Вот здесь подробно описано, что будет дальше. Коротко: если не договорятся с бунтовщиками (интересно, все ли деанонимизируются), то либо досрочные выборы, либо правительство меньшинства.
Telegram
dekoder – читая Европу
Казалось бы, все просто: прямых выборов главы правительства в Германии нет, канцлером становится лидер самой большой фракции в Бундестаге, который и формирует коалиционное большинство. На самом деле, это многолетняя политическая практика, а не требование…
🔥1
Вот так сходишь поплавать в бассейн, думая, что можно ненадолго отвлечься: сегодня-то точно ничего неожиданного не произойдет.
😁10😢9
А если пригласить в коалицию «Зеленых», то вроде и ХСС отвалится, и Йенс Шпан официально перейдет в АдГ, а вроде и человек на сорок будет всё равно больше…
Не благодарите!
Не благодарите!
🤩20👏9🤡7👍2
Forwarded from dekoder – читая Европу
Согласно регламенту Бундестага, во втором и третьем туре выборов в Бундестаге может баллотироваться кандидат, которого выдвинуло не меньше четверти депутатов.
Если кандидат (или один из кандидатов), выдвинутых во втором туре, получает больше половины голосов, президент обязан его назначить.
Если нет, то проводится третий тур, где для победы нужно набрать больше других кандидатов. Но в таком случае президент может избранного политика не назначить, а распустить парламент.
В нынешнем составе парламента только фракция ХДС/ХСС обладает необходимым для выдвижения количеством кресел (у нее 208, а нужно 158). «Альтернативе для Германии» при этом не хватает всего семи голосов (у неё 151 кресел). Теоретически можно представить, что еще одного кандидата попробует выдвинуть коалиция левых депутатов: «Зеленых» и левых, но им обязательно понадобилась бы поддержка хотя бы некоторых из социал-демократов.
Если кандидат (или один из кандидатов), выдвинутых во втором туре, получает больше половины голосов, президент обязан его назначить.
Если нет, то проводится третий тур, где для победы нужно набрать больше других кандидатов. Но в таком случае президент может избранного политика не назначить, а распустить парламент.
В нынешнем составе парламента только фракция ХДС/ХСС обладает необходимым для выдвижения количеством кресел (у нее 208, а нужно 158). «Альтернативе для Германии» при этом не хватает всего семи голосов (у неё 151 кресел). Теоретически можно представить, что еще одного кандидата попробует выдвинуть коалиция левых депутатов: «Зеленых» и левых, но им обязательно понадобилась бы поддержка хотя бы некоторых из социал-демократов.
👍5🤔2
Тут, конечно, вспоминаются многочисленные инсайды про политический стиль Мерца и про то, как хреново была организована коммуникация по поводу коалиционных переговоров внутри партии: доверять больше Клингбайлю и Дорбиндту, чем своим однопартийцам, регулярно не ставить никого из них в известность о собственных решениях, в последний момент отменять важные встречи (работали с такими начальниками?). Причем у него это добрая традиция: писали, что в 2020 году, когда Мерц был с отрывом самым популярным среди избирателей кандидатом в председатели партии, он не озаботился тем, чтобы предварительно лично пообщаться с важными функционерами, как всегда делали Коль и Меркель, а положился на рейтинги - и проиграл Армину Лашету.
Если бы я писал политические романы, то предположил бы, что в нем до сих пор играет обида на то, что в начале нулевых эти самые функционеры предпочли ему Ангелу. Но романы я не пишу, поэтому предположу, что «уже не совсем почти канцлер» убедило в своей звезде то, что в 2022-м его с таким вот стилем всё-таки лидером ХДС избрали. А что никаких 35% «старой ХДС» они под его талантливым руководством на выборах не набрали и близко, не убедило ни в чем.
Если бы я писал политические романы, то предположил бы, что в нем до сих пор играет обида на то, что в начале нулевых эти самые функционеры предпочли ему Ангелу. Но романы я не пишу, поэтому предположу, что «уже не совсем почти канцлер» убедило в своей звезде то, что в 2022-м его с таким вот стилем всё-таки лидером ХДС избрали. А что никаких 35% «старой ХДС» они под его талантливым руководством на выборах не набрали и близко, не убедило ни в чем.
