После 8 августа 2025 года отношения Азербайджана и США получили дополнительный импульс в экономической сфере. Проведённый впоследствии в Баку экономический диалог сопровождался заключением соглашений на $7,5 млрд.

Одним из наиболее заметных результатов стало увеличение азербайджанского экспорта в США. За первые пять месяцев 2026 года его объём вырос на 38%. При этом около 90% экспорта приходится на ненефтегазовую продукцию, что свидетельствует о постепенной диверсификации структуры азербайджанского экспорта на американском направлении.

Расширение сотрудничества, прежде всего, охватывает высокотехнологичные отрасли. В частности, в рамках экономического диалога обозначено развитие взаимодействия в сфере AI и цифровых технологий. Создание рабочей группы по AI может стать механизмом для трансфера американских технологий и инновационных решений в Азербайджан.

В целом динамика указывает на стремление перехода азербайджано-американских экономических отношений от энергетической модели к более диверсифицированному формату.
При этом объём азербайджанского экспорта в США в абсолютном выражении пока остаётся относительно небольшим. Поэтому показателем эффективности достигнутых договорённостей станет не только рост стоимости подписанных соглашений до $7.5 млрд, но и их последующая реализация, увеличение ненефтегазового экспорта и появление реальных механизмов сотрудничества в сфере высоких технологий.

Эдуард Аракелян, RCDS:

Наблюдение Георгия Мирзабекяна из CivilNet о том, что Москва не отреагировала на визит главы МИД Азербайджана Джейхуна Байрамова в Киев и достигнутые там договорённости заслуживает внимания. Особенно на фоне того, что речь идёт не просто о дипломатических контактах, а о расширении практического сотрудничества Азербайджана с Украиной, включая возможное использование украинской газотранспортной и энергетической инфраструктуры, которую Россия старается отчаянно бомбить.

Значение российского молчания следует оценивать с учётом специфики российско-азербайджанских отношений. Если проводить параллели с Арменией, то необходимо учитывать разный статус двух государств в отношениях с Москвой. Азербайджан не является членом ОДКБ или ЕАЭС и не связан с Россией соответствующими политическими и интеграционными обязательствами. Поэтому визит азербайджанского министра в Киев сам по себе не может рассматриваться в Москве в той же плоскости, что и аналогичный шаг армянского руководства.

Основой российско-азербайджанских отношений является подписанная 22 февраля 2022 года Декларация о союзническом взаимодействии. В ней говорится, что Россия и Азербайджан проводят самостоятельную внешнюю политику, одновременно тесно координируя действия в целях обеспечения безопасности и стабильности на Кавказе и Каспии.
В этом смысле нынешняя ситуация вполне соответствует логике, заложенной в декларации. Баку не отказывается от союзнических отношений с Москвой, но и не рассматривает их как обязательство согласовывать с Россией свою внешнюю политику.
Поэтому отсутствие официальной российской реакции на визит Байрамова можно трактовать как нежелание Кремля превращать очередной эпизод в публичный российско-азербайджанский дипломатический конфликт.
Молчание Москвы скорее свидетельствует о выбранной Кремлём тактике управления разногласиями с Баку. Россия понимает, что инструменты давления на Азербайджан ограниченнее, чем в отношении государств, связанных с ней интеграционными или политическими обязательствами.

В перспективе это может стать одним из главных парадоксов союзничества и российско-азербайджанских отношений в целом. Баку будет расширять сотрудничество с Киевом и Западом, сохраняя формальное союзничество с Москвой, тогда как Россия будет вынуждена балансировать между несогласием с шагами Азербайджана и необходимостью сохранять рабочие отношения с Баку.

Председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Дэн Кейн в частном порядке давал понять высокопоставленным советникам Трампа, что США необходимо найти выход из войны с Ираном.
Предлагаемые военные варианты эскалации конфликта могут иметь обратный эффект, а одной лишь воздушной мощи вряд ли будет достаточно для достижения заявленных президентом Дональдом Трампом целей.

«Кейн ищет способ съехать с трассы», — прямо заявил один из источников.

Кейн не одинок в своем мнении, что война достигла перепутья. По словам двух источников, он обсуждал опасения по поводу военных вариантов эскалации конфликта и поднимал вопрос о поиске пути выхода из войны с другими ключевыми членами кабинета министров, включая директора ЦРУ Джона Рэтклиффа, государственного секретаря Марко Рубио и вице-президента Джей Ди Вэнса.
Сам Кейн заявил законодателям во время публичных слушаний в конце прошлого месяца: «У военно-воздушных сил есть пределы».

