Человек с лицом, очень похожим на Олег Палыча Табакова.

Прислали ссылку на трейлер нового российского сериала "Берлин´23" — продолжение сериала "Варшава´21". Приводить здесь не буду по соображениям информационной гигиены — извините! — но сюжет обоих произведений максимально коротко:

против миролюбивых русских устраивают страшную провокацию, грозящую перерасти в третью мировую войну, которую разоблачает специально присланный в недружественную страну героический герой с диппаспортом.

Но делюсь я этим всем только ради того, чтобы рассказать, что в трейлере "Варшавы" содержится доказательство безусловной гениальности современных российских сценаристов, а также их способности к точной передаче живой, не преукрашенной речи. А именно диалог между начальником героического героя и самим героическим героем:

— Слава, я знаю, что ты в отпуске, ноооо...
— Где полыхнуло на этот раз?

ПОЛЫХНУЛО, мать вашу, ПОЛЫХНУЛО. У меня только один вопрос, милостивые государи: а почему без "извольте известить"?

В Рейнланд-Пфальце на этой неделе успешно завершился первый этап коалиционных переговоров — так называемое “зондирование” — между победившими христианскими демократами и занявшими второе место соц-демами. Хватило двух недель. А вот в Баден-Вюртемберге, где выборы прошли, на две недели раньше, те же христианские демократы никак не могут договориться с “Зелеными”. Теперь все взгляды участников прикованы к лидерам, проигравшему выборы Мануэлю Хагену и победившему харизматику Джему Оздемиру. От них ждут, что они положат конец мелким разборкам, опасаясь, что, в противном случае, ситуация полностью выйдет из-под контроля.

Об этом второй текст ночного Table.Briefing. А первый, знаете, о чем? О том, что среди федеральных христианских демократов растет раздражение партнерством с социал-демократами и ощущение, что с “Зелеными” договариваться было бы легче. Почему? Потому что, в отличие от СДПГ, считают сторонники этой точки зрения, те “хотя бы не боятся собственных партсъездов”, то есть внутрипартийных дискуссий. Издание приводит мнение не кого-то, а Йоханнеса Винкеля — председателя “Молодежного Союза”, то есть наиболее активной требующей реформ части ХДС, который говорит, что может статься, “Зеленые” “не так структурно консервативны, как социал-демократы”. Источники Table говорят, что даже миграционная политика могла бы оказаться не столь уж раскалывающей, учитывая, что ключевой интерес избирателей на местах сейчас — в появлении экономической перспективы.

Какой из всего этого вывод? Не знаю. Видимо, что каждый отдельный фрагмент немецкой политики — это, таки да, своя вселенная.

Еще из пятничных ньюслеттеров: Politico достало программу клаузуры — закрытого фракционного совещания АфД, которое началось пару часов назад в Коттбусе, — и выяснило, что партийцы не собираются обсуждать ни позицию партии по восстановлению воинского призыва (пункт, которым "патриотическая" партия очень гордилась в противовес "старым" — пока внезапно не убрала его аккурат после того, как РФ напала на Украину, и теперь не может договориться, возвращать — не возвращать), ни отношения с Трампом (целый год стараний по их налаживанию — и возмущение по этому поводу восточных отделений), ни — наконец — непотизм и кумовство (главный внутрипартийный скандал начала года). Ну то есть ничего из того, что партию разбивает на группы.

Но вроде как собираются отказаться от обещания гарантировать всему честному немецкому народу пенсию на уровне 70% от заработка, уже какое-то приближение к реальности.

Друзья, давайте поиграем! Я сейчас предложу пачку вопросов, а потом через несколько часов объясню, к чему все это.

Отвечайте:))) но комментарии пока отключу

Ну, и что это было? А вот что: мы с вами попробовали полечиться от политической поляризации методом, предназначенным для терапии от шизофрении.

Такой тренинг придумала группа клинических психологов и психотерапевтов из университетов Аугсбурга и Гамбурга.

Звучит громко, но под политическую поляризацию терапия шизофрении адаптирована довольно прямолинейно: сторонницам и сторонникам «Зеленых» и «Альтернативы для Германии» предложили ответить на 12 вопросов о каждой из партий — а потом показали правильные ответы. Вопросы сформулированы как «фактологические», но на самом деле всякий раз затрагивают какой-либо расхожий стереотип относительно этих политических сил.

Поддерживающие «Зеленых» и АфД были выбраны для участия потому, что, по словам одного из авторов метода, и одновременно разработчика соответствующей терапии для шизофрении, Штеффена Морица, именно представители этих сил «чаще других подвергаются вербальному и физическому насилию».

