Всякое разногласие в рамках этой коалиции рискует стать историческим событием. Признаюсб, не хотелось бы, как минимум, чтобы оно пришлось на мой отпуск. That’s what I call Egoismus

Из продолжающегося отпуска напишу, что поставки оружия в Израиль могли бы стать для АдГ хорошим шансов для раскачки коалиции («это мы-то антисемиты и фашисты, да мы тут самые произраильские вообще!») — но, по-видимому, не станут. Тино Крупалла, сопредседатель партии, уже объявил, что поддерживает решение Мерца об остановке поставок. Тем временем, пишет Table.Media, по внутрипартийным чатам распространяются сообщения типа: «Это культуркампф. Мусульмане против иудеев и христиан… С евреями мы в Германии отлично уживаемся… Мусульмане хотят нас уничтожить». Это Каролин Бахманн, молодая депутатка из Саксонии. Схожей позиции придерживается влиятельная Беатрикс фон Шторх, отвечающая за партийную стратегию. При этом, в отличие от Бахманн, значительная часть восточногерманской «Альтернативы» так же, как Крупалла, поддерживает приостановку оружейного экспорта в Израиль. И в соцсетях используют «сионизм» как ругательное слово.

Эта линия раскола наблюдалась в последние месяцы и по поводу Украины/России/НАТО. При всей пророссийской репутации в «Альтернативе» звучат и голоса тех, кто, по-видимому, воспринимает себя как носителей духа боннской республики, причем в её изначальном, из пятидесятых годов, варианте до «новой восточной политики». Они считают, что Германия должна быть в авангарде европейской борьбы против «русского медведя». Это, конечно, тоже политики, в основном, западногерманской социализации.

Теоретически АдГ может перехватить внешнеполитическую повестку, если встреча на Аляске тяжело закончится для Европы и Украины, а федеральное правительство болезненно отреагирует на это. Мол, мы всегда призывали к миру.Но и, опять же, в АдГ достаточно мечтающих о «великой Германии», которым тоже вряд ли понравится трансатлантическая ось поверх Берлина.

Ну и характерно, что Алис Вайдель по всем этим вопросам предпочитает отмалчиваться.

Помните, был такой австрийский канцлер Себастьян Курц? Ну, самый молодой глава правительства в Европе, новое лицо правоцентризма. Ну, в общем, когда с правоцентризмом в союзе с Партией свободы (тамошний аналог АдГ) не задалось, укатил он в Штаты работать на легендарного спонсора праваков всего мира Петера Тиля. Ничего не могу с собой сделать, но озвученные Робертом Хабеком (бывшим лидером «Зеленых» и вице-канцлером «светофора») уйти из Бундестага, чтобы поучиться в Беркли и поработать на исследовательский институт в Копенгагене, мне это неуловимо напоминают. Тот же трек, но для публичного интеллектуала.

Что касается идеологической составляющей интервью Хабека, то при всем сочувствии сказанному, должен сказать, что обвинения по чьему-либо адресу в разжигании культурных войн печалят почти так же, как сами культурные войны. У меня нет сомнений, что будущие историки напишут не одну монографию о том, действительно ли кто-то выигрывал выборы (а то и вооруженные конфликты) благодаря той или иной позиции по участию траснперсон в спортивных соревнованиях (примерно как нынешним историкам трудно поверить, что вопрос о том, что чем причащаются добрые христиане: кровью Христовой или сладким вином - мог довести Европу до Тридцатилетней войны). Но дело в том, что обвинять президентку Бундестага Юлию Клёкнер в том, что она запрещает радужные флаги в парламенте, или госминистра культуры Вольфрама Ваймера - что он отменяет гендерно-нейтральный язык, как делает Хабек, это заведомо проигрышная стратегия. Потому что даже если это упрек не в запретах как таковых, а тоньше - что их вводят вместо решения реальных социально-экономических проблем, с Хабека неизбежно спросят за то, откуда взялись радужные флаги и гендерные звездочки. И не были ли они расколом и поляризацией. И все попытки указать на «это другое» — даже абсолютно справедливые — обречены на провал.