👍15❤1
Руководители "Зеленых" заявляют, что не будут призывать своих депутатов голосовать за Мерца во втором туре
Конечно, мы такое уже видели в начале обсуждения финансового пакета, и в итоге они проголосовали "как надо", и понятно, что в итоге парламентарии будут решать каждый за себя, но нельзя исключить, что где-то на подкорке там держат вариант, при котором левая часть Бундестага в третьем туре выдвинет своего кандидата.
(Клингбайль и Мерц) должны сами организовывать себе большинство.
Конечно, мы такое уже видели в начале обсуждения финансового пакета, и в итоге они проголосовали "как надо", и понятно, что в итоге парламентарии будут решать каждый за себя, но нельзя исключить, что где-то на подкорке там держат вариант, при котором левая часть Бундестага в третьем туре выдвинет своего кандидата.
👍4
Тем временем Зёдер призывает демократов всех партий соединяться и пугает Веймаром. В принципе, одобряем, но, может, не обязательно было обещать отправить за можай демократов из партии "Зеленых", даже когда черно-красным уже кровь из носу нужна была их помощь в принятии финансового пакета?
👍17
В ожидании второго тура (осталось 40 минут) отвлечемся на маленькую историю из 15 сентября 1949 года, когда проходило избрание первого федерального канцлера. Победу на парламентских выборах одержал ХДС во главе с Конрадом Аденауэром (тогда они еще были совсем отдельной партией, но уже в союзе с ХСС). Значительная часть христианских демократов выступала за союз — ха-ха — с социал-демократами (второе место), но Аденауэр сделал выборы в пользу свободных демократов (а также Немецкой партии, про нее как-нибудь напишу отдельно — к вопросу о том, бывали ли крайне правые в послевоенных правительствах ФРГ). Вместе у них было 209 кресел из 402, вроде бы все ок.
Но голосование тогда было устроено так, что депутаты должны были от руки написать "да" или "нет". И при подсчете выяснилось, что бюллетеней с "да" было только 202.
Но!
Оказалось, что на трех написано ни "да", ни "нет", а — "Аденауэр". Тогда председательствующий спросил у парламентариев, стоит ли засчитывать эти голоса как отданные за лидера ХДС, и, не услышав возражений, объявил Конрада Аденауэра первым федеральным канцлером ФРГ.
А теперь, анонимус, он смотрит на тебя и депутатов Бундестага с аватарки этого канала без одобрения!
Но голосование тогда было устроено так, что депутаты должны были от руки написать "да" или "нет". И при подсчете выяснилось, что бюллетеней с "да" было только 202.
Но!
Оказалось, что на трех написано ни "да", ни "нет", а — "Аденауэр". Тогда председательствующий спросил у парламентариев, стоит ли засчитывать эти голоса как отданные за лидера ХДС, и, не услышав возражений, объявил Конрада Аденауэра первым федеральным канцлером ФРГ.
А теперь, анонимус, он смотрит на тебя и депутатов Бундестага с аватарки этого канала без одобрения!
DIE WELT
Bundeskanzler: Adenauers „Ja“ und Merz' Scheitern – Die knappsten Kanzlerwahlen seit 1949 - WELT
Friedrich Merz hat im ersten Wahlgang die notwendige Mehrheit verpasst, um Bundeskanzler zu werden. Das ist ein Novum in der bundesdeutschen Geschichte. Ein Rückblick auf knappe Entscheidungen von 1949 bis 2021.
😁12👍6
с большой вероятностью во втором туре Мерц получит какое-то количество голосов "Зеленых" и, возможно, левых. Но ему было бы сильно легче, если бы он громко не обещал в первый же день своего пребывания на посту начать разворачивать на границах и отправлять обратно в соседние страны даже просителей убежища в Германии (о чем, вопреки заявлениям собственных функционеров, с Польшей, например, договориться, конечно же, не смог).
