Сценарий применения Израилем ядерного оружия против Ирана вполне себе реалистичный, но пока всё же маловероятный. Беньямин Нетаньяху может пойти на него, когда станет ясно, что Иран не сдаётся, а США хотят выйти из игры. Другое дело, что для самого еврейского государства такое развитие событый несёт мало хорошего. Кстати, что по этому поводу скажет МАГАТЭ?

Война США в Иране серьёзно испортила имидж арабских стран Персидского Залива, которые ещё недавно называли "тихими гаванями". Они были удобными юрисдикциями для ведения бизнеса и хранения капиталов, своего рода нейтральными площадками. А их безопасность, как казалось ещё недавно, гарантировали Соединённые Штаты. Однако пришли перемены.

Политическое руководство Азербайджана делает стратегический выбор в пользу Израиля в новом конфликте на Ближнем Востоке. При этом с рациональной точки зрения он плохо объясним: прямо у азербайджанских границ идёт крупный военный конфликт и в этих условиях Баку лучше было занять нейтральную позицию. Однако, видимо, решение принято, хотя изначально Ильхам Алиев колебался. Сразу после нападения США и Израиля на Иран он открыто поддержал Тегеран и заявил о сочувствии иранскому народу. Но вскоре подоспели интересные события.

Вначале два беспилотника залетели в воздушное пространство Азербайджана, а один из них поразил аэропорт Нахичевани, находящийся в нескольких десятках километров от границы с Ираном. Баку обвинил его в умышленной атаке и потребовал объяснений. Тегеран заявил, что не обстреливал азербайджанскую территорию. Всё это внешне выглядело либо как ошибка иранских военных, либо как преднамеренная провокация азербайджанской стороны. Причём следующий ход Баку показал, что это именно второе.

Служба государственной безопасности Азербайджана внезапно заявила о предотвращении терактов, которые готовил иранский КСИР на территории страны. В качестве целей заявлялись посольство Израиля в Баку, ашкеназская синагога, один из руководителей религиозной общины горских евреев и нефтепровод Баку - Тбилиси - Джейхан. В принципе, список вполне логичный: последний пункт в него добавлен для того, чтобы получить аргумент на переговорах с Турцией, которая категорически против авантюры Алиева.

Понятно, какие цели преследует алиевский Азербайджан: поддержать Израиль, который сейчас является основным патроном Баку, и оказать давление на Иран с севера, заодно сделав приятное администрации Трампа. Разумеется, прямо сейчас нападать на своего южного соседа Ильхам Алиев не будет, но обязательно сделает это, если появятся признаки ослабления иранского государства. Тогда он попытается войти в Иранский Азербайджан под лозунгом воссоединения азербайджанского народа. Но такой ход несёт значительные риски для Баку.

Во-первых, даже если гипотетически представить себе коллапс Ирана, то далеко не факт, что проживающие на его территории азербайджанцы, которых там больше, чем в самом Азербайджане, захотят образовывать с ним одно государство и жить под властью Баку. Они вполне могут предложить свои условия, идущие вразрез с мнением Ильхама Алиева. Кроме того, до сих пор иранские азербайджанцы демонстрировали лояльность Тегерану и как минимум пока признаков обратного нет.

Во-вторых, прошлые успехи Алиева во второй и третьей Карабахских войнах были обеспечены серьёзной поддержкой Турции и Израиля, а также молчаливым согласием на изменение статус-кво в Закавказье со стороны России. С Москвой азербайджанский президент отношения испортил, с Анкарой продолжает портить, остаётся только Израиль. Но случись серьёзный конфликт между Баку и Тегераном, Тель-Авиву будет практически невозможно оказать ему поддержку. Кстати, это же касается и Соединённых Штатов.

В-третьих, Иран уже показал как он будет действовать против Азербайджана в случае, если Алиев пойдёт на военную акцию против него: начнёт уничтожение азербайджанской нефтегазовой инфраструктуры, как он это делает в отношении арабских союзников США. Для Баку такое развитие событий станет экономической катастрофой. Скорее всего, все эти аргументы учитывает и Ильхам Алиев.

Поэтому пока он только ведёт подготовку к действиям против Тегерана и ждёт своего часа. И по просьбе Израиля оказывает давление на Иран с целью имитации угрозы. Кроме того, Азербайджан пытается оканчательно не ухудшить отношения с Турцией и как-то объяснить ей свои действия. Анкара же серьёзно опасается активизации курдов в случае ослабления Ирана вряд ли поддержит своего бывшего протеже. Впрочем, Алиев уже сделал окончательный выбор в пользу Израиля и способен проигнорировать турецкие интересы.

Неделю назад Соединённые Штаты и Израиль, под прикрытием продолжающихся переговоров, нанесли внезапный удар по Ирану. После того, как был ликвидирован верховный лидер страны аятолла Хаменеи, а также часть политического и военного руководства, можно было ожидать дезорганизации управления страной. У ряда экспертов были сомнения  устойчивости иранского государственного аппарата и его военной организации. Они основывались непоследовательных действиях Тегерана в течение последних двух лет, начавшихся после гибели иранского президента Ибрахима Раиси.

