⚡️🇹🇷Вчера я выкладывала нашумевший инсайд Reuters о том, что администрация Трампа за спиной Конгресса пытается продвинуть сделку по продаже Турции двигателей General Electric для новейших истребителей KAAN. Сегодня же предлагаю взглянуть на эту историю чуть глубже, поскольку она обнажает самое уязвимое место турецкого военно-промышленного комплекса.

📍Когда Турция с большой помпой презентует миру свой истребитель 5-го поколения KAAN, местное медиапространство наводняют тезисы о «полной независимости» и «национальной гордости». Однако на стратегическом и военно-техническом уровнях картина иная: основой любого боевого самолета является его двигатель, а у KAAN он сегодня американский. Ситуация вокруг двигателей как нельзя лучше демонстрирует технологический тупик, с которым столкнулась Анкара.

📍Здесь важно понимать ключевую для оборонной промышленности разницу между открытым и закрытым циклами. Настоящие военные сверхдержавы стремятся иметь «закрытый цикл» производства. Это означает, что все этапы создания оружия или техники — от научного проектирования, производства сырья и компонентов до финальной сборки и обслуживания — осуществляются исключительно внутри страны. Турция же, несмотря на свои громкие заявления, в сфере авиации все еще находится в рамках «открытого цикла»: она может самостоятельно спроектировать корпус или электронику, но зависит от внешнего поставщика в самом сложном — двигательном узле. Пока эта цепочка не замкнута внутренним производством, любое эмбарго или политическое давление способны парализовать весь проект.

📍Стратегическая проблема Анкары заключается в том, что ее амбиции обладать собственным истребителем 5-го поколения вошли в жесткое временное противоречие с турецким научно-техническим потенциалом. Планер (корпус) самолета, радарные системы и ракетное вооружение — задачи, решаемые на местном уровне, что Турция уже доказала. Однако производство газотурбинных реактивных двигателей — это самая сложная часть военной авиации, где технологии разрабатываются и совершенствуются десятилетиями.

📍Турецкая компания TEI (Tusaş Engine Industries) пытается в ускоренном темпе создать отечественные двигатели (например, серии TF6000 или TF10000), но по своей мощности и характеристикам они предназначены для ударных БПЛА (таких как Anka-3) или легких учебно-боевых самолетов. Для достижения же закрытого производственного цикла с собственным серийным выпуском мощного и надежного сверхзвукового двигателя, необходимого для тяжелого истребителя 5-го поколения, Турции при самых оптимистичных прогнозах потребуется не менее 10–15 лет.

📍Таким образом, без готовых американских двигателей General Electric турецкий истребитель 5-го поколения превращается в чисто демонстрационный прототип (prototype), с которым можно делать красивые кадры для пропаганды, но на базе которого невозможно сформировать полноценные военно-воздушные эскадрильи.

Արևելյան անդրադարձներ | Անժելա Սիմոնյան
@armnewz

В ходе 44-дневной войны 2020 года в обломках сбитых нашей системой ПВО беспилотников Bayraktar TB2 были обнаружены компоненты американского производства компании «Advent International». Этот факт вызвал тогда большой резонанс, и Армянский национальный комитет Америки (АНКА) и Армянский Конгресс официально потребовали от «Advent International» прекратить поставки оборудования турецкой компании.

Оказалось, что 90 % акций французской компании IDEMIA, входившей в консорциум, выигравший тендер правительства РА на поставку удостоверений личности (ID card) нового формата и биометрических паспортов для армянских граждан, принадлежат «Advent International». Можете себе представить? То есть, с одной стороны, IDEMIA, принадлежащая «Advent International», внедряет систему биометрической идентификации армянских граждан, а с другой стороны, компании, принадлежащие той же «Advent International», оказывают технологическую поддержку турецкой системе Bayraktar.

За этим очередным позорным решением нынешних властей, побившим все рекорды унижения, на самом деле скрывается гораздо большая угроза — опасность того, что личные биометрические данные граждан Армении станут доступны государствам, недружественным, или, скорее, враждебным по отношению к Армении. И всего через несколько месяцев, осенью этого года, вышеупомянутый консорциум начнет процесс их предоставления…

🔴ЕАЭСтренно!

Когда власти Армении инициировали закон о начале процесса вступления страны в Европейский союз, обществу объясняли, что никакого противоречия с членством в ЕАЭС не существует. Нас убеждали, что Армения способна одновременно двигаться в европейском направлении и оставаться полноценным участником Евразийского экономического союза. Любые предупреждения о возможных экономических последствиях отвергались, а критика называлась политическими спекуляциями.

Сегодня риторика заметно изменилась.

Премьер-министр Никол Пашинян заявил, что если проблемы со свободным движением товаров внутри ЕАЭС не будут оперативно решены, то «распад ЕАЭС станет неизбежным». При этом он отдельно подчеркнул, что Армения не ставит перед собой задачу выйти из Евразийского экономического союза.

На первый взгляд может показаться, что речь идет лишь об эмоциональном заявлении. Но если посмотреть глубже, становится заметна важная политическая логика.

В последние месяцы армянские власти последовательно продвигают европейский вектор, принимают закон о начале процесса вступления в ЕС и заявляют о необходимости углубления отношений с европейскими структурами. Одновременно ухудшается ситуация вокруг экспорта армянской продукции на российский рынок, возникают торговые ограничения и накапливаются проблемы внутри ЕАЭС.

Именно на этом фоне появляется новая политическая конструкция. Если раньше власти утверждали, что европейская интеграция никак не помешает работе в ЕАЭС, то теперь обществу фактически предлагают другую версию происходящего. Теперь причиной кризиса называется уже не изменение внешнеполитического курса Армении, а сам Евразийский экономический союз.

Получается своеобразная смена акцентов. Не Армения постепенно отдаляется от прежней модели интеграции, а ЕАЭС якобы перестает выполнять свои функции. Не политические решения Еревана становятся причиной напряженности, а сам союз объявляется неспособным обеспечить свободное движение товаров.

С политической точки зрения такая риторика вполне объяснима. Она позволяет перенести ответственность за возникающие экономические проблемы на внешние обстоятельства. Если армянский производитель теряет рынок, если экспорт сталкивается с ограничениями, если бизнес несет убытки, то обществу предлагается объяснение: виноват не выбранный курс, а кризис самого ЕАЭС.

Однако здесь возникает закономерный вопрос. Если еще недавно власти уверяли, что европейская интеграция полностью совместима с членством в ЕАЭС, то почему сегодня звучат заявления о неизбежном распаде союза? Что изменилось за столь короткое время? Изменились правила игры или изменилась политическая аргументация?

Очевидно одно: начинается борьба не только за внешнеполитический курс, но и за интерпретацию происходящего. От того, кто убедит общество в причинах нынешних экономических трудностей, во многом будет зависеть и отношение граждан к дальнейшему геополитическому выбору страны.

Поэтому заявление Пашиняна — это не просто эмоциональная реакция на торговые споры. Это попытка сформировать новую политическую рамку, в которой ответственность за кризис отношений внутри ЕАЭС переносится с решений армянских властей на сам Евразийский экономический союз. Именно поэтому эта фраза имеет гораздо более серьезное политическое значение, чем может показаться на первый взгляд.

Подписаться на Тг-канал Зангезурский гамбит

❗️Карабах был частью Армении, а теперь он часть Азербайджана,- не моргнув глазом заявляет Арман Царукян ошарашенному журналисту.🤦‍♂

Никол головного мозга и цирроз
совести.