Впрочем, на это, наверное, можно возразить, что без таких обещаний внутрипартийный бунт мог бы оказаться сильнее.
Впрочем, на это, наверное, можно возразить, что без таких обещаний внутрипартийный бунт мог бы оказаться сильнее.
👍10
ой, я не знал: избранный кандидат, оказывается, еще должен принять результаты.
Принял.
А ведь мог бы сказать: этот народ не достоин меня.
Принял.
А ведь мог бы сказать: этот народ не достоин меня.
😁64🤡3
Кризис прошел буквально за несколько часов: во втором туре Фридриха Мерца избрали десятым канцлером ФРГ 325 голосами депутатов Бундестага при 316 необходимых. Счастливый конец? Хочу ошибиться, но не уверен.
Почти очевидно, что внутри правящих партий есть тихая, но довольно определенная оппозиция в отношении выбранного курса. Скорее всего, внутри ХДС/ХСС, просто потому что социал-демократам после их провала на выборах за счастье попасть в правительство. Так или иначе, правительство начинает работу в условиях, когда ему приходится ждать подножки из собственных рядов.
Кажется, что все это действительно во многом производная политического стиля самого Мерца: сначала он единолично ведет партию к совместному голосованию с АдГ по вопросам миграции, потом так же единолично отказывается от своих предвыборных обещаний по экономике. Все понятно, мы ведь в эпоху политики инстинктов, жестов, шоков. Но непонятно, насколько долго это может продлиться при ограниченном политическом и экономическом ресурсе. Впрочем, наверное, кто-то скажет, что Путин и Трамп именно недостаток ресурсов этими самыми шокирующим действиями и заменяли. Пока - локально - у Мерца получается.
Почти очевидно, что внутри правящих партий есть тихая, но довольно определенная оппозиция в отношении выбранного курса. Скорее всего, внутри ХДС/ХСС, просто потому что социал-демократам после их провала на выборах за счастье попасть в правительство. Так или иначе, правительство начинает работу в условиях, когда ему приходится ждать подножки из собственных рядов.
Кажется, что все это действительно во многом производная политического стиля самого Мерца: сначала он единолично ведет партию к совместному голосованию с АдГ по вопросам миграции, потом так же единолично отказывается от своих предвыборных обещаний по экономике. Все понятно, мы ведь в эпоху политики инстинктов, жестов, шоков. Но непонятно, насколько долго это может продлиться при ограниченном политическом и экономическом ресурсе. Впрочем, наверное, кто-то скажет, что Путин и Трамп именно недостаток ресурсов этими самыми шокирующим действиями и заменяли. Пока - локально - у Мерца получается.
👍22
По этой таблице (в левой колонке число депутатов от партий-участниц коалиции, которые проголосовали против ее кандидата) хорошо видно, что GroKo, «большие коалиции» социал-демократов и христианских демократов (три у Меркель, одна - у Кизингера, у него там была еще большая внутрипартийная битва за наследство Эрхарда-Аденауэра) — это всегда место для дискуссий. Ключевая метрика посредине - доля депутатов от коалиции, которые проголосовали против ее кандидата.
В прежних случаях руководители этих партий могли не переживать по поводу недовольства отдельных своих депутатов, потому что на двоих контролировали подавляющее большинство мест в Бундестаге, иногда до 90%. Обратите внимание, что у Кизингера в 1966 году, несмотря на то, что против него выступило 107 депутатов из коалиции, все равно в итоге на 91 голос «за» больше, чем было нужно (самая правая колонка). Или у Меркель в 2013-м: 42 «своих» против и плюс 146 в итоге (еще трудно было позднему Аденаэуру и Эрхарду, но тут сказалась, как я понимаю, усталость от их долгого пребывания у власти).
Но теперь «большая» коалиция осталась большой только по названию, и эти межпартийные расхождения стали проблемой.
Из забавного: Герхард Шредер в 1998-м году стал единственным в истории канцлером, за которого проголосовали не только представители коалиции (социал-демократы и «Зеленые»), но и кто-то из оппозиционных партий. Считается, что свободные демократы.
