Новостей о налогах, страховании, пенсиях и прочих финансовых реформах невероятно много, а будет еще больше (потому что с экономикой надо что-то делать). Как в них не запутаться? Вот основные правила

• Главное: следите за тем, кто предложил. Понятно, что многие политики вбрасывают светлые идеи в надежде не столько на реализацию, сколько на то, чтобы заявить о себе. Иерархия примерно такая: у предложений оппозиционеров (это, напомним, AfD, «Зеленые», Linke и поминаемая по старой памяти FDP) самостоятельных шансов почти нет. Из рядовых политиков коалиционных партий, пожалуй, к словам христианских демократов нужно быть чуть внимательнее, чем соц-демов: все-таки старшие партнеры по коалиции — это именно CDU. Чем выше место в партийной иерархии, тем больше вес инициативы. Например, только вчера генсек CDU Карстен Линнеманн предложил снизить число больничных касс — и, очевидно, теперь это предложение, как минимум, обсудят.

• Дальше так: чтобы какая-то громкая инициатива получила шансы на реализацию, почти наверняка потребуется поддержка правительства. И вообще, к предложениям, исходящим от министров, следует относиться внимательнее. Но именно к предложениям, а не к идеям, которые лежат на столе и по каким-то причинам стали доступны для публики — в этом случае до реализации может быть ой как далеко.

• Итак, кто-то из министров что-то четко предложил (вот как Нина Варкен сегодня) — значит ли это, что реформа будет принята? Тоже нет. Важные законопроекты редко касаются какого-то одного ведомства, а партий в правительстве две. И если свои обычно соглашаются, то у других могут быть вопросы. Поэтому важным индикатором служит то, что идею министра одобрил кто-то из коллег, представляющий другую партию.

• Но когда вы встречаете новость, что «коалиция согласовала», важно понимать: это именно коалиция или члены правительства? Потому что коалиция — это еще и депутаты обеих правящих фракций, Union и SPD. И почти никакая громкая реформа не может быть реализована без их согласия. Поэтому перед тем, как законопроект вносится в парламент, обычно его обсуждают и разбирают с руководством обеих правительственных фракций. И очень важно следить за их реакцией. Если они публично озвучивают вопросы, то, скорее всего, сомневаются в том, что смогут убедить всех своих депутатов поддержать законопроект.

• Когда законопроект все-таки внесен, тогда появляется, что обсуждать конкретно. Вероятность принятия правительственного предложения — велика. Но и в этом случае не стопроцентна. Потому что в случае нынешней черно-красной коалиции необходимо убеждать прямо всех (ну или почти всех) депутатов. Когда-то коалицию Union и SPD назвали «большой», но сейчас у них на двоих большинство всего в 12 депутатских кресел. То есть голос почти каждого депутата может оказаться решающим.

• Тут важно помнить, что партии — это не монолитные образования. В каждой из них есть группы, объединенные по отраслевым, идейным и множеству других признаков. И если вы видите новость, что какое-то из этих крыльев недовольно реформой — ждите, как минимум, долгих обсуждений. Самый яркий пример из последних месяцев — пенсионная реформа, против которой выступило молодежное объединение CDU, и всё чуть не закончилось правительственным кризисом. В итоге, даже те члены партии, которые не заседают в Бундестаге, могут повлиять на принятие законопроекта через «своих» депутатов. Впрочем, тут нужно помнить, что влияние разных групп отличается, плюс один и тот же политик может состоять в нескольких группах (всё переплетено).

• Ну, и напоследок: что все-таки с инициативами оппозиции, они вообще ни на что не влияют? Нет, конечно: они влияют, как минимум, на отношение к себе избирателей. Но важно помнить, что немецкая политика основана на компромиссах, и после прихода к власти нередко приходится кардинально менять планы. Только что, например, завирусился старый твит Фридриха Мерца, в котором он, будучи лидером оппозиции, критиковал «светофор» за временное снижение налогов на топливо в ходе энергетического кризиса 2022-го.

Мы благодарим Алекса Юсупова за консультацию при работе над этим текстом!

Пятничное смешное вам.
Короче, FAZ и Allеnsbach провели исследование на тему того, как хорошо наше общество умеет слушать (вернее даже прислушиваться) к разным мнениям. Там много интересного: и то, что 69% опрошенных считают себя хорошими слушателями; и то, что "реальные" круги общения зачастую еще более гомогенные, чем виртуальные (верю! я тут не всех вас живьем вынесла бы, чоуж); и то, что респонденты с более высоким уровнем образования проявляют меньшую терпимость к мнениям, отличным от их собственного, чем респонденты с начальным или средним уровнем образования.