Авторы говорят об «ого-эффекте», который возникал после того, как участвующим показывали верные ответы. И он статистически значимо улучшал их отношение к нелюбимой партии: у «Зеленых» к АфД чуть меньше, у АфД к «Зеленым» чуть больше. Даже наиболее радикальные противники «Альтернативы» — те, кто выступает за ее запрет — меняли отношение к партии в лучшую сторону в процессе эксперимента.

Как вы поняли, я задавал вам вопросы из исследования (кому интересно, полный список по этой ссылке, в графе Supporting Information). Естественно, зачастую ответы базировались не на знании фактов, описанных в вопросе, а на представлениях о партиях. Хуже всего все — причем вне зависимости от партийных симпатий — справились с последним приведенным мной вопросом, о нападении на дом Хрупаллы: неправдой это назвали 49% «Зеленых» и аж 54,5% поддерживающих «Альтернативу».

С высказыванием Гауланда о нацизме тоже получилось не очень: 40% «Зеленых» и почти столько же, 37%, симпатизантов и симпатизанток АфД думали, что он никогда его не смягчал. Я, кстати, тоже.

Тем не менее в некоторых случаях расхождения — действительно кардинальные, и вполне отражает партийные симпатии. Например, в фейковую «цитату» Гёринг-Экардт о домогательствах не поверили почти 80% «Зеленых» и только 30% сторонников АфД. Но схожесть ответов в некоторых других пунктах, на мой взгляд, позволяет делать выводы не только о поляризации — но и о приоритетах сторонников обеих партий.

Например, в то, что в АфД нет и не может быть в соответствии с уставом отдельной еврейской организации поверили 27% «Зеленых» и даже больше — 31% — сторонников самой АфД. Иными словами, эти люди партию поддерживают, считая при этом, что в ней такой запрет возможен.

Или (этот вопрос я не приводил) почти четверть поддерживающих «Зеленых» полагают, что партия в последние годы никак не высказывалась по поводу того, что на раннем этапе своей истории выступала за декриминализацию педофилии, — и очевидно, не видят в этом no go для ее поддержки (на самом деле, на официальном сайте «Зеленых» сожаление по этому поводу стоит отдельным пунктом).

Закончу цитатой того же Штеффена Морица, соавтора исследования, в интервью Süddeutsche Zeitung:

«Сегодня многие пытаются разоблачить и поставить на место своих оппонентов. Но попытки поучать всегда вызывают сопротивление. Лучше прислушиваться друг к другу, постараться понять, как мыслит собеседник. Затем уже можно опровергать аргументы и попытаться помочь сделать другие выводы, не заставляя немедленно отказываться от своих взглядов. Бесполезно воспитывать только других, речь всегда и о себе тоже. Когда у людей создается ощущение, что тут только и делают, что борются против АфД или против левых, они теряют интерес».

Безусловно, хорошее высказывание, которое в своей концовке, кажется, разбивается о медийную реальность: нет, многим людям не становится скучно, когда они встречаются с теми, кто подтверждает их убеждения. А некоторые, когда забредают в чужую эхо-камеру, еще и становятся активными защитниками и пропагандистами «своих». И наоборот, сложность угнетает.

Новостей о налогах, страховании, пенсиях и прочих финансовых реформах невероятно много, а будет еще больше (потому что с экономикой надо что-то делать). Как в них не запутаться? Вот основные правила

• Главное: следите за тем, кто предложил. Понятно, что многие политики вбрасывают светлые идеи в надежде не столько на реализацию, сколько на то, чтобы заявить о себе. Иерархия примерно такая: у предложений оппозиционеров (это, напомним, AfD, «Зеленые», Linke и поминаемая по старой памяти FDP) самостоятельных шансов почти нет. Из рядовых политиков коалиционных партий, пожалуй, к словам христианских демократов нужно быть чуть внимательнее, чем соц-демов: все-таки старшие партнеры по коалиции — это именно CDU. Чем выше место в партийной иерархии, тем больше вес инициативы. Например, только вчера генсек CDU Карстен Линнеманн предложил снизить число больничных касс — и, очевидно, теперь это предложение, как минимум, обсудят.

• Дальше так: чтобы какая-то громкая инициатива получила шансы на реализацию, почти наверняка потребуется поддержка правительства. И вообще, к предложениям, исходящим от министров, следует относиться внимательнее. Но именно к предложениям, а не к идеям, которые лежат на столе и по каким-то причинам стали доступны для публики — в этом случае до реализации может быть ой как далеко.

• Итак, кто-то из министров что-то четко предложил (вот как Нина Варкен сегодня) — значит ли это, что реформа будет принята? Тоже нет. Важные законопроекты редко касаются какого-то одного ведомства, а партий в правительстве две. И если свои обычно соглашаются, то у других могут быть вопросы. Поэтому важным индикатором служит то, что идею министра одобрил кто-то из коллег, представляющий другую партию.