Именно тогда Иран принял решение половинчато отвечать на провокации в виде удара по своему консульству в Дамаске в апреле 2024 года, в результате которого погибли один из командиров сил "Кудс" Корпуса Стражей Исламской Революции Мохаммад Реза Захеди и ещё семь офицеров КСИР. Конечно, иранские вооружённые силы в качестве акции возмездия нанесли ракетный удар по Израилю, но как сейчас становится ясно действовали далеко не в полную силу. То же самое произошло и после убийства в Тегеране лидера политического крыла ХАМАС в июле того же года.

Осенью 2024-го Израиль начал военную операцию в Ливане против "Хезболлы", в ходе которой добился существенных военных успехов и дважды ликвидировал её руководство. Главная проиранская сила в Восточном Средиземноморье, с начала 1980-х годов создававшая серьёзные проблемы еврейскому государству, была существенно ослаблена. И получила новый удар в декабре 2024-го, когда Иран предпочёл не помогать своему союзнику Башару Асаду, что способствовало смене политического режима в Сирии. Россия в условиях продолжающейся военной операции на Украине помочь Дамаску не могла и стала договариваться с новыми сирийскими властями.

То есть с 2024 года Тегеран последовательно сдавал одну позицию за другой и из мощной сети проиранских сил на Ближнем Востоке, созданной убитым США генералом Касемом Сулеймани (кстати, приказ о его ликвидации в Багдаде в 2020 году отдал именно заканчивающий свой первый президентский срок Дональд Трамп), остались только йеменские хуситы и шиитские формирования. И ещё не вполне добитая израильтянами "Хезболла". Зачем иранское руководство это делало и на что рассчитывало? Ответ очевиден: на компромисс с Соединёнными Штатами.

В Тегеране полагали, что можно заключить с Вашингтоном в сделку по своей ядерной программе: такую же, какую они в 2015 году подписали при администрации Обамы, и которая ставила её под контроль МАГАТЭ в обмен на отмену экономических санкций. Трамп в 2018 году разорвал её, а Байден не возобновил. Весь посыл иранской стороны к представителям США формулировался так: давайте договоримся. Как и следовало ожидать - не получилось, поскольку с приходом второй администрации Дональда Трампа ставка американской стороны была сделана на сокрушение Ирана и установление контроля над его ресурсами.

Набат для Тегерана ударил в июне 2025 года, когда в разгар переговоров с США Израиль атаковал Иран и началось то, что теперь известно под названием "двенадцатидневной войны". Причём Вашингтон изначально заявил, что не имеет к израильскому нападению ни малейшего отношения, хотя чуть позже без колебаний нанёс удар по иранским ядерным объектам. Ответ Ирана по американской военной базе "Эль-Удэйд" в Катаре был слабым и Соединённые Штаты посчитали, что клиент созрел для добивания. Тем более, что уже с января нынешнего года Трамп и его команда перешли в режим эйфории от успеха операции в Венесуэле.

Однако инстинкт самосохранения всё же сработал у иранского руководства. Казалось, что всё в 2026 году идёт по тому же сценарию, что и раньше: угрозы США, переброска американских кораблей и самолётов к иранским границам, переговоры и вероломное нападение в их процессе. Но в этот раз, несмотря на потери первых суток, Иран стал отвечать по настоящему и дал американской военной машине настоящий бой. И тем самым подарил возможность странам, выступающим против возвращения однополярного мира, добиться на этом пути успеха. И это действительно реальная возможность, за которую стоит ухватиться.

Неспособность администрации Трампа добиться своих целей на Ближнем Востоке заставит Соединённые Штаты  пересмотреть внешнюю политику и отказаться от курса на восстановление своего глобального доминирования, сосредоточившись на определении места и роли Америки в многополярном мире. В распоряжении США даже при таком варианте развития событий останется существенное влияние на финансовых рынках в виде доллара, но выглядеть оно уже будет далеко неубедительно без мощи Пентагона за его спиной.

Главное - это доказать вашингтонскому истеблишменту, что у него уже не такие сильные кулаки. Именно поэтому поддержка Ирана в этой войне полностью отвечает интересам России, и не только её, в сфере безопасности. Причём Тегерану необязательно наносить Соединённым Штатам стратегическое поражение (тем более, что это невозможно в принципе). Достаточно просто не уйти с ринга и выстоять до конца, показав неспособность Вашингтона решать проблемы военной силой. На поле боя это будет выглядеть как ничья, но по-сути станет крупным поражением Трампа и его команды.

Разумеется, если Тегеран оставить с США и Израилем один на один, ожидать такого результата будет малореально. Тегерану потребуются не только разведданные (которые, по некоторым сведениям, уже поставляются Москвой и Пекином), но серьёзная военно-техническая и экономическая помощь. Причём не исключено, что оказывать её придётся довольно продолжительно время. Однако же это представляет собой лучший вариант действий, чем смириться с уничтожением государственности или хаотизацией Ирана, который играет уникальную геополитическую и геоэкономическую роль на Ближнем и Среднем Востоке.

