Фокус недели

Главное, что занимало повестку и комментаторов. На холодную голову разбираемся с основными событиями прошедшей недели.

▪️ Игра на обострение. Перенос будапештской встречи и очередной пакет санкций показали, что Вашингтон продолжает двигаться в русле концепции «мира через силу» — часть американского истеблишмента убеждена, что давление эффективнее, чем ведение сложных переговоров. При этом можно сказать, что США формально вышли из украинского конфликта: они переложили финансовое бремя на союзников. Но идеологическая логика конфронтации все еще сохраняется. Проблема в том, что эта стратегия теряет сдерживающий эффект, и Россия обозначила предел допустимого. Предупреждение Владимира Путина об «ошеломляющем ответе» означает, что дальнейшее нагнетание приведет к качественно новому уровню противостояния.

▪️ Замкнутый круг. Удары ЦАХАЛа по Рафаху показали хрупкость договоренностей, достигнутых при посредничестве Дональда Трампа. На этом фоне в израильском политическом руководстве усиливаются позиции министров, настаивающих на продолжении военной операции до достижения окончательной победы. Для премьер-министра Биньямина Нетаньяху, чей рейтинг снижается на фоне затяжного конфликта, любые уступки сопряжены с риском досрочных выборов и утраты власти. В результате сохранение напряженности может рассматриваться как элемент тактики. Отсутствие прямых переговоров между сторонами делает даже временные перемирия нестабильными, что повышает вероятность новых вспышек насилия в регионе.

▪️ На пороге реформ. В стремлении ускорить евроинтеграцию Украины и Молдавии Еврокомиссия рассматривает возможность пересмотра правил членства в ЕС. Ключевая идея инициативы — лишить новых участников права вето, что позволит обойти сопротивление Венгрии. Однако за этим маневром просматривается отсутствие продуманной экономической логики: страны, испытывающие серьезные финансовые трудности — это дополнительная нагрузка на бюджет ЕС. Ускоренное продвижение Киева и Кишинева в ЕС во многом продиктовано военно-политическими соображениями НАТО.

На фоне азиатского турне Дональда Трампа, кульминацией которого станут саммит АТЭС и переговоры с Си Цзиньпином, продолжается обсуждение новой архитектуры международных отношений. Без учета позиции России этот процесс невозможен. На что важно обратить внимание:

▪️ Стратегический контекст. Хотя официальная повестка переговоров Дональда Трампа и Си Цзиньпина, запланированных на полях предстоящего саммита в Южной Корее, будет сосредоточена на экономических вопросах и региональной безопасности, стоит ожидать обсуждения глобальной стабильности и урегулирования украинского конфликта. Трамп усиливает давление на Китай и Индию по вопросу закупок российских энергоресурсов и стремится ослабить позиции союзников Москвы. 27 октября состоялась встреча Владимира Путина с министром иностранных дел КНДР Цой Сон Хи. В то же время Трамп заявил о намерении встретиться с Ким Чен Ыном в ходе своего турне. При этом маловероятно, что северокорейский лидер согласится посетить Южную Корею, а восточные игроки навряд ли просто так изменят озвученные позиции в части сотрудничества с Россией.

▪️ Курс на многополярность. Заявления американской стороны о «завершении всех войн» — элемент риторики, а не как практическая программа. Подлинная стабильность достигается не через односторонние инициативы, а через равноправный диалог и учет интересов всех сторон. Нынешний этап — это сложный процесс формирования полицентричной системы мироустройства, где Москва изначально занимает одну из ключевых позиций. КНР и США могут договориться о временном перемирии в системном противостоянии — окончательное мировое лидерство оспаривается ими в принципе. Россия в этом контексте получает уравновешивающую роль и может извлечь дополнительные выгоды.

▪️ Не только политика. Политические высказывания, конечно, интересней цифр и экономики. Но в многом именно экономические связи, о которых будут говорить в Южной Корее, остаются областью взаимного интереса. Ресурсная база и транзитный потенциал делают Россию естественным участником любых крупных инфраструктурных и торговых проектов глобального масштаба, особенно в Евразии. Разумеется, при наличии взаимовыгодных условий будущего взаимодействия.

