«Высшая логика» Мерца

Помимо Патрика Шнидера Мерц настоял на отставке с поста парламентского секретаря (фактически замминистра) здравоохранения Тино Зорге. По поводу чего тот сделал следующее публичное заявление:

«Не секрет, что я бы с удовольствием продолжил свою работу в этом центральном командном пункте здравоохранения. Я принимаю решение федерального канцлера к сведению. То, что он впервые сообщил о нем не в ходе личного разговора, а на заседании руководства партии и перед прессой, останется вопросом его собственного стиля.

На фоне событий последних дней и в преддверии нескольких грядущих земельных выборов федеральный канцлер, вероятно, принял это решение обдуманно. Остается надеяться, что оно следует какой-то высшей логике, которая не сводится к сумме нескольких кадровых перестановок».

Зорге также напомнил, что специализировался на вопросах здравоохранения двенадцать лет. А журналисты — что будущий министр Карстен Линдеманн признался, что ему как раз нужны время и опытные советники, чтобы освоиться в новом ведомстве. И именно в этот момент Мерц требует от Зорге уйти.

Что там нам рассказывали про сценарий внутрипартийного переворота?

Снова вспомним такую деталь политической биографии Фридриха Мерца: до того, как после поражения ХДС/ХСС на парламентских выборах-2021 быть избранным председателем партии, он дважды подряд проигрывал борьбу за этот пост — несмотря на то, что уж был самым популярным в обществом политиком-христианским демократам. Это должно напомнить, насколько сложно в длительной перспективе складываются отношения лидера с его собственной партией.

Сценарий внутрипартийного переворота после истории со Шнидером действительно перестает казаться чем-то совсем уже фантастическим. За прошедшие сутки к ней добавилось увольнение по желанию Мерца парламентского секретаря (фактически замминистра) здравоохранения Тино Зорге, который своих эмоций по этому поводу скрывать особо не стал. А глава правительства Саксонии Михаэль Кречмер не стал скрывать своего недовольства перемещением восточной немки Кристианы Шендерляйн из Ведомства федерального канцлера, где она отвечала за вопросы спорта, в тот же Минздрав.

От себя добавлю, что всю эту перетряску Мерц решил устроить так, что первым ее актом стал перевод во фракцию Торстена Фрая, который в иных обстоятельствах как глава того самого Ведомства федерального канцлера по должности и должен был модерировать всю ситуацию. Но прямо сейчас должен быть озабочен собственным избранием.

Конечно, свержение Мерца своими — то, что очень сложно представить. Но, во-первых, слухи о такой возможности уже были. А во-вторых, история ФРГ знает такие прецеденты: в середине 1960-х собственная партия вынудила уйти в отставку не кого-то, а Людвига Эрхарда, которого называют не иначе, как отцом немецкого экономического чуда.

У Мерца в ответ на критику со стороны Зорге заявили, что о грядущей отставке того уведомил заранее по телефону будущий министр здравоохранения Линнеманн, что решение принимал именно он (по договоренности с Мерцем) и что это "совершенно нормальный ход дел" — новый министр имеет право подбирать себе секретарей по своему усмотрению.

Линнеманн пока молчит.

О, Зорге-то, оказывается, представляет в Бундестаге Саксонию-Анхальт. Решение о его отставке представляется все более ярким в преддверии выборов в этой земле, по итогам которых местным христианским демократам предстоит решать, ломать ли брандмауэр против АфД или держаться генеральной линии берлинского руководства.

"Вы руководите не частным бизнесом, а партией" — бросил Мерцу глава бременского отделения ХДС Хайко Штроман на видеоконференции в понедельник утром.

Свежий анхальтский опрос впервые за годы обещает 5% и попадание в ландтаг "Зеленым". Теоретически это очень отдаляет АфД от формирования правительства (слишком много диссидентов внутри ХДС им понадобится для большинства). Практически все очень на тоненького.

Ну, и, конечно, в такие моменты, даже не имея права голоса, буквально кожей ощущаешь, насколько опросы сами по себе действительно формируют общественное мнение.

Удовлетворенность работой земельных правительств.

Недовольны 78% берлинок и берлинцев и 66% опрошенных в Саксонии-Анхальт. На западе все плохо в Бремене — 57% недовольства (а что там, кто знает?)

Три земли, где довольных больше — это Шлезвиг-Гольштейн (но опрос проходил до последних скандалов), Гамбург и Гессен, в Нижней Саксонии — ровно пополам.