«Единственными сторонниками продолжения операции были сотрудники CentCom», — добавил источник, отметив, что Израиль также поддерживает операцию по эскалации конфликта.
В конечном итоге Трамп решил отказаться от планов после разговоров с арабскими союзниками на Ближнем Востоке, которые заявили, что опасаются ответных мер со стороны Ирана, в частности, ответных атак на их энергетическую инфраструктуру, сообщил CNN высокопоставленный чиновник администрации, добавив, что президент не исключает возможности нанесения ударов в будущем.

CNN

Иранский специалист по Южному Кавказу Салар Сейф считает, что Конвенция о правовом статусе Каспийского моря не решает ключевых проблем Ирана и может закрепить для него невыгодное положение. ( В этом материале подчеркнуты основные издержки которые может понести Иран, в случае ратификации Конвенции).

Принцип справедливости не гарантирует Ирану большую долю.
Сейф считает, что включение в конвенцию принципа справедливости само по себе не является достижением: а его формулировка в документе не означает, что другие прикаспийские государства обязательно будут трактовать его в пользу Ирана. В качестве примера он приводит спор Турции и Греции в Эгейском море, где Анкара также апеллирует к справедливости, но Афины её аргументы не принимают.
Сейф указывает как Иран собирается призывать к принципу справедливости правительство Баку, которое даже суверенитет Ирана над его северо-западными провинциями де-факто не признаёт? В азербайджанских учебниках и СМИ встречаются утверждения, будто согласно Туркманчайскому договору, так называемый «Южный Азербайджан» был отделён от некоего государства под названием Азербайджан, хотя государства с таким названием до 1991 года не существовало.
Как можно призывать к принципу справедливости государство, логика которого одновременно утверждает, что Каджарский Иран свидетельствовал о господстве тюрков в Иране, а Туркманчайский договор якобы привёл к разделу «земель Азербайджана» между русскими и персами?
Алиев неоднократно демонстрировал, что не признаёт международное право там, где оно противоречит интересам Азербайджана, и исходит прежде всего из принципа силы.

Конвенция не определяет долю Ирана: если прежние ирано-советские договоры о совместном использовании Каспия не дают оснований автоматически требовать 50%, это ещё не означает, что они устанавливают 7% или 13%. По мнению Сейфа, отсутствие в конвенции конкретного распределения долей ставит под вопрос её практическую ценность для Ирана.

Запрет присутствия некаспийских военных кораблей не является достижением: это во многом уже существующий факт: географические и технические ограничения практически исключают проход тяжёлых военных кораблей и подводных лодок в Каспий. Поэтому закрепление соответствующего запрета в конвенции не даёт Ирану нового преимущества.

Линия Хоссейнкули—Астара не является юридическим основанием для 13%-ной доли: Сейф отвергает использование этой линии как основы делимитации. Даже если СССР фактически ограничивал движение иранских судов за этой линией, это, по его мнению, не означало утраты Ираном прав. Поэтому Тегеран не должен сам признавать эту линию в качестве границы.

Иран уже демонстрировал готовность защищать свои позиции: В качестве примера приводится конфликт вокруг месторождения «Алборз» в 2001 году, когда Иран остановил разведочные работы консорциума во главе с BP. Этот эпизод показывает, что Тегеран способен отстаивать свои претензии на спорные каспийские ресурсы.

За отказ от максимальных исторических претензий Иран должен получить компенсацию: В качестве альтернативы предлагается добиваться закрепления за Ираном особых экономических и юридических прав: участия в энергетических месторождениях прикаспийских государств (главным образом Туркменистана и Баку), долей в проектах, права на прокладку трубопроводов и получения транзитных доходов, а также участия иранских энергетических компаний в соответствующих проектах.
Основой позиции Ирана остаются договоры 1921 и 1940 годов: Сейф считает, что распад СССР и появление новых прикаспийских государств не должны автоматически означать отказ Ирана от его прежних прав. Если Тегеран должен поступиться частью исторических требований из-за изменения обстоятельств, новые государства также должны предоставить Ирану компенсационные преимущества.

С марта 2026 года иранские киберподразделения перешли к прямому содействию военным усилиям страны, используя асимметричные методы для истощения противников (США, Израиля и их союзников) и формирования благоприятной информационной среды.