Завершение эпохи денег: почему демография стала приоритетом

Состоявшееся первое заседание Совета по реализации государственной демографической и семейной политики фиксирует важные сдвиги в госполитике. Собственно ресурсная поддержка семьи и детства имеет свои ограничения, требуется формирование социальных паттернов.

▪️ Пределы экономики. Инструменты материальной поддержки семьи работают и дали свой эффект. Но они упираются в закон убывающей отдачи. Можно увеличивать выплаты до определенного предела, но нельзя купить ценностную установку. Как отметил на заседании Совета Владимир Путин, ссылаясь на исторический пример: крестьянские семьи в прошлом жили отнюдь не богато, но были многодетными. Проблема не в соцподдержке, а в том, что карьера, личный успех и потребление стали главными маркерами статуса.

▪️ Конструирование нормы. Новый курс — это попытка сдвинуть имеющиеся установки, сформировать социальную моду на семью и детей. Государство больше не выступает просто оператором, который поддерживает семьи с детьми. Оно берет на себя роль архитектора инфраструктуры, которая должна сделать модель «семья + карьера + образование» возможной, понятной и комфортной. Формируется система, в которой рождение ребенка становится социально одобряемым и поддерживаемым государством выбором.

▪️ Демография и суверенитет. В будущем национальных государств главный вызов — демографический. Ответа два — замещающая миграция или развитие собственного человеческого капитала. Мы выбрали второй путь. Эпоха, когда вопрос демографии пытались решить только деньгами, заканчивается. Финансовая поддержка продолжается, но теперь она становится частью большой стратегии, где на первом месте ценности.

Новый доклад КГ «Полилог» — «Депутаты-медиалидеры: как часто и о чем пишут депутаты VIII созыва в соцсетях за год до выборов в Госдуму».

Как и о чем пишут депутаты Государственной Думы, какие у них стратегии постинга в разных социальных сетях, кто лидирует, а кому еще есть над чем поработать — ответы на эти вопросы в нашем очередном исследовании.

И, конечно, советы по информационной работе для тех, кто хочет избраться / переизбраться в следующий созыв.

Фокус недели

Главное, что занимало повестку и комментаторов. На холодную голову разбираемся с основными событиями прошедшей недели.

▪️ Иллюзия мира. Отсутствие знаковых решений после встречи Дональда Трампа и Си Цзиньпина лишь подтвердило логику американо-китайского противостояния. Размытые формулировки и отказ сторон от совместного заявления показывают: переговоры не стали прорывом, а их главный результат — отношения не стали хуже. Пекин не пошёл на уступки, сохранив курс на сотрудничество с Россией. При этом Вашингтону пришлось отменить 100-процентные пошлины после того, как Китай ограничил экспорт редкоземельных металлов. «Торговое перемирие» стало очередной паузой перед новым витком конфронтации сторон.

▪️ «Профсоюзное безумие». На фоне растущих противоречий среди стран ЕС Виктор Орбан и Роберт Фицо сближаются с евроскептическими силами в Чехии. Их позиция — это ответ Брюсселю, который усиливает наднациональный контроль и продолжает производить санкции. По выражению Фицо, это «профсоюзное безумие» подрывает национальные экономики. Намерение создать антиукраинский блок в ЕС — новый вызов европейскому единству, которое и без того находится в низшей точке.

▪️ Цена нефти. Под лозунгами борьбы с наркокартелями США наращивают военное присутствие в Карибском бассейне, фактически готовясь к операции против Венесуэлы. Конечная цель — смена режима Николаса Мадуро и установление контроля над запасами нефти. Стремясь избежать повторения иракского сценария, Вашингтон делает ставку на прозападную оппозицию в стране. Однако для Дональда Трампа подобная стратегия рискованна, потому что способна разрушить образ «миротворца» и спровоцировать ответ Пекина, чьи инвестиции в Венесуэле окажутся под угрозой.