Если администрация Трампа возьмёт под полный контроль нефть на Ближнем Востоке (а препятствует этому сейчас практически один Иран), то она получит в свои руки мощный, даже ультимативный, рычаг давления на Китай, Индию и также Европейский союз. После такого успеха Соединённые Штаты могут спокойно убирать российское "чёрное золото" с рынка, меняя его на собственное, ближневосточное и венесуэльское. Вне всякого сомнения, Вашингтон стремится получить возможности для такого энергетического шантажа и способен добиться их в случае сокрушения Ирана.

Помимо энергетики, есть ещё много причин, по которым Тегеран можно рассматривать как страну, поражение которой в войне с США приведёт к появлению огромных проблем для России в сфере безопасности. Но и одного только факта попадания в этом случае в руки Дональда Трампа ключа к ближневосточной нефти достаточно. Такого супернегативного для России и всех стран, делающих ставку на многополярность, сценария следует избежать любой ценой.

В Иране выбран новый верховный лидер, сын убитого в ходе нападения США и Израиля аятоллы Али Хаменеи - Моджтаба. Поэтому можно утверждать, что в Тегеране победили сторонники жёсткой линии, а не возможного политического компромисса. Моджтаб Хаменеи имеет репутацию консерватора и прочные связи с КСИР. Кроме того, такой результат выборов является прямым вызовом Дональду Трампу, который ранее сделал заявление о том, что имя Хаменеи в качестве нового аятоллы категорически неприемлемо (и даже публично потребовал согласовать с ним кандидатуру нового иранского лидера).

Складывается ощущение, что администрация Трампа не видит особой разницы между Ираном и Венесуэлой, полагая, что в отношении обеих стран можно действовать похожими методами. Такой подход завёл Вашингтон в очередной ближневосточный тупик, из которого ему теперь придётся выбираться. В том плане, что первоначальный план в отношении Тегерана не сработал и нужен новый. Причём оставить всё как есть уже нельзя, в таком случае ситуация будет только ухудшаться в виду нарастающего энергетического кризиса, репутационных потерь США и нарастающей критики "войны Трампа" в самой Америке.

Какой выбор вообще есть у Вашигтона? Первый - это выйти из конфликта в ближайшее время, объявив о достижении всех целей военной операции против Ирана (нанесении существенного ущерба его ракетной и ядерной программе). Но такой вариант можно пойти только в том случае, если есть гарантии того, что Тегеран тоже на него готов. А если нет? США могут заявить о своей победе, а Иран продолжит наносить удары по их военной инфраструктуре в Персидском Заливе и просто не выпустит их из конфликта.

То есть просто так уйти и повторить манёвр июня прошлого года, когда американская авиация разбомбила иранские ядерные объекты, а Трамп заявил, что на этом всё, может не получиться. Потребуются переговоры с Ираном и заключение соглашения явно не на тех условиях, которые ранее выдвигали представители нынешней американской администрации. Потому что в 2025 году со стороны США были просто бомбёжки трёх объектов, а в нынешнем - ликвидация верховного аятоллы и гибель школьниц в Минабе. Впрочем, у команды Трампа есть и другой вариант.

Она может ещё выше поднять ставки в конфликте, перейти к более жёсткой инфраструктурной войне и надеяться, что Иран не выдержит напряжения и пойдёт на уступки, которые позволят Дональду Трампу сохранить лицо или даже формально выйти из ситуации победителем. Однако же при таких раскладах происходящее вокруг Ирана может превратиться для Соединённых Штатов в изматывающую военную кампанию с неопределённым исходом. К тому же отвлекающую их от остальных направлений.

***
Больше аналитики и новостей международных отношений - в оперативных аудиоподкастах на нашем закрытом канале.

У администрации Трампа не получилось с наскока свергнуть власть в Иране и получить единоличный контроль над его энергетическими ресурсами. Такое ощущение, что США действовали по образцу своей операции в Венесуэле и без учёта военных и экономических реалий. В итоге американская военная операция зашла в тупик и Соединённые Штаты уже начинают искать из него выход. И их может быть у Вашингтона целых два: первый - это война в долгую, рассчитанная как минимум на несколько месяцев. Второй - быстрый дипломатический выход из конфликта при объявлении о достижении всех целей.

Сейчас уже понятно, что первый вариант для Трампа и его команды чреват существенными рисками. Потому что перекрытие Ираном Ормузского пролива и его удары по нефтегазовой инфраструктуре стран Персидского Залива привели к резкому росту цен на нефть и СПГ. Цены на бензин на американском внутреннем рынке растут, а американские союзники в лице Японии, Южной Кореи и стран Европы начинают слать в Вашингтон сигналы об энергетической катастрофе. Примерно то же самое делают и арабские партнёры США. Всё это усложняет для них международную ситуацию.

Если война продлится месяц или больше, может начаться масштабный энергетический кризис, сопоставимый с 1973 годом, который вполне может спровоцировать глобальную экономическую рецессию. Прежде всего, это отразится на внутриполитических позициях администрации Трампа, но и на международной арене его возможность для манёвра резко усложнится: Соединённые Штаты могут попасть в ситуацию международной изоляции, когда на них будут по мере сил и возможностей давить и собственные союзники, и оппоненты.

