Вот вам обещанная статья в Карнеги. Все идёт, надо сказать, очень динамично. Все больше влиятельных членов Социал-демократической партии высказываются за то, чтобы воссоздать "большую коалицию" с Меркель, которая правила Германией восемь из двенадцати последних лет. Категорически против лидер партии Мартин Шульц.
Из заметки должно стать ясно, почему мне кажется, что прав он, а не коллективный партийный разум. При всей болезненности и драматичности лучше уж новые выборы.
НО.
Есть одно только "но". Эти выборы опять могут не принести стабильное большинство. И это, конечно, только усугубит кризис. https://carnegie.ru/commentary/74802

Возможный компромисс, о котором пишет немецкая пресса, - поддержка социал-демократами правительства меньшинства во главе с Меркель. Лишь бы немецкая политическая система по-прежнему выглядела стабильнее всех в Европе. Но тут два других момента: согласится ли на это сама Меркель? И главное - долго ли такая конструкция устоит? Сомневаюсь.

Помешать Франку-Вальтеру Штайнмайеру, президенту ФРГ, сформировать коалиционное правительство могут химикаты. Дело в том, что действующий министр сельского хозяйства Кристиан Шмидт из ХДС/ХСС в понедельник в Брюсселе проголосовал за то, чтобы продлить разрешение на использование в ЕС глифостата. И это очень не понравилось социал-демократам.
Глифостат - это самое распространенное в мире вещество, применяемое для борьбы с многолетними сорняками. Согласно последним исследованиям, оно может вызывать у человека рак. Но это не точно.
В связи с этим в действующем правительстве Германии не пришли к единому мнению, можно ли использовать его дальше или нет. Христианские демократы были за, социал-демократы - против.
Обычно в таких случаях во время европейского голосования немецкий представитель воздерживается. Но глифостат почему-то оказался Шмидту дороже.
И теперь социал-демократы требуют объяснений: прежде всего, знала ли об этом канцлер Меркель или это была его собственная инициатива. Но, в любом случае, это еще больше осложнит и без того непростые консультации о воссоздании "большой коалиции", которые сейчас ведет президент Штайнмайер, чтобы избежать новых парламентских выборов.
Отдельная проблема в том, что особенно болезненно эту историю восприняли, естественно, "зеленые". И она наверняка усложнит потенциальные коалиционные соглашения Меркель и с ними тоже.

Эмманюэль Макрон убеждает лидера немецких социал-демократов Мартина Шульца согласиться на новую "большую коалицию" с Ангелой Меркель. В этом нуждается вся Европа, уверяет Макрон, которой необходима перезагрузка, а значит, дееспособная власть в Германии. К тому же самому призывают Шульца европейские социал-демократы, собравшиеся на съезд в Португалии.
Просто интересно, как бы отреагировали на подобные высказывания Путина? Задаюсь этим вопросом не для того, чтобы "разоблачить двойные стандарты", а чтобы еще раз сказать, что суверенитет в современном мире давно уже искусственная конструкция и вопрос конвенции. Все на всех влияют, просто иногда на это закрывают глаза, а иногда дружно возмущаются.
Что касается Германии, то решение должно быть принято в четверг на съезде СДПГ

Министр внутренних дел Германии Томас де Мезьер высказал "рационализаторское предложение" о том, как решить проблему беженцев. Идея состоит в том, чтобы выплатить 3 тыс. евро на "устройство новой жизни" семьям, которые согласятся покинуть Германию до февраля следующего года, и по 1 тыс. - одиночкам.
Ну, правозащитники и леваки, понятное дело, возмущены "аморальностью". Но забавно, что один из первых комментаторов соответствующей статьи в Die Zeit высказывает опасение, как бы подобный прецедент не открыл дорогу для прибыльного бизнеса. За что тут же получает волну возмущения: кто, мол, захочет покинуть родину за "жалкие" 3 тысячи...
Вот не знают люди, что можно зарабатывать не только с маржи, но и с оборота...https://www.zeit.de/politik/deutschland/2017-12/rueckkehrpraemie-fuer-abgelehnte-asylbewerber-de-maiziere-kommentar

возвращаюсь в полузапрещенный мессенджер с историей о том, что в Нижней Саксонии судят четверых муниципальных депутатов от Левой партии, которые были избраны в одном из округов в сентябре 2016 года. Как выяснилось, они вели очень эффективную избирательную кампанию. Более 60% избирателей отдали тогда свои голоса по почте. Так вот эти достойные товарищи ходили по домам, где проживают преимущественно старики и иммигранты, плохо говорящие по-немецки, и оказывали им "информационную поддержку". Она выражалась в том, что они забирали у них пустые бланки, заполняли их и сами относили в комиссию. Ничего не напоминает?

