На одном журналистском мероприятии немецкие коллеги согласились и развили разговор об одном парадоксальном феномене, связанном с освещением деятельности «Альтернативы для Германии» на федеральном уровне и около него.

Дело в том, что, если за этой темой внимательно следить, можно заметить, что источников в верхах партии у респектабельных изданий не так много. А те, что есть, как правило, представляют умеренное крыло: ну, то, что «давайте совсем уж без нацизма, выхода из НАТО и тотальной реэмиграции». Я могу хорошо представить, как это работает — не то, чтобы на каждодневной основе очень хочется общаться с Бьорном Хёке и его окружением (а даже если не против, не факт, что эти шифрующиеся «консервативные революционеры» тебя к себе пустят).

В итоге, в тех респектабельных немецких СМИ, которые все-таки пишут об АдГ, базируясь на источниках (Table, Politico, прежде всего), складывается такая картина, что, может, все не так и плохо. Нормальная такая партия, ну с заскоками, но в дискурсе. А о другой ее составляющей ходят лишь легенды.

Что в этом, возможно, самое неприятное — мы не можем адекватно оценить внутрипартийную динамику АдГ, в том числе в преддверии ее возможного появления в земельных правительствах на востоке.

Я понятия не имею, какое это может иметь влияние на политиков ХДС/ХСС (наверняка у них своих источников хватает, особенно учитывая, что многие влиятельные адгшники — некогда члены «Молодежного Союза», см. Максимилиан Кра), но допускаю, что определенное имеет.

Politico утром обратило внимание на решение административного суда в Дюссельдорфе — прямо в разгар дебатов о возвращении/высылке беженцев в Сирию. Тот разрешил миграционному ведомству депортировать двух граждан Сирии, мотивировав это тем, что регионах их постоянного проживания — это Дамаск и Латакия, — «по доступным сведениям», массового насилия не наблюдается, есть только отдельные случаи, и ситуация там не ухудшается. Насколько я понял, они просили убежище в Австрии, там им отказали, они приехали в Германию, где BAMF решил их депортировать.

… призываю к сдержанности в комментариях…

Ничего не знал об этой венгерской истории, но, кажется, она вполне иллюстрирует, как может выглядеть в современном мире «диктатура сконструированного большинства», которую мы обсуждали.

Итак, в Венгрии в этом году приняли закон «О защите местной идентичности». Он наделяет муниципалитеты правом «на самозащиту, направленную на сохранение и поддержание социальной структуры, образа жизни, традиций и обычаев сообщества, а также особенностей муниципалитета». Муниципалитет «может предотвращать нежелательный рост населения» и «имеет право определять, кто и на каких условиях может переехать на его территорию».

Как пишет венгерская правоведка Ангела Коцце (Angéla Kóczé) в статье на Verfassungsblog, это фактически «закон против рома», который легализует положение вещей, уже сложившееся во многих муниципалитетах — разными способами там препятствуют рома в покупке собственности (в статье есть и другие примеры дискриминации рома в Европе). В некоторых местах местные жители выкупают собственность у уезжающих соседей, в других этим занимаются местные власти, говорящие, что впоследствии они будут переданы под служебное жилье или молодым семьям.

Теперь, благодаря правительству Орбана, эти ухищрения больше не нужны. Я бы отдельно хотел обратить внимание тех, кто посчитает это проявлением «местной демократии» на то, что оно немедленно порождает новые отношения власти. Ведь конечном счете, решение принимает глава местной администрации или, в лучшем случае, муниципальное собрание — а не собственники.

Впрочем, тут сообщающиеся сосуды. Деревня Терезстенье (Teresztenye) на северо-востоке Венгрии еще в 2002 году объявила все дома у себя «культурным наследием» и теперь называет себя территорией Roma Free. В 2020 году схема сломалась, и местный глава разрешил переехать в деревню семье Сифтер (они узнали об «особых правилах» только из разговора с ним), потому что «они не были похожи на рома». Но после переезда, по словам Агнес Сифтер, имеющей юридическое и педагогическое образование и преподающей в городе в получасе езды, они постоянно подвергаются нападкам соседей. Однажды трое местных мужчин напали на ее мужа, избили и сломали ребра.

