⚡️🇦🇲🇷🇺Из-за временных ограничений российские авиакомпании отменили более 130 рейсов, а также задержали вылет и прилет 235 рейсов. Ночью 11 декабря 12 аэропортов приостанавливали работу. Об этом сообщила пресс-служба Минтранса в своем Telegram-канале.


Ограничения на прием и выпуск воздушных судов действовали в аэропортах Центрального, Приволжского и Северо-Кавказского федеральных округов. В связи с этим аэропорты и авиакомпании усилили рабочие смены, передаёт Коммерсантъ».

«По данным на 11:00 по мск, пассажиры получили от авиакомпаний 40,5 тыс. ваучеров на напитки и питание, 10,7 тыс. мест в гостиницах, 2,2 тыс. вынужденных возвратов билетов. На запасных аэродромах приземлились 54 самолета»,— заявили в Минтрансе.

Пассажиры, перемещающиеся между Москвой и Санкт-Петербургом, воспользовались железнодорожным транспортом. В Пулково реализовано около 3 тыс. билетов. Более 700 пассажиров из Нижнего Новгорода отправились в столицу на автобусах.

Согласно онлайн-табло Ереванского международного аэропорта «Звартноц» на данный момент, произошли изменения в расписании ряда рейсов, вылетающих в Россию.

В частности, отменен 1 рейс в Москву, зафиксировано 2 опоздания рейсов Ереван-Москва, 1 опоздание рейса Ереван-Санкт-Петербург, 1 опоздание рейса в Нижний Новгород, а 1 рейс в Москву перенесён на 12 декабря.
@armnewz

Первопрестольный Эчмиадзин в годы гонений: как армянскую церковь хотели превратить в музей, а она выжила

Часто пишут о гонениях на веру в 30-е годы. Но за сухими цифрами репрессий — реальные человеческие и национальные драмы.
1938 год. Умирает Католикос всех армян Хорен I. Для Армянской Апостольской Церкви, чей духовный центр — Первопрестольный Эчмиадзин — это не просто потеря предстоятеля. Это начало конца. Так думали тогда.

Партийное руководство Армянской ССР уже потирало руки. В голове — грандиозный план: ликвидировать католикосат, а древнейшую святыню, сердце армянской идентичности, превратить в бездушный музейный комплекс. Зачистить. Секуляризировать. Стереть.

Документ, который говорит сам за себя.

В августе 1938 года Первый секретарь ЦК Армении Г. Арутюнян шлет Сталину докладную. Читаешь — и мороз по коже. Не от ужаса, а от казенного, беспощадного цинизма. Вот лишь несколько перлов из этого «шедевра»:

➡️ «Эчмиадзинский монастырь... Финансовое содержание... зависит от денежных поступлений, поступающих от зарубежных армянских церковных структур». То есть, связь с диаспорой — уже преступление.

➡️ «Католикосат... вел подрывную работу... поддерживая связи с дашнакскими организациями». Стандартный ярлык.

➡️ «Покойный Католикос... проводил откровенно контрреволюционную линию». Упокой, Господи, его душу.

➡️ «Из 70-75 священнослужителей... подавляющее большинство арестовано. Осталось... семь». Цифры, за которыми — сломанные судьбы, опустевшие алтари.

И вывод: «Просим утвердить... закрытие... ликвидацию».

Казалось, приговор подписан. Но случилось неожиданное.

Мудрость сильнее идеологии.

Сталин и союзное руководство отклонили эту инициативу! Почему? Не из любви к армянским древностям. Из геополитического расчета.

Перенос кафедры Католикоса всех армян за рубеж (а такой риск был!) означал бы:

1. Потерю контроля над мощнейшим инструментом влияния на многомиллионную армянскую диаспору.
2. Колоссальный удар по имиджу СССР на международной арене, особенно накануне большой войны.

В Кремле поняли: живой, хотя и строго контролируемый Эчмиадзин в СССР — стратегически выгоднее, чем мертвый музей или независимый духовный центр за границей.

Война, которая все изменила.

С началом Второй мировой политика смягчилась. Церковь стала нужна для мобилизации народа. И в 1940 году местоблюститель архиепископ Георг (Чорекчян) добивается разрешения избрать нового Католикоса! Казалось, прорыв.

Но... Собор в апреле 1941 года стал драмой отсутствия. Из 92 избранных делегатов со всего мира в охваченный войной Эчмиадзин приехали лишь 49, а из-за рубежа — всего один архиерей. Не было кворума. Не было митрополитов для помазания.

И здесь — подвиг трезвости. Вместо того чтобы провести «кулуарные» выборы и расколоть мировое армянство, церковные иерархи принимают тяжелейшее, но единственно верное решение: отложить избрание. Сохранить каноничность и единство любой ценой.

Выводы, которые напрашиваются сами:

1. Выживание Эчмиадзина — это не случайность. Это результат холодного расчета советского руководства, которое поставило геополитику выше воинствующего атеизма.
2. Стойкость церкви — поразительна. Ее давили, арестовывали, обвиняли. Но когда дали малейшую щель — она начала возрождаться, цепляясь за каноны и стремясь к единству.
3. История — не черно-белая. В ней есть злодеи, есть жертвы, а есть те, кто, руководствуясь даже не благородными целями, своими решениями объективно помог сохранить национальное достояние.

Эчмиадзин устоял. Потому что был нужен и верующим, и, как ни парадоксально, власти. Сильнее идеологии оказались традиция, диаспора и raison d'état — государственный интерес.