Значит, в ближайшее время реализовываться будет второй вариант: США будут выходить из нынешнего конфликта на Ближнем Востоке, одновременно предпринимая попытку представить всё происходящее как свою победу. Но так просто "соскочить" администрации Трампа будет сложно. Во-первых, Иран уже понял, что нашёл болевую точку в виде энергетической войны и попросит что-то взамен за выход из развязанной Соединёнными Штатами против него войны. Но гораздо хуже для Вашингтона то, что попросят за это Россия и Китай.

Пекин своего слова пока не сказал, а Москва, возможно, уже определилась с позицией. Такой вывод можно сделать из официально озвученных тем, поднимавшихся в сегодняшнем телефонном разговоре Путина и Трампа: энергетика, Украина и Венесуэла. То есть Россия потребует отмену санкций против её энергетического сектора, американское давление на Киев с целью заставить его выполнить "анкориджские понимания" (а может уже и больше) и обеспечение российских экономических интересов в Венесуэле.

Пойдёт ли на это администрация Трампа? Возможно, но российский пакет условий выхода из войны на Ближнем Востоке не является единственным: свой список предъявит ещё Китай и, разумеется, Иран. Таким образом, предполагаемая "ближневосточная сделка" получится крайне сложной и явно невыгодной для Соединённых Штатов. Она тоже может негативно отразиться на политических перспективах администрации Трампа (даже если её завернуть в позитивную информационную обёртку).

Здесь же можно отметить и израильский фактор: Тель-Авив будет пытаться изо всех сил сорвать сделку Трампа по выходу из войны, потому что для правительства Беньямина Нетаньяху это является вопросом политического выживания (а возможно и личной свободы). Поэтому далеко не ясно, как будет происходить дипломатическое урегулирование и каковы его реальные перспективы. Но тренд на "соскок" Америки с неудачной авантюры намечается.

Ракетный удар ВСУ по Брянску, нанесённый с использованием британских крылатых ракет Storm Shadow, не мог быть осуществлён без предоставления украинской стороне разведданных со стороны Соединённых Штатов (Великобритания сама не смогла бы это сделать, к тому же она вынуждена согласовывать пуски подобных ракет с Вашингтоном из-за наличия в них американских компонентов). Одновременно с этим в телеэфире спецпредставитель Трампа по переговорам с Россией по урегулированию конфликта на Украине Стивен Уиткофф сообщает, что Москва пообещала не предоставлять разведданные Ирану для поражения связанных с США целей на Ближнем Востоке.

При этом слова Уиткоффа ни один российский представитель не опроверг и вообще Москва предпочитает тему возможного предоставления Тегерану чувствительной информации никак не комментировать. Если есть в мировой политике яркий пример когнитивного диссонанса, то это он. Соединённые Штаты наводят (и официально это признают) ракеты западного производства на российские города, а Россия непонятно отвечает на это или нет. Просто молчит. Долго ли продлится такая ситуация - неясно, но какой-то ответ придётся дать, потому что даже в имиджевом плане это смотрится ужасно, не говоря уже об аспектах безопасности.

Тем более, что сейчас, в условиях масштабного конфликта на Ближнем Востоке, у России есть прекрасная возможность продемонстрировать силу и добиться прекращения военной помощи Украине со стороны стран НАТО. Скорее всего, оружие, поразившее Брянск, попало в руки ВСУ через логистический центр в польском Жешуве (ставшем главной перевалочной базой натовских вооружений и боеприпасов в войне на Украине). Поэтому возникает прекрасный повод в нанесении ответного российского ракетного удара по нему, а также другим подобным центрам в Восточной Европе.

В нынешних условиях Североатлантический альянс и его лидер, Соединённые Штаты, вряд ли рискнут пойти на эскалацию в Европе. Как минимум до того момента, пока идёт война в Иране. Если же ответным ходом НАТО станет перекрытие Балтики, то тогда, с учётом фактора закрытого Ормузского пролива, цены на нефть улетят в космос. Впрочем, далеко не факт, что Москва решит дать военный ответ США, Великобритании и НАТО за Брянск.

Но хотя бы с "анкориджскими пониманиями" следует покончить. Потому что как-то уж совсем неприлично так себя не уважать: считать посредником в украинском урегулировании страну, которая наводит ракеты на российские города. Ведь на такую политику смотрят не только во всём мире (и делают выводы о решительности России себя защищать), но и внутри нашей страны граждане находятся в полном недоумении.

Европейский союз признал неизбежное: его курс на целенаправленный отказ от атомной энергетики полностью провалился. Особенно интересно слышать такое от председателя Еврокомиссии - Урсулы фон дер Ляйен, представителя Германии. Именно ФРГ десятилетиями проводила антиатомную политику в Европе (в отличие от той же Франции). Видимо, следующий ход - это отказ от "зелёной" экономики и возвращение к рациональной промышленной политике.

