Цукерберг таки похоронил стюардессу — его виртуальные реальности все. Наверное, в списке нелепых затей банки с виртуальной реальностью занимают первое место с гигантским отрывом от автомобилей, платящих за заправки, и холодильников, покупающих еду.
Telegram
Записки на рукавах
Про стюардессу. Мы честно держимся и не пишем про платежи до понедельника, поэтому вот Вам блестящий пример того, что так не хватило идеологам ряда финансовых продуктов, от пластиковых карточек со встроенным дисплеем и клавиатурой до банков в виртуальных…
👍1🤗1
Вот пример адекватной новости про ИИ. С нашими комментами.
Итальянская банковская группа UniCredit оценивает, что внедрение искусственного интеллекта при полной перестройке процессов может повысить эффективность ее отдельных операций более чем на 50%. В денежном выражении это соответствует €400–500 млн чистой экономии затрат в течение примерно пяти лет, сообщил глава банка Андреа Орчел [для справки: UniCredit Group reported a record full-year 2024 stated net profit of €9.7 billion].
Отдельно занятно, что после пары консалтинговых кейсов мы, как и итальянские коллеги, однозначно убедились, что ИИ в банках в первую очередь нужно использовать во внутренних процессах.
Итальянская банковская группа UniCredit оценивает, что внедрение искусственного интеллекта при полной перестройке процессов может повысить эффективность ее отдельных операций более чем на 50%. В денежном выражении это соответствует €400–500 млн чистой экономии затрат в течение примерно пяти лет, сообщил глава банка Андреа Орчел [для справки: UniCredit Group reported a record full-year 2024 stated net profit of €9.7 billion].
Отдельно занятно, что после пары консалтинговых кейсов мы, как и итальянские коллеги, однозначно убедились, что ИИ в банках в первую очередь нужно использовать во внутренних процессах.
👍5🔥1
Процесс занял немного больше времени, чем ожидалось, но вышла, по словам создателей, первая платежная карта для ИИ агентов. В принципе карта - как карта, базовый API с 9 операциями, как у всех виртуальных карт. Отдаешь их агенту, он платит. Но идея обозначить ее как agent-friendly и вытащить типовые агентские запросы на первую страницу сайта — маркетологически выше всяких похвал.
AgentCard
AgentCard — The Payment Agent for AI
Give your AI agent the ability to pay for anything online. AgentCard handles checkout, card creation, and spending limits — you just approve.
🔥8😁1🤔1
Появилась парадоксальная мысль: а что осталось регулировать в платежах? Крипту в эту сессию должны как минимум внести, иначе будут проблемы с ФАТФ. BNPL как то вышел из фокуса, да это и не платежи в основном. НППУ нам обещали, но все уже немного устали ждать.
Давайте отвлечемся на красивое. Сходили на выставку—лекцию по Дамиану Херсту (акула в формалине), обсуждали финансовые компоненты его знаменитого черепа с брильянтами. Они прекрасны и наводят на много мыслей по соотношению стоимости и капитала, токенах, маркетмейкерству и прочему.
Объект рассмотрения — череп в платине с бриллиантами Damien Hirst, название: «For the Love of God».
Череп отлит из платины (хотя есть версия, что натуральный, зубы точно человеческие :), инкрустирован 8 601 бриллиантом общим весом около 1 106 карат, включая крупный розовый бриллиант во лбу, оценённый более чем в 4 млн фунтов.
На раннем этапе Херст публично говорил, что сам профинансировал создание работы примерно на 8–9 млн фунтов/евро.
Позже уточнялось, что реальные затраты на материалы и производство были ближе к 15 млн фунтов. Есть версия, что привлекались внешние деньги.
Работа была построена как «финансовый объект» с заведомо экстремальной себестоимостью, чтобы оправдать последующую рекордную цену и медийный эффект.