Без права на взрыв

Заявление Дональда Трампа о возобновлении ядерных испытаний после тридцатилетнего перерыва — политический сигнал. На фоне тестовых пусков российских систем «Буревестник» и «Посейдон» Вашингтон демонстрирует решимость, но между декларацией и практикой — существенный разрыв.

▪️ Политика и пиар. В условиях обострения внешней повестки риторика о «восстановлении силы» даёт возможность Трампу показать электорату, что «Америка снова великая» и с его возвращением в Белый дом способна тягаться с сильными ядерными державами. Однако обращение к Пентагону выявило непонимание процедур — в США ядерные подрывы курирует не военное ведомство, а министерство энергетики (через Национальное управление ядерной безопасности). Символический жест опередил институциональную реальность.

▪️ Ограничения инфраструктуры. Технически и организационно США не готовы к немедленным испытаниям. Полигон в Неваде законсервирован: он используется как объект с ограниченной инфраструктурой, и его восстановление, по оценкам специалистов, займёт годы. Близость Лас-Вегаса и сопротивление местных представителей, включая конгрессвумен Дину Тайтэс, делают любые подземные взрывы проблемными.

▪️ Международные обязательства и реальность. США подписали, но не ратифицировали ДВЗЯИ и продолжают придерживаться одностороннего моратория, оставаясь в рамках международных ограничений. Вашингтон ограничен юридически и технически, поддерживая арсенал за счёт моделирования и лабораторных симуляций. Поэтому заявления о «возвращении к испытаниям» выглядят скорее как политический жест, чем как продуманное практическое решение.

Ядерный тупик

Призыв Дональда Трампа к республиканцам в Конгрессе применить «ядерный вариант» и отменить сенатскую обструкцию стал ещё одним элементом политического давления. Шатдаун начался с бюджетного противостояния, из-за которого часть федеральных ведомств приостановила работу. Вашингтон балансирует между процедурным параличом и желанием продемонстрировать решительность — но политическое заявление не означает готовности к институциональному риску.

▪️Политика без тормозов. «Ядерный вариант» — не о взрывах, а о снятии законодательных ограничений: обструкция требует 60 голосов для принятия большинства законов, и её упразднение позволило бы республиканцам действовать простым большинством. Однако даже при формальном контроле над Сенатом партия расколота: устранение барьера сегодня создаст возможности для демократов завтра.

▪️Символ решимости. Для Трампа обращение к теме «ядерного варианта» — привычный медиасигнал. Риторика силы позволяет показать избирателям, что кризис можно «сломать волей». Этот приём работает на мобилизацию сторонников, но плохо сочетается с парламентской практикой. Там, где требуется компромисс, лозунг «отменим всё» лишь усиливает внутренний конфликт: партия спорит не с демократами, а между собой — о том, где кончается тактика и начинается разрушение правил. Подобная риторика усиливает усталость общества от перманентного кризиса: большинство американцев уже не ждут компромиссов — лишь окончания противостояния.

▪️Системные риски. Отказ от обструкции стал бы шагом, сравнимым с демонтажем предохранителя. Сенатская процедура, задуманная как инструмент согласия, превращается в жертву партийного соперничества. Каждая новая попытка упростить путь к победе ослабляет саму конструкцию власти. И чем дольше длится шатдаун, тем очевиднее: речь идёт не только о бюджете, но и о границах допустимого давления внутри американской демократии.

Социальный поворот

Выборы мэра в Нью-Йорке превратились в лабораторию американской политики: крупнейший город страны впервые возглавил открытый социалист Зохран Мамдани. На этом посту это первый мусульманин и уроженец Африки, а также самый молодой глава города за 133 года. Его победа — сигнал о внутренней трансформации Демократической партии и усталости общества. Америка столкнулась с попыткой идеологического перезапуска — на фоне ослабления республиканской повестки Дональда Трампа.