Рубрику "единый мир, или все как у людей" продолжим этой новостью. Прикиньте, что было бы, прими аналогичное решение в России. Но что делать - предвыборная борьба не щадит никого. https://meduza.io/news/2018/04/25/vo-vseh-gosudarstvennyh-uchrezhdeniyah-bavarii-ustanovyat-hristianskie-kresty

Ну, пожалуй, вот эту неделю в Германии назову уже не «доисторической», а вполне себе исторической. Только одно из трех законодательных предложений кандидата в канцлеры от ХДС/ХСС Фридриха Мерца, направленных на борьбу нерегулируемой иммиграцией, было принято, и единственный настоящий законопроект вот только что провален. Настоящий, потому что в среду проголосовали фактически за одно из обращений к правительству, которое в итоге и будет (или не будет) принимать конкретные решения.

Поддержали:
☑️ постоянный пограничный контроль и содержание под стражей людей, подлежащих высылке (еще раз: если правительство придумает, как).
Провалили:
⛔дополнительные полномочия федеральной полиции (в Германии это, среди прочего, фактически пограничники) и запрет на воссоединение семей для большого количества мигрантов.

Выглядит как мощный удар по Мерцу, который, судя по инсайдам Stern и Spiegel, чисто на эмоциях съехал на тему миграции с экономики, в которой реально разбирается, закусил удила, отмахивался от любых напоминаний про брандмаэур против «Альтернативы для Германии» и в итоге даже в таких условиях не смог провести единственное реальное, а не декларативное свое предложение. Внимание, вопрос: это точно тот самый человек, который должен вести политику с Трампом и Путиным? К слову, именно вот такого — что Мерц поддастся эмоциям и наломает дров (напоминаю: Мерц — это человек вообще без опыта работы в исполнительной власти любого уровня), — по данным Spiegel, ждали в СДПГ. Кажется, дождались.

Кстати о «брандмаэуре». С чем в лице АдГ имеет дело немецкая политика, показывает история появления этой метафоры. Дело в том, что удивительным образом она пришла к нам из рядов самой «Альтернативы», где десять лет назад основатели партии, либертарианско настроенные экономисты-евроскептики, пытались отгородиться от национал-консерваторов, которых изначально сами и позвали для расширения своей электоральной базы. Экономистам никакой брандмауэр не помог, националисты их из партии успешно выдавили.

Это к вопросу о перспективах сотрудничества с нынешним руководством «Альтернативы».

Что должно внушать Фридриху Мерцу оптимизм

— Что законопроект «Об ограничении наплыва беженцев» (сегодняшний) был провален стараниями депутатов Свободной демократической партии, часть из которых в среду проголосовала за предложения ХДС/ХСС, а сегодня воздержалась, не участвовала или выступила против. Теоретически такая непоследовательность должна обернуться тем, что часть сторонников СвДП за ХДС/ХСС в итоге и проголосует — просто потому что позиции у партий похожие, рейтинги у свободных демократов при этом низкие, а ее политики ведут себя СТРАННО.

— Что антимиграционные предложения Мерца, судя по опросам (к интерпретации которых я бы отнесся с осторожностью, но все же), в общем, понравились даже сторонникам СДПГ. Так что теоретически есть потенциал кого-то отхватить и там.

— Что, к сожалению, не ожидается, что до выборов в Германии и вокруг случится что-то хорошее. А что-то плохое вполне может. Мерц так четко отстранился от «красно-зеленых», что это должно сыграть ему на руку.

Если не психанет. А он может.

Привет! Очень рад всем новым читателям. Спасибо, что зашли (и спасибо Алексу Юсупову за рекламу)!