В прежних случаях руководители этих партий могли не переживать по поводу недовольства отдельных своих депутатов, потому что на двоих контролировали подавляющее большинство мест в Бундестаге, иногда до 90%. Обратите внимание, что у Кизингера в 1966 году, несмотря на то, что против него выступило 107 депутатов из коалиции, все равно в итоге на 91 голос «за» больше, чем было нужно (самая правая колонка). Или у Меркель в 2013-м: 42 «своих» против и плюс 146 в итоге (еще трудно было позднему Аденаэуру и Эрхарду, но тут сказалась, как я понимаю, усталость от их долгого пребывания у власти).
Но теперь «большая» коалиция осталась большой только по названию, и эти межпартийные расхождения стали проблемой.
Из забавного: Герхард Шредер в 1998-м году стал единственным в истории канцлером, за которого проголосовали не только представители коалиции (социал-демократы и «Зеленые»), но и кто-то из оппозиционных партий. Считается, что свободные демократы.
Telegram
Der Immigrant
Коалиция — 328 голосов. Нужно 316. Проголосовали за 310. То есть 18 человек не проголосовали за. Это не так много: за Шольца 20 не проголосовало, а бывыло и похуже. Но тут, видимо, сама коалиция не очень большая и поэтому цифра оказалась критичной.
👍4
Федеральный канцлер Фридрих Мерц (69 лет)
Федеральный президент Франк-Вальтер Штайнмайер (69 лет)
Мерц на два месяца старше.
Федеральный президент Франк-Вальтер Штайнмайер (69 лет)
Мерц на два месяца старше.
👏9👀9❤1
Spiegel получил доступ к анализу Ведомства по защите конституции, на основании которого было принято решение о том, чтобы признать АдГ «доказанно правоэкстремистский». Судя по их пересказу, спецслужба занималась прежде всего изучением публичных (и иногда произнесенных в закрытых чатах) высказываний функционеров партии, в общей сложности 353 человек, начиная с муниципальных политиков и заканчивая сопредседателями.
Вывод: почти никто не обошелся без заявлений, которые противоречат ценностям, зафиксированным в немецком Основном законе. Например, лидер предвыборного списка АдГ в Бранденбурге Ганс-Кристоф Бернда, который задавался вопросом, «сколько немцев осталось в Германии: 20, 30, 40 миллионов?» И почти никто из тех, кто подобные высказывания допускал, в итоге никакого нагоняя от партии не получили. Как например, Маттиас Хельферих, который называл себя «добрым лицом национал-социализма» — и только что переизбрался в Бундестаг. Алис Вайдель тем временем заявляет, что «лучшие силы немецкого общества» сознательно замещают «сирийцами, румынами и афганцами» — тем самым отсылая к конспирологической теории «великого замещения» (на которую, впрочем, уже Джей Ди Венс ссылается в Мюнхене — чего, ей-богу, прицепились, ну!). В закрытых группах АдГ лениво, и не очень, обсуждают, что без гражданской войны и вооруженного сопротивления страну не спасти. Это был кратчайший пересказ, но там такого увлекательного много.
Из интересного, например, что Нэнси Фезер, глава МВД в прошлом правительстве, действительно очень хотела объявить АдГ правыми экстремистами до своей отставки — настолько, что не стала отправлять доклад на проверку в свой отдел общественной безопасности, чего, как пишет Spiegel, вообще говоря, ждали даже в самом Ведомстве по защите конституции.
Мог бы этот анализ — ну, чисто теоретически — лечь в основу иска о запрете «Альтернативы», который, напомню, имеют право подать правительство, Бундестаг, Бундесрат или кто-то из них вместе? По-видимому, нет (но важно, что и задачи такой не было). Дело в том, что, судя по предложению об иске от межфракционной группы депутатов, которое лежит на рассмотрении Бундестага еще с прошлого созыва, нужны не просто слова, а «агрессивные, наступательные действия», направленные на повреждение или уничтожения «свободного демократического порядка» (и депутаты там какие-то, на мой взгляд, не очень убедительные примеры приводят).