▪️ Мэр без миллиарда. Программа Мамдани — контроль арендных ставок, бесплатный транспорт, муниципальные продуктовые магазины, налог на богатых и расширение доступа к жилью и дошкольному образованию. Средства на эти инициативы он намерен получить за счёт увеличения налогов для обеспеченных горожан: топ-1% нью-йоркцев с доходом от 900 тыс. долларов в год обеспечивает около 40% поступлений подоходного налога. При этом формально у мэра нет полномочий для радикального пересмотра ставок. Гораздо реалистичнее — сокращение расходов на полицию, что может отразиться на городской безопасности. На фоне падения доходов, роста количества бездомных и усталости от полицейских скандалов лозунг «Наше время пришло» превратился в манифест социального реванша. В голосовании с рекордной явкой — 735 тыс. человек — Мамдани получил около 52% голосов, опередив Эндрю Куомо и республиканца Кёртиса Сливу. Его успех стал результатом долгого смещения американского центра влево внутри мегаполисов, где трампизм теряет электоральную базу.

▪️ Раскол в доме демократов. Для партийного истеблишмента этот успех — испытание на выносливость. Нью-Йорк стал ареной конфликта между поколениями: старое крыло во главе с Куомо и Пелоси видит в Мамдани угрозу управляемости, новое — шанс на возвращение доверия избирателя. Поддержка молодёжи, профсоюзов и этнических меньшинств демонстрирует, что традиционные инструменты партийной мобилизации больше не работают. Демократы выигрывают выборы, но теряют монополию на смысл. Их идеологическая карта дробится, и это раскалывает партию глубже, чем любые атаки республиканцев.

▪️ Системный сбой. Фигура Мамдани отражает не столько «левый сдвиг», сколько кризис прежней модели. Город, где миллиардеры соседствуют с теми, кто тратит половину дохода на аренду, стал миниатюрой Америки, где богатство и нищета перестали уживаться в одной среде. Ответом стал социализм популистского толка. Для Трампа и республиканцев это означает, что их экономическая формула больше не резонирует в среде, где социальное неравенство стало политическим аргументом. Победа Мамдани становится не концом, а началом стресс-теста для американской демократии.

Курс на открытость: первый год Марии Костюк во главе ЕАО

Ранее писал о первых ста днях работы Марии Костюк в должности врио губернатора. Тогда многое выглядело как проба — поиск точек развития региона и подходов для изменения жизни людей к лучшему. Спустя год контуры управленческого стиля стали четкими. Курс на открытость и честный диалог был поддержан жителями на выборах губернатора автономии. За этот год в ЕАО сложилась новая логика управления — через прямой контакт, личный контроль поручений и опору на запросы людей.

▪️ Открытость — управленческий принцип. В течение года Мария Костюк регулярно встречалась с жителями, лично отвечала на обращения и решала проблемы земляков. Теперь подобный формат распространяется и на муниципальный уровень — встречи глав районов и поселений с людьми стали обязательными. Характерно, что и для будущего мэра Биробиджана губернатор задала ту же планку: работать, исходя из запросов людей. Прямая линия стала образцом этого стиля. В эфире звучали острые вопросы, на которые глава региона отвечала конкретно и по существу, демонстрируя глубокое знание повестки.

▪️ За год в области выстроена устойчивая модель социально-экономического развития региона: объемы дорожного строительства выросли почти втрое, запущена масштабная программа по обновлению школ, завершено создание сети объектов первичного звена здравоохранения, скоро начнется строительство новой детской поликлиники. Эти результаты — следствие постоянной работы с федеральным центром. Регион посетили семь министров, благодаря дальневосточным программам и поддержке полпреда Юрия Трутнева область значительно ускорила темпы развития. Мария Костюк показала себя как руководитель, сочетающий открытость, хозяйственную эффективность и стратегическое видение развития региона.