На днях провел сорок минут своей жизни (при температуре воздуха и тела 38) за чтением интервью Тило Сарацина журналу Zeit. Меня купил вынесенный в заголовок вопрос: «Что отличает вас от АфД?» Сарацин — автор книги «Германия самоуничтожается» (Deutschland schafft sich ab), абсолютного хита-2010, — лежавшего на видном месте в каждом книжном и, как считается, провозвестника создания «Альтернативы» три года спустя. Сам Сарацин был при этом членом СДПГ и семь лет занимал пост берлинского сенатора (министра) финансов. В 2020 году, после несколько лет тяжб, его исключили из партии.

Прежде всего, впечатляет язык Сарацина, плоть от плоти старой немецкой элиты, по матери — аристократической. В одном месте он отмечает, что книги должны писаться, как «Манифест Коммунистической партии»: кратко, четко и отточенно. И сам говорит, как пишет: все абсолютно понятно и не требует обращения к переводчику, и в то же время он добавил в мой личный словарик штук 10-15 новых слов и выражений для момента, когда меня наконец пригласят на прием в замок Гогенцоллернов.

На вопрос, поставленный в заголовке, Сарацин отвечает в том духе, что разделяет тревоги АфД по поводу массовой миграции и «замещения населения» – но не разделяет конспирологические теории, согласно которым это делается по чьей-то злой воле. И с националистическим крылом партии, которое связывают с Бьёрном Хеке, в его антизападных и пророссийских воззрениях.

Приводить большинство его хоттейков сентенций я не буду, это потребовало бы отдельного фактчека. Оставлю здесь только несколько моментов, которые мне показались наиболее показательными, — а также два популярных комментария под ним.

Раз:
«Прогуляйтесь по Берлину — повсюду сидят женщины-рома и просят милостыню. Здесь, перед кафе по соседству, одна постоянно со мной здоровается, я ей запретил <…> Давайте предположим, что притока гастарбайтеров не было бы, как и других миграционных волн, за исключением тех, что связаны с европейской интеграцией или миграцией немцев из России. Какой Германия была бы сегодня? Германия была бы лучше. По крайней мере, в том, что касается измеримых факторов, будь то уровень благосостояния на душу населения, уровень образования или уровень насильственных преступлений…
— До этого вы говорили о женщинах-рома, которые просят милостыню и мешают вам. Они, между прочим, происходят из европейских стран.
— Предки рома прибыли в Европу более 800 лет назад из северо-западной Индии. Их язык, романи, который они частично сохранили, тесно связан с тамошними. Всех тех, кто интегрируется и обеспечивают себя оплачиваемой работой, я только приветствую».

Два:
«— В одном месте вы пишете, что нигерийца, который будет прогуливаться по Кудамм, всегда отметят, что либо он сам, либо его родители, либо другие предки не европейского происхождения. Некоторых людей задевает, что их внешность всегда будет приоритетом номер один. Что они не просто люди, которые прогуливаются по улице, а темнокожие люди, которые прогуливаются по улице.
— В этом фрагменте речь у меня идет существовании неотъемлемых различий и о том, что их восприятие укоренено в природе человека. Несколько лет назад мы с женой были в Индии и поднимались на одну гору. Пара помоложе, которую мы встретили, захотела с нами сфотографироваться. Мы были единственными белыми, им казалось это примечательным. То, что человек примечает внешние факторы, можно оценивать хорошо или плохо. Но таково уж свойство человеческой натуры.

— Вы описываете мир, который создан расистами, а потом говорите: смотрите-ка, расизм существует!

— Так и есть. Вполне явные расисты — восточные азиаты, то есть Южная Корея, Тайвань, Япония, Китай и так далее. Они, в общем-то, не допускают миграцию <…> Я полагаю, что мои карие глаза и мой рост в 1,81 — вероятно, на самом деле, уже в 1,79 из-за возрастного уменьшения – это часть моей личности.
— И как это влияет на вашу личность?
— Ну, известный факт, что женщины не очень хотят партнера, который ниже их ростом. В политкорректных кругах женщины привыкли постулировать, мол, рост не важен, но выбор партнеров говорит сам за себя».