И решил сразу огорошить вас, так сказать, лонгридом на тему, которая меня самого волнует не первый год: а откуда, собственно, взялись избиратели у «Альтернативы для Германии»?

Распространенная в консервативных кругах (лидером которых многие годы остается Фридрих Мерц) теория гласит, что своими успехами «Альтернатива для Германии» обязана левому уклону ХДС во времена Ангелы Меркель. Звучит логично, но так ли это?

Для тех, у кого нет времени изучать подробности, коротко: нет. АдГ начиная с 2017-го успешно рекрутирует избирателей всех остальных утвердившихся партий, кроме «Зеленых», и чуть менее успешно — тех, кто не голосовал раньше. Предположение, что она особенно активно отъедает голоса у ХДС/ХСС, не подтверждается.

Читайте ниже по ссылке, если хотите узнать, что было бы, если бы христианские демократы все эти годы держались бы правее.

https://telegra.ph/Otkuda-u-Alternativy-dlya-Germanii-izbirateli-02-03

В немецком публичном дискурсе распространено такое емкое понятие, как «инструментализация». И вот насколько сейчас в Германии инструментализирован, причем в репрессивно-популистской ключе, любой политический разговор на темы миграции, свидетельствует первый из десяти пунктов, которые лидер «Зеленых» Роберт Хабек придумал в пику пяти Фридриха Мерца (тем самым, что Бундестаг так драматично обсуждал неделю назад). Дело в том, что начинает Хабек с упоминания 170 тысяч людей, которые гуляют на свободе, хотя против них выданы ордера на арест.

Сама это число появилось, судя по всему, из ответов федерального правительства на запрос фракции «Зеленых» еще 2021 года, причем — что интересно — годом ранее их было на 20 тысяч больше. Но с тех пор, вот уже четыре с половиной года, «Зеленые» то и дело вытаскивают его всякий раз, когда хотят напомнить, как плохо работает МВД, которое попеременно возглавляют то христианские демократы, то социал-демократы. И упоминание о 170 тысячах сейчас даже можно было бы счесть попыткой сказать, что, мол, полиции есть чем занияться кроме как укреплением немецкой границы. Но в контексте предложений о реформе системы миграции оно звучит так, будто все эти 170 тысяч человек — мигранты. Особенно когда в следующем предложении Хабек пишет, что нужно срочно всех арестовать, а «особенный упор» сделать на исламистов и экстремистов (разбвики по тому, кто именно подлежит аресту, в ответах 2021 года нет)...

Дальше будет твист.

Тема миграции принципально политически прямо сейчас токсична в принципе. Фиг выскажешься по ней нормально. Открываем десять пунктов в ответ Хабеку от «Молодых зеленых», которым очень не понравилась его «депортационная риторика». И обнаруживаем, что в качестве коды они пишут:

«Многие люди сейчас чувствуют себя в Германии небезопасно. Женщины, потому что четверть женщин подвергается домашнему насилию со стороны партнера или бывшего партнера. Квир-люди, евреи и затронутые расизмом люди, потому что крайне правое насилие достигло рекордного уровня».

И я все понимаю, но, чуваки, тревогу сейчас испытывают не только представители уязвимых групп, но и те, кто к ним не относится. И думаю, если уж политики начинают говорить о чувствах, то должны и об этих людях тоже.

В последние пару недель лично в моем бабле много обсуждается, виноваты ли в культурной составляющей «правого поворота» отчасти сами левые (или только недостаточно левые, которые наслушались правацких страшилок и поддались моральной панике). Ну вот.

На фотографии — Марко Вандервитц, христианский демократ из Саксонии, который возглавил межфракционную группу из 120 депутатов Бундестага, подготовившую резолюцию о запрете «Альтернативы для Германии». Первые дебаты по ней прошли 30 января, как раз в день между рассмотрением антимиграционных законопроектов, предложенных лидером ХДС/ХСС Фридрихом Мерцем и поддержанных АдГ. Я заинтересовался историей Вандервитца, и теперь она кажется мне достаточно характерной для понимания внутренних процессов внутри ХДС/ХСС, который, по всей видимости, вскоре станет правящим.

