⚡️Помните, говорили, что мы обратимся в международные организации по делу о «Священной борьбе»?
Помните, я говорила, что это будет признано самым позорным делом в истории РА?

Пожалуйста, первый результат 8 месяцев неустанной работы.

Из 19 когда-либо поданных против Армении заявлений, это самое позорное, самое серьезное и самое издевательство над правами человека и международным правом.

Хотя в нашем заявлении мы показали хронологию и общий контекст политического преследования участников «Священной борьбы» (включая насилие 12 июня), мы тем не менее сделали акцент на деле «18 праведников» и абсурдности обвинения в «терроризме».

Однако группа экспертов ООН сделала предметом расследования не только дело «18 праведников», но и общий контекст, считая, что от репрессий государственного аппарата пострадали по меньшей мере 109 человек.

«Мы обеспокоены мерами, принятыми властями, которые не соответствуют международным обязательствам Армении в области прав человека».

Что ж, дорогие «народные бастионы», наслаждайтесь признанием вашей диктатуры. Всё ещё впереди 🙂
А ответы нашего государства ООН лишь позорят Испанию.

Адвокат Татевик Согоян
@armnewz

Блок «Армения», как известно, решил взять свои 12 депутатских мандатов, как и карапетяновская «Сильная Армения». Но при этом от мандата отказался лидер блока, экс-президент Роберт Кочарян.

Оба решения, мягко говоря, спорные. Но второе, должно быть, особенно разочарует людей, голосовавших за блок «Армения», лицом которого был Кочарян.

Ну так себе борьба с режимом. Впрочем, у Роберта Кочаряна ядерный электорат особый, он давно привык видеть лидера не «впереди, на лихом коне», а в многолетней партизанской засаде.

Связь: @TovgeneralBot
Чат: https://t.iss.one/genshtabchat

Католикос в изоляции: как власть отменяет церковь

В Армении может прерваться многолетняя традиция: впервые за всю историю независимой республики Католикос всех армян Гарегин II, вероятно, не примет участия в первом заседании парламента нового созыва. По данным газеты «Грапарак», ссылающейся на источники в Первопрестольном Святом Эчмиадзине, Армянская апостольская церковь до сих пор не получила приглашения на церемонию открытия первой сессии Национального собрания 9-го созыва, назначенную на 2 августа. И, судя по всему, уже не получит.

Два десятилетия подряд глава ААЦ был желанным гостем на инаугурационных заседаниях — независимо от того, кто сидел в кресле премьера и какой состав имел парламент. Его приветственная речь и благословение стали не просто ритуалом, а символом единства государства и национальной церкви. Теперь эту связь решено разорвать.

В правящей команде не собираются направлять Гарегину II специальное приглашение. Формальное обоснование уже готово: согласно регламенту Национального собрания, президент и католикос *имеют право* выступить с приветственной речью — но эта формулировка, как считают власти, не обязывает их присутствовать. Юридически — возможно, и так. Политически — это сознательный демарш.

Конфликт между Ереваном и Эчмиадзином тлеет не первый год. В мае 2025 года премьер Никол Пашинян публично потребовал от Гарегина II оставить пост, обвинив его в нарушении обета безбрачия. Затем последовали аресты священнослужителей, задержание предпринимателя и мецената Самвела Карапетяна, открыто вступившегося за церковь, а также попытки властей вмешаться во внутренние дела ААЦ. Даже в Русской православной церкви назвали эти действия превышением полномочий.

В последние месяцы, однако, натиск на духовенство заметно ослаб. Опрос, проведённый в феврале 2026 года, показал, что 61% армян удовлетворены деятельностью ААЦ — показатель даже вырос по сравнению с предыдущим годом. Антицерковная риторика Пашиняна сошла на нет, он вновь стал появляться на литургиях. Но это затишье, как отмечает газета «Паст», было тактическим: власти просто перешли к скрытым методам давления — следят за финансовыми потоками церкви, собирают компромат, чтобы в нужный момент атаковать с новой силой.

Теперь же выборы позади. Парламент сформирован, и правящая партия «Гражданский договор» сохранила большинство. А это значит, что предвыборная тактическая пауза больше не нужна. Претензии властей к ААЦ никуда не исчезли: церковь остаётся одним из немногих по-настоящему независимых общественных институтов в стране, а для команды Пашиняна — ещё и неудобным моральным авторитетом.