Иран сместил акцент на поддержку военных операций, сосредоточившись на следующих направлениях:
❗️Военная разведка: Взлом протокола SS7 для отслеживания местоположения войск США на Ближнем Востоке для последующих ударов; взлом камер видеонаблюдения для наведения дронов/ракет и оценки ущерба.
❗️Сбор стратегических данных: Кибератаки на высокопоставленных лиц США и Израиля для изучения стратегии принятия решений.
❗️Критическая инфраструктура: Атаки на предприятия водоснабжения (включая недавние в шести штатах США), считыватели данных на АЗС, а также авиационный, аэрокосмический и спутниковый сектора.
❗️Информационное давление: Кибератаки на системы местных органов власти, а также взлом и слив данных (публикация личных сведений о морских пехотинцах США и израильских разведчиках) для создания атмосферы страха и подрыва авторитета противника.

Иран видит в киберпространстве поле боя для формирования глобальных нарративов. Кибератаки используются для демонстрации уязвимости элит США и Израиля.
Иран также активно использует ИИ на всех этапах: от разведки целей (например, использование ChatGPT для анализа инфраструктуры) до создания вредоносного ПО и социальной инженерии.

Деятельность Ирана пока сдерживается разрушением его собственной цифровой инфраструктуры (удары США по телекоммуникационным мачтам, отключения интернета) и доктриной «калиброванной эскалации» (избегание полномасштабной войны).

Кибервозможности остаются «вторичным», но важным инструментом асимметричной войны. Хотя атаки стали более целенаправленными, они ограничены состоянием физической инфраструктуры Ирана и его общей стратегией, направленной на истощение противника без перехода к прямому военному столкновению. Основной риск для США сейчас — возможные попытки вмешательства в предстоящие выборы.
Как заявила иранская хакерская группа Handala в апреле 2026 года, «кибервойна не началась с военного конфликта и не закончится никаким прекращением огня».

Иранская стратегия комбинированных ракетно-дроновых атак снижает противоракетные возможности противников.

По оценке CSIS Саудовская Аравия израсходовала около 86% из имевшихся у нее 2 800 ракет-перехватчиков Patriot PAC-3 за первые 38 дней боевых действий, и к апрелю у нее оставалось около 400 ракет.

Другие страны Персидского залива также израсходовали сопоставимую долю своих запасов.
Ранее США одобрили продажу 5 250 единиц ракет-перехватчиков Бахрейну, Кувейту, Катару и Объединенным Арабским Эмиратам для восполнения их запасов.

Армия США в период с февраля по июль израсходовала около 65% ракет-перехватчиков Patriot. На вооружении осталось менее 850 единиц против 2 330 единиц до начала войны с Ираном.

Стоимость одной новой батареи Patriot превышает $1 млрд. Из этой суммы около $400 млн приходится непосредственно на систему, а еще $690 млн — на ракеты-перехватчики, входящие в состав батареи.
Стоимость одной ракеты-перехватчика Patriot PAC-3 оценивается примерно в $4–5 млн.

По данным компании Raytheon, в настоящее время 19 стран эксплуатируют систему Patriot, включая США, Германию, Польшу, Украину, Японию, Катар, Саудовскую Аравию и Египет. Шестнадцать стран оснащены новейшими ракетами PAC-3 MSE.
До восьми стран эксплуатирующих Patriot уже запросили дополнительные ракеты для пополнения своих истощенных запасов.
Reuters/CSIS.

Госдепартамент США уведомил Конгресс о передаче Украине находящихся у Турции американских вооружений:
12 пусковых установок РСЗО М270 MLRS, 2524 кассетных неуправляемых реактивных снаряда M26.
70 ракет M39 ATACMS Block I и 47 000 кассетных артиллерийских снарядов 203 мм.
Общая стоимость вооружений оценивается в $283.9 млн.

Передача будет осуществляться через турецкие, болгарские и американские частные компании.
Вашингтон указывает, что Турция стремится сократить запасы устаревших вооружений для высвобождения средств на модернизацию турецкой армии, тогда как Украина намерена использовать их для усиления огневой поддержки.

Как цитата Вахиди превратилась в «признание» Ирана: хронология распространения фейка.
5 августа 2026 года в информационном пространстве появилась сенсационная цитата, якобы принадлежащая командующему КСИР Ахмаду Вахиди. Вахиди заявил: «Пока США и Израиль обладают ядерным оружием, Иран будет продолжать работать над ним». Однако поиск первоисточника не выявил ни иранской речи, ни видео, ни стенограммы, ни сообщения иранских СМИ, ни независимого подтверждения Reuters, AP или AFP.