Я могу согласиться с тем, что сообщества имеют право регулировать у себя правила внешнего поведения. Окей, запрещать строить минареты или требовать стричь газон перед домом, правда, желательно не простым, а квалифицированным большинством и периодически, проверяя, сохраняется ли оно. Но точно не дискриминировать человека просто за то, кто — он/она.

Даже в самой наультрейше-«либертаранской» логике, которой теоретически можно обосновать право сообществ на исключение «нежелательных персон», это самое сообщество обязано гарантировать отсутствие преследований и в некоторых случаях за свой счет компенсировать безопасный «выход». А все остальные после этого имеют полное право такие места объезжать за 100 км и не кормить «демократических фашистов» своими деньгами.

Чуть больше половины немцев и сегодня, в период экономического кризиса, считают, что к 2045 году Германия должна достичь климатической нейтральности, а правительство делает недостаточно для борьбы с климатическим кризисом.

Даже среди сторонников ХДС/ХСС таких 41%. Не многим меньше, чем тех, кто считает, что делается ровно столько, сколько нужно. Полагающих, что делается слишком много, там совсем мало.

У темы, безусловно, сохраняется политический потенциал.

Кому нужен коалиционный договор?

Table.Media рассказывает об очередной потенциально конфликтной теме внутри коалиции: глава Минэкономики Катерина Райхе продвигает отмену ключевого положения закона «Об отоплении» — того самого, инициированного ее «зеленым» предшественником Робертом Хабеком, с принятия которого, по расхожей версии, пошел раскол внутри «светофора». Райхе — она представляет ХДС/ХСС — хочет отменить положение, согласно которому новые здания должны, как минимум, на 65% отапливаться из возобновляемых источников. Карстен Шнайдер, министр защиты окружающей среды из СДПГ, против отказа от этого положения.

Аргументом для Райхе служит коалиционный договор, где сказано: «Мы отменим закон об отоплении». Но больше ничего, никаких подробностей и никакой детализации.

Примерно так же было недавно было в случае с высылками в Сирию, когда министр Йоханн Вадефулль заявил, что сейчас не видит возможности отправлять людей в разрушенную страну. Вадефулю его же товарищи по ХДС/ХСС тут же указали — смотреть на коалиционное соглашение (среди тех, кто дезавуировал министра был и его давний патрон Фридрих Мерц). Но в договоре, однако же, сказано только: «Мы будем высылать в Афганистан и Сирию — начиная с преступников и правонарушителей». И опять же, всё на том — снова без детализации.

То есть в обоих случаях вроде бы понятно, что имеется в виду, но на самом деле — трактуй, как хочешь. Об этой мине под коалицией, которая весной договорилась об условиях совместной работы в нетипично сжатые для христианских демократов и социал-демократов сроки, говорили с самого начала. И сейчас опасения вроде как сбываются: много нечеткого, много двусмысленного, много обещано комиссий, которые, к слову, ещё не сказали своих громких слов — которые наверняка кому-то не понравятся.

С другой стороны, упрек в том, что коалиционные договоры, с одной стороны, много обещают, а с другой, слишком неконкретно описывают реализацию этих обещаний — это абсолютная рутина парламентской демократии. Более того, с точки зрения чистой политической рациональности, выполнение обещаний вообще не должно слишком заботить правящие партии: есть исследования, показывающие, что избиратели очень слабо следят за тем, как реализуются коалиционные соглашения и это далеко решающий фактор на следующих выборах.

Иными словами, сетование на, что коалиционный договор был составлен «плохо», было бы, скорее, рационализацией, чем указанием на реальную проблему. Наоборот, ретроспективно скорость его составления кажется одной из немногих удач коалиционных партнеров, показавших весной способность к совместной работе. А проблема как раз в том, что с тех пор коалиция пока не очень продемонстрировала, что может договариваться о прорывных решениях — что в рамках договора, что за ними.

И запущенный Фридрихом Мерцом (ему, кстати, сегодня 70, herzlichen Glückwunsch!) коммуникативный паттерн к договору регулярно отсылать, говоря, что его буквы следуя придерживаться от альфы до омеги, и придавая ему почти сакральное значение, выглядит довольно спекулятивным.