Ну и вишенка на торте: Среди сторонников различных партий наибольшие трудности с восприятием отличных мнений наблюдались у сторонников «Зелёных» (28 %) и АдГ (24 %).

Так что вот. Смотрите, не словите по щщам, споря с представителями "Последней Либеральной Партии"(тм), рвущейся подобрать упавший электорат FDP. Риск не так уж и мал.

несколько комментариев под этим постом хорошо иллюстрирует тот факт, что любая новость фреймируется в привычном контексте — я все жду, кто первый напишет про немецкий "пакет Яровой" (справедливости ради: авторы поста, конечно, отдавали себе отчет в том, что так и будет).

И не то, чтобы я сам поддерживаю борьбу с анонимностью в интернете. И меня тоже очень тревожит перспектива, что авторитарная диффузия проникнет в демократические страны. И это уже при наличии 188 параграфа.

Но все-таки мне кажется важным помнить, что это не Англия, это Россия, видишь ли раны в асфальте, это Германия, а Германия — правовое государство. А значит, полицейский, который решит рыскать в ваших цифровых следах произвольно и исключительно из нездорового интереса, должен четко понимать судебные риски, с которыми он может столкнуться.

Я думаю, проведение прямых аналогий без достаточных оснований — вредный способ облегчить собственную интеллектуальную жизнь.

Существует закон Годвина, а я считаю, что благодаря некоторым своим читателям вывел закон собственного имени:

"Можно обсуждать любую общественно-политическую проблему, но через 15 минут будут говорить об ужасных мигрантах" 🥸🥸🥸

(см. комментарии под предыдущим постом).

В NRW (Северном Рейне — Вестфалии) растут "Зеленые" и АфД.

Выборы там через год, и они, пожалуй, главные из региональных — ровно посредине работы федеральной коалиции, в самой экономически значимой немецкой земле.

ХДС все еще уверенно лидирует, но падение популярности более чем ощутимо (предыдущий опрос Forsa проводился прошлым летом). Для христианско-демократического министр-президента Хендрика Вюста это, конечно, неприятные новости. Он-то рассчитывает не просто переизбраться, а, по-видимому, в будущем стать новым лидером общефедерального ХДС.

Вюст в партии олицетворяет либеральный лагерь и меркелевскую традицию, правит в NRW вместе с "Зелеными". Про тех, в свою очередь, интересно, начнут ли они везде подхватывать разочарованных избирателей социал-демократов, чем в последний год, по-видимому, занимались "левые". Из федеральных этот тренд подтверждают опросы той же Forsa, результаты других социологов— пока, скорее, нет.

Ну, и обратите внимание, что у местных свободных демократов по-прежнему меньше 5%, а их лидер Хеннинг Хёне тем временем борется за лидерство в федеральной партии. И если для всех промежуточные опросы — скорее, повод для размышлений, то для него в преддверии съезда в конце мая — реальная проблема.

Но, вообще, в широкой перспективе картина для правящей в NRW черно-зеленой коалиции довольно утешительная: по сравнению с выборами мая 2022 года она потеряла 4-5%, это более чем догоняемо.

Прочитал в — так сказать, леволиберальной — ZEIT большой очерк о Роберте Хабеке. Испытал гамму сложных чувств от того, что понадобилась целая командировка в Беркли, где бывший вице-канцлер, министр экономики, председатель «Зеленых» и, в целом, довольно культовый персонаж сейчас преподает, чтобы не задать ему ни одного вопроса о текущей политике — хоть о Трампе, хоть о Мерце, хоть, на худой конец, о Юлии Клёкнер. Услышать, что он не хочет, чтобы его фотографировали и чтобы в газетах писали, что он чувствует, когда смотрит на свои фотографии времен работы в правительстве. А также узнать, что он, Хабек, знает «множество примеров по всему миру», когда демократии с помощью «быстрых решений» решают вопросы, и только в Германии политический процесс устроен так, что множество препон «все измельчают» — но на вопрос, что же это могли бы быть за quick fixes в немецком случае отвечает, что в его советах, судя по результатам выборов, больше не нуждаются, так что и говорить он не будет. А заодно услышать, что он, Хабек, настаивает: у него все прекрасно - так часто, что у проницательного корреспондента закрались сомнения.