Дальше⤵️⤵️⤵️

Начало (мы тут цитируем интервью Тило Сарацина) ⤴️⤴️⤴️

Три:
«– Я видела одно видео на ютубе, где вы с гуляете по Кройцбергу с журналисткой Гюнер Балчи. Одна сцена впечатляет. Турецкий торговец овощами стоит перед вами, почти кричит из-за этих ваших цитат, где вы говорите, что за исключением торговли овощами турки дали Германии не так уж много. Он говорил: “Я тут работаю, это кое-что значит”. Вы сожалеете, что задели людей?
— Я не знаю, что имел или не имел в виду этот продавец в видео пятнадцатилетней давности. Возможно, он меня не читал. Но таковы факты. Впрочем, вы не поверите, сколько поддержки я получаю от турецких таксистов. Какое-то время назад меня везли в аэропорт. Таксист был турок. В конце поездки, когда я расплачивался, он спросил: “Могу я вас откуда-нибудь знать”? Я ответил, что нет. Потом он написал мне в инстаграм, что горд тем, что меня вёз. Такие слова я получаю куда чаще».

(Гхм, верим?)

И четыре — в котором, на мой взгляд, вся аксиоматика подобного мышления — и к чему стремиться нужна, и какая свобода самая важная:
«Гомогенные общества более свободны от трений».

А под конец два читательских комментария, которые я обещал.

Первый:
«Интервью невольно показывает, почему Сарацин сохраняет влияние по сей день. В то время как он приводит конкретные цифры по миграции, образованию и преступности, журналистка отвечает эмоциями, обвинениями и моральными суждениями. Особенно слабо выглядит утверждение, что, хоть Сарацин никогда не описывал мигрантов уничижительно, так можно его “прочесть”. Это не доказательство, это позднейшая интерпретация. То, как он заостряет, безусловно, можно критиковать, ставя под вопрос отдельные цифры. Но тот, кто немедленно делает выводы о мировоззрении человека из статистических находок, лишь подтверждает то обвинение, которое Сарацин выдвигает годами: о любой проблеме говорят с моральной, а не с прагматической точки зрения»

(Здесь прокомментирую комментарий: в этом и проблема с журналистским интервью с людьми типа Сарацина, по крайней мере в эпоху до ИИ в ухе. Ты не можешь за секунду проверить все удивительные факты, с которыми тебя знакомят, и даже постфактум не твоя задача заниматься их интерпретаций. В итоге либо ты не берешь интервью — и тебя упрекают в том, что ты не даешь слово «неудобной позиции», либо берешь — и тебе говорят, что ты недостаточно готов. Я бы как раз отдал бы должное журналистке Aнне Майр, которой удалось вполне раскрыть собеседника и без этого).

Ну, и второй читательский комментарий:
«Это, конечно, удивительно, как близко он иногда подходит к осмысленному анализу — и тут же на основе сделанных из этого выводов скатывается к обычному расизму, который так решительно отрицает».

taz рассказывает о депутате Бундестага от «Левой» Герхарде Траберте. Профессор медицины известен на всю Германию лечением бездомных людей, в 2022 году партия, в которой он формально не состоит, даже выдвигала его кандидатуру на пост федерального президента. А в прошлом году 68-летний Траберт возглавил земельный список партии на выборах в Рейналанд-Пфальце и успешно прошел в парламент — но перед выборами серия инсультов полностью лишила его дееспособности, и работать в Бундестаге он так и не приступил.

Теоретически его место могла бы занять 32-летняя небинарная персона Лин Линднер, которая шла по списку «Левой» в Рейланд-Пфальце под третьим номером. Однако немецкий закон требует от депутата собственноручно подать заявление об отказе от полномочий, прежде чем его кресло займет другой человек. Траберт сделать этого не в состоянии. И то, что на его родственников оформлена доверенность, в этом случае не помогает: канцелярия Бундестага, ссылаясь на решение суда по делам о ментальной инвалидности в Майнце, настаивает на том, что доверенные лица такими полномочиями не обладают.

В итоге, сейчас у «Левой» в Бундестаге фактически не 64, а 63 голоса. Линднер полагает, что депутатам пора задуматься о поправках к закону — с учетом того, как много в Бундестаге «стареющих белых мужчин». Но даже в самой фракции с ней не согласны и считают, что в общем случае депутатский мандат должен быть по-прежнему увязан с конкретным человеком.

Отдельный вопрос: почему «Левая» вообще не сняла его кандидатуру перед досрочными выборами? Инсульты случились в начале января 2025 года, голосование состоялось 25 февраля. Когда о болезни Траберта стало известно, партия решила сохранить за ним место в списке в надежде, что со временем ученому и политику станет лучше. В Рейнланд-Пфальце левые в итоге набрали 6,5% голосов, почти вдвое улучшив свой результат.