Но всех, кто считает, что все эти собранные высказывания — это булшит и просто слова, отошлю к тексту в одном из последних брифингов Table.Media, где их источник в АдГ (окей, явно из умеренного ее крыла) заявляет, что «ненависть ко всему исламскому — эта одна из немногих вещей, в которых правы наши противники, когда говорят: вы занимаетесь антиконституционными вещами».
Вывод: почти никто не обошелся без заявлений, которые противоречат ценностям, зафиксированным в немецком Основном законе. Например, лидер предвыборного списка АдГ в Бранденбурге Ганс-Кристоф Бернда, который задавался вопросом, «сколько немцев осталось в Германии: 20, 30, 40 миллионов?» И почти никто из тех, кто подобные высказывания допускал, в итоге никакого нагоняя от партии не получили. Как например, Маттиас Хельферих, который называл себя «добрым лицом национал-социализма» — и только что переизбрался в Бундестаг. Алис Вайдель тем временем заявляет, что «лучшие силы немецкого общества» сознательно замещают «сирийцами, румынами и афганцами» — тем самым отсылая к конспирологической теории «великого замещения» (на которую, впрочем, уже Джей Ди Венс ссылается в Мюнхене — чего, ей-богу, прицепились, ну!). В закрытых группах АдГ лениво, и не очень, обсуждают, что без гражданской войны и вооруженного сопротивления страну не спасти. Это был кратчайший пересказ, но там такого увлекательного много.
Из интересного, например, что Нэнси Фезер, глава МВД в прошлом правительстве, действительно очень хотела объявить АдГ правыми экстремистами до своей отставки — настолько, что не стала отправлять доклад на проверку в свой отдел общественной безопасности, чего, как пишет Spiegel, вообще говоря, ждали даже в самом Ведомстве по защите конституции.
Мог бы этот анализ — ну, чисто теоретически — лечь в основу иска о запрете «Альтернативы», который, напомню, имеют право подать правительство, Бундестаг, Бундесрат или кто-то из них вместе? По-видимому, нет (но важно, что и задачи такой не было). Дело в том, что, судя по предложению об иске от межфракционной группы депутатов, которое лежит на рассмотрении Бундестага еще с прошлого созыва, нужны не просто слова, а «агрессивные, наступательные действия», направленные на повреждение или уничтожения «свободного демократического порядка» (и депутаты там какие-то, на мой взгляд, не очень убедительные примеры приводят).
Но всех, кто считает, что все эти собранные высказывания — это булшит и просто слова, отошлю к тексту в одном из последних брифингов Table.Media, где их источник в АдГ (окей, явно из умеренного ее крыла) заявляет, что «ненависть ко всему исламскому — эта одна из немногих вещей, в которых правы наши противники, когда говорят: вы занимаетесь антиконституционными вещами».
👍29🤡2
Muss Sein
Spiegel получил доступ к анализу Ведомства по защите конституции, на основании которого было принято решение о том, чтобы признать АдГ «доказанно правоэкстремистский». Судя по их пересказу, спецслужба занималась прежде всего изучением публичных (и иногда произнесенных…
Исходя из пересказа Spiegel самой слабой частью доклада Ведомства по защите конституции мне показалась та, где спецслужба пытается доказать, что АфД угрожает не только человеческому достоинству (Menschenwürde) представителей меньшинств, но и демократическому принципу (Demokratieprinzip). Этот вывод делается на основании, например, слов Бьёрна Хёке, что немцы «пережили коричневую диктатуру, пережили красную, а теперь столкнулись с цветной». Или на основании сравнений методов современных спецслужб со штази. Или из-за прозвища «Зёдольф» для Зёдера. Или из-за уподобления вакцинации против ковида нацистской «эвтаназии» и наименования коронавирусных ограничений «четвертым рейхом».
Это довольно важно в контексте дискуссий о связи нового статуса АдГ, присвоенного Ведомством по защите Конституции, с возможным ее запретом (решение о котором, напомню, может принять только Конституционный суд по иску Бундестага, Бундесрата или правительства). Формально основания в обоих случаях похожи - устремления, направленные против «свободного демократического порядка», freiheitliche demokratische Ordnung. Человеческое достоинство и демократический принцип, а также правовое государство, с точки зрения немецкого законодателя, — его базовые основы.