А вот еще один график — наверное, не такой яркий, но все равно интересный: как немцы воспринимают уровень аффективной поляризации и каков он в реальности?

Аффективная поляризация — это, если максимально упрощая, насколько негативно человек относится к людям с другой точкой зрения (не к самой точке зрения, а именно к ее сторонницам и сторонникам).

В исследовании рассматривалось отношение к четырем темам: миграция, климатический кризис, гендерно-нейтральный язык, социальное неравенство. Участвующих просили сначала ответить на вопрос о том, насколько сильные негативные эмоциии у них вызывают оппоненты и оппонентки (по шкале от 1 до 10). А потом сказать, до какой степени, по их мнению, велика эта самая аффективная поляризация, то есть неприятие носительниц и носителей другой точки зрения.

Оказалось, что самой эмоционально раскалывающей воспринимается (зеленые столбцы) тема миграции, а в реальности (маленькие линии с точками внутри) это — гендерно-нейтральный язык.

То есть именно те, кто находятся по другую линию фронта "культурной войны", вызывают особое негативное чувство (что, не устаю говорить, вообще говоря, удивительно!) В то время, люди, имеющие противоположную точку зрения по миграции, особого отвращения не вызвают. И, вероятно, тут как раз был бы возможен консенсус — если бы массовым не было убеждение, что именно в этой теме все друг друга не выносят.

В Германии вообще преувеличивают уровень взаимной нелюбви😞

Лотереи не будет. Скорее всего

Есть предварительная договоренность между ХДС/ХСС и СДПГ по военной службе: в следующем году все 18-летние получат опросник, обязательный для заполнения мужчинами. Если целевое число не будет набираться из добровольцев, то Минобороны получит возможность набрать оставшихся в обязательном порядке.

Это должно быть сделано через принятие отдельного законопроекта, в котором военное ведомство пропишет критерии отбора. То есть не, как хотел изначально министр обороны Борис Писториус, — через частичное восстановление обязательной военной службы, отмененной в 2011 году.

Опция лотери, которую предлагали христианские демократы — что вызвало крайнее недовольство министра обороны Бориса Писториуса и сорвало принятие закона в октябре — при этом сохранится. Но на крайний случай и если другие будут исчерпаны.

Утром договоренность должна пройти через фракции. Daumen drücken, а то ведь ведь в прошлый раз тоже в последний момент сорвалось.

Очередное свидетельство того, что до конца истории еще очень далеко, и не только в том смысле, который имел в виду Фукуяма.

Вообще, у декодера было довольно много текстов по теме. Это, собственно, о немецкой колонизации. А этот мой любимый — и мне кажется, очень оживляющий мысль — про культуру памяти как таковую:

Одна возмущенная студентка меня спросила, что я предлагаю сделать в Аушвице вместо мемориала. Я сказал: сровнять с землей. Я не верю, что для сохранения памяти об этих ужасах достаточно посмотреть на макеты газовых камер, бараков или рельсов там, где все происходило. Это такая фетишизация материального. Для меня это даже скорее какая-то странная форма анти-памяти. Потому что на самом деле это было место, где людей превращали в материал. А теперь мы материализуем эту память.

В Welt любопытный текст, который — один из первых прочитанных мной в респектабельной прессе — суммирует, какое политическое предложение есть у “Альтернативы” помимо троллинга правящей коалиции. Потому что троллинга явно недостаточноа для перехода из статуса непримиримой оппозиции в допустимые партнеры. Статья написана, я бы сказал, сочувственно (и вот, возможно, почему), но, очевидно, отражает то, о чем думают в руководстве АдГ.

Флагманский проект понятный: выборы в Саксонии-Анхальт и Мекленбурге — Передней Померании осенью следующего года. В первой список АдГ возглавляет 35-летний местный депутат Ульрих Зигмунд (начинал политический путь в Молодежном ХДС), во втором — 55-летний депутат Бундестага и бывший викинг журналист Лейф-Эрик Хольм. В обеих землях АдГ очень уверенно ведет в опросах. В случае Саксонии-Анхальт всерьез обсуждают, что она сможет вообще образовать однопартийное правительство (сейчас на всю Германию такое есть только в Зааре у социал-демократов, даже в Баварии ХСС правит вместе со “Свободными избирателями”).

