Новости
Faculty move
✨ Георгий Черкасов (автор этого канала) присоединяется к сектору Теории познания института философии РАН
✨ Арсений Савелов (специалист по Миллю), Александра Ильина (Средние века) и Андрей Нечаев (Плотин) присоединяются к Кафедре истории зарубежной философии МГУ. Александра и Андрей — одни из авторов проекта Renovatio
✨ Тарас Тарасенко присоединился к Московскому центру исследования сознания (МЦИС)
✨ Василий Ершов становится ассистентом Кафедры онтологии и теории познания УрФУ
✨ Андрей Зильбер из Академии Кантианы БФУ переходит в ТюмГУ
Важное
❓ Константин Анисимов, он же Костя из сериала Кухня, он же последний богатырь, замечен на вступительных в магистерскую программу по этике Философского МГУ
‼️ Эмиля Александрова, австралийского философа и специалиста по Хайдеггеру, не пропустили в Россию в Шереметьево. До этого он два года преподавал в School of advanced studies в Тюмени.
✨ Андрей Коченков меняет кафедру истории безуспешной философии на кафедру успешной (зарубежной) философии, поступив в магистратуру МГУ
👀 Иван Девятко начал говорить с людьми на ты
⁉️ Игорь Рыбаков (долларовый миллиардер, 58 место Forbes) поступил в философскую аспирантуру УрФУ
Выборы, награды, назначения
‼️ Лев Ламберов становится заведующим кафедрой онтологии и теории познания УрФУ. Прошлый заведующий Алексей Кислов покидает УрФУ.
⚡️ Максиму Горбачеву присвоили звание Кандидата философских наук, с диссертацией про иллюзионизм
❗️ Игорь Чубаров возглавил School of advanced studies в Тюмени.
✨ Александру Павлову, руководителю Школы философии и культурологии ВШЭ, присвоено звание члена-корреспондента РАН
✨ Владимир Селиверстов, специалист по Майнонгу, стал академическим руководителем бакалавриата философии ВШЭ.
Faculty move
Важное
Выборы, награды, назначения
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🥰26⚡16🏆9👀3
Философия историографии: как мы получаем историческое знание и как работает мышление историка? Часть i
В российских книжных можно увидеть много исторических книг и переводов, написанных под влиянием нарративистской парадигмы, восходящей к Хейдену Уайту (некоторые из них в духе Новой интеллектуальной истории и методологии Анкерсмита). Для этого подхода историк — в первую очередь рассказчик. Стиль повествования, тропы, сюжетное упорядочивание материала — все это выходит на первый план. Выбор представить Русскую революцию как трагедию, а не как сатиру или романс — это эстетический или идеологический выбор по тому, как сделать текстовую репрезентацию реальности.
Всему этому противостоит философия историографии. (Здесь история — это сами прошлые события, а историография — это результат работы историков, написание истории на основе источников. То есть речь просто про философию исторического знания или исторических наук.) Вообще возможности философии по анализу гуманитарных наук сильно недооценены. Я пока что столкнулся с тремя авторами — Такером, Куукканеном и Охарой. Все трое специализируются на философии историографии.
Юуни-Матти Куукканен написал книгу Постнарративистская историография. Там он говорит, что работа историка — это не создание нарратива, а защита центрального тезиса. Историческая монография — это развернутый аргумент, где каждое свидетельство и каждая глава работают на обоснование этого тезиса, подобно тому, как строится доказательство в науке. Силу работы определяют не нарративные достоинства, а рациональные критерии: обоснованность (качество свидетельств), согласованность (логическая стройность аргумента) и устойчивость к контраргументам.
Это позволяет также разобраться с идеями о мейнстримной и маргинальной историями (black history, herstory). Проблема последних не в предмете, а в методологической слабости, когда введение новых источников подменяет собой полноценную реконструкцию прошлого, а анализ сводится к категориям вроде угнетенные—угнетатели.