В 2007 году галерея White Cube объявила, что череп продан некоему инвестиционному консорциуму за 50 млн фунтов (около 100 млн долларов) — на тот момент рекордную цену для живущего художника.
Представители Херста и галереи подчёркивали, что сделка якобы полностью оплачена «наличными», а покупатели анонимны, что усиливало миф о сверхспросе.
В интервью 2008 года Херст говорил, что продал две трети объекта некой инвестиционной компании и сохранил одну треть, с условием: если работу не удастся продать приватно в течение 8 лет, её выставят на аукцион.
Таким образом, «сделка» была структурирована как внутренний инвестиционный пул: художник, его галерея и анонимные инвесторы сами «купили» работу у себя же для последующей перепродажи и маркетингового эффекта.
Спустя примерно 15 лет Херст публично признал, что заявленная продажа за 50 млн фунтов/100 млн долларов фактически никогда не была завершена: череп всё это время находился в хранилище в лондонском ювелирном квартале Hatton Garden.
Где тут свои три рубля и бульон из под яиц (с)?
- после этой истории роль Херста в современном искусстве взлетела до небес. Стало возможным продавать листочки с нарисованными по трафарету точками за безумные миллионы.
- когда Херст умрет, стоимость традиционно взлетит, наследники и инвесторы буду счастливы
- Для Херста череп становится не только произведением искусства, но и финансовым инструментом: он может быть, например, заложен.
- в худшем случае, бриллианты всегда можно неплохо продать. Это тебе не уорхолловские губки для обуви или дюшановский унитаз.
И да, мы в восторге :)
Объект рассмотрения — череп в платине с бриллиантами Damien Hirst, название: «For the Love of God».
Череп отлит из платины (хотя есть версия, что натуральный, зубы точно человеческие :), инкрустирован 8 601 бриллиантом общим весом около 1 106 карат, включая крупный розовый бриллиант во лбу, оценённый более чем в 4 млн фунтов.
На раннем этапе Херст публично говорил, что сам профинансировал создание работы примерно на 8–9 млн фунтов/евро.
Позже уточнялось, что реальные затраты на материалы и производство были ближе к 15 млн фунтов. Есть версия, что привлекались внешние деньги.
Работа была построена как «финансовый объект» с заведомо экстремальной себестоимостью, чтобы оправдать последующую рекордную цену и медийный эффект.
В 2007 году галерея White Cube объявила, что череп продан некоему инвестиционному консорциуму за 50 млн фунтов (около 100 млн долларов) — на тот момент рекордную цену для живущего художника.
Представители Херста и галереи подчёркивали, что сделка якобы полностью оплачена «наличными», а покупатели анонимны, что усиливало миф о сверхспросе.
В интервью 2008 года Херст говорил, что продал две трети объекта некой инвестиционной компании и сохранил одну треть, с условием: если работу не удастся продать приватно в течение 8 лет, её выставят на аукцион.
Таким образом, «сделка» была структурирована как внутренний инвестиционный пул: художник, его галерея и анонимные инвесторы сами «купили» работу у себя же для последующей перепродажи и маркетингового эффекта.
Спустя примерно 15 лет Херст публично признал, что заявленная продажа за 50 млн фунтов/100 млн долларов фактически никогда не была завершена: череп всё это время находился в хранилище в лондонском ювелирном квартале Hatton Garden.
Где тут свои три рубля и бульон из под яиц (с)?
- после этой истории роль Херста в современном искусстве взлетела до небес. Стало возможным продавать листочки с нарисованными по трафарету точками за безумные миллионы.
- когда Херст умрет, стоимость традиционно взлетит, наследники и инвесторы буду счастливы
- Для Херста череп становится не только произведением искусства, но и финансовым инструментом: он может быть, например, заложен.
- в худшем случае, бриллианты всегда можно неплохо продать. Это тебе не уорхолловские губки для обуви или дюшановский унитаз.