В марте, то есть уже после выборов, семья профессора сообщила, что реабилитация идет сложнее, чем ожидалось, а августе «Левая» пришла к окончательному решению, что тот не сможет исполнять обязанности депутата. Но с тех пор юридическая коллизия так и не была разрешена.

———
Фотография © DIE LINKE/ Martin Heinlein, CC BY 2.0

Вот вы ругаетесь на Меркель, а

Forsa сделала опрос об отношении к возможным кандидатурам на пост бундеспрезидента (выборы 30 января следующего года, напомню). Оказалось, что самая большая доля опрошенных считают именно Меркель подходящей кандидаткой — 47%. При этом она — и самая раскалывающая фигура: даже немного больше опрошенных — 48% (со скидкой на погрешность) — полагают, что она не подходит.

Для сравнения: Ильзе Айгнер, председательницу баварского ландтага, которую стали все чаще называть в качестве вероятной претендентки в последние недели, неподходящей считают только 38%. Но и о том, что она подходит, говорят только 26%. Затрудняются с ответом 36%.

Айгнер, хоть и баварка, но считается внутрипартийной противницей Маркуса Зёдера, вместе с которым они в 1994 году одновременно стали самим молодыми депутатами баварского ландтага. Если ее действительно изберут федеральным президентом, то он может несколько успокоиться относительно своего будущего во главе баварского правительства. Но при этом его шансы стать немецким канцлером заметно упадут: два уроженца Баварии на таких значимых постах — это ту мач.

Обратите внимание, что президентский антирейтинг самого Зёдера — самый высокий среди всех обсуждаемых кандидатов и кандидаток (но его, кажется, никто всерьез и не рассматривает).

В немецких соцсетях довольно активно обсуждают репортаж Spiegel из города (точнее было бы сказать — сообщества небольших городов и деревень) Рагун-Йесниц в Саксонии-Анхальт. Там три года назад бургомистром впервые стал представитель АфД Ханнес Лот — и, как более-менее прозрачно намекает журналистка Линда Тутманн, ничего ужасного не случилось («Смотрит, никаких вам свастик или нацистской символики», — передает она свои ощущения от того, что хочет сказать Лот, показывая панораму города).

Рагун-Йесниц попал в федеральные заголовки, когда Лот стал бургомистром, а потом еще раз — когда, вопреки громких лозунгам своей партии, проголосовал за продолжение использования ветряных электростанций. Об этом в репортаже Spiegel говорится, а вот третий случай не упоминается — когда, опять же, вопреки собственным предвыборным обещаниям, он повысил больше, чем в полтора раза стоимость посещения детских садов, хотя говорил, что сделает их бесплатными (кстати, недавно саксоно-анхальтский кандидат от АфД в министр-президенты Ульрих Зигмунд заранее, еще до выборов, заявил, что этот пункт из общеземельной предвыборной программы, скорее всего, невыполним в ближайшее время).

В целом, Spiegel упрекают за слишком лояльный тон по отношению к Лоту и говорят o Verharmlosung — преуменьшении угрозы. Тутманн, в частности, не стала говорить ни с кем из левых активистов (не знаю, есть ли они в этих местах), ни с кем из людей «с миграционным прошлым».

И тем не менее, правда, ничего ужасного: как анекдот местные политики-спдшники и «левые» пересказывают друг другу, что участники любительского хора Йесница — одного из двух самых больших городков сообщества, где другой кандидат от АфД в прошлом году тоже победил на выборах главы муниципалитета — оказались не в курсе, что там больше руководит не «левый».

Ну, и собственно, ключевой вопрос: можно ли экстраполировать это «ничего страшного= на более высокие уровни власти? На федеральную землю? На целую страну?

Попытка ответа⤵️⤵️⤵️

В прошлом году вышла статья немецкого экономиста Лоуренца Гюнтера, в котором он изучал проблему «недопредставленности» в европейском политическом классе (вот она по-английски). Гюнтер отстаивает тезис, что в «культурных вопросах», европейские парламентарии менйстримынх партий настроены куда более либерально, чем избиратели. В особенности, это касается немецких, сильнее мировоззренческая разница с собственным избирателями только у литовских и эстонских. Под «культурными» он при этом понимает очень широкий спектр вопросов: от иммиграции до европейской интеграции, а в «сугубо экономические» включает отношение к госсобственности, вмешательству государства в экономику, к роли частного бизнеса, а также к налоговому перераспределению.