Но, пожалуй, для меня самое важнее даже не это. Роберт Хабек в интервью констатирует провал своего политического проекта — превратить «Зеленых» в новую партию политического центра — и относит неудачу к 23 февраля 2025 года, последним парламентским выборам. Но дело в том, что с момента, когда в 2018-м Хабек стал сопредседателем партии, «Зеленые» дважды выходили на первое место в рейтингах, второй раз — меньше, чем за полгода до выборов 2021 года, на которых в итоге остались лишь третьими, пусть и с лучшим результатом в истории.

Очевидно, что у проекта Хабека был потенциал, а вот с реализацией и лидерством были сложности.

За две недели до муниципальных выборов в Северном Рейне-Вестфалии Илон Маск вспомнил о немецкой политике. Стоит признать: повод и тайминг — вполне релевантные. Муниципальные-то муниципальные, но — это выборы в самой богатой федеральной земле и первые момента формирования новой коалиции (а еще расположена «старая столица» — Бонн). Единственное, что Маск, конечно, не в курсе мощного замеса, в котором очутилась его любимая немецкая партия — «Альтернатива для Германии».

Началось все в середине лета, когда выяснилось, что замглавы окружного отделения в Вуппертале 22-летний Тим Шрамм — человек с самой простой из упомянутых в этом тексте фамилией — с марта по июнь 2025-го служил добровольцем в рядах ВСУ. Да-да, в украинской армии. Не то, чего ждешь от политика из АдГ, не правда ли? Вот и в самой «Альтернативе» так подумали.

Welt рассказала, что Шрамму предложили дать письменное обязательство не сражаться в рядах «иностранных вооруженных силах» и до ноября 2026 года никак не высказываться по теме российско-украинской войны. Дата была выбрана не случайно: осенью следующего года должны пройти выборы в Саксонии-Анхальт и в Мекленбурге — Передней Померании, обе земли на востоке страны, и там особенно популярен пророссийский взгляд на конфликт.

Когда Шрамм отказался, заявив, что а) сражался за то, во что верит, б) хочет дать отпор прокремлевской линии внутри АдГ, против него начали разбирательство об исключении из партии. Это могло бы остаться ярким, но частным случаем, если бы не стало поводом для большой борьбы за власть и идеологическую чистоту.

Главный двигатель исключения Шрамма — «альтернативный» евродепутат Ханс Нойхофф, входящий в земельное руководство АдГ в NRW (буду так на немецкий манер называть эту землю — Nordrhein Westfalen). Издание t-online пишет, что его близость Москве «бросается в глаза». К нему присоединился и председатель отделения Мартин Винцент: t-online называет его «трансатлантистом», который выступил против Шрамма из тактических соображений. Против - партийный ментор Шрамма и зампред земельной АдГ Свен Тричлер, бывший руководитель «Молодежной Альтернативы».

Этот самый Тричлер взорвал бомбу: якобы Шрамму в обмен на компромат против него, Тричлера, предложили подыскать новую хорошо оплачиваемую работу (3000 евро плюс подработки). И стоит за этим заговором близкий соратник председателя отделения Винцента Крис Шнаппертц. В итоге Шнаппертца лишили должности пресс-секретаря фракции АдГ в ландтаге NRW (но сохранили кресло пресс-секретаря земельного отделения партии), но недовольных Тричлером тоже хватает: по данным t-online, члены земельного исполкома должны были в воскресенье проголосовать за его отставку. Причем это акт чисто символический: решения о досрочном прекращении полномочий принимаются на уровне руководства партии.

Тут соблазнительно было бы сказать, что в западной NRW относительно цивилизованные антипутинские праворадикалами борются с совсем уж отъехавшими прокремлевскими ультраправыми. Но не торопитесь с выводами.