Джоао Охара в элементе, посвященном тенденциям в философии и теории истории, замечает, что это поле занимают совершенно разные традиции — нарративисты, аналитические философы, историки памяти, деколониальные теоретики (латиноамериканские и др.). Он вместе с другими авторами предлагает термин History and Philosophy of History (HPH) как инклюзивное пространство для диалога.
В российских книжных можно увидеть много исторических книг и переводов, написанных под влиянием нарративистской парадигмы, восходящей к Хейдену Уайту (некоторые из них в духе Новой интеллектуальной истории и методологии Анкерсмита). Для этого подхода историк — в первую очередь рассказчик. Стиль повествования, тропы, сюжетное упорядочивание материала — все это выходит на первый план. Выбор представить Русскую революцию как трагедию, а не как сатиру или романс — это эстетический или идеологический выбор по тому, как сделать текстовую репрезентацию реальности.
Всему этому противостоит философия историографии. (Здесь история — это сами прошлые события, а историография — это результат работы историков, написание истории на основе источников. То есть речь просто про философию исторического знания или исторических наук.) Вообще возможности философии по анализу гуманитарных наук сильно недооценены. Я пока что столкнулся с тремя авторами — Такером, Куукканеном и Охарой. Все трое специализируются на философии историографии.
Юуни-Матти Куукканен написал книгу Постнарративистская историография. Там он говорит, что работа историка — это не создание нарратива, а защита центрального тезиса. Историческая монография — это развернутый аргумент, где каждое свидетельство и каждая глава работают на обоснование этого тезиса, подобно тому, как строится доказательство в науке. Силу работы определяют не нарративные достоинства, а рациональные критерии: обоснованность (качество свидетельств), согласованность (логическая стройность аргумента) и устойчивость к контраргументам.
Это позволяет также разобраться с идеями о мейнстримной и маргинальной историями (black history, herstory). Проблема последних не в предмете, а в методологической слабости, когда введение новых источников подменяет собой полноценную реконструкцию прошлого, а анализ сводится к категориям вроде угнетенные—угнетатели.
Джоао Охара в элементе, посвященном тенденциям в философии и теории истории, замечает, что это поле занимают совершенно разные традиции — нарративисты, аналитические философы, историки памяти, деколониальные теоретики (латиноамериканские и др.). Он вместе с другими авторами предлагает термин History and Philosophy of History (HPH) как инклюзивное пространство для диалога.
👾9⚡7❤🔥5
Философия историографии: как мы получаем историческое знание и как работает мышление историка? Часть ii
Авиезер Такер предлагает ещё более строгую, чем Куукканен, эпистемологическую модель. Он представляет историческое рассуждение как специфический вывод о прошлых токенах (уникальных событиях), где посылки — это имеющиеся свидетельства. Исторический спор можно проанализировать в терминах байесианства. Новые свидетельства (E) обновляют нашу уверенность в гипотезе (H) на основе фонового знания (B): P(H|E&B) = [P(E|H&B) * P(H|B)] / P(E|B). Например, обнаружение картофеля в Полинезии (E) резко повышает апостериорную вероятность (P(H|E&B)) гипотезы о доколумбовых трансатлантических контактах (H), поскольку вероятность такой находки при отсутствии контактов (P(E|¬H&B)) мала. То есть историк ищет ту гипотезу, которая максимально повышает вероятность имеющихся свидетельств, руководствуясь сравнительным правдоподобием.
Эта модель дополняется контрфактуальным анализом причинности — главным инструментом для установления причинных связей между уникальными событиями-токенами. Утверждение "Причиной начала Первой мировой было убийство Франца Фердинанда» проверяется через контрфактуальное условие: "Если бы убийства не произошло, войны бы не началось (в тот момент и в той форме)". Это позволяет историкам рассуждать о причинах (точнее о необходимых условиях), не прибегая к универсальным законам. (А у истории с законами все плохо, по сравнению с политологией и социологией.)
