Сам не люблю новости такого типа (ниже объясню, почему), но: в прошлом году число преступлений, совершенных по мотивам "правой" ненависти, достигло рекордных значений с 2016 года: 1598 против (гхм) 1488 годом ранее. Публикую исключительно по медийным соображениям — чтобы вы видели новости не только о все более страшных мигрантах (местные, видите, тоже страшноватые, куда бежать?)

А не люблю такие новости типологически, потому что база выдана вот тут, в тексте, который так и называется "Криминальная статистика как источник моральной паники":

"Несмотря на то, что Федеральное ведомство уголовной полиции из года в год подчеркивает, что статистика PKS не отражает реального состояния преступности, в политических дискуссиях, так же как и в СМИ, ежегодный отчет регулярно трактуется именно как объективный показатель количества преступлений...

Статистика — это способ тем или иным образом использовать конструкт под названием «уровень преступности» в политической игре. В реальности это — не более чем очередной отчет о деятельности полиции, где сообщается, какие заявления были приняты в работу

На каждой стадии фиксации преступления систематически происходят искажения и возникают лазейки для целенаправленного вмешательства в то, как составляются итоговые показатели".

Чужая душа — потемки, и это опять будет текст из серии сам не люблю такие тейки, но:

К первой годовщине Мерца у меня сложилось ощущение, что несколько лет до канцлерства стремление доказать, что когда-то, 20 лет назад, он справился бы лучше, чем Меркель (которой тогда проиграл внутрипартийную борьбу), двигало им куда сильнее, чем понимание — ну, хотя бы примерное, — что же такое радикально другое нужно Германии здесь и сейчас.

Он шел к власти, упорно игнорируя, что традиционная правая подпорка ХДС/ХСС, любимый коалиционный партнер — Свободная демократическая партия — очень ослабла, и это реальный вызов, который требовал плана Б году уже в 2023-м точно. А Мерц тем временем сам многое делал для того, чтобы эту подпорку снести, ускоряя гибель «светофорной» коалиции, в которой свободный демократ Линднер отвечал за финансы.

А как ускорял её гибель? Добился в конце того самого 2023 года, чтобы Конституционный суд запретил «светофору» тратить предназначенные для борьбы с короной миллиарды на развитие инфраструктуры. Несмотря на предостережение христианско-демократического архитектора финансовой стабильности Вольфганга Шойбле — буквально последнее в его жизни, — что на финансовые ухищрения при нынешних обстоятельствах придется идти и самому Мерцу, когда он в будущем придет к власти.

И что же? Стоило ему выиграть выборы, как выяснилось, что другие опции, кроме коалиции с социал-демократами, он не рассматривает. Прямо как Меркель. И что в качестве первоочередной меры для поддержки экономики ослабляет долговой тормоз. Даже радикальнее «светофора».

Всякие экзотические варианты — типа, правительства меньшинства или взаимодействия с «Альтернативой» — Мерц даже не рассматривал. По-видимому, и удивительных экономических решений в загашнике, на самом деле, на было. Ну то есть, плюс-минус, weiter so — примерно, как раньше, только под правильным и чутким руководством. Могло бы это сработать? Ну, теоретически. А что помешало? Что сам же Мерц спроецировал на себя надежды на то, что уж при нем-то все будет по-другому. Заниженные ожидания иногда приносят эйфорию, ну а завышенные — наоборот. Не говоря о том, что «чуткое» и Мерц — это, по-видимому, антонимы.

Конечно, у Мерца есть много оснований упрекать в проблемах, с которыми он столкнулся, и своих предшественни_ц, и текущую ситуацию в мире. Но нельзя в связи с этим просто зажмуриться, представить, что отмотал пленку назад, — и всей страной снова оказаться в 2005-м.

Я правда не готов оценить, можно ли было бы при имеющихся предпосылках провести реформы быстрее и лучше (еще раз подчеркну — при имеющихся предпосылках и возможностях). Я даже не знаю, можно ли было бы текущую ситуацию лучше прокоммуницировать. Но я уверен, что вот то, что коммуникация стала такой сложной, Фридрих Мерц должен, как минимум, отчасти отнести на свой счет.

Сегодня первая годовщина его канцлерства. Вачедин считает, что еще несколько впереди. А мне, как говорит герой «Горя от ума», сомнительно.