Расклад замысловатее. Главным противником Винцента, по данным Süddeutsche Zeitung (SZ), был депутат Бундестага Маттиас Хельферих, он же «дружелюбное лицо национал-социализма», по собственному определению. В начале июля земельное отделение в NRW под руководством Винцента исключило его из партии: перед вступлением в силу это решение должно пройти еще несколько апелляционных инстанций. По версии SZ, близкий к председателю отделения Шнаппертц занялся поиском компромата на Тричлера из-за того, что не был уверен в лояльности того к своему более умеренному шефу. А тот, в свою очередь, чтобы избавиться от Хельфериха объединился с еще с одним влиятельным местным политиком — Кристианом Блексом, который известен тем, что принадлежал к «Крылу» (Flügel), наиболее отвязно правой фракции внутри «Альтернативы», ныне официально распущенной (и очевидно, согласился пожертвовать Шраммом, чтобы не ссориться с влиятельным пророссийским евродепутатом Нойхоффом).

Фух. Идем дальше 🔽🔽🔽

Начало🔼🔼🔼выше

Среди тех, кто возмущен тем, что представитель условно пророссийской линии Шнаппертц сохранил за собой партийный пост, — дюссельдорфское отделение АдГ. А еще оно недовольно тем, что тот же Шнаппертц запретил им приглашать к себе Гётца Кубичека — полулегендарного идеолога «новых правых», который, с точки зрения, функционеров АдГ слишком одиозен, чтобы публично афишировать связь с ним. Это не значит, что связи нет: тот же Нойхофф из Европарламента выступал у Кубичека в института, сам он присутствовал на предвыборном съезде партии в январе, и тогда же лидер партии Алис Вайдель открыто заговорила о «ремиграции» — используя термин, который Куличек продвигает не один год.

Ну, то есть дюссельдорфские адг-шники возмутились тем, что провинциальным быкам не позволяют то, что позволяют себе берлинские юпитеры. Тут можно было бы продолжить развлекаться животными метафорами, упомянув борьбу жабы и гадюки, но мне интереснее, как право на открытую связь с «ну совсем правыми» превращается в АдГ во внутрипартийную валюту. Ну, и да, важно помнить, что то или иное отношение к России в сегодняшней АдГ — это все-таки бонус, а ключевое — это культурно-этнический национализм и философия Germany first (поэтому у большинства путинская Россия — форпост традиционных ценностей, но у меньшинства — хоть путинская, хоть не путинская, орда-то все равно извечная). А линия противостояния, за которой по-настоящему стоит наблюдать: это восток против запада. Так, секретарь тюрингского отделения АдГ назвал депутата Хельфериха, предварительно исключенного земляками из партии, «надеждой в трудных западных краях».

Ну, и методы внутрипартийной борьбы в крупнейшем в стране отделении должны как бы намекнуть, что может ждать, если вдруг однажды АдГ…

Что касается самой предвыборной кампании в NRW, то ожидается, что «Альтернатива» наберет порядка 15% голосов — это втрое больше, чем пять лет назад (но все равно, максимум, третье место), от СДПГ ждут худшего в истории результата (но сохранения второго места по числу муниципальных депутатов), а победит, как и пять лет назад, ХДС. Его местного лидера и министра президента Хендрика Вюста называли возможным кандидатом в канцлеры еще перед этими выборами — и наверняка будут рассматривать на одних из следующих (Мерцу всё-таки почти 70!).

Тем временем адгшный твиттер разгоняет «таинственную смерть» четверых своих кандидатов (из сотен) за две недели до выборов. Интересно, за кого Илон: за Шнаппертца, Тричлера или Хельфериха?

14 сентября — запишите в свои молескины.

Новый подкаст про немецкую политику от Максима Андреева, будем слушать безусловно.

https://t.iss.one/assemblyDEpodcast/5ч

Поскольку уже даже друг, в сферу ключевых интересов которого немецкая политика явно не входит, прислал мне ссыль, содержащую вполне прозрачный намек, давайте я всё-таки скажу пару слов по поводу «таинственных смертей» муниципальных кандидатов от «Альтернативы для Германии» в NRW (Северный Рейн — Вестфалия). Ну, точнее, просто перескажу свежий разбор Zeit. Главное:

1) Скончавшимся было от 59 до 71. Двое из четверых умерших кандидатов болели (правда, неназванными) хроническими болезнями.

