Недавно вышел первый выпуск нового междисциплинарного журнала NeuroPhilosophy. Шеф-редакторы — философ Патриция Черчленд и врач-нейроученый Султан Тарладжи.

Журнал посвящен "критическому анализу лучшей мировой литературы по философии и нейронауке, представленной передовыми нейроучеными и (нейро)философами". Он считает своей "важнейшей целью" "предложить ответы на древние философские вопросы в свете нейронауки".

Самое приятное — журнал публикуется в открытом доступе. Первый выпуск можно посмотреть здесь.

#Сознание

Должен ли философ обращаться к науке для того, чтобы прояснить значение таких слов, как «сознание»?

Об этом рассуждает Черчленд в программной статье первого выпуска NeuroPhilosophy. Черчленд занимает радикальную анти-кабинетную и про-экспериментальную позицию:

«Цепляние за устаревшие идеи относительно концептуального анализа и необходимых истин препятствует прогрессу, которого философы могли бы достичь, если бы действовали иначе. В целом, полезнее учитывать существующие данные, пытаясь создать объяснительную теорию явления, чем щеголять своей интуицией в поисках "необходимых истин"» [Churchland (2022)].

Сторонник armchair philosophy Вадим Васильев считает иначе:

«Полноценный диалог подразумевает равенство сторон <...> и такое равен­ство в диалоге философии и когнитивной науки возможно, лишь если ко­гнитивная наука и философия могут получать содержательные результаты независимо друг от друга. Залогом успешности диалога философии и ко­гнитивной науки поэтому парадоксальным образом являются успехи авто­номной от экспериментальных исследований кабинетной философии» [Васильев (2022)].

Churchland, P. (2022). What is Neurophilosophy and How Did Neurophilosophy Get Started?. Journal of NeuroPhilosophy, 1(1).
Васильев В. (2022) Философия и когнитивная наука: варианты диалога // Вопросы философии. Т. № 9. С. 59–66.

#Метафилософия
#Сознание

троица Гегель-Шеллинг-Гельдерлин уже не та

Теодор Качинский (1942-наст.время) — вундеркинд аутист, одержимый дифференциальными уравнениями, закончил школу в 15 лет. После обучения на математическом факультете Гарварда и Мичиганского, стал самым молодым доцентом в Беркли. Он получил PhD, занимался комплексным анализом и сделал несколько "ошеломительных публикаций". Вскоре Тед оставил преподавание и уехал жить отшельником в лес. Там Качинский стал террористом, исповедовавшим неолуддизм, анархо-примитивизм, радикальный энвайронментализм и deep ecology. В течение 17 лет Качинский отправлял почтовые бомбы, не оставляя никаких следов. Наконец, в 1995 году унабомбер написал работу Индустриальное общество и его будущее (с очевидной отсылкой в названии к сами знаете кому), состоящее из 35,000 слов. Унабомбер обещал прекратить терроризм, если The Post или The Times опубликуют работу. The Washington Post опубликовала эссе 19 сентября 1995 года.

После того, как к расследованию подключились лингвисты, Качинский был арестован и отправлен в тюрьму, где до сих пор отбывает заключение (недавно с ним вела переписку Грета Тунберг). Идентифицировали Качинского благодаря нескольким инсайтам:
(1) текст выдержан в академическом стиле, следовательно, написан [бывшим] ученым;
(2) текст содержит некоторые уникальные языковые особенности и архаичные термины, такие как "баба" и "телка" для обозначения женщин или "негр" для обозначения афроамериканцев. В 1995 году эти слова были выглядели как архаика 50-х. Следовательно, преступнику около 50 лет, причем он отключен от современного языка и, видимо, находится в некоторой изоляции от общества.
(3) текст содержит уникальные выражения, распространенные в Чикаго, что указывает на то, что язык преступника сформировался в этом регионе.
Криминалистическая лингвистическая экспертиза стала самым важным элементом в расследовании и получила широкое распространение после этого дела.

криповый фанфакт. В Гарварде Качинский был однокурсником, одногруппником и соседом по комнате Сола Крипке, они вместе закончили университет в 1962 году.
Вместе с ними жил и учился Лоренс Трайб, который впоследствии стал одним из передовых американский юристов, повлиявших на конституционное право. В частности, он написал защиту по знаменитому пересмотру дела Roe v. Wade, касающегося права на аборт.