Цитата за несколько часов прошла длинную цепочку.
1. В 09:14 5 августа индийский аккаунт «Ритика», известный произраильской активностью, опубликовал утверждение, что Вахиди заявил о необходимости ядерного оружия, пока оно имеется у США и Израиля. Публикация не содержала первоисточника. По данным фактчекинговой организации «Бодким», аккаунт имеет историю распространения недостоверной информации.
2. В 13:49, аккаунт Mossad Commentary публикует версию той же истории. Аккаунт не имеет отношения к «Моссаду». Однако название создает впечатление официального источника. У аккаунта миллион+ подписчиков. Неподтвержденная публикация получает первый слой «авторитетности».
3. В 14:22, английская версия 14-го канала Израиля превращает это в новость, с интерпретацией: «первый случай, когда высокопоставленный иранец признал разработку ядерной бомбы». Неподтвержденная цитата превратилась в «признание».
4. В 14:49 сын премьер-министра ретвитит Mossad Commentary. Далее он распространяет публикацию 14-го канала. Позднее он ретвитит и Israel War Room. Это стало важным этапом масштабирования истории.
5. В 17:02 премьер-министр Нетаньяху в речи на горе Герцля заявил: «Сегодня мы слышим, как командующий КСИР заявил о намерении Ирана разработать ядерное оружие». Цитата прошла путь от анонимного индийского аккаунта до речи премьер-министра. Теперь источник уже не имел значения. Появился источник высокого уровня — глава правительства.
6. В 17:35 посол США в ООН Майк Уолтц распространяет пост 14-го канала и пишет: «Наконец-то они признали то, что было очевидно на протяжении многих лет». Утверждение теперь получает поддержку высокопоставленного американского чиновника. Позднее публикация была удалена им без объяснения причин.
7. Вечером фейк начинает подтверждать сам себя. В 19:10 14-й канал уже представляет слова Вахиди как факт. Канал показывает фрагмент речи Нетаньяху, где тот повторяет ту же информацию. Далее происходит еще более показательный эпизод: Mossad Commentary, который ранее помог распространить историю, теперь ссылается на 14-й канал как на источник.
8. В 20:38 персоязычный аккаунт МИД Израиля распространяет слова Нетаньяху. История окончательно переходит из социальных сетей и СМИ в официальную государственную коммуникацию.
9. В 22:01 Fox News сообщает, что КСИР заявил о работах Ирана над ядерным оружием. Для американской аудитории история выглядит уже как новость, подтвержденная израильскими источниками и американским TV.
10. В 00:45 фейк возвращается в Индию. Индийское агентство ANI публикует эту историю, ссылаясь уже на израильские СМИ.
Возник замкнутый круг: Индия + израильские соцсети + 14-й канал + премьер-министр Израиля + посол США + Fox News + Индия. История возвращается в Индию уже в качестве подтвержденного израильскими СМИ.

Последовательность демонстрирует хорошо известный механизм распространения дезинформации. Цитата быстро перестала нуждаться в источнике вообще. После того как ее повторили премьер-министр Израиля, посол США и Fox News, цепочка распространения стала выполнять функцию доказательства. За несколько часов дезинформация прошла путь от анонима до уровня государственной политики.
Фейку не нужно быть достоверным в момент появления. Ему достаточно чтобы его повторил тот, чей авторитет не требует первоисточника. Именно в этот момент возникает эффект «отмывания» информации: фейк становится источником для самого себя.

Ynet (Израиль)

В Москве заключили под стражу гендиректора компании «Дрон Солюшнс» Вячеслава Барбасова и бывшего руководителя фирмы Иракли Хазалию. Они обвиняются в мошенничестве в особо крупном размере, что грозит им лишением свободы на срок до 10 лет.

Компания является резидентом «Сколково» и разработчиком дрона VTOL «Аист».
В апреле 2026 года «Аист» лично демонстрировали Путину.

Z-пропаганда связывает арест с фиктивным импортозамещением — схемой, при которой готовые платформы закупались в КНР, перемаркировывались в РФ отечественными шильдиками и выдавались за уникальные российские разработки ради получения госсубсидий.

Дело «Дрон Солюшнс» стало частью масштабной зачистки силовиками отрасли беспилотных систем.
Ранее, в конце июля 2026 года, по аналогичной схеме с наценкой в 566% на китайские квадрокоптеры было арестовано руководство компании «Транспорт будущего» (ущерб оценили в 8,6 млрд рублей).

В России сколько не воруй - деньги никак не кончаются.

Турция расширяет военную поддержку Украины.

Речь идет о реэкспорте американского вооружения третьей страной с согласия Вашингтона. Это создает прецедент для других государств, располагающих американскими системами, поскольку демонстрирует возможность их последующей передачи Украине при наличии политического согласования с США.
В состав согласованного пакета входят 12 пусковых установок M270, 2 524 неуправляемые ракеты M26 с кассетными боевыми частями, 70 ракет ATACMS M39 и 47 000 артиллерийских снарядов 203 мм.