2) В общей сложности умерло уже 14 кандидатов от разных партий. При этом средний возраст кандидатов от АдГ на 5 лет больше, чем у остальных партий (54 против 49).

3) Zeit подсчитала, какая смертность в последние дни перед выборами была бы «нормальной», если допустить, что 20 000 муниципальных кандидата отражают демографический состав населения. Любое число от 15 до 34 соответствует ожиданиям.

4) В 2022/2023 годах в Баварии за несколько месяцев умерло три бургомистра от ХСС (в возрасте от 48 до 68), но про заговор никто не говорил.

Прямые дебаты представителей власти или утвердившихся партий с политиками из «Альтернативы для Германии» — вещь все еще необычная, а потому этим пятничным временем всё внимание городу Тюбинген в Баден-Вюртемберге. Там обербургомистр Борис Пальмер вызвал на публичную дискуссию депутата от АдГ Мартина Фронмайера, представляющего в Бундестаге эту юго-западную федеральную землю. И известного поддержкой, которую ему оказывала Москва.

Предыстория. В середине июля АдГ планировала провести в центре Тюбингена большую демонстрацию, ее противники — ответное шествие. К Пальмеру обратились местные торговцы, опасавшиеся падения выручки в самый разгар туристического сезона. Они хотели, чтобы градоначальник запретил акцию «Альтернативы». Партия предложила ему сделку: открытая дискуссия вместо акции протеста. Пальмер это предложение принял.

Участники. Борис Пальмер, родившийся в 1972 году, стал обербургомистром Тюбингена еще в 2007 году. В мае 2023-го Пальмер покинул партию «Зеленых», в которой состоял почти три десятилетия. Отношения с бывшими соратниками к тому моменту портились уже на протяжении нескольких лет: его позиция по многим вопросам существенно отличалась от партийной линии даже по меркам Баден-Вюртемберга, где «Зеленые» консервативнее, чем во многих других частях Германии (и где они впервые в истории с 2011 года возглавляют земельное правительство). Так, Пальмер критиковал «политику открытых дверей» для мигрантов, утверждал, что в Германию часто приезжают не те, кому действительно нужна помощь, а молодые люди «с другими представлениями о правах женщин, толерантности и защите окружающей среды». Непосредственным поводом, заставившим Пальмера покинуть партию, стал скандал, разразившийся после того, как он назвал словом на букву «н» одного из темнокожих протестующих, встретивших его перед конференцией по вопросам миграции. Перед дебатами с Фронмайером из АдГ Пальмер заявил, что прежняя стратегия в отношении этой партии, сводившаяся к ее игнорированию, «провалилась». Его план — говорить на те темы из партийной программы «Альтернативы», о которых ее представители обычно говорить не хотят. Это не миграция или безопасность, а, например, экономика, жилье, защита труда, пенсии, образование.

Оппонент Пальмера Маркус Фронмайер родился в 1991 году в Румынии и был усыновлен семейной парой из Швабии. Он был впервые избран в Бундестаг в 2017 году, а в нынешнем созыве стал заместителем Алис Вайдель во фракции АдГ. Журнал Der Spiegel называет его ближайшим соратником Вайдель, его карьерному скачку в итоге не помешало и то, что еще перед прошлыми выборами журналисты узнали о поддержке, которую Фронмайеру, как минимум, планировали оказать в Москве. Он поддержал аннексию Крыма и ездил в самопровозглашенные «республики» Донбасса вскоре после их образования. При этом тот же Spiegel называет его представителем новой генерации внутри АдГ — «не менее радикальным, но более гибким». По данным издания, Вайдель благодарна ему за то, что, возглавив земельное отделение «Альтернативы» в Баден-Вюртемберге, Фронмайер быстро зачистил его от ее противников. Несмотря на связи в Москве, в нынешнем созыве Бундестага он стал внешнеполитическим спикером АдГ и благодаря комментариям, которые берут у него в том числе крупные СМИ, создает себе респектабельный имидж.