Предположим, у нас есть свидетельства — мемуары Трумана и еще пару документов. Мы пытаемся ответить на вопрос, действительно ли Труман считал ядерные бомбардировки необходимыми. Когда мы отвечаем на этот вопрос, мы скорее не ищем "единственный разумный вывод", а делаем утверждение о балансе вероятностей. В таком случае исследование нвпоминает судебный процесс. (Хотя к балансу вероятности согласны обращаться не все историки.) Ответ на вопрос как раз прямо и зависит от выбранного нами стандарта доказательства — баланс, правдоподобный вывод, единственный разумный ответ и т. д.
Роль философии здесь — в экспликации и анализе "призрачных предпосылок" (как их называет Леон Голдстейн) и рациональных процедур историков. Это не неопозитивизм, а скорее sophisticated form of explanatory realism, который признает сложность отношений между свидетельством и теорией. Прогресс — это кумулятивное увеличиение консенсуса по разным (КОНКРЕТНЫМ) утверждениям о прошлом внутри разнородного сообщества исследователей. Консенсус — не просто индикатор истины, а результат применения сообществом эпистемических добродетелей и разделяемых когнитивных ценностей. "Средние века" — это не про факт, а про организацию знания; это скорее иинтерпретативные виды (interpretive kinds), а не естественные. Задача — не открыть, а обосновать эвристическую ценность категоризации через ее объяснительную силу. В общем анализ исторического (историографического) мышления через философские термины освежает представления о том, как мы получаем историческое знание.
Авиезер Такер предлагает ещё более строгую, чем Куукканен, эпистемологическую модель. Он представляет историческое рассуждение как специфический вывод о прошлых токенах (уникальных событиях), где посылки — это имеющиеся свидетельства. Исторический спор можно проанализировать в терминах байесианства. Новые свидетельства (E) обновляют нашу уверенность в гипотезе (H) на основе фонового знания (B): P(H|E&B) = [P(E|H&B) * P(H|B)] / P(E|B). Например, обнаружение картофеля в Полинезии (E) резко повышает апостериорную вероятность (P(H|E&B)) гипотезы о доколумбовых трансатлантических контактах (H), поскольку вероятность такой находки при отсутствии контактов (P(E|¬H&B)) мала. То есть историк ищет ту гипотезу, которая максимально повышает вероятность имеющихся свидетельств, руководствуясь сравнительным правдоподобием.
Эта модель дополняется контрфактуальным анализом причинности — главным инструментом для установления причинных связей между уникальными событиями-токенами. Утверждение "Причиной начала Первой мировой было убийство Франца Фердинанда» проверяется через контрфактуальное условие: "Если бы убийства не произошло, войны бы не началось (в тот момент и в той форме)". Это позволяет историкам рассуждать о причинах (точнее о необходимых условиях), не прибегая к универсальным законам. (А у истории с законами все плохо, по сравнению с политологией и социологией.)
Предположим, у нас есть свидетельства — мемуары Трумана и еще пару документов. Мы пытаемся ответить на вопрос, действительно ли Труман считал ядерные бомбардировки необходимыми. Когда мы отвечаем на этот вопрос, мы скорее не ищем "единственный разумный вывод", а делаем утверждение о балансе вероятностей. В таком случае исследование нвпоминает судебный процесс. (Хотя к балансу вероятности согласны обращаться не все историки.) Ответ на вопрос как раз прямо и зависит от выбранного нами стандарта доказательства — баланс, правдоподобный вывод, единственный разумный ответ и т. д.
Роль философии здесь — в экспликации и анализе "призрачных предпосылок" (как их называет Леон Голдстейн) и рациональных процедур историков. Это не неопозитивизм, а скорее sophisticated form of explanatory realism, который признает сложность отношений между свидетельством и теорией. Прогресс — это кумулятивное увеличиение консенсуса по разным (КОНКРЕТНЫМ) утверждениям о прошлом внутри разнородного сообщества исследователей. Консенсус — не просто индикатор истины, а результат применения сообществом эпистемических добродетелей и разделяемых когнитивных ценностей. "Средние века" — это не про факт, а про организацию знания; это скорее иинтерпретативные виды (interpretive kinds), а не естественные. Задача — не открыть, а обосновать эвристическую ценность категоризации через ее объяснительную силу. В общем анализ исторического (историографического) мышления через философские термины освежает представления о том, как мы получаем историческое знание.