И да, мы в восторге :)
🔥4❤3🤩1
Коллега @Lalicheb подсказала прекрасную идею для опроса. Сколько, по Вашему на сегодня в РФ принято ГОСТов по ИИ?
Anonymous Poll
47%
51
17%
103
19%
143
17%
207
После голосования можно посмотреть спойлер. А то вдруг Вы не по ГОСТу разрабатываете.
😁2🔥1
Мы с @buckshtir написали небольшой SoK по платежным агентам ИИ. Пока выходил , уже слегка устарел - обсуждаются агенты L4(5), вышли новые протоколы. Но для введения в вопрос - отличный документ.
ИТ Медиа | ИТ-рынок
Что могут ИИ-агенты в платежных системах
Развитие искусственного интеллекта открывает принципиально новые возможности в сфере финансовых технологий. ИИ-агенты в платежных системах дают качественный скачок в автоматизации финансовых операций, позволяя решать задачи, которые ранее требовали постоянного…
👍4🤝3🔥1
UNICEF опубликовал исследование Fintech and Children – как раз в продолжение нашего обсуждения молодежного банкинга.
Самое важное
- Финтех для детей растёт взрывными темпами: к 2030 году сектор в целом ожидают вырасти примерно в 6 раз, а главные «ворота» для детей — это не кредиты и страховки, а именно платежи: карты, кошельки, встроенные платежи в играх и соцсетях.
- Уже сегодня 61% детей 10–15 лет в Великобритании ведут карманные деньги через приложение, а 9% американских подростков успели поторговать криптой — формально рынок «для взрослых», фактически туда заходит целое поколение.
- Регуляторы при этом защищают детей как «носителей персональных данных», но почти не рассматривают их как инвесторов и пользователей финансовых услуг — ни лимитов по возрасту на криптоторговлю, ни чётких правил по «игровым» механикам в продуктах.
Интересные факты
- Самые «детские» деньги — это уже не наличка, а геймифицированные карты и приложения: исследователи нашли 55 специализированных продуктов (типа Greenlight, GoHenry, Revolut Junior) с заданиями, баллами, «ачивками» за сбережения и полным дашбордом для родителей.
- При этом Apple Pay, Google Pay, WeChat Pay и Venmo Teen занимают треть глобального рынка мобильных платежей — и дети фактически «подсадены» на бесшовные платежи раньше, чем научились оперировать ценой вопроса.
- Игровые платформы по объёму денег уже начинают напоминать банки: в отчёте приводится оценка, что в виртуальных экономиках ежедневно крутятся миллиарды, а регулятор в США прямо сравнил популярные игровые миры с полноценной банковской системой — только без соответствующего надзора.
Неожиданные выводы
- Ключевой риск — не столько в самих продуктах, сколько в дизайне: «тёмные паттерны», лутбоксы, искусственный дефицит, autoplay формируют у детей привычку к высоким частотам транзакций и толерантность к риску задолго до того, как созревает исполнительная функция (которая, по данным отчёта, в среднем дозревает только к середине 20 х лет).
- Большинство реальных проблем детей в финтехе (мошенничество, сливы данных, навязанные подписки) попадает в поле зрения не финансовых регуляторов, а органов по защите данных и потребителей — финансовый надзор де-факто «не считает» детей своей зоной ответственности.
- Крипта для детей вообще существует в режиме «невидимого рынка»: крупные биржи формально запрещают доступ до 18 лет и не создают детских режимов, но подростки просто используют аккаунты взрослых или обходят проверки; в результате сектор с максимальной волатильностью и скамом — ровно тот, где детская защита практически отсутствует.
Парадокс родительского контроля
- Отчёт довольно жёстко описывает «культ родительских контролей»: технически у родителей в детских банковских и платёжных приложениях уже есть лимиты, нотификации, блокировки категорий, задания и прочее — но этого недостаточно.