Контекст. Политики из других партий, как правило, сторонятся дебатов с представителями «Альтернативы». Редкое исключение — дискуссия между министром-президентом Тюрингии Марио Фойгтом и лидером местной АдГ Бьорном Хёке накануне земельных выборов прошлой осенью. Но АдГ там значительно популярнее (она в итоге на этих выборах впервые в своей истории и победила, но в правительство не вошла), чем в Тюбингене и в Баден-Вюртемберге вообще. Именно это ставят в упрек Пальмеру: «Альтернатива» не смогла провести ни одного своего депутата в городской совет в 2024 году, а он все равно общается с ней — и тем самым, как считают оппоненты, способствует росту ее популярности.

Где и когда смотреть дебаты? Сегодня в 19:00 по немецкому времени вот по этой ссылке.
———
Фотография: Dktue / Wikimedia / CC BY-SA 4.0

Есть вещи в политике, которые страшно интересно и в то же время решительно невозможно понять без инсайдов. Одна из них для меня — причина политических успехов Йенса Шпана, министра здравоохранения в период короны и председателя фракции ХДС/ХСС прямо сейчас.

К "масочному делу", в рамках которого Минздрав под руководством Шпана подозревают в необоснованным закупкам респираторов по завышенным ценам (объяснение Шпана: ситуация была чрезвычайная, не до тендеров), то и дело добавляются новые подробности. Вчера Spiegel опубликовал фото, на котором Шпан запечатлен в компании пяти солидных мужчин без масок и всякого нам и без всякого намека на соблюдение социальной дистанции. Это октябрь 2020 года, тем самые дни, когда он сам говорил, что "основные очаги заражения - это вечеринки и различные мероприятия", а канцлер Меркель просила соблюдать дистанцию, минимум, в полтора метра, прикрывая рот и нос.

Если верить журналу, самую интересное здесь не в возможном лицемерии политика (хотя, как отмечают журналисты, всплыви фото в те месяцы, Шпан почти наверняка лишился бы должности; а я о нем думаю еще и в том разрезе, что, с одной стороны, страшно интересно, как запреты тут же создают привилегии, а с другой, что ну, мягко говоря, не один Шпан нарушал). Самое интересное – это компания, в которой запечатлен тогда еще министр. Ужин для доноров (не крови, а финансовых) в Лейпциге организовал Петер Циммерманн, хозяин одного из местных рекламных агентств, которое в 2017 году отпечатало Шпану предвыборные плакаты — для округа, расположенного в 350 километрах западнее. Бесплатно. Как утверждают в рекламном агентстве, в благодарность за то, что чуть раньше Шпан появился в качестве гостя на одном из организованных агентством мероприятий.

В свою очередь, в октябре 2020 года на ужине, с которого всплыла фотография, с гостей (приглашение получили порядка 15 человек) удалось собрать, по утверждению Spiegel, около 100 тысяч евро.

Но самое интересное случилось меньше, чем на полгода раньше, когда в апреле 2020 года Минздрав заключил контракт на поставку масок с компанией SimpleBreath, которая была учреждена за восемь дней до этого и еще даже не успела попасть в торговый реестр. Изначально у нее был один руководитель, но в августе 2021 года появился второй — некто Кевин С. В апреле 2020-го, как раз в те дни, когда SimpleBreath создавалась, он официально прекратил работу на Петер Циммерманна, у которого был ближайшим сотрудником. Но при этом позже стал руководить еще и фирмой, сдающей щиты для предвыборных плакатов и принадлежащей тому же самому рекламному агентству Циммерманну.

В рекламном агентстве Циммерманна утверждают, что ничего не знали о деятельности своего бывшего менеджера Кевина С. после увольнения, а в фирму по сдаче щитов его пригласили только потому, что у его новой компании (та самая SimpleBreath) были площади под складирование — и условием аренды Кевин С. поставил вхождение в бизнес.