Особую ценность представляют 70 ракет ATACMS M39. Это ранняя модификация ракеты с кассетной боевой частью и меньшей точностью по сравнению с более современными вариантами. Однако ее характеристики делают ее пригодной для поражения крупных или рассредоточенных объектов, включая аэродромы, позиции ПВО, районы сосредоточения и склады боеприпасов. Украина уже применяла M39 против российских объектов в Бердянске и Луганске в октябре 2023 года.
Неуправляемые M26 выполняют другую функцию. Их низкая стоимость и кассетная боевая часть позволяют использовать против площадных целей, не расходуя более дорогие высокоточные ракеты.
Российские источники сообщают о том, что отдельные ATACMS уже могли прибыть в Украину через коммерческие морские маршруты из Турции либо через румынскую Констанцу.

Турция постепенно возвращается к более активной роли в поддержке Украины. Несмотря на стремление Анкары сохранять рабочие отношения с Москвой, Турция продолжает предоставлять Украине вооружения и технологии.
Наиболее известным примером остаются Bayraktar TB2. Их роль возросла в первые месяцы войны, когда украинские силы активно использовали их против российских войск и техники. Позднее эффективность TB2 снизилась из-за усиления российской ПВО и РЭБ. Однако в 2026 году появились признаки их возвращения к выполнению отдельных ударных задач.
В июне 2026 года украинские ВМС опубликовали кадры уничтожения группы российских надводных дронов в Черном море. Defence Express указывал на признаки использования TB2, что свидетельствует о том, что после подавления российской системы ПВО в отдельных районах Черного моря Украина получила возможность вновь использовать медленные TB2 для выполнения ударных задач.

Помимо беспилотников, Турция поставляла Украине управляемые боеприпасы, противотанковые ракеты, бронемашины Kirpi и Cobra II, средства индивидуальной защиты, пулеметы и другие виды вооружений. Важным шагом стало также присоединение Анкары к коалиции по развитию беспилотных возможностей Украины.

Передача американских вооружений Украине это часть корректировки внешней и оборонной политики Турции. Турция не отказывается от политики балансирования и заинтересована в сохранении каналов взаимодействия с Россией и одновременно стремится укрепить свои позиции внутри западной системы безопасности.

На прошлой неделе Анкара предложила России и Украине ввести мораторий на удары по судам в Черном море. Причиной стали атаки на турецкие суда, а также на корабли с турецкими владельцами или экипажами.

AI-завод Firebird в Раздане: запуск есть, масштаб пока не доказан

Открытие AI-завода Firebird в Раздане — важное событие для Армении. На площадке уже работает инфраструктура на базе ускорителей NVIDIA Blackwell. Однако громкие цифры проекта — 70 тыс. GPU и 300 МВт в Армении — пока являются планами.

Первая площадка DC-1 заявлена как объект с 6 144 GPU NVIDIA B200 и мощностью 15 МВт. При этом правительство Армении ранее указывало более 6 тыс. GPU и 18 МВт. Причина разницы не объяснена. Поэтому пока нельзя точно сказать, сколько оборудования реально введено в эксплуатацию и сколько мощности доступно клиентам.

Проект финансируется в основном за счет крупных кредитов. Шесть армянских банков предоставили $300 млн, а общий объем инвестиций первого этапа Firebird оценивает примерно в $450–500 млн. Армянское государство также заключило соглашение на $25 млн на покупку вычислительных мощностей в течение пяти лет. Государство фактически гарантирует проекту первоначальный спрос.

Однако главный вопрос начинается после запуска. Firebird планирует увеличить мощность до 300 МВт и установить более 70 тыс. GPU к концу 2027 года. Это означает увеличение мощности примерно в 20 раз по сравнению с первой площадкой.
И здесь возникает основное ограничение — электроэнергия. Премьер-министр Пашинян заявил, что у Армении больше нет прежнего избытка электроэнергии, существовавшему 12–18 месяцев назад. Поэтому для реализации планов Firebird потребуются новые генерирующие мощности, системы хранения энергии и соответствующая инфраструктура.

Есть и проблема с клиентами. Пока среди крупных коммерческих пользователей публично называется Perplexity, но условия соглашения, объем зарезервированных GPU и фактическая загрузка не раскрыты. Поэтому наличие клиента еще не означает, что значительная часть мощностей уже продана.

