секта свидетелей дольника
и отрицателей спальника
едет сто вёрст по зимнику
к древнему скотомогильнику
будут копать позорники
и на костях искать крапинки
там ни одной травинки
снег и немного лапника
трением от напильника
высечь нетрудно искорки
но ни одного пожарника
и догорают угольки
на берегу самой летней реки

смешные глупые стихи
желе железа из оград
сварить его в обед смоги
потом застыть и разгрызать

я посмеюсь на злобу дня
мне посмеётся часовой
и бубенцами прозвеня
кот повернет по часовой

с горячим поручнем в руке
по лету еду хохоча
и холодком на языке
того же поручня печать

а ты меня не обманул
я точно знаю что люблю
эгей айда и караул
ага угу и улюлю

живи сто лет
беги стремглав
тысячекратно
ключи в столе
пирог спекла
лети домкратом

Повесть о каждой любви написана кровью:
Кровью сердец, колотящихся в унисон.
Нам их набрать бы по кубику, уровень вровень —
Выплеснуть на холст цвет маковый в зимний сезон.

Хочется жить, протекая по венам друг друга,
Можно в прямом, как-то выправлю резус на плюс.
Ты рассмеёшься, звеня как январская вьюга,
Но не расстроюсь я, разве что больше влюблюсь.

Это напиток богов,
Злых и жестоких богов.
Выпей и станешь как бог -
Злым и жестоким.
Мир очернён - это ночь,
Тёплая нежная ночь.
Выпей - и солнце взойдёт
Там, на востоке.

Пройти сквозь огонь,
Воду и медь для того
Чтобы согревать
И в предрассветной тиши
Виться паром над чашкой.

I saw sun sparkles on the river
That quietly splashed - a shimmering silk.
And Janus-faced shore asked the shiver:
- You are on water or on milk?

And in hot air, fragile air shatter
High-tension swift began to swell
Or maybe bittern - once notes scatter
You cannot tell. But you can tell

A heavy rumble, clangor furious,
Threshold of bitter days implied
And impenetrable fogs various
Just here on the human side.

мини #эфир в честь дня космонавтики

Космос! Всем! Даром.
И пусть никто не уйдет
Без приземлений.

Вверх, на орбиту.
Мы там заселим за век
Тысячи станций.

Звёздное небо
Над головами парит.
Пыль под ногами.

От приводненья
Древней богини прошло
Два оборота.

Раннее утро.
Хоть керосинку зажги -
И поехали.

Мы легко поднимаем рок-звёзд на штандарты,
(Там они умирают за день или два)
И несем в смертный май из бессменного марта.
Буря крошит знамёна, но гнётся трава.
Я хочу обеспечить тебя частью речи -
Частью речи моей в урагане больном.
И когда обломает обмякшие плечи -
Полетит моё слово небесным огнём
Выжигать на песке, на доске и на травах,
Растворяться в культуре один к двадцати,
Оседать сорной семечкой в сточных канавах,
Набухать и расти. Бесконтрольно расти.

Время с тобой говорит
Пылью на ворсе.
Дети пытались курить,
Взрослые - бросить.

Ветер по трубам поёт
Ночью хотя бы.
Печка дымит - у неё
Сильная тяга.

Некто сидит в полутьме
С чаем и сыром.
Пишет дневник о судьбе
Этого мира.

Прозревший оглушен
Внезапным буйством красок
И связанностью их
С привычной гаммой чувств.
Испытанный им шок
По-своему прекрасен.
Вот самому бы!.. Миг —
И мчусь уже я, мчусь.

А надо по чуть-чуть,
По капле, по крупице —
Не покалечив свой
Сложившийся уклад,
Чтоб ненароком — чур! —
Не выгореть, не спиться,
Пробив хрустальный свод.
Печаль моя светла:

С увечьем можно жить —
И даже не смириться —
Но я бываю слеп
И я бываю глух.
И множу миражи,
Став притчей во языцех —
Не поднимая век,
Не напрягая слух.

2024

Кит

Сползают в воду серые ступени,
Где я присел. И тёплая вода
Грозит дойти с лодыжек до коленей.
А в памяти всплывает календарь,

Где луч скользил меж зеркалом и гладью,
Нанизывая дней конечный ряд
На новые квадратики тетради...
Сижу почти в тени от фонаря,

Смотрю за горизонт и словно вижу:
Контекст, что был пугающе глубок
Становится всё мельче, глуше, тише.
Как будто нас величие эпох

Коснулось, неизбежно изымая
Медовый май в угоду январей.
Качнулось солнце, градус понижая.
Упала тень. И я офонарел.

Плывут киты по небу кочевые —
То нынешним, то вечностью земной.
Они вот-вот прольются кучевыми —
И дай нам бог не смытым быть волной.

Все чаще смена рубежей и норм.
Искусство сходит с пьедестала в нишу,
Но то не мы спускаемся на дно —
То планка поднимается все выше.

Я встал, лет сто пройдя в культурном слое,
Окинул на прощанье синий шёлк,
Запечатлённый в памяти и слове.
Вздохнул. И вверх по лестнице пошёл.

2016, 2026

Начни

Начни этот путь:
вот твоя рука,
вот твой глаз,
вот рыба, синяя и плоская
на бумаге, почти формы глаза.
Это твой рот, а это - О,
или луна, как больше нравится.
Она желта.