У Гюнтера получается, что избиратели и парламентарии резко расходятся в отношении к иммиграции (граждане за ее ограничение, депутаты — нет), чуть менее резко в отношении к ассимиляции (те и другие, в целом, требуют ее от мигрантов, но среди депутатов почти нет тех, кто бескомпромиссно стоит на этом), еще более резко — по вопросам уголовных наказаний (избиратели — в массе своей суровые, как Глеб Жеглов) и прав женщин (среди граждан куда больше тех считает, что, когда семье надо, место женщины — на кухне), зато почти едины в отношении к абортам (все поддерживают легализацию) и — удивительное дело — с одной стороны, к членству в Евросоюзе (все за) и при этом, с другой, к углубленной интеграции (почти все против)

Исходя из этого, Гюнтер делает такой вывод: если бы мейнстримные партии избрали более жесткий курс по отношению к иммиграции и мигрантам, то могли бы остановить рост правых популистов (вообще, он довольно открыто продвигает тезис, что те не врут, когда говорят, что европейский политический класс игнорирует запросы большинства). В колонке для издания IPG, аффилированного с Социал-демократической партией Германии, он прямо советует левым политическим силам обратиться к датскому опыту (здесь я рассказывал, почему считаю эту рекомендацию, как минимум, неприменимой к немецким реалиям). С этой точки зрения, афд-шник Ханнес Лот из города Рагун-Йесниц заполняет собой «пробел репрезентации» и вполне предсказуемо при этом ведет ту же экономическую политику, что и до него (поскольку в рамках модели Гюнтера раскола по ее поводу, на самом деле, нет).

У меня есть методологические вопросы к статье Гюнтера (например, по поводу ключевого для него вопроса миграции у него есть только ответы европарламентариев, а не депутатов национальных парламентов, а я не убежден, что в установках этих двух групп нет разницы). Или по поводу того, что всеобщая поддержка легальных абортов не помешала депутатам ХДС/ХСС прокатить Брозиус-Герсдорф, выступающую за либерализацию в Германии, на выборах в Конституционный суд.

Но главное, с моей точки зрения, что сама же статья Гюнтера указывает на проблему следующего шага (после возможного ужесточения миграционной политики) и даже больше — на проблему демократических решений как таковых. Смотрим на «экономические» графики Гюнтера, про которые он в интервью американскому политологу немецкого происхождения Яше Мунку довольно беспечно сообщает, что они свидетельствуют: тут никакого раскола нет, все спокойно. Раскола действительно нет (разве что среди граждан несколько больше сторонников государственной собственности), зато есть согласие в том, что необходимо, с одной стороны, налоговое перераспределение, а с другой, поддержка частного бизнеса, а на закуску — более активное госрегулирование.

В связи с чем Гюнтер связывает большие надежды с «Альянсом Вагенкнехт» — мол, они удачно соединяют консервативную антимиграцонную повестку и левую перераспределительную. А вот я — вижу предвестие политического кризиса, более фундаментального, чем сегодняшний. Потому что число мигранто (наверное) можно заметно уменьшить — но взаимоисключающие экономические параграфы никуда не денутся. И как тут демократически ориентироваться на большинство и его приоритеты, честно говоря, не очень понятно. И когда с ними придется что-то делать, привычка находить виноватые группы уже вполне может сформироваться.

ладно-ладно, у меня есть и нормальный контент выходного дня

Вагенкнехт уже открыто агитирует под лозунгом «Не нравится брандмауэр — голосуй за нас».

Очень много «если», но похоже, что в случае ее прохода АфД практически гарантированно поставит своего министр-президента в Саксонии-Анхальт. И даже возможное попадание кого-то одного из «зеленых» или свободных демократов этому, вероятно, не помешает.

Тем не менее предвкушаю драму и войну нервов: как афд-шники будут убеждать кого-нибудь из ХДС «наконец проголосовать за правое правительство», а все остальные — взывать к «гражданской совести» кого-нибудь из вагенкнехтовцев и агитировать не поддерживать «экстремистов». Роль личности в истории будет велика.

АфДшники в Саксонии-Анхальт, оказывается, мечтают провести матч "Магдебурга" со "Спартаком". Магдебургский герб они ии-сгенерировали, но это еще ладно — десятикратному они в качестве титульного спонсора приписали "Газпром", а за такое и по лицу отхватить можно, ведь каждый ребенок с молоком матери усваивает: "Газпром — позор российского футбола"