Зигмунд принадлежит к правому крылу “Альтернативы”, отмечает Welt, но даже среди коллег по ландтагу (парламенту) Саксонии-Анхальт имеет репутацию “дружелюбного, веселого, обаятельного и «умеющего находить подход к людям»”. Ни у одного регионального политика в Германии нет такой аудитории в соцсетях, как у Зигмунда, пишет Welt (c плохо скрываемым восхищением), попутно проходясь по "левым кругам", где "борются с присутствием АдГ в медиа".

В свою очередь, Хольм на вопрос о своем потенциальном первом дне в качестве министра-президента отвечает, что, конечно, разорвет договор с общественно-правовым телевидением (давний пункт в программе АдГ), но в остальном — обещает увеличить госдотации в “образование в сферах математики, информатики, естественных наук, технических специальностей”, будет добиваться, чтобы дети мигрантов учили немецкий язык еще до школы, и собирается “усилить интеграционные мероприятия” в отношении иностранцев с видом на жительство. Разительный контраст, пишет Welt, с лозунгами, под которыми АдГ в прошлом году шла в других восточных землях — Тюрингии, Саксонии и Бранденбурге. Бьорн
Хёке в Тюрингии обещал прошлой осенью тотальную перестройку Ведомства по защите Конституции, иски к федеральному правительству и “долгий путь к очищению”. То, что сейчас предлагает Хольм в Мекленбурге, “даже в умеренных окружных отделениях ХДС могло бы встретить одобрение”, пишет Welt.

Газета напоминает также о внешнеполитическом повороте АдГ. Здесь не только новоявленный “трансатлантизм” крайне правых со ставшими регулярными встречами с членами Республиканской партии в Вашингтоне и приглашениями активистов MAGA в Берлин. И не только поездки к Виктору Орбану (для обмена опытом). Из новостей: восстановление коммуникации с французским “Национальным объединением”, разорванной полтора года назад после того, как тогдашний лидера списка АдГ перед европейскими выборами Максимилиан Кра высказался в том духе, что не все носившие мундир СС автоматически были преступниками. Теперь общение, как говорят, вновь налажено. Конечно, нельзя не вспомнить и резкую реакцию Алис Вайдель на поездку депутатов от АдГ в Сочи — с угрозой в будущем исключать за подобную самоволку: очевидно, партия, дружественная Трампу, понимает, что Трамп не любит, когда дружат с кем-то, кроме него.

Проблема со всем этим в статье Welt описана лишь пунктирно. Но она очевидна и, на самом деле, по иронии, по-своему похожа на те, с которыми сталкиваются руководители партий центра, которые пытаются продать базису необходимые компромиссы. А именно — что новый курс заметно расходится с риторикой, на которой АдГ наращивала популярность в последние годы. Может ли это привести к серьезным трениям, а то и расколу? Стремление к власти, по логике, должно перевесить. Как перевешивало во всех предыдущих довольно многочисленных конфликтных случаях в истории АдГ. А теперь власть куда ближе. Но радикалы из партии при этом уже многие годы никуда не деваются.

Тем временем Table.Media рассказывает, что и среди социал-демократов зазвучали осторожные голоса в поддержку христианско-демократической молодежи и ее сомнений в пенсионном пакете (главный спор последних дней, у Алекса тут подробности): в частности, от экономиста советника самого Клингбайля Йенса Зюдекума и депутатки Бундестага Катрин Михель. Это, с одной стороны, намекает на то, что борьба за молодого избирателя — задача надпартийная, не для одного ХДС актуальная. А с другой, на то, что компромисс теоретически возможен: принятие нынешнего законопроекта под гарантии начала немедленной работы над следующим, более фундаментальным.

