В одном профайле вероятного будущего канцлера увидел довольно красноречивую его характеристику: Фридрих Мерц, сказал один из коллег, из тех людей, которые до сих пор верят, что, опубликовав колонку в печатной версии Frankfurter Allgemeine Zeitung, можно изменить ход политических дискуссий.

Там еще, что он якобы очень сердится, когда сидящие напротив него, например, во время рабочего совещания посматривают в телефоны. Сам он может легко убрать его на пару часов в сумку.

Вообще, уважаю, но все-таки надеюсь, ему хотя бы интернет не распечатывают...

Один программный лозунг АдГ меня давно занимает — прямые выборы президента. Не то, чтобы они его особенно продвигают, но в каждой версии программы настойчиво ставят на видное место. Думаю, многие из вас, как и я, считают федерального президента Германии фигурой, скорее, церемониальной. Так зачем «Альтернативе» его всенародное избрание? Просто красивый лозунг?

Ответ, который проливает свет на долгосрочные планы АдГ, дает внимательное изучение Основного закона.

Сейчас президента избирает Федеральное собрание. Это такой специальный орган, составленный из депутатов Бундестага и такого же количества делегатов от земель, пропорционально численности их населения. В обычное время никаких особых полномочий у федерального президента нет. Но в сложные для республики моменты Основной закон дает ему относительно широкие возможности для вмешательства. Например, при формировании правительства, если парламент расколот и не может сформировать большинство. Или, например, после того, как Бундестаг отказал Олафу Шольцу в доверии, президент Франк-Вальтер Штайнмайер, вообще говоря, не обязан был распускать парламент и назначать досрочные выборы.

Это все в теории, на практике ни до чего подобного в истории ФРГ никогда не доходило. Но есть и еще одно «скрытое полномочие» президента, которое на самом деле применялось, просто крайне редко. У немецкого президента нет права вето на принятые Бундестагом законы, но статья 82 Основного закона гласит:

«Законы, принятые на основании предписаний настоящего Основного закона, после контрасигнации оформляются федеральным президентом и публикуются в Вестнике федерального правительства»

Ключевое слово здесь, на самом деле, не вот эта самая «контрасигнация» — а «оформляются» («издаются»). Потому что президент вправе закон «не оформить», и история ФРГ такие случаи знает. Их было, как минимум, c десяток, и последний совсем недавно, в 2020-м году, когда тот же самый Штайнамайер отказался подписывать принятую изначально версию закона о борьбе с правым экстремизмом. В итоге Бундестаг принял обновленную версию, которую президент подписал.

Считается, что отказаться подписывать принятый закон президент может в том случае, если считает нарушенной процедуру его принятия или же прописанные нормы противоречащими Основному закону. И это даже не вето, которое можно преодолеть новым голосованием в парламенте, как в большинстве президентских республик. Бундестаг должен (см. выше) либо принять новый закон, который президента устроит, либо оспорить действия президента в Конституционном суде и отстранить его от должности за злоупотребление Основным законом (но для такого иска нужно две трети голосов депутатов Бундестага или членов Бундесрата).

Понятно, что потенциально это очень серьезный инструмент в руках федерального президента. А теперь представьте, что его заполучил не выдвиженец политического класса, от которого ждут прежде всего поддержание стабильности системы и применения особых полномочий только в экстраординарных ситуациях, а избранный политик-популист, у которого совершенно другие цели, задачи и критерии (само)оценки.

Кто-то скажет: ну, добивайтесь, чтобы народ избрал кого-то приемлемого. На это я отвечу: если президентские функции исполняются добросовестно, то нет большой разницы, кто это делает. А потенциальный вряд от злоупотребления этими полномочиями так велик, что, как ни странно, именно с точки зрения работоспособности демократии, важнее не всенародное избрание, а предсказуемость поведения.

А давайте устроим турнир прогнозов!

Правила такие: вы оставляете свою версию процентов за основные партии с точностью до десятых в коментах, по итогам подсчитываем разницу с реальностью. У кого она меньше — тому почет и уважение.

Начну с себя. Я выбирал между вариантом «Фридрих Великий», где ХДС/ХСС получает даже больше, чем ему обещают поллстеры, и вариантом «Фридрих почти что второй». И склонился к эту последнему в суеверной надежде, что мой прогноз не оправдается. Потому что этот вариант, судя по mandatrechner, означает, что коалицию ХДС/ХСС придется строить не с кем-то одним, а с двумя. Это всегда сложнее. Но мне кажется, в итоге кто-то из праволиберальных избирателей решит поддержать «свободных» и они пройдут (ориентируюсь, например, на это), «Зеленые» получат чуть больше, чем ожидается, а «Левые» — наоборот меньше.

ХДС/ХСС — 28,1
АфД — 22
СДПГ — 15,5
«Зеленые» — 14,2
«Левая» — 6
СвДП — 5
Альянс Вагенкнехт — 4,1

Ваши прогнозы буду принимать до закрытия избирательных участков. Последние опросы тут. Let the games begin!