На иранском фронте - без перемен: как Соединённые Штаты, так и Иран периодически заявляют о своей победе, но при этом на поле боя пока наблюдается тактическая ничья. США не могут подавить Тегеран военной силой, иранские ракеты по-прежнему летят по американским военным объектам в арабских странах, их энергетической инфраструктуре и Израилю. С другой стороны, ВВС США и Израиля имеют возможность проводить на территории Ирана масштабную кампанию. Однако стратегически выигрывает именно Тегеран.

Почему? Потому что он сумел перекрыть Ормузский пролив и взять под контроль львиную долю экспорта нефти и газа из стран Персидского Залива. Соединённые Штаты сами хотели распределять энергоресурсы как Ирана, так и его арабских соседей. Однако теперь это делает их принципиальный соперник и останавливаться не собирается. В итоге складывается картина довольно позорной для Дональда Трампа "Венесуэлы наоборот".

Вашингтон внезапно оказался в тупике, потому что Пентагон оказался неспособен решить военным путём поставленные ему геоэкономические задачи. При этом других способов, кроме силового, администрация Трампа и не предполагала. В итоге самый мощный военно-морской флот в мире при поддержке самых мощных военно-воздушных сил ничего не могут уже вторую неделю поделать с крупным региональным игроком, который уверенно берёт за горло мировой рынок нефти и газа.

Что дальше? Если в течение месяца Соединённые Штаты не сумеют сломать Иран силой, то их авторитет в мировой политики - и в глазах оппонентов, и в представлении союзников - неминуемо упадёт. Прежде незыблимые американские гарантии перестанут рассматриваться в качестве таковых со всем вытекающим отсюда последствием: ускорением движения от однополярности к многополярности. Успех Трампа в Венесуэле притормозил это движение, а его возможное поражение в Иране придаст ему новый импульс.

Самое унизительное для США состоит в том, что они уже не могут выйти из развязанного ими же конфликта в одностороннем порядке (как они это сделали в июне прошлого года). Потому что теперь на такой сценарий не согласен Тегеран: он требует гарантий от нового нападения, сохранения своего атомного проекта, отмены санкций и компенсации ущерба. Поэтому Соединённые Штаты вынуждены воевать дальше, хотя и понимают все риски и непредсказуемость последствий продолжения боевых действий.

Суверенизация информационного пространства не должна идти в ущерб здравому смыслу (и здесь Марат Баширов и пранкеры Вован и Лексус абсолютно правы). Можно прекрасно развивать государственный мессенджер Max без всякого запрета Telegram за счёт повышения качества продукта и его конкурентоспособности на рынке. Если же загонять в Max всех из-под палки, применяя административный ресурс, то во-первых, это повредит имиджу государства в глазах граждан (он и так уже падает из-за всей этой "замедлительной" истории).

И во-вторых, все эти иррациональные действия приведут к окукливанию российского информационного пространства и отрезанию возможностей доводить позицию России по актуальным вопросам мировой и внутренней политики до широкой международной аудитории. При этом Telegram всё равно будут использовать, тихо ненавидя при этом Max с автоматическим переносом этого отношения на государство.

Если к этому добавить связанные с санкциями и военной операцией экономические сложности (конечно, экономика держит удар, но проблемы есть), то недовольство граждан будет нарастать ещё больше. Причём именно тех, кто поддерживал СВО и политику российских властей всё последнее время. Таким образом, замедления и блокировки в совокупности "административным маркетингом" мессенджера Max уверенно косят ряды лоялистов. Смысл подобных действий со стороны государства ускользает.

Тегеран и Вашингтон демонстрируют непримиримую позицию в конфликте и война на Ближнем Востоке продолжает разгораться. Новый верховный лидер Ирана, аятолла Моджтаба Хаменеи, заявил, что Ормузский пролив останется закрытым, а иранский президент Масуд Пезешкиан официально потребовал от США репараций. В свою очередь, Дональд Трамп не упускает любую информационную возможность, чтобы подчеркнуть одному ему известный факт: Америка уже победила. То есть уступать не хочет никто из антагонистов, рассчитывая всё-таки одержать победу.

Кстати, Ирану в военном плане побеждать не надо, а достаточно продержаться два - три месяца и тогда последствия шока на мировом энергетическом рынке поставят администрацию Трампа в сложное положение внутри собственной страны. Запас прочности Тегерана неизвестен, но пока он держится и излучает уверенность. Как и Дональд Трамп, отдавший распоряжение о продаже части американских стратегических запасов нефти.

Поэтому сейчас можно констатировать: конфликт на Ближнем Востоке перешёл в стадию "войны на истощение", исход который в настоящий момент малопрогнозируем. На этом фоне Россия активизировала свои усилия по его урегулированию, рассчитывая взамен получить от США полную или частичную отмену санкций против российского энергетического сектора. Но здесь ничего не получилось, очередная миссия Кирилла Дмитриева ничем не закончилась и привела только к заявлению министра энергетики США Криса Райта о том, что санкции против России сниматься не будут.