Однако есть одна сильная сторона проекта — разрешение США на поставку современных NVIDIA GPU. В феврале армянское правительство сообщило об одобрении лицензий еще на 41 тыс. GPU GB300. Это дает Firebird доступ к оборудованию, которое многие страны не могут свободно закупать из-за американских экспортных ограничений. Но разрешение на поставку чипов само по себе не решает вопросы финансирования, электроэнергии и спроса.

Firebird уже доказала, что в Армении можно построить современный AI-дата-центр. Но она еще не доказала, что сможет превратить его в AI-хаб мощностью 300 МВт.

Для этого необходимо решить три задачи:
обеспечить электроэнергией будущие мощности;
профинансировать строительство следующих этапов;
найти клиентов, которые будут стабильно оплачивать огромный объем вычислительных мощностей.

Поэтому сегодня правильнее говорить не о 70 тыс. GPU и 300 МВт, а о первой реально запущенной площадке на несколько тысяч GPU. Будущий масштаб проекта будет зависеть не от заявлений, а от того, сколько оборудования фактически установлено, сколько мощности доступно и сколько из нее законтрактовано клиентами.
TECHi

Министр обороны РА заявляет о проведенном совещании, посвященном ходу внедрения новой военной формы ВС РА, а также ходу войсковых испытаний новой военной формы.

Последовательность процесса принятия новой формы на снабжение так и остается непонятной. Если обсуждается внедрение экипировки в войска то почему обсуждается одновременно ход войсковых испытаний формы, которые еще продолжаются?
Там не говорится о завершении фазы войсковых испытаний, после которой обсуждение внедрения выглядело бы вполне логичным.

Если речь идет уже о фактическом использовании новой экипировки, то какую роль тогда играют продолжающиеся войсковые испытания? Ведь задача испытаний заключается в том, чтобы до начала внедрения выявить возможные недостатки, внести необходимые изменения и лишь после этого принимать решение о массовом комплектовании войск.
Парадокс усиливается тем, что присутствующие на совещании старшие офицеры уже облачены в новые образцы, а ранее армейские подразделения щеголяли в этой форме во время парадного мероприятия 28 мая.

То есть часть армии фактически переодевается в новую экипировку до того, как завершился процесс ее полноценного тестирования? Или старшие офицеры тестируют форму в кабинетном режиме?

Статья Тиграна Григоряна для OC Media ставит под сомнение всё более распространённый бинарный нарратив об армянской политике — представление о стране как о прямом противостоянии «продемократического» правительства и «антидемократической» оппозиции.

На деле ситуация значительно сложнее.

Григорян рассматривает постепенный отход от демократического оптимизма, возникшего после 2018 года, усиление персоналистского и популистского стиля управления, политизацию государственных институтов, избирательное правосудие, ограничения политического участия и ослабление целостности избирательного процесса.

Одновременно он отмечает, что отсутствие убедительной продемократической альтернативы создало благоприятную почву для дальнейшей поляризации и демократического отката.

Для международных партнёров Армении посыл очевиден: поддержка суверенитета и устойчивости Армении перед лицом внешнего давления не должна означать игнорирование ухудшения демократической ситуации внутри страны.

Полная версия статьи — на OC Media

На церемонии передачи боевого знамени новым подразделениям Командо в Нахичеване с участием президента Азербайджана замечен новейший барражирующий боеприпас Sivirsinek, созданный турецкой компанией Baykar.

Sivrisinek: дальнобойный, относительно недорогой, высокоточный боеприпас с возможностью роевых атак. Он позволяет поражать цели в глубоком тылу.
Может действовать в составе роя, обмениваться данными о целях в реальном времени через Mesh-сеть. В рекламных демонстрациях 10 единиц Sivrisinek успешно работали вместе с другими барражирующими боеприпасами Baykar K2.
Масса боевой части: 20 кг. Дальность полёта: более 1000 км (версия UM) / около 900 км (версия UMX)
Потенциально может перегрузить ПВО и выступать как первая волна в многослойной атаке.

На полях выставки SAHA 2026 глава компании Baykar Халук Байрактар объявил, что Турция и Азербайджан будут совместно производить этот комплекс на азербайджанском заводе компании Baykar в Сумгаите.

Президент Азербайджана Алиев в интервью Азербайджанскому телевидению, после открытия новых воинский частей и других церемониальных событий:
«Создание Зангезурского коридора было нашей инициативой. Нашей давней мечтой было соединить основную часть Азербайджана с Нахчыванской Автономной Республикой, являющейся его неотъемлемой частью. Мы уверенно двигались к этой цели, приближались к ней и уже приблизились».

Надо же. Как удачно совпала его мечта с Перекрестком Мира.