Конфликт вокруг закрытия логистического центра Zalando в Эрфурте, в результате чего все 2700 сотрудников лишатся работы, набирает обороты. В понедельник делегация Betriebsrat («производственного совета») официально посетила руководство концерна в Берлине. Работники предприятия, несогласные с закрытием, передали свои требования и надежды, а также призвали к прямому диалогу без участия судебных органов (Arbeitsgericht).

После этого представители рабочих провели встречу в Бундестаге с депутатами по приглашению вице-президента Бодо Рамелова (Die Linke). По его словам, Zalando планирует потратить на закрытие центра 80 млн евро, в то время как его полная модернизация обошлась бы в сумму, лишь ненамного большую — 120 млн евро.

Это безответственный способ обращаться с собственным производственным капиталом

(Es ist eine verantwortungslose Art und Weise, mit dem eigenen Betriebskapital so umzugehen).

— сказал Рамелов Немецкому пресс-агентству (dpa) в Эрфурте.

Но на что вообще рассчитывает Betriebsrat, на что рассчитывают работники и поддерживающие их политики? Разве собственник не может закрыть предприятие по своему желанию?

Нет, в Германии это так не работает из-за концепции социального партнерства.

Всё начинается с Конституции Германии (Grundgesetz). Статья 14, пункт 2 гласит:

Собственность обязывает. Её использование должно одновременно служить благу общества.

(Eigentum verpflichtet. Sein Gebrauch soll zugleich dem Wohle der Allgemeinheit dienen).

Владение крупным бизнесом в Германии — это не только право на прибыль, но и социальная ответственность. Наниматель тысяч людей — не просто владелец станков и складских помещений, но и ответственный держатель социальной стабильности региона. Часть контроля над этой стабильностью делегируется самим работникам через Betriebsrat.

Согласно закону Betriebsverfassungsgesetz, при «коренных изменениях в работе предприятия» (к которым относится и закрытие), у совета есть два мощных инструмента, которые делают «простое закрытие» невозможным:

1) Согласование интересов (Interessenausgleich) — работодатель обязан вступить в переговоры с советом о том, нужно ли вообще закрывать филиал.

2) Социальный план (Sozialplan), который работодатель обязан согласовать с Betriebsrat. Он включает размер выходных пособий и программы переобучения.

Betriebsrat, состоящий и избираемый из числа работников предприятия, — это своеобразный мост между сотрудниками и руководством. По закону совет и работодатель обязаны «сотрудничать в духе доверия на благо работников и предприятия». Это делает Betriebsrat легальным и действенным инструментом давления на работодателя по любым касающимися предприятия вопросам.

На любом предприятии в Германии, где постоянно работают хотя бы 5 сотрудников, имеющих право голоса, может быть создан такой производственный совет. Инициатива должна исходить от самих работников, а работодатель не имеет права мешать выборам — это уголовное преступление.

В случае с Zalando в Эрфурте Betriebsrat был создан именно как ответ на «культуру страха» и тяжёлые условия труда на предприятии

AfD опубликовала программу на берлинские выборы. Обещает жилье «для местных», немедленно прекратить прием мигрантов и мораторий на гражданство

Потихонечку в повестку входят земельные выборы на востоке Германии, которые пройдут в начале осени. Много шума наделала предвыборная программа «Альтернативы» в Саксонии-Анхальт, в которой крайне правые пообещали, например, лишить госфинансирования «антинемецкое искусство». Теперь пришла очередь Берлина, тут обошлось без этого, но все равно есть, что почитать.

Столичные афдшники провозглашают, что Германия не должна приветствовать иммиграцию (Deutschland ist kein Einwanderungsland) и обещают немедленно прекратить прием заявок на убежище в Берлине — не совсем, правда, понятно, как это сделать в соответствии с общенемецкими законами. Кроме того, в их планах мораторий на предоставление в городе гражданства и усиление проверок в будущем (ругаются на то, что в Берлине все стало делаться слишком быстро). Ну и, вообще, кажется, что федеральный закон на этот счет для AfD не указ.

Еще партия обещает усилить «ремиграцию» и распустить комиссии, рассматривающие «особо сложные случаи» и дающие шанс некоторым из тех, кому в убежище отказали. Партия хочет немедленно выслать из города вообще всех, кому не дали документов, а еще создать при Ausländerbehörde силовые структуры по образцу американской ICE (идею позаимствовали как раз у товарищей из Саксонии-Анхальт).