Также у Москвы всё меньше надежд, что из-за сложностей в войне с Ираном Соединённые Штаты захотят нормализовать отношения с ней и заставят Украину принять условия Анкориджских договорённостей в виде вывода украинских войск с Донбасса и не только. Это ложные надежды, пока США уверены в своей победе (а дело обстоит именно так). Кстати говоря, в связи с этим наиболее рациональным подходом России в данной ситуации может стать военная помощь Ирану для нанесения максимального ущерба американской военной машине.

В случае, если Соединённые Штаты станут терпеть бедствие на Ближнем Востоке (пока же у них только серьёзные проблемы), они перейдут в куда более договороспособное состояние, чем нынешнее. Возможно, российская политика развернётся именно в этом направлении. В настоящий же момент Москва помогает Тегерану (судя по всему, военно-техническая помощь оказывается и разведданные предоставляются), но при этом намерена предложить Вашингтону сделку в виде помощи за урегулирование конфликта. Однако шансы на такое развитие событий весьма невелики.

Трамп уверен в своей победе в новой войне на Ближнем Востоке, а Иран не собирается уступать и готов биться до конца. Что происходит на самом деле и каковы шансы сторон? Узнаете на нашем закрытом канале. Подпишитесь (или восстановите подписку) и всегда будете в курсе того, что происходит в нашем неспокойном мире.

Что вы получите после подписки?

• Возможность слушать оперативные новостные аудиоподкасты, которые выходят минимум два раза в день - утром и вечером (каждый продолжительностью от 10 до 30 минут);

• Смотреть специальные закрытые стримы по актуальным вопросам мировой политики;

• Пользоваться нашими дополнительными информационными продуктами (переводы интервью по международной тематике, важных политических документов и материалов зарубежных средств массовой информации);

• Участвовать в дискуссиях с другими подписчиками и автором канала.

Если по каким-то причинам у вас "слетела" подписка или появились проблемы с оплатой после окончания бесплатного периода пользования, вы всегда можете написать в бот поддержки.

Ждём вас в нашем клубе любителей международных отношений - закрытом канале "Филипповский, 13".

Прекрасный пример использования новой войны на Ближнем Востоке в интересах различных государств, имеющих проблемы во взаимоотношениях друг с другом, являются действия Турции и Греции. Вскоре после иранских ударов по находящейся на Кипре британской военной базе Акротири Анкара перебросила на аэродромы непризнанной Турецкой Республики Северного Кипра шесть истребителей F-16.

Разумеется, греческий Южный Кипр моментально выразил протест, но не тут-то было. Потому что турецкие представители моментально сообщили о том, что их самолёты предназначены исключительно для нейтрализации военной угрозы со стороны Ирана и не являются заявлением на турецкую принадлежность Северного Кипра. Разумеется, Афины не поверили Анкаре и сделали ответный ход.

Греческая батарея комплексов противовоздушной обороны "Пэтриот" моментально переместилась на остров Карпатос в Эгейском море, который удобно расположился между Критом и Родосом, и совсем недалеко от турецкого побережья с его популярными у россиян курортами - Бодрумом и Мармарисом. Конечно же это крайне не понравилось Турции, которая заявила протест и указала, что согласно Лозаннскому договору 1923 года и Парижскому договору 1947-го этот греческий остров имеет демилитаризированный статус.

Тем не менее, греческая сторона продолжает настаивать на своём праве размещать ПВО для защиты Кипра от Ирана на дистанции пистолетного выстрела от берегов Турции. В свою очередь, Анкара строит планы по наращиванию турецкого военного присутствия на Северном Кипре и тоже исключительно с целью сдерживать Тегеран. Впрочем, то ли ещё будет. Если война затянется, произойдёт много интересного.

Иран заявил, что рассматривает возможность пропускать через Ормузский пролив танкеры при условии, что расчеты за перевозимую ими нефть будут проводиться в китайских юанях. Такой шаг, если он будет осуществлён, можно считать открытым вызовом Соединённым Штатам, которые с момента окончания второй мировой войны предпринимали максимум усилий для создания и сохранения системы расчётов за "чёрное золото" в долларах.

Вообще, чисто гипотетически (пока до реализации такого сценария ещё далеко), успешное перекрытие Ираном Ормузского пролива может привести к тому, что значительная доля нефти и сжиженного природного газа, экспортируемых из арабских стран Залива, будет продаваться на мировом рынке за юани, что нанесёт приличный удар по позициям американской валюты на финансовых рынках.

Почему вероятность такого развития событий пока невысокая? Потому что Соединённые Штаты пойдут на любые меры военного и иного противодействия, чтобы предотвратить уход значительной части мирового экспорта нефти от доллара. При таких раскладах вполне может стать реальностью применение против Ирана тактического ядерного оружия, не говоря уже о полном уничтожении его энергетической инфраструктуры. При этом можно также отметить, что иранский зондаж на предмет продажи арабской нефти за юани является важным маркером нового характера войны на Ближнем Востоке.

Подобное заявление наверняка согласовано с Пекином и поэтому война США против Ирана окончательно приобретает характер прокси-конфликта между Соединёнными Штатами и Китаем. Кстати, это усиливает китайские позиции на стартующих завтра китайско-американских переговорах в Париже. У КНР есть все резоны поддерживать Тегеран, потому что пока администрация Трампа находится в ею же созданном ближневосточном капкане, её позиции в ходе диалога по торговым вопросам с Пекином будут слабыми.

