Василий Шульгин вспоминал, что, когда 2 марта 1917 года в последний момент Николай Второй объявил, что отрекается в пользу брата Михаила, а не сына Алексея, то попросил делегатов Государственной Думы понять его "чувства отца".

Чувства отца — это примерно то, чем Йенс Шпан, теперь уже бывший председатель фракции ХДС/ХСС, объяснил решение вместе со своим мужем завести ребенка с помощью суррогатной матери — несмотря на то, что в свое время в качестве главы Минздрава выступал против легализации этой услуги в Германии.

Я, в отличие от многих, не могу вполне разделить возмущения "двойными стандартами" Йенса Шпана. Возможно, из-за отпускного отношения к новостям. А, возможно, потому что ощущаю отцовство (в том числе собственное) — как абсолютно экзистенциальное переживание. И хорошо представляю, почему не каждый может заранее предсказать, как поступишь, когда рождение ребенка станет темой лично для тебя. И при этом не представляю, как все то же самое должен ощущать гей.

Но есть кое-что, что мешает мне сочувствовать Йенсу Шпану. Когда Николай Второй отрекался за себя и за сына, он совершал абсолютно аполитичный поступок, и единственное, в чем можно упрекнуть в этом случае, — что соображения личного, человеческого свойства оказались для него важнее государственных, теоретически (но очень теоретически) более мягкого "транзита власти". Это такая мелочь по сравнению с тем, в чем еще можно упрекнуть, даже обвинить, Николая — и уж почти наверняка это не было подстиланием себе соломки.

История Шпана отличается тем, что "чувствами отца" она — с большой вероятностью — не заканчивается. Он покинул один из руководящих постов в непопулярной коалиции, его собственный вклад в эту непопулярность еще предстоит оценить (не смог предотвратить скандал с проваленными выборами в Конституционный суд прошлым летом, довольно слабо модерировал расколотую фракцию при обсуждении пенсионной реформы осенью) — и уходит он при этом с аурой чуть ли не жертвы. А мог бы совсем с другой, хештег — Maskenaffäre, которая до прошлой субботы была куда более известной историей из времен его руководства Минздравом, чем позиция по суррогатному материнству.

Все последние годы ходили слухи, что в ХДС Шпан представляет ту группу, которая выступает за отказ от сотрудничества с левым центром. В самом начале работы нынешнего Бундестага много шума вызвали его слова о том, что с АфД "нужно обращаться, как с любой другой парламентской партией". И несмотря на все эти скандалы он вот только что в мае был переизбран главой фракции с результатом лишь немногим хуже, чем за год до этого — что должно указывать на то, что союзников у него достаточно. Его возвращение на сцену в качестве мягкого критика коалиции, а потом и одного из лидеров "поправевших" христианских демократов — не кажется чем-то фантастическим.

Кто займет место Шпана во главе фракции ХДС/ХСС, должно стать известно 29 июля. Срок определили на встрече президиума Мерц в качестве председателя общегерманского ХДС и Маркус Зёдер как руководитель баварского ХСС, пишет Spiegel. Давайте коротко перечислим возможных претендентов

Но для начала – почему эта должность вообще так важна? В немецком Бундестаге нет четко прописанной фракционной дисциплины, каждый депутат принимает решение самостоятельно. На практике, конечно, это далеко не всегда так, но бунты отдельных парламентариев и целых внутрифракционных групп более чем возможны. И они особенно опасны при нынешнем большинстве всего в 12 голосов. Именно сохранением единства или, как минимум, информированием правительства о тревожных сигналах занят глава фракции.

Чаще всего называют Торстена Фрая – нынешнего главу Ведомства федерального канцлера. Намеком на его кандидатуру могут служить слова Мерца, который заявил, что отставка Шпана «могла бы дать повод для того, чтобы еще раз обдумать структуру правительства». Считается, что за Фрая говорит парламентский опыт (он был управляющим делами фракции в прошлом созыве) и — не очень успешная работа в канцлерамт, где он не смог наладить координацию между своим шефом, партией и как раз таки парламентской фракцией. Весной, под годовщину Мерца, ходили слухи, что в какой-то момент это привело их чуть ли не к ссоре.

Для Фрая возможное назначение, пожалуй, стало бы повышением. Про другого кандидата «от правительства» это не так очевидно — глава МВД Александр Добриндт имеет в этом кабинете очень хорошую репутацию: и благодаря тому, что продавил сомнительное, с правовой точки зрения, ограничение миграции, и благодаря тому, что собирал будущую коалицию в первые недели, а потом сохранил хорошие отношения с социал-демократами уже в процессе работы правительства. Как и у Фрая, до правительства у Добриндта был парламентский опыт, и даже более серьезный: восемь лет на посту руководителя парламентской группы ХСС, то есть координатора баварских депутатов. Со стороны кажется, что ключевой вопрос — как к возможному перемещению на пост главы всей правящей фракции отнесется министр-президент Зёдер, ведь оно будет означать, что в Берлине появится сравнимый с ним по влиянию баварец.