- Исследователи подчёркивают малоочевидный эффект: финансовая грамотность ребёнка оказывается жёстко привязана к грамотности и вовлечённости родителей; у финансово подкованных семей финтех превращается в инструмент ускоренного развития, у остальных — в ускоритель ошибок и уязвимости к скаму.
В терминах неравенства это означает: один и тот же продукт (например, детская карта с приложением) в одной семье формирует ранний инвестиционный опыт, а в другой — только автоматизирует импульсивные траты и открывает дверь к кредитоподобному поведению через BNPL и игровые микроплатежи.
Регулирование
- Авторы отчёта фиксируют почти полное отсутствие детских норм в собственно финансовом регулировании: нет минимальных возрастов и лимитов, привязанных к возрасту, запретов на определённые игровые механики в финансовых приложениях и т.п.
- Самые интересные ходы сейчас происходят не в финтех законах, а на стыке: Бразилия запрещает лутбоксы для несовершеннолетних и требует по умолчанию блокировать внутриигровые покупки, Великобритания вводит «детский кодекс» дизайна цифровых сервисов, ЕС готовит акты против тёмных паттернов и требует всегда показывать цену в реальных деньгах рядом с виртуальной валютой.
Самое важное
- Финтех для детей растёт взрывными темпами: к 2030 году сектор в целом ожидают вырасти примерно в 6 раз, а главные «ворота» для детей — это не кредиты и страховки, а именно платежи: карты, кошельки, встроенные платежи в играх и соцсетях.
- Уже сегодня 61% детей 10–15 лет в Великобритании ведут карманные деньги через приложение, а 9% американских подростков успели поторговать криптой — формально рынок «для взрослых», фактически туда заходит целое поколение.
- Регуляторы при этом защищают детей как «носителей персональных данных», но почти не рассматривают их как инвесторов и пользователей финансовых услуг — ни лимитов по возрасту на криптоторговлю, ни чётких правил по «игровым» механикам в продуктах.
Интересные факты
- Самые «детские» деньги — это уже не наличка, а геймифицированные карты и приложения: исследователи нашли 55 специализированных продуктов (типа Greenlight, GoHenry, Revolut Junior) с заданиями, баллами, «ачивками» за сбережения и полным дашбордом для родителей.
- При этом Apple Pay, Google Pay, WeChat Pay и Venmo Teen занимают треть глобального рынка мобильных платежей — и дети фактически «подсадены» на бесшовные платежи раньше, чем научились оперировать ценой вопроса.
- Игровые платформы по объёму денег уже начинают напоминать банки: в отчёте приводится оценка, что в виртуальных экономиках ежедневно крутятся миллиарды, а регулятор в США прямо сравнил популярные игровые миры с полноценной банковской системой — только без соответствующего надзора.
Неожиданные выводы
- Ключевой риск — не столько в самих продуктах, сколько в дизайне: «тёмные паттерны», лутбоксы, искусственный дефицит, autoplay формируют у детей привычку к высоким частотам транзакций и толерантность к риску задолго до того, как созревает исполнительная функция (которая, по данным отчёта, в среднем дозревает только к середине 20 х лет).
- Большинство реальных проблем детей в финтехе (мошенничество, сливы данных, навязанные подписки) попадает в поле зрения не финансовых регуляторов, а органов по защите данных и потребителей — финансовый надзор де-факто «не считает» детей своей зоной ответственности.
- Крипта для детей вообще существует в режиме «невидимого рынка»: крупные биржи формально запрещают доступ до 18 лет и не создают детских режимов, но подростки просто используют аккаунты взрослых или обходят проверки; в результате сектор с максимальной волатильностью и скамом — ровно тот, где детская защита практически отсутствует.
Парадокс родительского контроля
- Отчёт довольно жёстко описывает «культ родительских контролей»: технически у родителей в детских банковских и платёжных приложениях уже есть лимиты, нотификации, блокировки категорий, задания и прочее — но этого недостаточно.