Далее Алиев обратился к подписанию трехстороннего заявления по итогам войны 2020 года:

«На самом деле это был акт капитуляции для Армении, поскольку Армения сдалась. Если в условиях войны ты вынуждаешь кого-либо пойти на что-то, значит, эта сторона терпит капитуляцию. Поэтому не следует искать в этом термине какого-либо унизительного или оскорбительного смысла. Это просто реальность. Мы должны знать историю такой, какая она есть, не забывать ее и никогда не позволять искажать историю или предпринимать попытки ее искажения.
Я категорически настаивал на том, чтобы в подписываемом заявлении обязательно был отражен коридор, соединяющий основную часть Азербайджана с Нахичеванской Автономной Республикой. Армянская сторона не хотела соглашаться с этим. Однако у нее было не так много альтернатив.

Когда Соединенные Штаты начали приближаться к этому вопросу — примерно с весны прошлого года, после контактов, начавшихся в начале весны, — процесс уже получил свое развитие. Разумеется, они стремились внести свой вклад в процесс нормализации отношений между Арменией и Азербайджаном и заявляли о своей готовности к этому. Естественно, у нас было несколько важных условий, в том числе Зангезурский коридор.
В итоге 8 августа 2025 года на историческом Вашингтонском саммите этот вопрос был решен. Реализация проекта под названием TRIPP уже началась».

Мекканское соглашение: как Турция превращает оборонное сотрудничество в долгосрочное влияние

Греция помогает защищать Саудовскую Аравию: греческие военнослужащие и батарея Patriot обеспечивают защиту инфраструктуры Королевства от ракетных угроз. Одновременно Эр-Рияд расширяет возможности турецкой оборонной промышленности через рынок, капитал, локализацию производства и институциональное сотрудничество.

Оборонное соглашение КСА, Пакистана и Турции предусматривает, что нападение на одного участника будет рассматриваться как нападение на всех. Однако соглашение не определяет общего противника, иерархии угроз или обязательного механизма реагирования. Гарантию сформулировали раньше, чем договорились об угрозе.
У трех государств разные стратегические приоритеты: главная угроза для Саудовской Аравии — Иран, для Пакистана — Индия, тогда как Турция сосредоточена на рисках в Восточном Средиземноморье. Индия не является противником Саудовской Аравии. Греция не является противником Пакистана. Защита Саудовской Аравии не означает, что Анкара и Исламабад обязуются разделять цели Эр-Рияда в отношении Ирана. Три страны не имеют ни общей войны, ни общего конечного результата.
Поэтому соглашение не создает единого военного фронта. Его реальное значение заключается в другом — в формировании долгосрочной институциональной зависимости.

Турция как структурный бенефициар обладает набором возможностей, который позволяет превращать сделки в долгосрочную зависимость: беспилотные системы, электроника, боеприпасы, подготовка кадров и локализация производства. С 2023 года саудовско-турецкое оборонное сотрудничество развивается от отдельных контрактов с Baykar к локализации компонентов, электронных систем и производственных процессов.
Мекканское соглашение институционализирует переход от отдельных сделок к формированию системы. Каждый контракт увеличивает доходы Турции, каждый технический интерфейс расширяет доступ, а каждая новая зависимость повышает стоимость отказа от турецкого партнера. Опыт Катара показывает, как военное присутствие, обучение и учения могут превращать доступ в устойчивый рычаг влияния. Теперь аналогичная модель получает возможность закрепиться в Саудовской Аравии.
Турции не обязательно добиваться политического согласия со своими позициями. Ей достаточно сделать противодействие слишком дорогим.

Греко-саудовский баланс
Греческая защита Саудовской Аравии не должна рассматриваться отдельно от саудовских инвестиций в турецкий оборонный потенциал. На одной стороне — Patriot, греческие военнослужащие, обучение и защита саудовской инфраструктуры; на другой — саудовский рынок, капитал и локализация, укрепляющие оборонную промышленность Турции.
Вклад в безопасность, не обеспечивающий взаимности, превращается в субсидию. Поэтому Афины должны добиваться политической, промышленной и военно-безопасностной взаимности и оценивать турецкое присутствие не по числу платформ, а по степени укорененности, оперативной зависимости и стоимости выхода.

Тот же критерий Греция должна применять к собственным закупкам: наличие нескольких поставщиков не гарантирует суверенитета, если программное обеспечение, обслуживание, обучение, боеприпасы и ключевые данные остаются под внешним контролем.
Афинам нужна собственная инфраструктура влияния — сеть сотрудничества с ОАЭ, Израилем и Францией в сфере обороны, разведки, промышленности, кибербезопасности и военного присутствия. Цель — не создать антиптурецкий блок, а снизить преимущество Турции как удобного и трудно заменимого поставщика безопасности.