Ну хорошо, это американский корреспондент ZEIT — по крайней мере, не понадобилось оставлять гигантский углеродный след при перелете через океан, чтобы узнать эти новости.

Politico рассказало, что в христианско-демократической фракции в Бундестаге образовалась "Группа-25" — неформальное объединение новичков, которые в 2025 году шли в парламент в качестве основной группы поддержки Фридриха Мерца, а теперь стали чуть ли не ключевой его внутренней оппозицией.

В общей сложности депутатов-"первоходов" 62 человека из 208. Из текста не вполне ясно, сколько именно принадлежит к "Группе-25", но журналисты описывают ее как вполне влиятельную силу — особенно с учетом того, что (я знаю, я вам надоел с этим тезисом, но...) у коалиции большинство всего в 12 голосов. У них есть своя группа в WhatsApp, они собираются на встречи раз в неделю, у них есть координаторы.

Костяк составляют представители «Молодежного Союза» — того самого, что прошлой осенью устроил бунт против пенсионной реформы, — но они смогли привлечь к своей повестке и депутатов постарше. Повестка понятная — реформы и «возвращение к истокам», пресловутое CDU pur.

Пробой сил могут стать ротационные выборы на руководящие посты во фракции 5 мая. Хотя Politico считает, что прямо сейчас они на внутрифракционную власть не претендуют.

А мы тем временем ещё раз зафиксируем, в какой ситуации оказался Фридрих Мерц. С одной стороны, у него партнер по коалиции — социал-демократы, конкретно-исторически крайне ослабленные, а не метауровне борющиеся за то, чтобы реформа социального государства шла за счет тех, кого они считают наиболее защищенными группами населения. С другой — все более разочарованные бывшие сторонники Мерца, которые ориентировались на его риторику, а не на реалии жизни, в которых, например, не осталось свободных демократов (с ними реформы было бы проводить проще, но их похоронили, в том числе, отчаянные старания самого Мерца по дискредитации "светофора", частью которого "свободные" были).

И при этом всем есть сам Мерц, политически ориентирующийся на старую традицию, в которой нет места правительству меньшинства. И если бы вы спросили у него, он бы легко объяснил, что в реальности правительство меньшинства — это вовсе не выход из бесконечных тупиков, а ещё большее усложнение системы и ещё большее ее торможение. Что касается взаимодействия с АфД (ребята, попробуйте поговорить в комментариях о чем-то другом!), то, помимо всяких идеологических сложностей, обратите внимание, что до сих пор эта партия не отозвалась ни на одно реформаторское предложение из рядов ХДС/ХСС - ни разу не сказали, мол, "попробуйте с нами" (могу предположить, что там свои страхи — разочаровать сторонниц и сторонников, ориентированных вовсе не на сотрудничество, а на радикальный слом "системы").

А для контекста разговоров об «истинном ХДС» рекомендую раз и два - второе ещё и для понимания, что ждет партию при дрейфе вправо.

У Мерца, безусловно, есть харизма и то, что называется странным словом «видение». Но кажется, для выхода из этого переплета нужно кое-что другое — а именно коммуникативные навыки (проблемы с которыми обсуждали весь прошлый год) и укорененность в партии. С которой у человека, который в прошлом дважды проигрывал выборы председателя, имея при этом очень высокий личный рейтинг, явно проблемы.

Все это выглядит не очень оптимистично, а немецкие СМИ (в связи с обсуждением реформы здравоохранения в среду) уже объявили очередную «неделю истины» для коалиции.

Все-таки прав Юсупов, который говорит, что отношения политики и права — одна из самых интересных тем для понимания современной Германии. Здесь у нас высокие долги делают конституционным запретом (долговой тормоз), а здесь никаких хлябей небесных вот за это на Добриндта не обрушивается. И не обрушится, хотя суды вновь констатируют, что его политика прямо противоречит праву.

В Table.Briefing, несмотря на сегодняшний правительственный компромисс по реформе здравоохранения (который ещё должен получить одобрение в Бундестаге), вполне серьезно описывают сценарий «А что, если коалиция развалится?»

Руководитель влиятельной парламентской группы среднего бизнесах ХДС/ХСС Кристиан фон Штеттен публично заявил, что определенно не верит в то, что эта коалиция продержится весь отведенный ей срок. И главное, говорится, что этот вариант уже обсуждался на встрече представителей правительства с аппаратом федерального президента Штайнмайера.