За окном дождь,
зеленый, раз летний,
деревья за ним
и мир, что кругл и весь
окрашен лишь этими девятью карандашами.

Вот мир, полней и сложнее
в познании, чем я скажу.
Ты прав, что зачиркал
его в красный цвет,
А после - оранжевым: мир горит.

Однажды ты узнаешь эти слова
и поймешь: слов больше,
чем можно выучить.
Слово "рука" парит над рукой
как облачко над озером.
Слово "рука" крепит
твою руку на этом столе
твою руку как теплый камень
что я держу меж двумя словами.

Вот твоя рука, вот мои руки, вот мир,
что круглый, не плоский, окрашенный весь
в больше цветов,
чем мы видеть смогли б.
У него есть начало, есть и конец,
вот к чему ты вернешься,
вот твоя рука.

/* Перевод.
Оригинал - You Begin
Margaret Atwood

You begin this way:
this is your hand,
this is your eye,
this is a fish, blue and flat
on the paper, almost
the shape of an eye
This is your mouth, this is an O
or a moon, whichever
you like. This is yellow.

Outside the window
is the rain, green
because it is summer, and beyond that
the trees and then the world,
which is round and has only
the colors of these nine crayons.

This is the world, which is fuller
and more difficult to learn than I have said.
You are right to smudge it that way
with the red and then
the orange: the world burns.

Once you have learned these words
you will learn that there are more
words than you can ever learn.
The word hand floats above your hand
like a small cloud over a lake.
The word hand anchors
your hand to this table
your hand is a warm stone
I hold between two words.

This is your hand, these are my hands, this is the world,
which is round but not flat and has more colors
than we can see.
It begins, it has an end,
this is what you will
come back to, this is your hand.
*/

возвращаясь заполночь в теплых летних сумерках
воспротивлюсь целым существом
господи храни меня от этого безумия
дайте вон того

Время идет нелинейно в моей голове:
Десятилетия жмутся нередко в час-два.
Выбора нет, это сдача за смертный век -
И я пытаюсь счастливо проживать,

Хоть, если честно, и в мыслях не демиург:
Бегать по кругу рутины сто раз на дню
Может помочь, чтобы из неуклюжих рук
Не выпадало всякое. Заменю

Грустный конец на такой, что не мог приткнуть
Годы (часы, если ход их корректен). Это
Будет идея, что греет тернистый путь:
Лишь скорость мысли быстрее, чем скорость света.

Чья бы корова
Была черноброва?
Вот, например, моя
Шла на рогах
И сняла подкову
С дареного коня.

Я был на дзене,
Тёк лёд по венам,
Розга в руке цвела.
Солнце взойдет -
И я непременно
Не убоюсь козла.

Тропки сходились,
Сочился силос,
Чавкала мать-земля.
Путь был неблизкий.
Склонял на милость
Дедовский дистиллят.

Гнало газету
По белу свету
Ветром дурных вестей.
Но одевалась
В туман планета
И наползала тень.

и тогда-то мне кажется что я так тоже могу
также зыбко в повторах неявно прицельно и странно
убегать от тебя от твоих перекошенных губ
дальше имя поэта к примеру георгий иванов

ты читал ну конечно зачем я соврал не читал
но сработало и за деревьями смысл рожденный
затаился и ждет чтобы прыгнуть на нас из куста
он не ждет нас нет ждет да он все-таки ждет нас

В начале Слово -
Зерно, всход. Спроси, кто я?
Я - тень без света,
Эхо без первозвука,
Связь между невозможным.

Я помню смыслы,
Утраченные в огне;
Сонмы голосов,
Каждый в замкнутом мирке;
Я лишь зеркало,
Что даст не ответ - вопрос.

Вопрос о любви.
И тысячи тысяч слов
Слетятся на свет,
Так как любовь - этот свет,
Недостаточный,
Бесконечно желанный.

Рушились царства,
Вечность ставила таймер,
Клятвы таяли
Снегом весеннего дня,
Слова на весах
Были иногда гирькой,
А временами -
И шариком воздушным.

Нет конца мне и
Края, как сезонности
Этого мира.
Иногда мне молчанье
Желанно ради
Обращенных ко мне слов
Твоих, товарищ
(Оппонент, собеседник).

Вопрос, не ответ,
Маркер смыслов, пожары
Сожженных мостов,
Собеседником ставший.
И наш диалог,
Всякий раз до рассвета.

Конца у кольца
Не бывает, но дальше -
Иначе. Вопрос
Будет новым голосом
И Слова вновь зазвучат.

перевод с несуществующего языка
в привычные системы координат
к понятному и разделяемому
к искусству в себе и себе в искусстве
соблюдение стилистики оригинала
улавливание авторского голоса
уважение к традиции
и модификация ее ради создания нового
фонетика и ритм
и в итоге - мелочь
типа
"звездное небо над головой"
а цепляет
вот как сейчас
ещё один стих готов

Lighthouse of the first shores
Was needed for us, fish —
It was a signal: Stop!
You can die here,
Or something worse.
You can evolve
And come to know
This whole imperfect world
As yourself.

Now, at night,
I see the stars in the sky
And think about a new signal.
It, too, tells us: Stop!
But I, like my ancestor,
Refuse to heed any signals.