По немецкому законодательству, инициировать запрет партии могут Бундестаг, Бундесрат и/или федеральное правительство (иногда они делают это совместно, и не всегда удачно). В случае Бундестага «за» должно проголосовать простое большинство депутатов, после чего резолюция, превращающаяся с этого момента в иск, передается в Конституционный суд. Тот должен проверить, действительно ли партия ведет антиконституционную деятельность, хочет ликвидировать демократическое устройство и делает ли всё это активно, а не абстрактно-теоретически. Рассмотрение дела может длиться месяцами и даже годами. За всю историю ФРГ Конституционный суд запретил всего две партии - и было это в пятидесятые: за коммунистами из KPD тогда пришли вскоре после недобитых нацистов из Социалистической имперской партии. Одним словом, запрет партии в Германии - это биг дил, а не какая-то политическая рутина. И несмотря на то, что Вандервитцу удалось собрать достаточно мощную межфракционную рабочую группу, даже внутри ХДС/ХСС не все поддерживают идею подать иск о запрете АдГ.

30 января, во время первичных слушаний по резолюции о запрете АдГ, депутаты от этой фракции прерывали выступление Вандервитца криком: «Вы не забыли, что вчера голосовали вместе с нами?» Они наверняка знали, что к нему самому это не относится: Вандервитц был одним из десятка депутатов ХДС/ХСС, которые не участвовали ни в одном из голосований по антимиграционному пакету.

Он родился в 1975 году в городе Карл-Маркс-Штадт, который теперь называется Хемниц, в религиозной семье. В 15 лет, в период объединения Германии, вступил в Junge Union - молодежное отделение ХДС/ХСС. Примерно тогда же его членами стали два других знаковых политика современной Саксонии - её нынешний министр-президент Михаэль Кречмер и один из лидеров АдГ Максимилиан Крах. Именно в 1990-м началась также эпоха «короля Курта» - влиятельного западногерманского функционера Курта Биденхофа, который был министром-президентом Саксонии двенадцать лет. При нем саксонский ХДС стал довольно деидеологизированной партией власти, и ему же принадлежит фраза, что «у моих саксонцев выработан иммунитет против правого радикализма». Два десятилетия спустя Вандервитц заявит, что многие жители Восточной Германии «проникнуты диктатурой» и «изменить их не удастся». Это заявление, в отличие от слов Биденхофа, в историю не вошло, зато определенный скандал вызвало.

https://telegra.ph/Kto-takoj-Marko-Vandervitc--glavnyj-nemeckij-deputat-boryushchijsya-za-zapret-Alternativy-dlya-Germanii-02-09

К слову, любопытный момент. До того, как в 2017 году Конституционный суд отказался запрещать Национал-демократическую партию из-за малозначительности, он уже рассматривал иск о ее запрете в 2003-м. Причем это был совместный иск — Бундестага, Бундесрата и федерального правительства. И при таких вводных разбирательство в суде переросло в максимальный скандал. Оказалось, что значительная часть иска основывается на высказываниях руководящих функционеров NPD, которые по совместительству были агентами Ведомства по защите Конституции (stichwort «Новое величие»). Именно поэтому Карлсруэ (так иногда по месту нахождения называют немецкий Конституционный суд) и в первый раз не стал запрещать национал-демократов.

Авторы нынешней резолюции отмечают, что аналогичный риск существует и в случае c запретом АдГ. Как считают юристы, чтобы Конституционный суд не имел претензий, спецслужбы должны прекратить секретную работу в руководстве «Альтернативы» до того, как Бундестаг решит направить иск в Карлсруэ. У Бундестага, признают авторы, нет законных полномочий повлиять на Ведомство по защите Конституции. Все, что могут сделать депутаты, — это провести с ним переговоры. Но совершенно не факт, что спецслужба пойдет парламентариям навстречу: ведь ей предлагается прекратить работу без каких-либо гарантий, что резолюция получит одобрение большинства депутатов.

Поэтому авторы вписали в резолюцию хитрый механизм, суть которого в том, что она отправляется в Конституционный суд не сразу после принятия, а через два месяца (ну, если ее вообще примут). За это время депутаты рассчитывают получить от федерального правительства и правительств земель гарантии, что Ведомство по защите Конституции и его земельные отделения (которые в Германии работают фактически автономно друг от друга и во многом от центрального руководства) прекратили засекреченную работу в АдГ.