У этой истории, впрочем, есть ещё такой плот-твист, как голосование «других левых». В принципе же, можно принять пакет и без голосов молодых хдс-ников — если его поддержат, например, «Зеленые» и «Левые». Первые категорически против (мотивация: не защищены интересы молодого поколения), а вот вторые вроде как готовы поддержать — но с условием, что в проекте ничего «не ухудшится».

Но для Мерца прохождение реформы без согласия части собственной партии, зато при поддержке «Левой» стало бы невероятным политическим испытанием с признаками катастрофы, он ведь из тех, кто твердо стоит на сохранении обоих брандмауэров. А при поименном голосовании будет сразу видно, кто за что. И ладно бы, вопрос был судьбоносный, но в его нынешней стадии — скорее, технический (к теме пенсий точно будут возвращаться новыми законопроектами). И именно это парадоксальным образом усиливает его значимость, поскольку высвечивает слабость канцлера в отношениях даже с собственной партией.

Группа социологов под руководством Клаудии Диль из университета Констанца изучила подверженность немецких студенток и студентов «культуре отмены» и опубликовала результаты исследования в журнале Академии наук США.

Авторы предложили учащимся оценить выдуманные ими «консервативные» и «прогрессивные» тезисы к лекциям по таким дискуссионным темам, как ношение традиционных мусульманских головных уборов в общественных местах или гендерная (не)бинарность. И после этого решить — заслуживает ли лекция с тем или иными тезисом, а заодно лектор и его книги, «отмены».

Оказалось, что прогрессивно настроенные учащиеся менее терпимы к противоположным взглядам. И это ключевой вывод исследования. При этом критики отмечают, что студенты хотели отменять не вообще любые консервативные доклады, а, в первую очередь, те, что считали социально опасными.

Чьи аргументы вам покажутся убедительнее? Читайте о самом исследовании и дискуссии вокруг него.

К вопросу о том, каковы шансы на то, что «Альтернатива для Германии» станет «нормальной» партией.

В подкаст издания Politico забежал Ульрих Зигмунд — тот самый «новый облик» АдГ и вероятный претендент на пост министра-президента Саксонии-Анхальт по итогам выборов следующей осенью.

Чем же мы узнали?

1) «Путин развязал войну в Украине?» — «Не могу вам точно сказать, я региональный политик, не всё знаю» (гхм)
2) «Холокост — самое страшное преступление в истории человечества?» — «Не стану оценивать, ведь я не могу говорить за все человечество» (а, да?)
3) «Когда во время митингов часть толпы скандирует “Sieg“, а другая отвечает „Mund“, вам это окей?» — «Ну, да, это же просто мое имя, не понимаю, к чему вы клоните» (СЕРЬЁЗНО?!)

Тем временем та же Welt (вполне себе правоконсервативная) разбирает свежие высказывания Бьорна Хёке, лидера тюрингской АдГ, победителя первых региональных выборов в истории этой партии:

— О том, что с 1871-го по 1990 год Германия «в нарушение международно-правовых норм» потеряла треть своей территории. Действительно, а что случилось? Двух мировых войн, которые страна начала, ведь не было.
— О том, что в процессе исхода немцев с востока и юго-востока Европы погибло «почти 3 миллиона человек». По оценкам историков — речь идёт примерно о 600 тысячах.
— О том, что от бомбардировок союзников в Германии погибло от 500 тысяч до миллиона человек. Консенсусная, причем верхняя, оценка — полмиллиона.

Я могу, наверное, понять логику, по которой правые популисты по всему миру — от Путина, через Трампа и до АдГ— пытаются вернуть в политический процесс разочарованных носителей ресентимента. В случае демократических систем это, возможно, даже имеет некоторый смысл с т.з. общественного блага. Но:

— во-первых, на примере того же Путина мы видим, что то, что сначала воспринимается исключительно как политтехнология, может в итоге оказаться самой сутью политического движения.
— и во-вторых, представим, что эти проекты, имеющие сейчас общего врага в лице коллективного «либерала» добьются своего, вот как эти национальные эгоизмы, пестующие исключительно свое восприятие основ миропорядка и принципиально, в основе своей, не эмпатичные к другим, как они будут взаимодействовать между собой?

«Войн… Будете угадывать по буквам или назовете все слово целиком?»