⚡12👀3
Древнегреческий философ Вадим Чалый
выступил с презентацией
Кант и аналитическая философия
Институт философии РАН,
11 сентября
выступил с презентацией
Кант и аналитическая философия
Институт философии РАН,
11 сентября
🥰14👀6
Если долго смотреть в зеркало, на тебя начнёт смотреть Кант.
Знаешь этот эффект, когда долго смотришь в зеркало и начинает становиться не по себе? Вот если дотерпеть... На тебя будет смотреть Кант.
В принципе, <подставить любую позицию> — это Кант.
Зачем они [аналитические философы] берут Канта? Я знаю многих, кому бы посоветовал лучше читать Рида. Но, к сожалению, его меньше преподают. Рид — это ведь философ-сын маминой подруги. Ну или Локк.
Надо запретить философам говорить о Канте. И закрыть все кантоведческие исследования.
Максим Евстигнеев, специалист по Канту, философии Нового времени и современной аналитической философии.
Знаешь этот эффект, когда долго смотришь в зеркало и начинает становиться не по себе? Вот если дотерпеть... На тебя будет смотреть Кант.
В принципе, <подставить любую позицию> — это Кант.
Зачем они [аналитические философы] берут Канта? Я знаю многих, кому бы посоветовал лучше читать Рида. Но, к сожалению, его меньше преподают. Рид — это ведь философ-сын маминой подруги. Ну или Локк.
Надо запретить философам говорить о Канте. И закрыть все кантоведческие исследования.
Максим Евстигнеев, специалист по Канту, философии Нового времени и современной аналитической философии.
🦄24🥰13😁11💯3❤🔥2💊2
Upd: во избежание непонимания, этот пост не связан с постом выше
Регулярная рубрика: приключения одной энциклопедии в русскоязычных журналах
— Так вся статья же просто перевод стэнфордки, где абзацы поменяны местами.
— Да, зато с особенностями!
Культурные особенности:
(Оригинальная статья в одном русскоязычном журнале)
(Stanford Encyclopedia of Philosophy)
Особенности перевода:
(Stanford Encyclopedia of Philosophy)
Регулярная рубрика: приключения одной энциклопедии в русскоязычных журналах
— Так вся статья же просто перевод стэнфордки, где абзацы поменяны местами.
— Да, зато с особенностями!
Культурные особенности:
Идеализм как философия подвергся резкой атаке на Западе на рубеже XX в. Наиболее влиятельными критиками как эпистемологического, так и онтологического идеализма были Дж. Э. Мур и Б. Рассел...
(Оригинальная статья в одном русскоязычном журнале)
Both epistemological and ontological idealism came under massive attack in Britain at the turn of the twentieth century by George Edward Moore (1873–1958) and Bertrand Russell (1872–1970)...
(Stanford Encyclopedia of Philosophy)
Особенности перевода:
Оба они считают идеализм спиритуализмом в духе Дж. Беркли и Ф. Г. Брэдли. То есть они думают об идеализме как о позиции, характеризующейся утверждением, что Вселенная или что-либо еще (Мур) существует, или всё, о чем известно, что оно существует (Рассел), является духовным (Мур) или в некотором смысле ментальным (Рассел).(Оригинальная статья в одном русскоязычном журнале)
Both of them take idealism to be spiritualism in the spirit of Berkeley and Bradley (neither of them mentions their own Cambridge tutor McTaggart!), i.e., they think of idealism as a position characterized by the claim that the universe (Moore) or whatever exists or whatever can be known to exist (Russell) is spiritual (Moore) or in some sense mental (Russell).