Преимущество при покупке и съеме жилья должны получить те, кто родился в Берлине или «живет в городе много лет». Из берлинских лесов обещают убрать ветряки, из обычных школ —инклюзивное образование , а «реальность двух полов не должна быть положена на алтарь трансидеологии» (это про отказ от борьбы с гендерной дискриминацией). Возраст уголовной ответственности «Альтернатива» хочет снизить до 12 лет, а еще «изучить возможность химической кастрации за сексуализированные преступления». Исследования нацистской и коммунистической диктатур обещают поддерживать и дальше, а вот постколониальные темы хотят прикрыть.

Напомним, выборы в Берлине пройдут 20 сентября. По последним опросам, можно смело запасаться попкорном: у самой AfD, христианских демократов, «зеленых» и Linke почти одинаковые рейтинги.

@casadeutsch

тем временем свежий опрос из той самой Саксонии-Анхальт сообщает, что для абсолютного большинства АфД не хватает буквально трех депутатских кресел, или пары процентных пунктов. Судя по всему, падение Вагенкнехт работает в ее пользу.

Выборы в сентябре.

Что меня больше всего тревожит в региональных программах "Альтернативы" — это настойчиво декларируемое стремление не выполнять федеральные законы. Конечно, прежде всего о беженцах и вот в Берлине еще о гражданстве. Все эти Aufnahmestopp, немедленные высылки, мораторий на выдачу паспортов... Это все федеральная компетенция, но афдшники в случае прихода к власти на земельном уровне грозят ее перехватить.

Это можно интерпретировать двояко:

1) Как громкую, но малозначимую предвыборную риторику.

2) Но можно — и как подготовку к эскалации. Как это может выглядеть на практике, описал юрист и драматург Максимилиан Штайнбайс в пьесе, с который начинался мой любимый немецкий сайт Verfassungsblog. Ее герой приходит к власти в одной из немецких земель, начинает сознательно торпедировать миграционное законодательство — пока федеральное правительство не прибегает к статье 84 Основного закона, которая дает ему право "назначать своих уполномоченных в верховные органы" в землях и принуждать местные власти исполнять общенациональное законодательство. В демократическом государстве любые чрезвычайные меры (а это, хотя и конституционная, но явно экстраординарная мера) требуют большого уровня поддержки тех, кто к ним прибегает. Про рейтинги нынешнего правительства говорить еще раз излишне.

Со стороны АфД это была бы сознательная заявка на саботаж конституционной системы.

Мы часто говорим о брандмауэре, глядя на него со стороны партий демократического центра: мол, готовы ли они, должны ли идти на уступки и компромиссы? Но скажу не первый раз — смотреть нужно с обеих сторон: антисистемные, часто авторитарные, движения, силы и режимы понимают взаимодействие исключительно как продавливание. Обветшавший и потрепанный брандмауэр стоит так долго, потому что нет видимых признаков, что с другой стороны от стены кто-то на самом деле хочет в деэскалацию и конструктив.

Politico обращает внимание на страницу 163 коалиционного договора, только что заключенного в Баден-Вюртемберге "зелеными" и христианскими демократами. Там сказано, что на протяжении всей легислатуры "министр-президента будут назначать «зеленые»". Это, во-первых, окончательный ответ на ранние поствыборные спекуляции со стороны ХДС, что было бы справедливым, чтобы обе победившие партии (у "зеленых" всего на полпроцента больше) поочередно назначали на высший пост своего представителя. А, во-вторых — с учетом того, что имя министр-президента не названо, — подготовка к сценарию, при котором Джем Оздемир (новый "зеленый" министр-президент БаВю) станет лидером списка федеральных "зеленых" на выборах в Бундестаг 2029 года (и тогда ему понадобится сменщик в БаВю). Издание напоминает, что в свое время Оздемир был среди участников Pizza Connection — неформального дискуссионного кружка, в рамках которого общаются между собой "зеленые" и христианские демократы.

Тем временем уже вторая большая социологическая служба — после Forsa Infratest dimap — фиксирует, что в национальных опросах "зеленые" обошли и Linke, и социал-демократов. У INSA пока не так.

Это важный контекст всех новостей о трагических рейтингах коалиции: на их фоне избиратели почти всех партий в подавляющем большинстве выступают за то, чтобы она работала дальше. И даже, в принципе, удовлетворены ее кризис-менеджментом.

Исключения по флангам — одно явное, другое не настолько.

но, да, фланги становятся сильнее.

В своем дневнике Анна Франк приходит к выводу, что война — это не только вина правительств или капиталистов. «О нет, обычные люди тоже участвуют в ней добровольно, иначе народы уже давно восстали бы! Просто в людях живет стремление к жестокости, уничтожению, убийству».