Отказ пригласить Католикоса на открытие парламента — не бюрократическая формальность. Это сигнал. И едва ли стоит надеяться на долгосрочное затишье. Давление на Армянскую апостольскую церковь, скорее всего, возобновится — и, возможно, с ещё большей силой.

Во Львове к годовщине гибели Ирины Фарион открыли памятник — то ли общественный туалет, то ли холодильник.

Великая Россия | Мы в МАХ

Армянский маршрут — американский руль?

Вокруг проекта TRIPP+ Enterprise Fund в последние дни развернулась одна из самых интересных политико-экономических дискуссий. Причина не только в объеме будущих инвестиций, но и в вопросе, который сегодня задают многие: кто в действительности будет принимать ключевые решения?

Известно, что фонд создается при поддержке США с заявленным капиталом около 201 млн долларов. По официальным заявлениям, его задача — финансирование проектов в сфере транспорта, логистики, энергетики, цифровой инфраструктуры и добычи критически важных полезных ископаемых.

Однако внимание привлекли две новости.

Первая — председателем фонда назначен Константин Соколов. Он родился в России, однако уже много лет живет и работает в Чикаго как частный инвестор. Через свои инвестиционные структуры Соколов уже имеет деловые интересы в Армении и считается одним из крупных акционеров телекоммуникационной компании Viva Armenia (бывшая VivaCell-MTS), одного из крупнейших операторов связи страны.

Вторая — структура управления. Согласно опубликованной информации, американская сторона получает 74% участия, армянская — 26%. Именно эти цифры стали центром дискуссии.

Сторонники проекта объясняют такую модель тем, что именно американская сторона обеспечивает привлечение капитала, организацию управления и принимает на себя основные инвестиционные риски. При этом власти Армении подчеркивают, что государственный суверенитет, границы, таможня и функции безопасности остаются исключительно под контролем Республики Армения. Однако даже если принять эту логику, остаются вопросы.

В корпоративном управлении контрольный пакет обычно означает возможность определять большинство решений компании. Возникает закономерный вопрос: какие именно решения американская сторона сможет принимать самостоятельно, а по каким вопросам потребуется согласие Армении?

Пока полного ответа нет. До настоящего времени не опубликованы все документы, регулирующие корпоративное управление фондом. Неизвестно:

✅ будет ли у армянской стороны право вето по стратегическим вопросам;
✅ кто назначает и может освобождать руководство фонда;
✅ как будет формироваться наблюдательный совет;
✅ каким образом будут отбираться проекты для финансирования;
✅ кто будет осуществлять независимый аудит и контроль расходования средств.

Именно эти детали определяют, насколько защищены национальные интересы.
Отдельная дискуссия развернулась вокруг самого Константина Соколова. При этом важно разделять факты и предположения. Публичных доказательств его связей с Кремлем нет. Напротив, американские СМИ обсуждают его прежде всего как крупного инвестора и донора структур, связанных с Республиканской партией США и Дональдом Трампом. Критика касается возможного конфликта интересов при управлении инвестиционным фондом, а не его отношений с российскими властями.

Есть и еще один аспект.

Южный Кавказ сегодня становится пространством, где пересекаются интересы США, России, Европейского союза, Турции и Ирана. Поэтому любой крупный инфраструктурный проект неизбежно становится не только экономическим, но и геополитическим инструментом.

Безусловно, Армении необходимы иностранные инвестиции, современные технологии и новые инфраструктурные проекты. Однако одновременно обществу важно понимать, по каким правилам будет работать фонд, кто будет принимать окончательные решения и какие механизмы предусмотрены для защиты интересов Армении.

По сути, сегодняшняя дискуссия уже давно вышла за рамки цифр 74% и 26%. Главный вопрос звучит иначе: получает ли Армения только инвестиции или одновременно передает значительную часть контроля над стратегическими решениями?

Ответ на этот вопрос должен содержаться не в политических заявлениях, а в опубликованных документах, механизмах корпоративного управления и прозрачных гарантиях для армянского общества.

Артур Петросян, @vneshvrag