(Stanford Encyclopedia of Philosophy)
наконец, внимание, журнал 'Метафизика'
😁33
В Институте философии РАН прошло большое событие — конференция, посвященная Аквинату историческому и Аквинату в диалоге с современными философами (Фоме 800 в этом году).
Появилась великая Элеонор Стамп, метафизик, философ религии и один из главных специалистов по Аквинату. (Также она есть в нашей книге "Существование Бога".)
Элеонор рассказала про различные интерпретации образа Божьего в человеке у Фомы. Стамп и Павел Бутаков вступили в спор о том, где находится тело Христа и присутствует ли оно в сакраментах (таинствах):
Совсем не на веселую тему пошутил последний докладчик:
Второй доклад — Валерия Слепцова про взаимное влияние Фомы и евреев. Последний — Фарис Нофал про арабский взгляд на св. Фомы.
Как раз переводчик Фомы Алексей Аполлонов разобрал тему добродетели религии, в том числе на материале 6-го тома Суммы теологии его собственного перевода, который недавно вышел в URSS при поддержке Института.
Появилась великая Элеонор Стамп, метафизик, философ религии и один из главных специалистов по Аквинату. (Также она есть в нашей книге "Существование Бога".)
Элеонор рассказала про различные интерпретации образа Божьего в человеке у Фомы. Стамп и Павел Бутаков вступили в спор о том, где находится тело Христа и присутствует ли оно в сакраментах (таинствах):
Я понял позицию Стамп, но как лютеранин не могу с ней согласиться.
Совсем не на веселую тему пошутил последний докладчик:
началось все евреями, а закончится арабами.
Второй доклад — Валерия Слепцова про взаимное влияние Фомы и евреев. Последний — Фарис Нофал про арабский взгляд на св. Фомы.
Арабский томизм как таковой уже не существует, а современный русский/православный томизм, видимо, еще может быть. Наконец, нужно беречь переводчиков — только им (но не всегда) можно доверять.
Как раз переводчик Фомы Алексей Аполлонов разобрал тему добродетели религии, в том числе на материале 6-го тома Суммы теологии его собственного перевода, который недавно вышел в URSS при поддержке Института.
❤🔥15😍6🙏5
Павел Бутаков из Новосибирска:
Фома считал, что носители смысла — это отдельные слова. Упорядоченность отдельных слов (повествование) сама по себе не несет смысловой нагрузки. Павел в презентации утверждал, что нарративная структура сама по себе несет смысловую нагрузку, которую можно эксплицировать в виде пропозиции. Рассказывал на примере 10 евангельских притч.
Фома считал, что носители смысла — это отдельные слова. Упорядоченность отдельных слов (повествование) сама по себе не несет смысловой нагрузки. Павел в презентации утверждал, что нарративная структура сама по себе несет смысловую нагрузку, которую можно эксплицировать в виде пропозиции. Рассказывал на примере 10 евангельских притч.
🫡7👀5⚡3
Из доклада Михаила Шпаковского "Гич читает Аквината" мы узнали про то, как Питер Гич рассматривает релятивные тождества у Фомы. А также, какой Гич шутник: иногда дает цитату из Фомы, говоря что это Витгенштейн, а потом мол "я пошутил", и наоборот.
Артем Юнусов спрашивал про то, как корректно в тринитарной модели (in nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti) может быть используем ресурс релятивных тождеств.
Артем Юнусов спрашивал про то, как корректно в тринитарной модели (in nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti) может быть используем ресурс релятивных тождеств.
😁10😍5👀5
Обаятельный Чарлз Перкинс поприветствовал всех, произнеся пару слов на русском вроде Otlichno
Чарльз утверждал, что 3 аргумент Фомы (от контингентности) можно защищать, поскольку "Бог" это жесткий десигнатор. А значит, Он с необходимостью тождественен и существует и т. д. и т. п.