▪️С заботой о памяти героев, с любовью к малой родине. Поддержка ветеранов СВО выстроена комплексно — от выплат до бытовых вопросов. При этом губернатор подчёркивает значение памяти: проекты мемориала и музея — пример того, как патриотическая повестка превращается в часть идентичности региона. В экономике тот же подход: без деклараций, но с результатом. За год запущено двадцать крупных инвестпроектов, которые создадут около 2,3 тысячи рабочих мест, развивается сельское хозяйство, возрождается санаторий «Кульдур». Эти шаги возвращают области экономическую субъектность.

Год Марии Костюк во главе Еврейской автономной области стал временем внутреннего взросления региона. Из режима реагирования область перешла к осмысленному развитию. Стиль губернатора — местами жёсткий, но всегда открытый — стал работающей моделью для территории, где доверие к власти основывается на честности и конкретных результатах.

Фокус недели

Главное, что занимало повестку и комментаторов. На холодную голову разбираемся с основными событиями прошедшей недели.

▪️ Диалог с позиции силы. Россия и США обменялись «ядерными» заявлениями, которые показали, что принцип стратегического сдерживания может уступить место «игре мускулами». Вашингтон отказался от негласного моратория, на что Москва ответила готовностью к симметричным действиям. Заявления российских представителей подчеркивают: в условиях, когда Запад возвращается к логике «холодной войны», поиск новой формулы безопасности становится необходимостью.

▪️ Сербский капкан. Александр Вучич пошел на уступки, объявив досрочные выборы, стремясь адаптироваться к меняющимся условиям. Изначально локальные протесты быстро переросли в масштабное движение, которое Вучич пытается обуздать. Но, как показывает логика «цветных революций», уступки лишь усугубляют ситуацию: протестующие требуют уже отставки самого президента. И гипотетическая победа проевропейских сил грозит потерей ключевых преимуществ от сотрудничества и с Россией, и со странами Глобального Юга.

▪️ Новая «шахматная доска». Дональд Трамп инициировал саммит с лидерами Центральной Азии, бросив вызов Китаю и позиционируя Вашингтон как альтернативный полюс силы в регионе. Сегодня Центральная Азия — перекресток транспортных и энергетических артерий. Москва и Пекин встраивали страны в проекты ОДКБ и ШОС. Вопреки этому США намерены усилить влияние своих НКО и лоббистских сетей с расчетом на политические и торгово-экономические выгоды.

Я не большой специалист и любитель давать интервью — мне проще написать вопросы для другого человека, чем отвечать на те, которые задают мне.

Но исключения бывают из любых правил — вот и поговорили с «Новой эрой» о жизни, работе, интересах и в каком-то смысле мировоззрении.

ИИ — помощник, а не замена человеку

Ранее писал о различии между интеллектом естественным и искусственным. Сейчас тема становится заметной и в госуправлении — об этом говорили на конференции «Наука для государственного управления в России». ИИ действительно может облегчить работу: меньше рутины, ускорение производственных процессов. Но есть и вполне очевидный риск — доверие алгоритмам без проверки выводов и решений.

▪️Эффективность без понимания. Несмотря на высокую скорость работы, ИИ не действует осмысленно, выдавая результат без объяснения логики его появления. Это экономит время, но создаёт иллюзию точности. Там, где исчезает необходимость объяснения, теряется навык понимания.

▪️Новая грамотность. Около 500 госслужащих проходят обучение работе с ИИ — шаг правильный, но он лишь открывает первую дверь. Настоящая компетенция — не в том, чтобы уметь «включить» нейросеть, а в том, чтобы осознанно спорить с ней. Управленец должен быть редактором машинных решений. Иначе все превратится в цепочку автоматических действий, где никто не несёт ответственности за результат.

▪️Ответственность не алгоритмизируется. Главная проблема не в ИИ, а в том, как люди готовы его использовать. ИИ не способен разделить ответственность за последствия ошибки. Поэтому контроль, критическое мышление и умение проверять должны оставаться на стороне человека.

На встрече со студентами факультета политологии МГУ, организованной при поддержке «Новой эры», поговорили о рынке политических профессий и карьерных траекториях.