Fazit: SimpleBreath, которая не имела никакого опыта в масочном бизнесе и вообще была только что создана, получила второй по размерам подряд на поставки масок (обычных, не респираторов) из немецких фирм на сумму примерно в 30 миллионов евро. Прибыль, по подсчетам Spiegel, должна была в 2021-м составить около 6 миллионов евро, после чего начала снижаться из-за конкуренции с фирмами с Дальнего Востока.

Повторюсь: видимо, есть что-то в Йенсе Шпане, что позволяет ему трудиться на высоких политических должностях и после всех этих увлекательных историй. Ужасно любопытно что. Абсолютно неинсайдерское предположение состоит в том, что с какого-то уровня руководства ценятся люди, которые способны (особенно в критической ситуации) сделать хоть что-то, чтобы все вообще не развалилось. А косты никто особо не считает: добро-то народное. Иначе, ну я не знаю.

Думаю, у каждого из сочувствующих леволиберальному политическому дискурсу свои к нему претензии. Одна из моих — в робоcти его идеализма. В Zeit вышла колонка Анне Хених, соруководительницы онлайн-редакции. В рамках спецпроекта с красноречивым названием «Левые сами виноваты?» она размышляет о том, откуда взялся правый популизм и что с ним делать. Её базовая предпосылка не хитра: нужно прекратить видеть в нём протестное движение и считать, что, исправив ошибки политической коммуникации, удастся с ним справиться. Она приводит ссылки на несколько широко обсуждавшихся исследований, которые подтверждают: избиратели «Альтернативы для Германии» голосуют за неё, потому что поддерживают ее идеи, а не в отместку остальным партиям, и, более того, проголосовав раз, как правило, сохраняют верность и в ходе избирательных циклов.

Но что это за идеи? Что именно они поддерживают?

Хених считает, что на глубоком уровне все политические силы подобного рода объединяет, а их избиратели поддерживают возвращение полноты власти на национальный уровень. America first, Deutschland zuerst, La France revient. Причина в том, что международные структуры воспринимаются как неподконтрольные, а потому недемократичные (а демократия по-прежнему обладает значительной ценностью в глазах общественности; грубо говоря, демократический — это, если не хороший, то точно справедливый). На самом деле (пишу я уже от себя, а не пересказывая Анне Хених), это старая претензия, или, я бы даже сказал, подозрение в адрес представительной демократии — что избранные представители и вся процедура вокруг них не воплощает власть граждан, а отчуждают ее у них. Поэтому не стоит удивляться, что, как минимум, часть правопулистской коалиции избирателей не видит проблему (и угрозу демократии) в том, что, как минимум, часть правопулистских политиков сворачивает либеральную институциональную рамку внутри своих стран. Ну, а на международном уровне действуют даже не представители, а представители представителей — их вообще всех в топку.

И вот тут мы переходим к робости и нерешительности. В качестве метода борьбы с правым популизмом Анне Хених вполне предсказуемо отвергает и заимствование правой повестки («люди не будут выбирать Свободную демократическую партию вместо АдГ только потому, что она вдруг решила озаботиться проблемой миграции»), и несколько неожиданно — переключение внимание на так называемые «реальные проблемы» («когда вы отремонтируете мосты и железные дороги, вопрос, кому принадлежит власть, никуда не денется»). Рецепт Хених — отказаться от глобализации в тех сферах, где она приносит больше издержек, чем пользы. На национальном уровне: восстановить контроль над границами, нарастить обороноспособность, быть готовыми к хозяйственной автономии в критической ситуации (типа пандемии).

Но, во-первых, я не понимаю, чем это, по большому счету, отличается от той идеи, которую Хених отвергает — а именно заимствовать у правых их повестку. А во-вторых и в-главных, почему размышления не приводят ее к кажущемуся лично мне абсолютно напрашивающумся вопросу: если людей не устраивает предполагаемая неподконтрольность и недемократичность международных структур, то не стоит ли сделать ли их подконтрольнее и демократичнее? Иными словами, всерьез озаботиться тем, чтобы придать международным институтам характер и полномочия полноценных представительных?