В эти дни я просто радуюсь, что хотя бы та война закончилась. Что дедушка вернулся живой, что бабушки и другой дедушка не погибли под бомбами.

Главные (для меня) книги о национал-социализме и его преступлениях

Задаваясь вопросом, как получилось, что победа над национал-социализом смогла оказаться оправданием для путинской агрессии против Украины, я достаточно давно пришел к выводу, что в ее советском и особенно российском культе абсолютно отсутствовала рефлексия над природой гитлеровского режима. То есть памятование не кровавых преступлений (тоже довольно выборочное, но это другая тема), а причин, которые сделали их возможными. Это позволяет удобно не замечать, что происходит с собственной страной, собственным режимом и собственным обществом.

Поэтому и решил — признаюсь, наспех, спонтаннно, к дате — составить небольшой список книг, которые, на мой взгляд, значимые аспекты этого режима раскрывают. Важно: привожу только те, что переведены на русский.

Клаудия Кунц, «Совесть нацистов»
К этой книге у меня почти сентиментальное отношение, с нее началось мое вхождение в тему, когда в середине нулевых меня мучил вопрос, «как это блядь возможно», только применительно к Германии, мог ли я представить тогда?.. На самом деле, работа Кунц — реферативная, собственно, исследования там не много, но тем она и хороша: суммирует множество важных идей. Ключевая мысль: немцы не потому стали нацистами, что были антисемитами — они превратились в антисемитов, когда стали нацистами.

Адам Туз, «Цена разрушения»
Я недавно вспоминал об этой книге. Она раскрывает экономическую природу национал-социализму и объясняет, какая аксиоматика стояла за действиями Гитлера. Книга огромная, сложная, но в ней есть по-настоящему пронзительные страницы — те, где речь идет о Густаве Штреземане, министре иностранных дел Германии середины 1920-х годов, фактически придумавшем немецкое экономическое чудо — которому, однако, суждено было случиться только после Второй мировой и десятков миллионов погибших. К прочтению, однако, обязательна глава «Ожидание ничего не даст» о последних месяцах перед войной.

Николаус Вахсман, «История нацистских концлагерей»
Труд, который обобщает данные о гитлеровской систем репрессий, геноцида и массовых убийств. Страшно признаться, но читать это, помимо всего прочего, не только страшно (pun intended), но просто интересно. Тем не менее самая важная мысль: не могло быть никакого нацизма без Холокоста, не было никаких «положительных черт», никаких «зато-каких-прекрасных-автобанов-по-которым-до-сих-пор», это все часть одной системы.

Гетц Али, «Народное государства Гитлера: грабеж, расовая война и национал-социализм»
Очень рад, что в 2025 году эта книга двадцатилетней давности переведена на русский, хотя ничего не могу сказать о качестве перевода. Али — один из тех, кто резюмировал результаты того самого «спора историка», в ходе которого консенсусной стала точка зрения о беспрецедентности и принципиальной нерелятивизируемости нацистских преступлений. Что для меня важно, в собственных исследованиях он показал огромную и страшную роль, сыгранную интеллектуалами в подготовке и легитимации этих преступлений. В самой Германии в том же 2025 году вышла его новая книга с очень созвучным нам названием Wie konnte das geschehen? — «Как это могло случиться» — но я ее еще не открывал.

Умберто Эко, «Вечный фашизм»
Как многие, я когда-то зачитывался этим эссе, но сейчас смотрю на него более скептично. Слишком много там выглядит публицистичным и не поддающимся строгой верификации, которая именно в таких острых темах очень важна. Тем не менее Эко ставит важнейшую проблему, которую, видимо, решать еще не одно десятилетие, что конкретные режимы, и прежде всего гитлеровский, во всех своих злодеяних были действительно беспрецедентны, но как система мышления и осуществления политической власти фашизм остается темной изнанкой демократии, если к ней вовремя не прибавить определение «либеральная».

Добавляйте те книги, которые вы считаете важными!