▪️ Ситуация на рынке сложная — есть очевидное перепроизводство политологов при отсутствии достаточного запроса, нет профессионального стандарта (и вряд ли будет), в некотором смысле профессия скомпрометирована из-за околополитической инфоцыганщины и ложной экспертизы.

▪️ Главное решение для тех, кто не только хочет получить диплом политолога, но и работать по специальности — расширение социогуманитарного кругозора и добор дополнительных компетенций. Важно уметь видеть политику через призму социокультурных трендов и через технологические процессы.

▪️ И еще один важный момент — получение образования не означает получение навыков его применения. Это вроде бы и не компетенция, применять полученное образование. Скорее, готовность адаптировать полученные знания под ситуации, о которых не рассказывали в рамках учебы.

Фокус недели

Главное, что занимало повестку и комментаторов. На холодную голову разбираемся с основными событиями прошедшей недели.

▪️ Баланс по-казахстански. Визит президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Россию и встреча с Владимиром Путиным подтвердили особый характер взаимоотношений как между двумя странами, так и между двумя лидерами. Декларация о «всеобъемлющем стратегическом партнерстве», программы экономического и космического сотрудничества — южный сосед планомерно углубляет взаимовыгодные отношения, но не отказывается от многовекторного подхода, сочетающего риторику о «Богом данном соседе» с недавними комплиментами Дональду Трампу.

▪️ Скандал с американским следом. Коррупционный скандал вокруг Тимура Миндича, сподвижника Владимира Зеленского, перерастает в кризис доверия к Киеву. Обнаруженные в хранилище бизнесмена доллары из Федерального резерва США ставят под угрозу перспективы вступления Украины в ЕС и выделения ей кредитного пакета МВФ. Для американской администрации эта история — идеальный предлог для ужесточения контроля над финансовыми потоками и демонстрации борьбы за «прозрачность».

▪️ Пиррова победа. Завершение шатдауна подтвердило кризис американской политической системы. Несмотря на контроль республиканцев над обеими палатами парламента, Дональд Трамп столкнулся с бунтом ультраправого крыла во главе с Марджори Тейлор-Грин. Бюджетный компромисс также не принес желанной победы — социальные программы сохранились. В то же время демократы переживают собственный раскол — прогрессисты бросают вызов старой гвардии во главе с Чаком Шумером, что указывает на противостояние уже не между партиями, а внутри них.

Гуманитарное образование в новой модели

Обновление системы высшего образования обсуждают в первую очередь в связи со сроками — 4, 5 или 6 лет. Но ключевые эффекты связаны не с длительностью, а с тем, как изменения затронут гуманитарные специальности, где качество подготовки определяется не только количеством часов для теории, но и возможностями прохождения приближенной к реальности практики.

▪️ Гуманитарным направлениям нужно заново определить собственную глубину. В инженерных специальностях понятно, зачем увеличивают срок обучения. В политологии или социологии такой явной логики нет. Придётся решать, что является фундаментом, без которого специалист несостоятелен, а что можно вынести за рамки основной программы. Гуманитарные вузы и факультеты должны вновь обратиться к содержанию, а не только к форме.

▪️ Уход от фиктивной самоподготовки — скорее плюс. Болонская модель сокращала аудиторные часы, рассчитывая на самостоятельную работу. Но никакой нормальный студент, конечно, не тратил заложенное в учебном плане время на эту самоподготовку — есть же дела поважнее и поинтересней. В гуманитарных науках образовательная траектория построена на обсуждении, разборе текстов и аргументации. Возможный возврат часов — опция для расширения образовательного процесса.

▪️ Фундаментальная база вновь становится определяющей. Болонский подход сместил акцент в сторону прикладных «рецептов», откладывая теорию на потом — сданная вовремя работа была важнее процесса ее появления. Новая модель даёт возможность вернуть принцип «от общего к частному»: сначала теория, затем практическая специализация. Для гуманитарных направлений это условие профессиональной состоятельности.