Еще одна кандидатура, которая соответствует словам Мерца о возможной «перестройке» правительства, — это Нина Варкен из Минздрава. Тут была бы уникальность уже не по региональному, а по гендерному признаку — женщина во главе фракции. Вместе с Фраем она организовывала работу ХДС/ХСС в прошлом созыве, сейчас ей ставят в заслугу достижение договоренности по реформе медицинского страхования. Пишут, что, если не пост во фракции, то место во главе того самого канцлерамта ей вполне может достаться. И пишут об этом как о повышении — вероятно, поскольку в таком случае ей не придется отвечать за неизбежные негативные стороны инициированной реформы.

Другая всплывающая фамилия, напротив, принадлежит человеку, который прошлой весной был обойден при распределении правительственных постов (или сам предпочел вежливый отказ), — это генсек ХДС Карстен Линнеманн. Пишут, что его кандидатура устроила бы баварцев, но меньше доверия к нему теперь испытывает Мерц. Важное про Линнеманна: он был архитектором предыдущей предвыборной кампании ХДС/ХСС, по итогам которой ожидались 30%, а то и 35%, а получилось 28% (кажущиеся теперь почти недостижимыми). И он же был, по одной из версий, разработчиком плана того самого голосования вместе с АфД по ужесточению миграционной политики (которое позже сам же признал ошибкой).

И еще два претендента, скорее, из второго ряда — и разным восприятием относительно Мерца. Первый — Гюнтер Крингс, который осенью проиграл выборы директора партийного фонда Конрада Аденауэра, несмотря на беспрецедентную поддержку канцлера. Второй — Натанаэль Лемински, глава госканцелярии (аппарата) Северного Рейна — Вестфалии. Его высоко ценят за знакомство с региональной политикой, но считают слишком близким к Хендрику Вюсту, которого, в свою очередь, воспринимают чуть ли не как конкурента Мерца. Это объективно уменьшает шансы.

Бенедикт Нефф, корреспондент берлинского бюро NZZ, известного своей «антилевой» установкой:

«То, что Шпан проинформировал Мерца о своем отцовстве за пару дней до рождения сына, заставляет предположить, что он был готов к разрыву с канцлером. Иначе он бы обсудил это с Мерцем месяцами ранее, чтобы выработать общую коммуникационную стратегию.

Судя по всему, Шпан держал в голове два сценария. Первый — что застанет Мерца врасплох в надежде остаться на посту и, возможно, повлиять на дебаты о суррогатном материнстве в Германии. Тем самым он даже усилил бы свою позицию во властной иерархии. Второй — он покинет руководство ХДС/ХСС и дистанцируется от правительства, которое, по всей видимости, в ближайшие годы наносило бы только вред его политическим перспективам. Очевидно одно: такой честолюбец, как Шпан, рано или поздно захочет вернуться в политику».

И понятно, какого возвращения ожидает Нефф. По тому, как, вместе с более или менее всей немецкой редакцией NZZ будучи сторонником (частичной) нормализации АфД, он пытается снять острые углы риторическим приемом формата «ну, вот чё вы начинаете?!»:

«Насколько изменилось (понимание консерватизма), можно оценить по тому, что правонационалистическая партия АфД лидирует в опросах, несмотря на то, что партией руководит гомосексуальная женщина, которая со своими детьми проживает в Швейцарии. В партийной программе говорится, что партия отвергает однополые браки, но кажется, что гомосексуальность Алис Вайдель и ее семья мало кого волнует. Что руководительница партии живет вопреки партийным установкам? Интересует только противников партии».

Пишут, что Мерц и Зёдер договорились: вместо Шпана председателем фракции будет глава ведомства канцлера Фрай. Лично мне интереснее всего: Добриндт сам на захотел или всё-таки Зёдер затормозил земляка (ну, или что-то третье)?

Маленькая деталь намеченного на следующую среду избрания Торстена Фрая главой фракции ХДС/ХСС. Сейчас в Бундестаге летняя пауза, некоторые депутаты уже разъехались из Берлина. При этом голосование будет очным, и кто не приедет — сможет подключиться по видеосвязи, но не отдать голос.