• Но когда вы встречаете новость, что «коалиция согласовала», важно понимать: это именно коалиция или члены правительства? Потому что коалиция — это еще и депутаты обеих правящих фракций, Union и SPD. И почти никакая громкая реформа не может быть реализована без их согласия. Поэтому перед тем, как законопроект вносится в парламент, обычно его обсуждают и разбирают с руководством обеих правительственных фракций. И очень важно следить за их реакцией. Если они публично озвучивают вопросы, то, скорее всего, сомневаются в том, что смогут убедить всех своих депутатов поддержать законопроект.

• Когда законопроект все-таки внесен, тогда появляется, что обсуждать конкретно. Вероятность принятия правительственного предложения — велика. Но и в этом случае не стопроцентна. Потому что в случае нынешней черно-красной коалиции необходимо убеждать прямо всех (ну или почти всех) депутатов. Когда-то коалицию Union и SPD назвали «большой», но сейчас у них на двоих большинство всего в 12 депутатских кресел. То есть голос почти каждого депутата может оказаться решающим.

• Тут важно помнить, что партии — это не монолитные образования. В каждой из них есть группы, объединенные по отраслевым, идейным и множеству других признаков. И если вы видите новость, что какое-то из этих крыльев недовольно реформой — ждите, как минимум, долгих обсуждений. Самый яркий пример из последних месяцев — пенсионная реформа, против которой выступило молодежное объединение CDU, и всё чуть не закончилось правительственным кризисом. В итоге, даже те члены партии, которые не заседают в Бундестаге, могут повлиять на принятие законопроекта через «своих» депутатов. Впрочем, тут нужно помнить, что влияние разных групп отличается, плюс один и тот же политик может состоять в нескольких группах (всё переплетено).

• Ну, и напоследок: что все-таки с инициативами оппозиции, они вообще ни на что не влияют? Нет, конечно: они влияют, как минимум, на отношение к себе избирателей. Но важно помнить, что немецкая политика основана на компромиссах, и после прихода к власти нередко приходится кардинально менять планы. Только что, например, завирусился старый твит Фридриха Мерца, в котором он, будучи лидером оппозиции, критиковал «светофор» за временное снижение налогов на топливо в ходе энергетического кризиса 2022-го.

Мы благодарим Алекса Юсупова за консультацию при работе над этим текстом!

Пятничное смешное вам.
Короче, FAZ и Allеnsbach провели исследование на тему того, как хорошо наше общество умеет слушать (вернее даже прислушиваться) к разным мнениям. Там много интересного: и то, что 69% опрошенных считают себя хорошими слушателями; и то, что "реальные" круги общения зачастую еще более гомогенные, чем виртуальные (верю! я тут не всех вас живьем вынесла бы, чоуж); и то, что респонденты с более высоким уровнем образования проявляют меньшую терпимость к мнениям, отличным от их собственного, чем респонденты с начальным или средним уровнем образования.

Ну и вишенка на торте: Среди сторонников различных партий наибольшие трудности с восприятием отличных мнений наблюдались у сторонников «Зелёных» (28 %) и АдГ (24 %).

Так что вот. Смотрите, не словите по щщам, споря с представителями "Последней Либеральной Партии"(тм), рвущейся подобрать упавший электорат FDP. Риск не так уж и мал.

несколько комментариев под этим постом хорошо иллюстрирует тот факт, что любая новость фреймируется в привычном контексте — я все жду, кто первый напишет про немецкий "пакет Яровой" (справедливости ради: авторы поста, конечно, отдавали себе отчет в том, что так и будет).

И не то, чтобы я сам поддерживаю борьбу с анонимностью в интернете. И меня тоже очень тревожит перспектива, что авторитарная диффузия проникнет в демократические страны. И это уже при наличии 188 параграфа.

Но все-таки мне кажется важным помнить, что это не Англия, это Россия, видишь ли раны в асфальте, это Германия, а Германия — правовое государство. А значит, полицейский, который решит рыскать в ваших цифровых следах произвольно и исключительно из нездорового интереса, должен четко понимать судебные риски, с которыми он может столкнуться.

Я думаю, проведение прямых аналогий без достаточных оснований — вредный способ облегчить собственную интеллектуальную жизнь.

Существует закон Годвина, а я считаю, что благодаря некоторым своим читателям вывел закон собственного имени:

"Можно обсуждать любую общественно-политическую проблему, но через 15 минут будут говорить об ужасных мигрантах" 🥸🥸🥸

(см. комментарии под предыдущим постом).