Я спросил, (1) Работает ли это в S4 без S5 (оказалось, что да), (2) Почему "Бога" нельзя рассмотреть как фикционального персонажа, допуская, что во всех мирах, где есть фикциональный Холмс, мы с необходимостью отсылаем к нему же? (3) Насколько это все же позволяет говорить о нужной для Фомы космологической необходимости? Мои возражения были отбиты, но все равно это все сомнительно и неправдоподобно.
Если бы в моей презентации был один слайд, то он был бы с Андреем Рублевым
Чарльз утверждал, что 3 аргумент Фомы (от контингентности) можно защищать, поскольку "Бог" это жесткий десигнатор. А значит, Он с необходимостью тождественен и существует и т. д. и т. п.
Я спросил, (1) Работает ли это в S4 без S5 (оказалось, что да), (2) Почему "Бога" нельзя рассмотреть как фикционального персонажа, допуская, что во всех мирах, где есть фикциональный Холмс, мы с необходимостью отсылаем к нему же? (3) Насколько это все же позволяет говорить о нужной для Фомы космологической необходимости? Мои возражения были отбиты, но все равно это все сомнительно и неправдоподобно.
👀7❤🔥4🥰3
Также у Дениса Маслова (ЛогЛинФФ ВШЭ, до этого — ИФПР СО РАН) вышла книга Диалектическая стратегия в пирронизме: скрытый догматизм, поиск истины и атараксия. Издательство РХГА.
Денис многие годы исследовал, каково это, мыслить как античный скептик. И почему это нужно и не нужно делать.
Денис многие годы исследовал, каково это, мыслить как античный скептик. И почему это нужно и не нужно делать.
❤🔥22😍3🍾3🏆1
Умер Джон Сёрл, один из самых знаменитых философов XX века. Об этом ещё почти никто нигде не знает, включая гугл и твиттер. В википедии статус изменился несколько часов назад.
Вечером 26 сентября секретарь Сёрла отправила письмо некоторым его друзьям о том, что он умер 17 сентября. Единственный из них, Колин Макгинн, опубликовал его часов 7-12 назад с разрешения секретаря. В письме указывается, что в UC Berkley не будет мемориальных мероприятий, поскольку Сёрла лишили статуса почетного профессора из-за неэтичных действий Сёрла в 2016 году. Это сексуальные домогательства до студенток, негативное влияние на положение аспирантов и общий характер поведения, включая криповые мизогинистические высказывания во время лекций и создание враждебной атмосферы. Следует сказать, что Колин Макгинн сам обвинен в сексуальных домогательствах и обвинения подтвердились.
Случаи с Сёрлом и Макгинном — самые известные случаи возмездия общества в отношении престижных профессоров, не только в философии, но и, возможно, вообще в науке.
Разделяя личность и результат интеллектуального труда. Сёрл внес вклад в большое количество тем. (До такой степени, что в любой российской образовательной программе Серл обязательно будет в вопросах на какой-то экзамен.) Этот вклад включает развитие теории речевых актов. По иронии, эти разработки позже повлияли на перформативную теорию гендера и феминизм. Также Серл известен в философии сознания, более всего — мысленным экспериментом "Китайская комната" против того, что AI обладает пониманием. Но на мой взгляд самым перспективным его вкладом было создание фундамента для социальной онтологии в книжке "Конструирование социальной реальности".
From: Jennifer Hudin [[email protected]]
Sent: Friday, September 26, 2025 6:38 PM
Subject: John Searle
Dear Professor…
I am Jennifer Hudin, John Searle’s secretary of 40 years. I am writing to tell you that John died last week on the 17th of September. The last two years of his life were hellish. HIs daughter–in-law, Andrea (Tom’s wife) took him to Tampa in 2024 and put him in a nursing home from which he never returned. She emptied his house in Berkeley and put it on the rental market. And no one was allowed to contact John, even to send him a birthday card on his birthday.