- Исследователи подчёркивают малоочевидный эффект: финансовая грамотность ребёнка оказывается жёстко привязана к грамотности и вовлечённости родителей; у финансово подкованных семей финтех превращается в инструмент ускоренного развития, у остальных — в ускоритель ошибок и уязвимости к скаму.
В терминах неравенства это означает: один и тот же продукт (например, детская карта с приложением) в одной семье формирует ранний инвестиционный опыт, а в другой — только автоматизирует импульсивные траты и открывает дверь к кредитоподобному поведению через BNPL и игровые микроплатежи.
Регулирование
- Авторы отчёта фиксируют почти полное отсутствие детских норм в собственно финансовом регулировании: нет минимальных возрастов и лимитов, привязанных к возрасту, запретов на определённые игровые механики в финансовых приложениях и т.п.
- Самые интересные ходы сейчас происходят не в финтех законах, а на стыке: Бразилия запрещает лутбоксы для несовершеннолетних и требует по умолчанию блокировать внутриигровые покупки, Великобритания вводит «детский кодекс» дизайна цифровых сервисов, ЕС готовит акты против тёмных паттернов и требует всегда показывать цену в реальных деньгах рядом с виртуальной валютой.
UNICEF
Financial Technology and Children
Landscape review
- Неожиданный вывод обзора UNICEF: если финансовые регуляторы не включатся и дальше, дети будут защищены в финтехе только «по касательной» — как пользователи гаджетов и соцсетей, а не как участники финансового рынка, у которого уже есть свои карты, кошельки, инвестиции и даже криптоопыт.
🔥3💯1
ИИ приходит в дурку. Занятный обзор последствий ИИ для психиатрии: как для нас всех пациентов, так и как инструмента лечения.
Вкратце:
Статья разбирает, как повсеместное внедрение ИИ и цифровых технологий меняет психическое здоровье
людей и практику психиатрии, от медицины до повседневного информационного пространства.
Авторы показывают, как ИИ уже используется в диагностике, фарме, телемедицине и цифровой психиатрии, усиливая возможности врача как «когнитивный усилитель». На этом фоне они описывают новые риски: массовую самодиагностику по нейросетям, конфликты с врачом из‑за «второго мнения» ИИ и опасное самолечение, подкреплённое онлайн‑советами. Отдельно обсуждаются эффекты цифровой среды: тревога, навязчивый мониторинг своего состояния, уязвимость впечатлительных людей к дезинформации и стигматизация через ярлыки из «поп‑психиатрии».
В финале авторы предлагают рассматривать особую «информационную психиатрию» — анализ влияния цифрового информационного поля и ИИ на психику как индивида, так и общества, и призывают психиатров менять коммуникацию с пациентами, обучаться работе с их ИИ‑запросами и выстраивать этические рамки для цифровых инструментов
Вкратце:
Статья разбирает, как повсеместное внедрение ИИ и цифровых технологий меняет психическое здоровье
людей и практику психиатрии, от медицины до повседневного информационного пространства.
Авторы показывают, как ИИ уже используется в диагностике, фарме, телемедицине и цифровой психиатрии, усиливая возможности врача как «когнитивный усилитель». На этом фоне они описывают новые риски: массовую самодиагностику по нейросетям, конфликты с врачом из‑за «второго мнения» ИИ и опасное самолечение, подкреплённое онлайн‑советами. Отдельно обсуждаются эффекты цифровой среды: тревога, навязчивый мониторинг своего состояния, уязвимость впечатлительных людей к дезинформации и стигматизация через ярлыки из «поп‑психиатрии».
В финале авторы предлагают рассматривать особую «информационную психиатрию» — анализ влияния цифрового информационного поля и ИИ на психику как индивида, так и общества, и призывают психиатров менять коммуникацию с пациентами, обучаться работе с их ИИ‑запросами и выстраивать этические рамки для цифровых инструментов
😁2