А что Россия? Она тоже выражает поддержку Ирану, а также видимо делится с ним разведданными и оказывает некоторую военно-техническую помощь. Но при этом с упорством резинового мячика бьётся в бетонную стену администрации Трампа, пытаясь убедить её выполнить собственные обещания, данные в Анкоридже. Попытка тщетная и довольно бессмысленная, потому что как показывают события на Ближнем Востоке, Венесуэле и на той же Украине, договариваться с нынешним хозяином Белого дома и его командой абсолютно бесполезно.

Но иллюзии - вещь прилипчивая, и поэтому ещё какое-то время Москва будет в них находиться (пока её не клюнет жареный петух). А эта птица обязательно проявит себя, потому что нынешняя политика России на американском треке, которая формулируется фразой "хорошая администрация Трампа понимает российские озабоченности в украинском вопросе", не имеет ничего общего с действительностью. Наоборот, уважаемые американские партнёры воспринимают её как слабость и вместо учёта интересов Москвы (чего можно добиться только демонстрацией силы) откровенно игнорируют их.

Но всегда же интересно на практике проверить пределы гибкости общества? Потом, например, можно по этой теме написать диссертацию (если в будущем останется такое желание).

Администрация Трампа явно находится в своего рода прострации и до конца не понимает как именно ей надо действовать после провала блицкрига в Иране. Отсюда нелогичные метания, которые приводят к противоречивым и дискредитирующим Белый дом заявлениям: от "Иран уже полностью разгромлен" до "страны, заинтересованные в восстановлении судоходства в Ормузском проливе, должны сами этим заниматься". Последнее выглядит несколько позорным лично для Дональда Трампа, который как из пулемёта стреляет в медиапространство тезисами о непобедимости американской армии и флота.

Пока же выходит, что они очень даже победимы. Вернее, неспособны выполнить задачу разблокировки Ормузского пролива. Кроме того, никогда в истории США после второй мировой войны не наблюдалось такого массового погрома американских военных баз, какой устроил за прошедшие две недели Иран. На пятнадцатый день войны он по-прежнему имеет возможность наносить ущерб американской военной инфраструктуре в Персидском Заливе, громить нефтегазовый сектор арабских союзников США (и их силовая крыша в виде Вашингтона ничего не может с этим поделать) и даже угрожать расширением географии вооружённого конфликта (судя по всему, йеменские хуситы уже готовятся вступить в бой).

Военная победа так явно не выглядит и чем больше о ней заявляет администрация Трампа, тем более нелепо она выглядит в глазах своих международных партнёров, оппонентов и собственных граждан. Необходимо что-то предпринят, но что именно? Пока Вашингтон в раздумьях и возможно готовит ограниченную сухопутную операцию в Иране, которая сопряжена с большими рисками для него. Вероятно также, что США расчитывают договориться с Ираном о ничьей, то есть о прекращении боевых действий (как в июне прошлого года), но здесь уже иранская сторона категорически против. Тегеран не выпускает Соединённые Штаты из войны, которую те развязали.

И чем больше она длится, тем больше США теряют свой международный авторитет и имидж глобального актора, единолично определяющего правила игры в мировой политике и крышующего своих союзников. Происходит эрозия однополярного мира из-за утраты доверия к американской военной мощи. Потому что союзники Соединённых Штатов, а в особенности их арабские партнёры, начинают думать вот о чём: а зачем нам такая силовая крыша на международной арене, если она дырявая?

И неизбежно начнут думать о перестраховке рисков в сфере глобальной безопасности. От таких мыслей до выстраивания параллельных отношений с Москвой и Пекином - только один шаг. Ведь как мы знаем из интервью спецпредставителя президента США Стивена Уиткоффа известному журналисту Такеру Карлсону, Катар даже не брал с американцев денег за аренду военной базы Эль-Удэйд на своей территории. Разумеется, за обеспечение защиты. Но с ней у США получилось как-то не очень. Поэтому теперь задумается Катар и не только.

Дональд Трамп ультимативно требует от НАТО оказать США помощь в организации деблокады Ормузского пролива. Причём аргументация у американского президента довольно оригинальная: мы помогли вам на Украине, а теперь вы помогите нам с Ираном. В ответ на это представители Североатлантического альянса дружно отказываются посылать свои боевые корабли в Ормузский пролив. Максимум, на что оказались способны союзники США по НАТО - это отправка французского авианосца "Шарль де Голль" с эскортом в Восточное Средиземноморье в целях защиты Израиля и Кипра.

Интересно, что сами США, обладающие крупнейшим военно-морским флотом в мире, держат его подальше от иранских берегов. Авианосец "Авраам Линкольн" отошёл от Ирана более, чем на 1 000 км, а "Джеральд Форд" не рискует выйти из Красного моря и пройти Баб-эль-Мандебским проливом, где он может попасть под удар йеменских хуситов. Где находятся остальные девять американских авианосцев - вопрос интересный: частично в резерве, частично несут службу в других регионах мира. Но на Ближний Восток пока не идут.