It is for us, those who cared about John, deeply sad.
I know you are aware of his final months at U.C. Berkeley when a female accused him (and me) of Title IX violations. This was extremely hard on John. The news no one knows is that after an extensive and intrusive investigation, these allegations were never found to be true. I was found 100% innocent of all allegations, and John’s emeritus status was removed because the Chancellor at the time, Carol Christ, found the not guilty verdict of the academic senate incorrect in her opinion. and reversed it herself. The two judges in the case both quit and wished me luck in restoring my life.
John never recovered.
There will be no memorial on campus honoring John’s 60+ years of dedication and work at U.C. Berkeley. The Dominican University of Philosophy and Theology in Berkeley is trying to organize a memorial.
John was innocent and falsely accused. To the very end of his time on campus, he held his dignity intact. I know you and he were friends, and I thought you might like to know more details about his life and death. If you wish to know more, I am happy to oblige.
Best wishes,
Jennifer Hudin
Berkeley, CA
Вечером 26 сентября секретарь Сёрла отправила письмо некоторым его друзьям о том, что он умер 17 сентября. Единственный из них, Колин Макгинн, опубликовал его часов 7-12 назад с разрешения секретаря. В письме указывается, что в UC Berkley не будет мемориальных мероприятий, поскольку Сёрла лишили статуса почетного профессора из-за неэтичных действий Сёрла в 2016 году. Это сексуальные домогательства до студенток, негативное влияние на положение аспирантов и общий характер поведения, включая криповые мизогинистические высказывания во время лекций и создание враждебной атмосферы. Следует сказать, что Колин Макгинн сам обвинен в сексуальных домогательствах и обвинения подтвердились.
Случаи с Сёрлом и Макгинном — самые известные случаи возмездия общества в отношении престижных профессоров, не только в философии, но и, возможно, вообще в науке.
Разделяя личность и результат интеллектуального труда. Сёрл внес вклад в большое количество тем. (До такой степени, что в любой российской образовательной программе Серл обязательно будет в вопросах на какой-то экзамен.) Этот вклад включает развитие теории речевых актов. По иронии, эти разработки позже повлияли на перформативную теорию гендера и феминизм. Также Серл известен в философии сознания, более всего — мысленным экспериментом "Китайская комната" против того, что AI обладает пониманием. Но на мой взгляд самым перспективным его вкладом было создание фундамента для социальной онтологии в книжке "Конструирование социальной реальности".
From: Jennifer Hudin [[email protected]]
Sent: Friday, September 26, 2025 6:38 PM
Subject: John Searle
Dear Professor…
I am Jennifer Hudin, John Searle’s secretary of 40 years. I am writing to tell you that John died last week on the 17th of September. The last two years of his life were hellish. HIs daughter–in-law, Andrea (Tom’s wife) took him to Tampa in 2024 and put him in a nursing home from which he never returned. She emptied his house in Berkeley and put it on the rental market. And no one was allowed to contact John, even to send him a birthday card on his birthday.
It is for us, those who cared about John, deeply sad.
I know you are aware of his final months at U.C. Berkeley when a female accused him (and me) of Title IX violations. This was extremely hard on John. The news no one knows is that after an extensive and intrusive investigation, these allegations were never found to be true. I was found 100% innocent of all allegations, and John’s emeritus status was removed because the Chancellor at the time, Carol Christ, found the not guilty verdict of the academic senate incorrect in her opinion. and reversed it herself. The two judges in the case both quit and wished me luck in restoring my life.
John never recovered.
There will be no memorial on campus honoring John’s 60+ years of dedication and work at U.C. Berkeley. The Dominican University of Philosophy and Theology in Berkeley is trying to organize a memorial.
John was innocent and falsely accused. To the very end of his time on campus, he held his dignity intact. I know you and he were friends, and I thought you might like to know more details about his life and death. If you wish to know more, I am happy to oblige.
Best wishes,
Jennifer Hudin
Berkeley, CA