Tovima

В новом выпуске подкаста CivilNet Тигран Григорян обсуждает заявления президента Азербайджана Алиева о будущем энергетической системы Армении и реализации проекта TRIPP.

Во второй части выпуска затрагивается углубляющийся кризис между Арменией и Россией, а также заявления, делающиеся в этом контексте.

Эдуард Аракелян, RCDS: Вопрос с новой формой Вооруженных сил Армении уже не первый год остается предметом обсуждения. Подробный разбор затянувшегося процесса был опубликован в октябре 2025 года, где оптимистично предполагалось, что переход на новую форму возможен не ранее осени 2026 и начало 2027 года.
Теперь внимание привлекает уже не срок перехода на новую форму, а порядок испытаний и внедрения.

В новую форму уже облачены начальник Генштаба*, его заместители и другие старшие офицеры. Если это экспериментальные образцы, не означает ли, что в случае признания нынешнего варианта неудовлетворительным, высшее военное руководство придется переодевать уже в другой образец формы?
Впрочем, вопрос статуса экспериментального образца возникает не только применительно к самой форме. Если форма имеет статус экспериментальной, можно ли считать экспериментальными также размещенные на ней новые шевроны, измененные знаки различия и другие новые элементы идентификации?

Ранее армейские подразделения маршировали в этой форме во время парадного мероприятия, впервые проведенного в день 28 мая. Причем мероприятие состоялось менее чем за две недели до парламентских выборов 7 июня. Это естественным образом выглядело как общевойсковая презентация нового образца. При этом на параде не объявлялся экспериментальный статус формы.
В мае 2026 года новая форма была представлена премьер-министром на государственном уровне, 12 августа 2026 года эта же форма оказывается экспериментальной.
Красивая отчетность и лозунги опередили полноценную войсковую проверку. Такая ситуация довольно типична для стран, у которых наличие планирования, в том числе наличие различных доктрин, концепций и стратегий, вовсе не гарантирует последовательного исполнения на практике.

CivilNet

*Ирония заключается в том, что в случае, когда начальник Генштаба будет часто менять форму, то при следующим «внеплановом и внезапном» посещении боевой позиции для проверки наличия боекомплекта или топора для рубки дров, одетые в старую форму солдаты на передовой могут его не распознать или, что хуже, принять за заблудившегося диверсанта.

Турецкая реакция на разработку кипрского газового месторождения Cronos.

Решение итальянской ENI и французской TotalEnergies начать разработку газового месторождения Cronos в блоке №6 у берегов Кипра вызвало жесткую реакцию в турецком военном сообществе. Начало добычи запланировано на 2028 год, а газ предполагается направлять в Египет для переработки и последующего экспорта в Европу в форме СПГ. Оценочные запасы месторождения составляют около 85 млрд м3.

Турецкий адмирал Джем Гюрдениз, автор доктрины «Мavi Vatan» («Голубая родина») рассматривает разработку Cronos как потенциальное создание экономического и фактического свершившегося факта в районах, которые Анкара считает частью своего континентального шельфа. «Mavi Vatan» — это стратегическая морская доктрина Турции, охватывающая турецкие притязания на морские зоны в Черном, Эгейском и Средиземном морях.
Ключевой аргумент адмирала касается возможной геологической связи месторождения с резервуарами, простирающимися в спорные районы. По мнению адмирала, интенсивная добыча с южной стороны способна снижать пластовое давление на северной стороне и влиять на распределение газа в связанном резервуаре — так называемый «сифонный эффект».

Адмирал выступает за переход Турции от дипломатического оспаривания кипрских лицензий к активному освоению спорных районов. В частности, предлагается не ждать начала добычи в 2028 году, а уже сейчас провести сейсмические исследования и определить, простираются ли потенциально связанные газовые структуры в районы, на которые Турция заявляет свои права.

В более широком смысле позиция отражает логику доктрины: контроль над морскими ресурсами должен подтверждаться не только юридическими заявлениями, но и фактическим присутствием. С турецкой точки зрения, главным риском становится не столько сама добыча газа Южным Кипром, сколько возможность формирования вокруг спорных месторождений инфраструктуры, инвестиций и международных контрактов, которые впоследствии будет значительно сложнее оспорить.
Развитие Cronos способно стать очередным фактором, подталкивающим Анкару к более активной энергетической и военно-морской политике в Восточном Средиземноморье.