UPD. Хотел еще бонусом добавить явку: мне кажется, она будет 73% — то есть несмотря на все историческое значение выборов меньше, чем четыре года назад.

Воспользуюсь «днем тишины» и сделаю ещё один перепост из канала Анатолия Берштейна - про Германию и ее соседей. И не только.

Ну а вы не забывайте про прогнозы (в закрепе)

Под датским городом Сённерборг расположился знаменитый мемориал «1864». Сделан он, как реконструкция сражения между датчанами и пруссаками не хуже, чем Ватерлоо под Брюсселем. Оказывается, это очень важное для себя сражение датчане проиграли и отдали противнику почти всю Ютландию, которая и стала немецкой землей Шлезвиг-Гольштейн. То есть это мемориал горького поражения.
Спрашиваю у одного интеллигентного датчанина, увлекающегося датской историей и антропософией: «Как это так – мемориал поражения? Детей привозят, рассказывают, как датчане проиграли сражение – это такая форма «патриотического воспитания»?» Он отвечает: «Да. Мы воспитываем чувство собственного достоинства, мы показываем, что пусть Дания и проиграла, но смогла не впасть в депрессию, смирилась с силой, но еще с большей тщательностью сохраняет оставшееся, бережет и приумножает, что есть. А также –неожиданно добавляет он – мы сохранили чувство юмора». И улыбается.
Мне кажется, что я его понял, хотя и с трудом. Ведь когда узнаешь из фильма, который показывают в «1864», напоминающего наш учебный фильм по истории для пятых классов, что в битве участвовало 10 тысяч пруссаков и три тысячи датчан, и что датчане после сильнейшего артиллерийского обстрела смогли все же отступить и частично спастись в Сённерборге, трудно не вспомнить, что за пятьдесят лет до этого было русско-французское Бородино. Размер все же имеет большое значение в нашем воспитании. Мы привыкли к большим цифрам: в километрах, киловаттах и миллионах убитых. А Дания замечательно существует без всего этого, и датчане очень зажиточно живут. Правда, без джипов, золотых цепей, помпезных дворцов. Но очень хорошо. И улыбаются…
Забавная деталь dazu, как говорят немцы – вдогонку, вдобавок. Во-первых, часть территории немцы вернули, а, во-вторых, в центре Ванзее, на берегу озера, высится большой бронзовый лев – это уже символ датской победы над пруссаками еще в 1848 году. Это копия льва, которого в честь своей победы отлили датчане во Фленсбурге. Город потом стал немецкий, но остался стоять. В 1945 году льва вернули датчанам, они поставили его в Копенгагене, но потом вернули «путешественника» на родину, обратно во Фленсбург – все-таки он уже не столь «победный». А в Ванзее, нашелся богатый человек, банкир, ему лев понравился. И его копия и поныне стоит – в столице Германии когда-то проигравшей, но потом победившей.
История тасует карты по-своему.

обратите внимание, что Алленсбах, опросы которого считаются чуть ли не самыми надежными (они проводятся очно, это уменьшает неточности в выборке), исходят из варианта «Фридрих Великий». По mandatrechner такой расклад дает ХДС/ХСС легко выбирать партнера — СДПГ или «Зеленых».
Я заинтригован, признаюсь

Меньше часа. Юсупов замарывает цифры, в комментариях срывают покровы, но мы-то с вами профессионалы, нас волнуют десятые доли. Последний шанс высказаться!

Ну всё, теперь ждем!
Добрый друг переделал любимую карикатуру (хотя про вольный ганзейский город как раз всё ясно: там скоро взорвут мосты и сделают красно-зеленый Остров Гамбург по аксеновскому сценарию. Присоединение исторических земель Кройцберга рассмотрят)

предварительно: явка в районе 83% — это прямо показатели боннской республики, до объединения. Исторично!

(а также неплохо, что в конкурсе прогнозов я сделал явку бонусным показателем...)

Дональд Трамп называет немецкие выборы «великолепным днем для Германии и для Соединенных Штатов», отметив, что немцы, как и американцы, устали от «повестки дня, лишенной здравого смысла», а «консервативная партия выиграла столь ожидаемые выборы».

Фридрих Мерц называет абсолютным приоритетом задачу «шаг за шагом добиться реальной независимости Европы от США». И признается, что не думал, что когда-нибудь скажет это в прямом эфире.

Поставьте для Роберта Хабека, Фридриха Мерца и Маркуса Зёдера композицию «Поганая молодежь» ВИА «Гражданская оборона»
https://www.youtube.com/watch?v=7-l-zu7FBXc

Сначала собирался пошутить про штурм рейхстага, а потом просто перекрестился, что либерахи отняли победу у Фридриха, а не у Алис

свободные демократы теперь и согласно подсчтам Forschungsgruppe Wahlen упали ниже 5% (4,5%). Вагенкнехт пока держится на отметке в 5%.

Избирательные комиссии тем временем подсчитали 80 округов из 299, но доминируют пока баварские, так что явно не показательно.