При этом, конечно, никаких стопроцентных гарантий, что судьям этого будет достаточно, нет. Особенно если выяснится, что кто-то из тех, чьи действия или высказывания легли в основу резолюции, сотрудничал со спецслужбами, когда все это говорили и делали.

Ну а что касается национал-демократов, то после двух попыток их запретить они под названием Die Heimat, партия «Родина» то есть, они как-то живут дальше. В нынешних выборах не участвуют.

История с «избыточными» и «выравнивающими» мандатами, которые существовали до нынешних выборов, — хороший пример кризиса, доставшегося Германии от прошлой эпохи. Коротко говоря: у немцев в избирательном бюллетене два столбца — первый голос они отдают за одномандатника («прямых кандидатов»), второй за партию. Половина мест в Бундестаге доставалась прямым кандидатам, половина — тем, кого включили в партсписки. При этом распределение мест теоретически, по закону, должно соответствовать голосованию по партийным спискам. Но при этом все выигравшие прямые кандидаты в Бундестаг тоже проходили, и в результате некоторые партии получали в парламенте так называемые «избыточные» мандаты (больше того количества, которое у них было бы, если бы реально учитывались только вторые голоса).

Обычно их было не много, но по итогам выборов 2009 года у ХДС/ХСС оказалось 24 «избыточных» мандата (у других партий — ни одного). Конституционный суд к тому моменту уже несколько раз предупреждал, что что-то идет не так, но тут сделал сделал особенно строгое внушение. В результате перед следующими выборами была проведена реформа, которая ввела еще и «выравнивающие» мандаты: если кто-то получил «избыточный», остальным его компенсировали. Об арифметических последствиях реформы предупреждали сразу же, но только, когда по итогам выборов-2021 в Бундестаг пришли заседать 736 депутатов и стал самой большой палатой депутатов в мире, политики пришли к консенсусу, что у гонки за всеобщую справедливость неизбежно бывают побочные последствия. В данном случае — разрастание политического аппарата. Ну а хочешь набрать немного политических очков, пообещай уменьшить чиновничество (в широком смысле) — и «светофор» разом отменил и «избыточные», и «выравнивающие» мандаты. Что некоторое округа в итоге останутся без своих депутатов, считается меньшим злом. «Альтернатива», к слову, вообще обещает сократить Бундестаг до 500 депутатов (сейчас их будет 630).

Последнее: я назвал эту проблему наследием «прошлой эпохи», а не «эпохи Меркель». Не просто так. Да, это она (точнее, ее ХДС/ХСС) инициировала введение «выравнивающих» мандатов и запустило взлет числа депутатов в космос. Но эта реформа получила тогда почти всеобщее одобрение — и «свободных», и соц-домов, и «Зеленых». И мне кажется, это типологическая особенность тех проблем, которые сейчас приходится преодолевать Германии: многие из них были созданы решениями, вокруг которых существовал очень широкий консенсус. Иначе Меркель просто не переизбралась бы в канцлеры три раза подряд.

А здесь подробнее про систему голосования на этих выборах
https://t.iss.one/dekoder_org_ru/868

к сожалению, пункт три. К которому добавляется впечатляющая пассивность красно-зеленых в ведении кампании

Чем ближе выборы, тем больше опросов сулят «Левой», что она сможет преодолеть пятипроцентный барьер и сформировать полноценную фракцию в новом Бундестаге. А между тем против нее, как и против АдГ, тоже выстроен своего рода «мини-брандмауэр», правда, только одной партией — Христианско-демократическим союзом (ХДС). На своем съезде в декабре 2018 года эта общегерманская «половинка» ХДС/ХСС объявила, что «отвергает коалиции и все сходные формы взаимодействия как с Левой партией, так и с “Альтернативой для Германии”».

Но почему?