Депутатам, которые захотят вернуться в столицу, придется оплатить поездку самостоятельно. Но тут есть нюанс: немецкие парламентарии имеют право бесплатно пользоваться Deutsche Bahn. Так что в копеечку участие может обойтись только тем из них, кто успел укатить за границу (их не жалко). Поэтому не так уж удивительно, что в руководстве фракции рассчитывают, что подавляющее большинство депутатов будут на месте и проголосуют, а по видео подключится не больше десяти процентов.

Более интересный вопрос касается назначения сменщинка (или сменщицы) Фрая на посту главы канцлерамт — Ведомства федерального канцлера. В соответствии со статьей 64 Основного закона члены правительства должны присягнуть перед Бундестагом, и теоретически для этого может понадобиться отдельное заседания парламента. Но эта идея «вызывает у депутатов не только воодушевление», деликатно формулирует Table.Briefing.

Фридрих Мерц на созвоне с руководящими депутатами своей партии заявил, что необходимости во внеочередном заседании нет, достаточно формального назначения федеральным президентом, которое может произойти в любой момент, а присягу можно принести и позже, уже осенью. На самом деле, это вопрос довольно щекотливый: Основной закон предполагает, что министры присягают «при вступлении в должность», никакой отложенной клятвы не предусмотрено.

Впрочем, это, конечно, формальности — разберутся. Более интересно, кто займет место Фрая во главе канцелярии. И фаворитка вроде бы глава Минздрава — Нина Варкен. Ну, а на ее место Politico не исключает назначения генсека ХДС Карстена Линнеманна, оставшегося без должностей год назад при формировании правительства — тогда ему прочили пост министра экономики, теперь, получается, сулят место, пожалуй, менее комфортное, на котором не представишь себя защитником бизнеса.

Spiegel подтверждает: Варкен возглавит Ведомство федерального канцлера, Линнеманн (генсек ХДС) займет ее место во главе Минздрава. Понятно, что его никто не принуждает к назначению, но мне было бы очень интересно узнать, как это все обговаривалось и модерировалось.

Ведь Варкен, получается, счастливо избегает всех вопросов, которые неизбежно возникнут в процессе реализации подготовленной под ее началом медицинской реформы, а свалятся они как раз на Линнеманна — словно в наказание и за обещанные им христианскими демократам 30-35% перед прошлыми выборами, и за драматическое падение рейтинга уже после выборов, за последние полтора года. Понятно, что это падение — прямой результат деятельности правительства, но он — генсек партии, а значит, в немецкой партийной традиции отвечает за ее функциональность и политической позиционирование.

С другой стороны, назначение на министерский пост, пусть даже тяжелый, — в какой-то мере, наверное, и шанс тоже. Все-таки здесь конкретная область, к которой, как пишет Spiegel, у Линнеманна "пристрастие", а не ответственность за всю партию, вылечить которую он при этом объективно не в состоянии и не в положении.

Тем временем сегодня Конституционный суд вернулся к вошедшему уже в легенду «закону об отоплении» Роберта Хабека — и постановил не вмешиваться в сроки, которые отведены депутатам на обсуждение законопроектов

Олды, как говорится, помнят, что «закон об отоплении» стал одним из судьбоносных в истории «светофорной» коалиции. «Зеленого» министра экономики Хабека в 2023 году многие обвиняли в том, что его экологические планы ведут к дополнительному увеличению стоимости электроэнергии в условиях бушующего и без того кризиса, он отвечал, более или менее, что долгосрочно это единственный способ предотвратить новый подобный кризис.

Одним из боковых сюжетов было то, что коалиция в какой-то момент пыталась провести законопроект через Бундестаг как можно скорее, еще до летней паузы 2023 года. Иск в Конституционный суд по этому поводу подал тогдашний депутат от ХДС Томасс Хайльманн — и в ходе ускоренного рассмотрения выиграл: судьи сочли, что у депутатов было недостаточно времени на изучение поправок ко второму чтению, принятие законопроекта отложили до осени.

И вот теперь, три года спустя КС в Карлсруэ, закончил полноценное изучение вопроса — и пересмотрел свое тогдашнее решение: решил, что регулирование сроков рассмотрения законопроектов не дело судебной власти и нарушило бы парламентскую автономию. За пару недель до этого суд отклонил аналогичные иски нынешних депутатов от «Левой» и «Зеленых», которые также пожаловались на то, что правительство слишком быстро продвигает принятие медицинской реформы.

Поскольку «парламентская автономия» выражается в регламенте Бундестага, то, вероятно, не стоит ждать перемен в ближайшем будущем — поскольку его «собственником», по сути, остается правительственное большинство, которое не заинтересовано в том, чтобы на его законопроект был какой-то Tempolimit.

Здесь голосуем за новый дизайн купюр евро. Конкурируют культура и птицы, Бетховен и журавль.