Более того, есть подробности. Предполагается, что в таком случае Бундестаг откажет правительству в доверии, но Штайнмайер не станет его распускать - что прежде при аналогичном развитии событий раньше всегда делали президенты, но к чему Основной закон их, в принципе, не обязывает. При этом речь идёт не о том, чтобы сохранить правительство меньшинства во главе с Мерцем, а о том, чтобы ХДС/ХСС и СДПГ пересобрались с новыми лидерами. В случае с христианскими демократами названы имена Хендрика Вюста (министр-президент Северного Рейна—Вестфалии) и Йенса Шпана (лидер фракции в Бундестаге).

Есть и развилка поэкзотичнее: что в коалицию войдут «Зеленые». Звучит диковато, но зато большинство стало бы помощнее (не в 12 человек, как сейчас) и менее зависимым от внутренних оппозиций.

Мда, ну что сказать? Для себя просто зафиксирую: настолько конкретного описания часа Х я в респектабельных медиа еще не читал. И поскольку выборы президента пройдут в конце января, речь, очевидно, о возможной перспективе на ближайшие месяцы.

ну и в продолжение.

Так скажу: книга Ф.Мерца «Как я почти спас Германию, но вы мне все помешали» все ближе. Редактором (или соавтором) можно позвать О. Шольца. Русского перевода - безусловно, Григория Алексеевича Явлинского.

Госминистр культуры Вольфрам Ваймер проиграл суд одному из трех левых книжных магазинов, которых лишил в этом году книготорговой премии.

Речь, правда, не про лишение премии как таковое, а про его слова в интервью ZEIT: он назвал берлинский магазин Zur schwankenden Weltkugel "политическими экстремистами". И поскольку не предоставил доказательств, которые подтвердили бы эту характеристику, то берлинский административный суд счел, что это высказывание нарушает права истцов. Тем не менее к премии это отношение все-таки имеет: всем интересно, были ли у Ваймера все-таки какие-то свидетельства об "экстремизме" магазинов, кроме личных впечатлений.

Еще один перспективный кандидат в редакторы будущей книги

Бывали в Саксонской Швейцарии?

В этих саксоно-швейцарских пейзажах я вчера за день проглотил недавнюю книгу Татьяны Шишковой «Внеждановщина». По названию, думаю, понятно, о чем речь: о борьбе с «космополитизмом» и «низкопоклонством перед Западом» в позднесталинское время.

Это интересная попытка реконструировать, а значит, понять логику репрессивной диктатуры, не скатываясь в её оправдание (однажды кому-то придется сделать это по отношению к войне против Украины. Нечто подобное применительно к национал-социализму проделал Адам Туз, который объяснил, что в рамках своего мировоззрения Гитлер действовал вполне логично, начав Вторую Мировую войну — мировое еврейство, по его логике, было к концу 1930-х тактически ослаблено, но вскоре снова нарастило бы силы против рейха).

Так вот, у Шишковой где-то такое объяснение без оправдания получается, а где-то не очень. И почему? Я думаю (и именно поэтому я пишу об этом в канале о Германии), не в последнюю очередь потому что русский язык не знает Konjunktiv I. И в результате, когда она пишет, например, об «антисоветской кампании в западной прессе» или о том, что «Зощенко не успевал за стремительно меняющимися реалиями социалистического строительства», складывается впечатление, что это её авторский голос, а не передача риторики режима. Которую как раз по-немецки с помощью первого конъюнктива и можно было бы осуществить.

Тоже важный для меня разговор (но уже совсем не относящийся к теме нашего канала, сразу прошу прощения).

В комментариях там отдельно затронута еще вот какая тема: с тем, что уважаемый автор называет «ценностями», люди тоже не (всегда) рождаются. И это часто все-таки результат, скажем, воспитания или какого-то аналогичного процесса. И в то же время, в отличие от «идей», действительно «ценности» человека редко меняются на противоположные, они глубже. А вот «идеи» вполне могут — и тогда самое интересное понять, что в подкорке, например, у человека, который в августе 1991 года выходил защищать Белый дом, а теперь защищает «СВО», что им на самом деле — всегда — двигало и движет. В «нашем» немецком случае я уже как-то приводил мнение политолога Висенте Валентима, который на недоумение, как некоторые бывшие хдсники перетекли в АфД, отвечает, что никто никуда не перетекал, они, грубо говор, всегда там были — это просто АфД не всегда была.

Собственно, мне интересно, возможно ли приобщение к «ценностям», то есть к чему-то окончательному, основополагающему, уже неизменному, в возрасте, ну скажем, после 20. В результате каких-то потрясений? Личных? Общественных? Духовной работы? Но что должно быть для неё первоначальным импульсом? Или это невозможно, что называется, «по определению».