#Расследования
#Крипке
#Гегель

(не)излишняя сентиментальность ко дню памяти жертв политических репрессий

"Первый, деборинский состав сотрудников Института [философии] был уничтожен почти полностью. Примерно то же можно сказать и о «втором» составе, пришедшем на смену первому. Масштаб репрессий легко пояснить следующим подсчётом. Число сотрудников, работавших в Институте на момент его организации, составляло 62 человека. Из них была репрессирована половина: 31 человек, в том числе 20 расстреляно и 9 умерли в заключении. Из оставшихся 30 человек 4 были исключены из партии, ещё 4 подвергнуты проработкам и уволены, судьбу ещё 3 проследить не удалось." [Корсаков 2012, 123]

Есть фразы, которые часто повторяют. Вроде — "Флоренский умер на Соловках", "Лосев ослеп на Беломорканале" и т.д. Такие фразы можно часто увидеть в биографиях известных философов. Бахтин, Шпет, Андреев, Флоренский, Лосев, Гессен, Карсавин, Вагнер, Померанц. Есть привычный нарратив: героя осуждают за подвиг. Философскую мысль можно рассматривать как подвиг. Философская мысль в условиях государственного насилия по определению оказывается политическим преступлением.

Тем не менее, я думаю, все согласятся, что это не единственный способ смотреть на преступления государства против своего народа.
Они — такие же, как и мы. Преподаватели, исследователи, редакторы, администраторы, студенты и выпускники. Как мы и наши близкие, они занимались философией: страстно и формально, увлеченно и спокойно, с достижениями и без. Они — не герои, они не совершали подвиги. Они просто были людьми: дышали, философствовали, пытались что-то изучить, докопаться до истины, прокормить себя и семью, получить хорошее положение и высокий статус. Их не наказывали за философию. Когда государство совершает преступление, наказывать людей не за что.

Некоторых из них били, превращали в «навоз» и закапывали. Потому что они были, по словам Сталина, «навозом», который «надо разворошить, перекопать». Их нужно было «бить по всем направлениям, и там, где не били».
Им говорили, что они враги, связывали руки, отводили в нужное место, а потом с помощью пистолета и пули пробивали черепы.
Их не хвалили, когда нужно было хвалить. За хорошие исследования, нетривиальные мысли, труд.
Их высмеивали, травили, унижали, оклевечивали и оболгивали.
Им не давали писать и публиковать то, что являлось (или могло стать) результатом их работы.
Им показывали бумажку, потом отвозили туда, где настоятельно просили что-то копать, таскать, строить, заниматься бессмысленной работой или просто зачем-то сидеть в закрытых помещениях.

Сейчас палачам — памятники (памятник, поставленный в 2022 году в Новосибирске).
Сейчас запрещают говорить о репрессиях неправильными словами, на неправильных мероприятиях и с неправильными людьми.
Сейчас в честь раскулачивательщиков называются станции метро (Войковская).
Сейчас говорят, что "не надо вскапывать навоз прошлого", а история — это не для дискуссий и формирования идентичности, а для правильных знаний, правильного вспоминания и правильного уважения.

Я смотрю на список, который привел Корсаков со 132 по 170 страницу, и не вижу там ни героев, ни тех, кто страдал за подвиги. Я вижу в нем моих коллег и преподавателей. Исследователей, которых я уважаю и на которых ориентируюсь. Тех, кто занимается скучными темами, подходит к делу очень формально и тех, с кем бы я поспорил. Вижу невозможных и выдающихся. Вижу людей. Вижу всех, кого я вижу вокруг себя сейчас. И вижу тех, кого в этом списке нет и никогда уже не будет, кто жил и почему-то жил не так, как я.

Корсаков С. Н. Политические репрессии в Институте философии (1930-е – 1940-е годы) // Философский журнал | Philosophy Journal. 2012. Т. № 1(8). С. 120-170.
Gregory, Paul R. The Ship of Philosophers: How the Early USSR Dealt with Dissident Intellectuals. The Independent Review, vol. 13, no. 4, 2009, pp. 485–92.
Kamenka, Eugene. Philosophy in the Soviet Union. Philosophy 38, no. 143 (1963): 1–19.

#К_России_нежно

#Рекомендуем_читать

кивордс: истина, интерпретация, понимание, концептуальная схема, метафора, конвенция

Потрясающий сборник, в котором представлены 18 эссе Дэвидсона. Он породил немало инсайтов и стал откровением для многих (не)начинающих философов языка.

Размышления Дэвидсона о семантике основываются на холистской интерпретации языка. Дэвидсонианский подход предполагает, что отдельные слова могут рассматриваться как значимые лишь постольку, поскольку они играют роль в целых предложениях. Таким образом, именно предложения, а не слова, являются основным объектом теории значения. Холизм не нарушает принцип композициональности, а сосуществует с ним в мире и гармонии. Конечно, лингвистическое понимание зависит от понимания формальной структуры языка, но эта структура всегда нуждается в модификации в свете реального языкового поведения.

Посвящается всем Т-желающим пролить Т-свет на Т-интерпретацию Т-условий Т-конвенции Т-предложений. Достижение прагматистского дзена в процессе — гарантировано.

Davidson, Donald (1984). Inquiries Into Truth And Interpretation. Oxford University Press.

Выдающийся логик современности, также известный как "Священник Грэм", в течение 5 минут произносит слово nothing

а кто говорил, что логика и медитация это разные вещи?

https://www.youtube.com/watch?v=OzgT94OFWto

#Смешное
#Логика
#Видео