Да, я тот самый чувак, который в 2025 году считает, что Соединенные Штаты Европы и даже мировое правительство — не устаревшие словосочетания. Единственное, что я бы, конечно, сохранил «национальные автономии» довольно мощными просто потому, что чем больше эффективных суверенитетов, тем больше шансов у отдельных людей, а иногда общностей спастись от произвола одного из таких суверенов.

И нет, этот текст не был оплачен партией Volt.

Именно Пьекотта, как я понимаю, занимается политическим сопровождением этой истории про возможные злоупотребления Шпана в Лейпциге.

Цифры относительно успокоительные для коалиции (даже СДПГ потеряла не так много, несмотря на все разговоры о том, что она «мертва» в базовом рабочем регионе; впрочем, конкретика ещё добавится и может изменить восприятие) и потенциально важные для политического будущего Хендрика Вюста — христианско-демократического министра президента Северного Рейна-Вестфалии (NRW). Ему 50 лет, два года назад он призывал ХДС/ХСС «держаться центра», явно намекая на антимеркелевскую, антилевую репутацию Фридриха Мерца, и почти до последнего считался потенциальным кандидатом в канцлеры вместо него. Учитывая возраст Мерца и все сложности, с которыми ему приходится и еще придется столкнуться, ничего не исключено и в будущем. Но: куда важнее тут будут выборы в ландтаг NRW в 2027-м и сопротивление той части ХДС/ХСС, которая считает или близка к тому, чтобы счесть «Альтернативу» более органичным партнером, чем любую левоцентристскую силу.

С дивана (то есть не живя в регионе и не представляя тамошние процессы даже на уровне наблюдателя) кажутся любопытными также те городские выборы, где во второй тур выйдут кандидаты в бургомистры от СДПГ и АдГ. Как, по-видимому, например, в Гельзенкирхене. За кого через две недели проголосуют местные хдс-ники? Но опять оговорюсь, что это такой, медийный, не аналитический интерес. То есть что бы ни случилось, это не основание для далекоидущих выводов: всё-таки на таком уровне местная динамика и роль личности может быть слишком велика.

Мюнстер остается зеленой цитаделью. На выборах в Бундестаг они здесь получили больше всего голосов в стране, а теперь имеют шансы поставить своего бургомистра (с 2009 года им был христианский демократ Маркус Леве, но в этот раз он не баллотировался)

Больше четверти из первых ста попросили рассказать, так что извините, пожалуйста, те, кто в курсе!

Итак, сегодня в федеральной земле Северный Рейн-Вестафалия (ее приятно называть по немецкой аббревиатуре — NRW) прошли муниципальные выборы. Хайлайты:

— Это 13,7 миллиона избирательниц и избирателей.
— Это самая богатая земля в Германии. Её ВВП больше, чем у Польши.
— Избирают большинство бургомистров, ландратов (руководителей районов, на которые делятся земли), а также все муниципальные собрания в городах, городских и территориальных районах, в сельских общинах.
— Они проходят раз в пять лет, последний раз были в 2020 году, тогда явка, несмотря на пандемию, превысила 50 процентов.
— Важно не путать муниципальные и земельные выборы, по итогам которых формируется ландтаг (земельный парламент) и правительство. С 2022 года в NRW правит черно-зеленая коалиция во главе с христианским демократом Хендриком Вюстом.
— Тем не менее: это первые выборы с момента формирования нынешней коалиции. Считается, что это своего рода промежуточная оценка, хотя я бы сказал, что результаты, скорее, важны для создания медийного контекста его дальнейшей работы.
— Как и везде, влияние муниципальной власти в Германии ограничено. Тем не менее считается, что именно снизу АдГ начинает свою «нормализацию». В NRW она, по-видимому, получит в три раза больше голосов, чем пять лет назад и станет третьей силой на коммунальном уровне после ХДС/ХСС и СДПГ. При этом часто муниципальных кандидатов «Альтернативы» не знают вживую, а голосуют из них идеологически, а не прагматически. И это большой политический эксперимент и для муниципалитетов, и для самой партии.