Значительная часть ответа сводится к истории «Левой». Эта партия была создана в 2007 году как объединение двух политических сил. Первая – это «Избирательная альтернатива за труд и справедливость», отколовшаяся от СДПГ из-за несогласия с отказом этой партии от ряда социалистических идей. А вторая — Партия демократического социализма, которая, в свою очередь, после падения Берлинской стены наследовала Социалистической единой партии Германии (СЕПГ), правившей в ГДР на протяжении десятилетий.

Как отмечает ХДС в пояснении к своему решению, социализм с его коллективистским культом принципиально несовместим с либерально-консервативным христианским мировоззрением, в центре которого отдельная личность. Кроме того, христианские демократы напоминают о преследованиях и даже убийствах своих единомышленников в годы партийной диктатуры СЕПГ.

Но дело не только в истории. ХДС напоминает о том, что по сей день к «Левой» примыкают радикальные группировки, которые Ведомство по защите Конституции рассматривает как экстремистские. К тому же как минимум некоторые члены партии демонстрируют явные симпатии к режимам вроде кубинского или венесуэльского. А в целом она враждебна социальной рыночной экономике и по-прежнему выступает за социализм.

При этом христианские демократы подчеркивают, что не ставят знак равенства между «Левой» и «Альтернативой для Германии» и причины для отказа от сотрудничества в каждом случае свои.

Сами левые в партийной программе признают, что политическая система ГДР имела темные стороны, в том числе репрессии, ограничение свободы и тайный надзор за собственным населением. В то же время «Левая» предлагает «не сводить историю ГДР, и СЕПГ в частности, к сталинизму». По мнению партии, эта история знала разные этапы, включала в себя плодотворные дискуссии и оставила богатое культурное наследие. Они утверждают, что после объединения Германии Партия демократического социализма прошла «тяжелый путь критического переосмысления». За последние десятилетия представители этой партии несколько раз входили в коалицию с социал-демократами, а также «Зелеными» в разных землях на востоке Германии.

Не все члены ХДС поддерживают запрет на сотрудничество с «Левой». В частности, Марко Вандервитц, депутат Бундестага из Саксонии и разработчик инициативы о запрете АдГ, считает, что эта партия «дерадикализировалась» (в нынешних выборах Вандервитц не участвует). Много вопросов к ХДС возникло и после выборов на востоке Германии прошлой осенью, когда христианские демократы согласились на переговоры с «Альянсом Сары Вагенкнехт», создательница которого сама когда-то входила в руководство «Левой», причем была известна неосталинистскими взглядами.

Тем не менее чуть больше половины сторонников ХДС, по данным опроса, проведенного тогда же осенью, поддерживают запрет на коалиции с «Левой».

Завтра передохнем, а в понедельник расскажем, за кого голосуют немцы, переехавшие с территории бывшего Советского Союза. Хороших вам выходных!

Прежде чем самому рассказать о брандмауэрах, хочу взять воскресный перерыв и сделать несколько перепостов из канала моего учителя и друга Анатолия Берштейна. Этот канал не о Германии и не о путешествиях, но сейчас у него серия путевых заметок. И очень интересно, как смотрелась Европа девяностых и нулевых, когда «все казалось впереди», глазами туриста из бывшего СССР.

Сто марок

В Германии в середине 90-х меня познакомили с человеком лет шестидесяти, которого звали Хенрик фон Дассау. Он помогал евреям-эмигрантам с немецким языком. Не помню точно – по-моему, бесплатно. Ездил не на немецкой машине, а на стареньком «Форде», с наклейкой на руле – Slowly. Мы разговаривали с ним по-английски. Судя по всему, он был уверен, что я один из его будущих учеников. А я был уверен, что он отрабатывает какое-то прошлое, возможно, своего отца.
Постепенно у нас установились приятельские отношения – мы разговаривали о немецкой литературе, музыке. Никогда не говорили о войне.
Вскоре я был приглашен на званный обед. Как мне объяснили – это верх расположения и доверия. Жена болгарка приготовила фаршированную говядину – тоже говорящая деталь: говядина – самое дорогое мясо в Германии.
И вот гуляем мы как-то по торговой части Ганновера, я по привычке заглядываюсь на витрины магазинов, мой проводнике поясняет: «It is rather expensive shop». Киваю, пожимаю плечами, показывая, что не собираюсь ничего здесь покупать. В какой-то момент оказываюсь немного впереди. Вдруг слышу сзади довольно громко: «Herr Bershtein, herr Bershtein…» Оборачиваюсь – что, херр Дассау? А он идет ко мне, и у него в руках стомарковая купюра. «Я хочу вам ее подарить», - говорит он, протягивая деньги. Я делаю шаг назад и отрицательно машу руками – нет необходимости. Он снова протягивает и говорит: «Вы, знаете, когда-то, после войны, было очень тяжело жить, и один человек вот так же подарил мне сто марок…» «Нет, - говорю я, - спасибо, понятно, но сейчас другая ситуация и …» В общем, я отказался, чем, очевидно, расстроил милого Хенрика. Потом жалел. Тем более, что, судя по всему, человек предлагал эти деньги от чистого сердца. Да и мне они бы тогда очень пригодились.