Для тех, кто читает по-немецки или хорошо пользуется автопереводом, важная статья Алекса Юсупова о восприятии российской внешней политики в немецких дебатах. Я выделю три момента:

1. Как говорят в этих ваших инстаграмах, мне очень откликается идея, что, прежде чем начинать разговор на эту (как, впрочем, и любую другую значимую тему) важно четко сформулировать собственные убеждения, которые заранее сформированы, то есть, по большому счету, относятся к области дофактического. Тем более, в случае воюющей и закрывающейся от мира России, которая становится все менее доступна для извлечения о себе качественнной информации. В данном случае Юсупов выделяет четыре квадранта мышления, которые сформированы двумя осями — «упадок-подъем России» и «большая внешнеполитическая стратегия-тактические оппортунистские вылазки». Почему это важно? Потому что в обычном случае участники дискуссии, скорее, не базируются на фактах, а используют их для того, чтобы подтвердить свои убеждения. Предлагаемое Алексом интеллектуальное упражнение позволяет, если не вовсе прекратить эту, в общем, порочную практику, то хотя бы пользоваться ей осознанно и честно по отношению к аудитории и другим участникам дискуссии.

2. Ну, хорошо, положим, все транспарентно выложили на стол свои дофактические установки — дальше-то как разговаривать? Думаю, в этом случае появляется шанс на то, чтобы, во-первых, осознанно рефлексировать эпистемологические пробелы в этих установках (те элементы в них, которые вовсе не сопряжены с реальностью). А, во-вторых, начать обсуждать помимо того, «что желательно», еще и то, «что возможно». То есть не только объект воздействия (Россию), но и субъект — себя и свои ресурсы. Конечно, это само по себе довольно абстрактный разговор, но тем не менее, как представляется, он придает важное дополнительное измерение внешней политике.

3. Ну, и третий момент — далеко не самый значимый для интеллектуального построения в самом тексте, но, безусловно, наиболее щекотливый в широком контексте — это как из демократической рамки определить «легитимный интерес» авторитарного режима? Помню, в середине десятых в российских условно-либеральых кругах в ходу был примерно такой ход: легитимно то из политики Путина, от чего не откажется президент Навальный. Но это рассуждение проблематично по множеству причин: от того, что и оно россиецентрично (и должно, например, с большой вероятностью означать, что нерасширение НАТО относится к требованиям легитимным — если принимать во внимание, что оно появилось в российской внешней политике «демократического» периода), до того, что действия Трампа показывают, насколько радикальным может разрыв с предыдущей внешнеполитической традицией и в рамках демократического строя. Проблема, однако, в том, что другое напрашивающееся определение еще менее ценностно приемлемо: «легитимно все, чему мы не можем/не готовы эффективно противостоять». Звучит не очень, но как тут быть, не знаю.

Сложновато, да? Ладно, в стендап этот парень тоже может.

И тем не менее под конец неизбежный дисклеймер: за оправдание нападения на Украину в чате можно легко и надолго угодить в бан.

ZEIT называет 10 причин, почему в Германии на самом деле не так плохо, как вы все тут думаете, загибайте пальцы.

Номер раз: больше 1600 «скрытых чемпионов» — этим термином (немецкого же происхождения) называют фирмы средней руки, чья продукция не так раскручена для широкой публики, но обеспечивает своей продукции множество всемирно известных производителей.

Номер два: больше трети населения, занятого волонтерством и препятствующего тем самым атомизации общества.

Номер три: очень надежная электрическая сеть, электричество в среднем пропадает на 11,7 минуты в год, при том, что больше 60% электроэнергии поступает из возобновляемых источников, которые особенно подвержены колебаниям.

Номер четыре: «немецкий театр как нематериальное культурное наследие мирового уровня».

Номер пять: никогда еще отцы не проводили столько времени со своими детьми, в 2022 году — час девятнадцать в день, почти втрое больше, чем десять лет назад.

Номер шесть: показатель восприятия коррупции в Германии один из лучших в мире, и только улучшается в последние годы.

Номер семь: Германия принадлежит к 11 государствам мира с кредитным рейтингом AAA, благодаря чему может дешево занимать.

Номер восемь: всеобщая медицинская страховка, и относительно доступная — на пациентов приходится 11% от медицинских расходов в целом (в среднем по ЕС эта цифра 16%), 74% пациентов получают консультацию семейного врача за несколько дней, новые медицинские препараты также в Германии становятся доступны быстрее, чем во многих других странах.

Номер девять: немцы довольны жизнью на 7 из 10.

Номер десять: бесплатное допобразование — Ausblidung.

Ну, что, надеюсь, прочитав все это, вы заснете со счастливой улыбкой на лице — ну, или с ней же заварите свой понедельничный milchkaffee.

Тем временем правительство Гессена (там правит та же коалиция, что на федеральном уровне — христианские демократы плюс соц-демы, только министр юстиции из ХДС) в прошлую пятницу внесло в Бундесрат, немецкую "палату регионов", обладающую правом законодательной инициативы, законопроект, вводящий уголовную ответственность за "отрицание права государства Израиль на существование".