Сам не люблю новости такого типа (ниже объясню, почему), но: в прошлом году число преступлений, совершенных по мотивам "правой" ненависти, достигло рекордных значений с 2016 года: 1598 против (гхм) 1488 годом ранее. Публикую исключительно по медийным соображениям — чтобы вы видели новости не только о все более страшных мигрантах (местные, видите, тоже страшноватые, куда бежать?)

А не люблю такие новости типологически, потому что база выдана вот тут, в тексте, который так и называется "Криминальная статистика как источник моральной паники":

"Несмотря на то, что Федеральное ведомство уголовной полиции из года в год подчеркивает, что статистика PKS не отражает реального состояния преступности, в политических дискуссиях, так же как и в СМИ, ежегодный отчет регулярно трактуется именно как объективный показатель количества преступлений...

Статистика — это способ тем или иным образом использовать конструкт под названием «уровень преступности» в политической игре. В реальности это — не более чем очередной отчет о деятельности полиции, где сообщается, какие заявления были приняты в работу

На каждой стадии фиксации преступления систематически происходят искажения и возникают лазейки для целенаправленного вмешательства в то, как составляются итоговые показатели".

Чужая душа — потемки, и это опять будет текст из серии сам не люблю такие тейки, но:

К первой годовщине Мерца у меня сложилось ощущение, что несколько лет до канцлерства стремление доказать, что когда-то, 20 лет назад, он справился бы лучше, чем Меркель (которой тогда проиграл внутрипартийную борьбу), двигало им куда сильнее, чем понимание — ну, хотя бы примерное, — что же такое радикально другое нужно Германии здесь и сейчас.

Он шел к власти, упорно игнорируя, что традиционная правая подпорка ХДС/ХСС, любимый коалиционный партнер — Свободная демократическая партия — очень ослабла, и это реальный вызов, который требовал плана Б году уже в 2023-м точно. А Мерц тем временем сам многое делал для того, чтобы эту подпорку снести, ускоряя гибель «светофорной» коалиции, в которой свободный демократ Линднер отвечал за финансы.

А как ускорял её гибель? Добился в конце того самого 2023 года, чтобы Конституционный суд запретил «светофору» тратить предназначенные для борьбы с короной миллиарды на развитие инфраструктуры. Несмотря на предостережение христианско-демократического архитектора финансовой стабильности Вольфганга Шойбле — буквально последнее в его жизни, — что на финансовые ухищрения при нынешних обстоятельствах придется идти и самому Мерцу, когда он в будущем придет к власти.

И что же? Стоило ему выиграть выборы, как выяснилось, что другие опции, кроме коалиции с социал-демократами, он не рассматривает. Прямо как Меркель. И что в качестве первоочередной меры для поддержки экономики ослабляет долговой тормоз. Даже радикальнее «светофора».

Всякие экзотические варианты — типа, правительства меньшинства или взаимодействия с «Альтернативой» — Мерц даже не рассматривал. По-видимому, и удивительных экономических решений в загашнике, на самом деле, на было. Ну то есть, плюс-минус, weiter so — примерно, как раньше, только под правильным и чутким руководством. Могло бы это сработать? Ну, теоретически. А что помешало? Что сам же Мерц спроецировал на себя надежды на то, что уж при нем-то все будет по-другому. Заниженные ожидания иногда приносят эйфорию, ну а завышенные — наоборот. Не говоря о том, что «чуткое» и Мерц — это, по-видимому, антонимы.

Конечно, у Мерца есть много оснований упрекать в проблемах, с которыми он столкнулся, и своих предшественни_ц, и текущую ситуацию в мире. Но нельзя в связи с этим просто зажмуриться, представить, что отмотал пленку назад, — и всей страной снова оказаться в 2005-м.

Я правда не готов оценить, можно ли было бы при имеющихся предпосылках провести реформы быстрее и лучше (еще раз подчеркну — при имеющихся предпосылках и возможностях). Я даже не знаю, можно ли было бы текущую ситуацию лучше прокоммуницировать. Но я уверен, что вот то, что коммуникация стала такой сложной, Фридрих Мерц должен, как минимум, отчасти отнести на свой счет.

Сегодня первая годовщина его канцлерства. Вачедин считает, что еще несколько впереди. А мне, как говорит герой «Горя от ума», сомнительно.