Был конец июля 1995 года. Я гостил у своего бывшего ученика в Германии. Наступил мой день рождения, и мы небольшой, но приятной компанией решили съездить в Берлин (до этого никогда в нем не был). В последний момент меня спросили: «Можно с нами поедет еще один человек? Ему уже 70 лет, но дядька молодой, веселый…» Конечно. «Дядьку» звали Моисей.
Поехали… В машине я спрашиваю Моисея – был ли он в Берлине? Вроде бы да, мельком. Итак, мы приезжаем в столицу Германии, паркуем машину недалеко от рейхстага и идем к нему – куда еще. Обходим рейхстаг по кругу, Моисей как будто что-то ищет, пристально вглядываясь в рисунки на барельефах. Потом вдруг остановился и говорит: «Давайте здесь посидим немного на ступеньках». Давайте. Через некоторое время просит своего знакомого: «Сходи, пожалуйста, возьми в машине на сиденье, я забыл, пакет». Через некоторое время пакет оказывается у Моисея. Он достает из него фотографии – на них молоденький младший лейтенант сидит у стен рейхстага. Май 1945 года. Смотрим - барельефы на фотографии и там, где мы сидим, совпадают. Стало понятно – когда в последний раз «мельком» Моисей был в Берлине.

На фото: сцена из оперы «Тангейзер», поставленной в Мариинском театре-2

Как я слушал Вагнера

Первой оперой Вагнера, на которую меня пригласили в Германии, был «Тангейзер». Премьера состоялась в Ганноверской опере. Как и большинство европейских постановок, эта тоже была вполне «бюджетной», назовем аккуратнее, минималистичной и современной, то есть, актуализированной. Нельзя было не обратить внимания на большое количество музыкантов азиатского происхождения. Были они и среди певцов: когда партию Германа, ландграфа Тюрингии, исполняет ярко выраженный кореец, к этому надо немного, совсем немного, но все же привыкнуть. Глобальный мир. Мультикультурная Германия.
Увертюра Тангейзера у меня всегда ассоциируется с фрагментом фильма «Обыкновенный фашизм», когда под эту музыку идут кадры посещения Гитлером выставки монументального искусства Германии.
Так вот: не могу сказать, что я любитель музыки Вагнера. В смысле, что выделяю именно этого композитора. Но с учетом роли Вагнера и его музыки в немецкой культуре, особенно в 30-40-х годов, мне было, признаюсь, интересно наблюдать за публикой, особенно за пожилой. В зале еще были 80-летние старики (а речь идет о 90-х годах), которые, вероятно, застали в молодом возрасте Третий Рейх, возможно, воевали.
Я садился немного сбоку, чтобы было удобно наблюдать за отдельными слушателями. И может я себе это придумал, но мне порой казалось, что я видел выпрямившиеся спины, вспыхнувший огонь в глазах этих стариков, слышал их учащенный пульс.
За последующие годы я посмотрел (меня так учили – оперу смотрят), именно в Германии, три из четырех опер из «Кольца нибелунгов»: «Золото Рейна», «Валькирия» и «Гибель богов». И так было на всех постановках. Везде одна и та же картина – какое-то особое вдохновение, особая атмосфера в зрительном зале. Но, повторюсь, может я почувствовал, что хотел. К тому же сравнить было особо не с чем: в Германии я был еще только на одной опере – «Принцессе Турандот».