Он тут же встретил критику со стороны некоторых юристов, которые полагают, что использование термина "отрицание" (Leugnung), взятого из уголовной статьи об отрицании Холокоста, манипулятивно, поскольку уравнивает ложь относительно установленного исторического факта — преступлений национал-социализма — и мнение относительно израильской государственности. Кроме того, они указывают на то, что Конституционный суд еще в 2009 году специально оговорил, что законодательное ограничение свободы мнений допустимо только в отношении прославления и оправдания гитлеровских злодеяний.

"Законодатель может запретить прославление насилия и произвола времен национал-социализма, но различие во мнениях его необходимых последствий лежит в сфере конкуренции политических программ" — иными словами, из Холокоста возникновение Израиля автоматически не проистекает. Здесь критики указывают на то, что сами сионисты обосновывали право на создание Израиля другими соображениями, — для меня это несколько сомнительная линия аргументации, поскольку одно дело, о чем думали идеологи, а другое — чем после Второй мировой войны руководствовалось (как минимум, на уровне принципов) международное сообщество.

Аналогичные инициативы в недавнем прошлом — в том числе разработанная в МВД времен "светофора" под руководством социал-демократов — не доходили до полноценного обсуждения в Бундестаге.

Латвийские дебаты, с тезисами из которых не все в этом чате согласятся:

Валайнис также призвал правительство вернуться к обсуждению реорганизации Министерства сообщения и поставил под сомнение риск потери средств ЕС при остановке строительства: «Европейская комиссия — не стадо баранов, они знают, что функционально, а что нет»

.

Немецкий вариант расследования о сосисках (уместно вспомнить, да?) — целая большая аналитика о том, что Маркуса Фронмайера пригласили на Петербургский экономический форум в июне. Да-да, вот этого славного парня, про которого еще в 2019-м ходили темные слухи про связи в Москве, который потом успешно стряхнул радиоактивную пыль с того скандала, стал одним из самых близких к Алис Вайдель людей и весь прошлый год налаживал отношения АфД с MAGA.

Между прочим, заходняком в сегодняшнем ньюслеттере Politico. Из интересного только то, что руководство фракции вроде как не против — а полгода назад такие поездки критиковала лично Вайдель. И тем не менее — именно пригласили, он еще даже не согласился.

Блин, ребята, а кого они должны были позвать на этот блекджек со шлюхами представительный дискуссионный форум? Анналену Бербок? Родериха Кизиветтера? В целом, могли Фронмайера и переговорщиком вместо Шрёдера предложить. Хотя почему вместо.

#нижерадаров, а также история как политика:

Чешская Палата депутатов приняла резолюцию с требованием не проводить 76-й ежегодный съезд судетских немецев в чешском Брно. Он намечен на 22-25 мая и должен стать первым в истории на территории Чехии. Пригласили их на свою площадку местные гражданские активисты, устраивающие «фестиваль диалога» Meeting Brno.

Против приезда Объединения судетских немцев — а вместе с ними баварского премьера Маркуса Зёдера, который подтвердил свое участие — проголосовали все 73 депутата, присутствовавших в зале, четверо воздержались. Всего парламенатриев 200, но оппозиция бойкотировала заседание. Резолюция была внесена входящими в правящую коалицию правыми радикалами из партии «Свобода и прямая демократия» и поддержана частью партиеи ANO премьера Андрея Бабиша.

С территориальных требований Гитлера в отношении Судетской области началось уничтожение Чехословакии, после Второй мировой войны и немецкой оккупации из этого региона было изгнанна порядка 3 миллионов этнических немок и немцев, сейчас чешские националисты говорят о «недопустимости любой релятивизации нацистских преступлений и постановки под сомнение сложившихся правовых отношений и собственности в Чехии».

Резолюция не имеет обязательного характера, судетские немцы все равно собираются в Брно, которое на их сайте назван на немецкий манер — Brünn — а нам служит напоминанием, что, пока у мировых крайне правых есть общий враг — «коллективный левый либерализм» — они способны к взаимной поддержкке и даже ссотрудничеству, но никакого реального нового мироустройства, кроме ресентиментных разборок разной остроты, в этот проект не заложено.

Свежий опрос INSA, помимо продолжающейся драмы правого центра (ХДС уже минус семь от АфД), последним из больших социологических исследований фиксирует подъем «Зеленых». Ну, такой подъем - на фоне остальных партий слева от центра.