Администрация Трампа продолжает верить, что ей удастся добить Иран в ближайшие недели, но нет никаких гарантий, что это произойдёт. Выйти из конфликта, объявив о победе, тоже нельзя. В этом случае Иран не прекратит воевать. При этом стремительно падает доверие союзников и партнёров США к американским гарантиям безопасности. Вашингтон должен что-то сделать с неудачной военной кампанией в ближневосточном регионе, но пока явно не понимает что именно. А на этом фоне Китай продолжает укреплять свои позиции в торговых переговорах с США.

Прошедший вчера в Париже первый раунд американо-китайских торговых переговоров показал, что КНР держится жёстко, а у США нет аргументов, которые могут сломать её позицию. Пекин намерен в полном объёме реализовать те преимущества, которые ему подарил Вашингтон своей авантюрой на Ближнем Востоке. Трамп это понимает, поделать ничего не может и уже готов перенести свой визит в Китай, намеченный на 31 марта. Потому что ехать в китайскую столицу ему не с чем: пока американская карта бита. Однако посмотрим, что будет дальше.

Министр иностранных дел ФРГ Йохан Вадефуль заявил, что для обеспечения безопасного прохода торговых судов через Ормузский пролив необходимо договариваться со странами Персидского Залива и Ираном. Понятно, что первые тут указаны только из-за того, чтобы второй не был в одиночестве. Соглашение о проходе нужно заключать именно с Тегераном и это главный провал администрации Трампа на сегодняшний момент. Если Вашингтон не сможет военным путём уничтожить Иран, то в среднесрочной перспективе он потерпит стратегическое поражение.

Почему? Дело в том, что Тегеран уже открыто заявляет, что готов пропускать суда с нефтью, предназначенные даже для союзников США, но только в случае оплаты за неё в китайских юанях. То есть на наших глазах Иран и КНР предпринимают согласованную попытку вывести ближневосточную нефть из долларовой зоны, что представляет собой приличный удар по американской валюте.

Иными словами, Соединённые Штаты украли у Китая нефть Венесуэлы, а тот утащил у них "чёрное золото" Персидского Залива. Вернее, пытается сделать это прямо сейчас. Но размен явно неравноценный, потому что Пекин в приличном выигрыше. За такой куш он окажет Ирану максимальную поддержку, которая поможет ему в противостоянии с США. Тем не менее, Вашингтон в откровенно плохой для него ситуации сдаваться вовсе не собирается и явно надеется на то, что иранское общество устанет от постоянных воздушных ударов.

Таким образом, новый конфликт на Ближний Восток окончательно перешёл в формат прокси-противостояния Китая и США через Иран (причём Россия здесь тоже играет на иранской стороне) и войны на истощение. По этой причине Дональд Трамп перенёс свой визит в Пекин, который должен был начаться 31 марта, на месяц. Президент США рассчитывает до конца апреля разобраться с Тегераном. Но если не получится, то он вообще может не поехать в китайскую столицу. Потому что в таком случае придётся вести переговоры, имея крайне слабые позиции.

Куба - это символ, а поэтому администрация Трампа, увязнув в войне на Ближнем Востоке, пытается одержать хоть какую-то победу и провернуть с Гаваной венесуэльский вариант быстрого свержения правительства и установления военного и экономического контроля над Островом Свободы. С этой целью Соединённые Штаты ввели энергетическую блокаду Кубы, стремясь спровоцировать массовые беспорядки и затем поддержать их вооружённой силой. Сделать всё как хотели в Иране и тем самым смягчить эффект от событий, происходящих в ближневосточном регионе.

Получится ли у Вашингтона закрыть кубинскую историю, выпившую им много крови со времён Кубинской революции 1959 года? Да, США безусловно сомнут Кубу, если ей не помогут Россия и Китай. Поддержать Гавану можно поставками нефти для нужд кубинской энергетики. Кроме того, у Москвы есть прекрасный геополитический ход: вернуться к военному присутствию на острове. Даже минимальное количество российских военнослужащих на кубинской территории сделает невозможной внешнюю агрессию против Кубы.

Соединённые Штаты на постоянной основе держат свои войска у границ России. Почему бы Москве не ответить встречной любезностью? Куба - это непотопляемый авианосец у американских берегов, а потому с ней необходимо подписать о стратегическом партнёрстве с гарантиями безопасности, аналогичными тем, какие есть в подобных соглашениях России с Белоруссией и КНДР. Кстати говоря, отправить на Кубу совместный контингент Москвы и Пхеньяна было бы тоже прекрасной идеей.

Конечно, Кубу можно сдать. Но тогда в обозримой перспективе невозможно будет создать аналогичный плацдарм под боком у США. А он в условиях роста международной напряжённости может серьёзно отвлечь Вашингтон, создав ему серьёзные проблемы в сфере безопасности непосредственно на его южных границах (между прочим, в нефтеносных штатах США). С военной и стратегической точек зрения отказ поддержать Гавану станет проявлением политической близорукости, которая непременно приведёт к негативным последствиям для Москвы.