Но при рассмотрении иска о запрете Конституционный суд требует (так было в случае Национал-демократической партии, и вряд ли в гипотетическом «деле АфД» будет по-другому) доказательств, что эти устремления подкреплены планомерной деятельностью по разрушению этого порядка. В данном случае — по внедрению этнически ориентированного понимания нации, в котором происхождение человека играет ключевую роль. Причем это должны быть усилия не отдельных членов партии, а всей организации в целом.
Конституционный суд, насколько я понимаю, трактует свободный демократический порядок так: человеческое достоинство - его суть, демократический принцип - рамка, которая гарантирует его соблюдение. Получается, что, если не доказано, что партия угрожает демократическому принципу, то нет и оснований для её запрета (поскольку именно его существование защищает человеческое достоинство).
На этой неделе, как, наверное, многие из вас знают, Ведомство по защите конституции приостановило признание АфД «доказанно правоэкстремистской» до того, как суд (не Конституционный, а административный) вынесет решение по иску партии о том, законным оно было или нет. До этого АфД останется в прежнем статусе «подозреваемой в правом экстремизме». Теоретически рассмотрение в суде может продлиться довольно долго: в прошлый раз, когда «Альтернатива» оспорила как раз «подозрение», первая инстанция подтвердила законность действий спецслужб больше, чем через год, а окончательно — ещё через два с лишним. Но в реальности уже подозрение дает спецслужбам права на многие оперативные мероприятия, в том числе на внедрение агентов и прослушку (с важной оговоркой о слабости немецких внутренних спецслужб в принципе). И — повторюсь — если в итоге административный суд встанет на сторону Ведомства, это ни о чем не говорит о перспективах возможного иска против партии в Конституционном: требований к полицейской оценке заведомо меньше, чем к запрету.
Это довольно важно в контексте дискуссий о связи нового статуса АдГ, присвоенного Ведомством по защите Конституции, с возможным ее запретом (решение о котором, напомню, может принять только Конституционный суд по иску Бундестага, Бундесрата или правительства). Формально основания в обоих случаях похожи - устремления, направленные против «свободного демократического порядка», freiheitliche demokratische Ordnung. Человеческое достоинство и демократический принцип, а также правовое государство, с точки зрения немецкого законодателя, — его базовые основы.
Но при рассмотрении иска о запрете Конституционный суд требует (так было в случае Национал-демократической партии, и вряд ли в гипотетическом «деле АфД» будет по-другому) доказательств, что эти устремления подкреплены планомерной деятельностью по разрушению этого порядка. В данном случае — по внедрению этнически ориентированного понимания нации, в котором происхождение человека играет ключевую роль. Причем это должны быть усилия не отдельных членов партии, а всей организации в целом.
Конституционный суд, насколько я понимаю, трактует свободный демократический порядок так: человеческое достоинство - его суть, демократический принцип - рамка, которая гарантирует его соблюдение. Получается, что, если не доказано, что партия угрожает демократическому принципу, то нет и оснований для её запрета (поскольку именно его существование защищает человеческое достоинство).
На этой неделе, как, наверное, многие из вас знают, Ведомство по защите конституции приостановило признание АфД «доказанно правоэкстремистской» до того, как суд (не Конституционный, а административный) вынесет решение по иску партии о том, законным оно было или нет. До этого АфД останется в прежнем статусе «подозреваемой в правом экстремизме». Теоретически рассмотрение в суде может продлиться довольно долго: в прошлый раз, когда «Альтернатива» оспорила как раз «подозрение», первая инстанция подтвердила законность действий спецслужб больше, чем через год, а окончательно — ещё через два с лишним. Но в реальности уже подозрение дает спецслужбам права на многие оперативные мероприятия, в том числе на внедрение агентов и прослушку (с важной оговоркой о слабости немецких внутренних спецслужб в принципе). И — повторюсь — если в итоге административный суд встанет на сторону Ведомства, это ни о чем не говорит о перспективах возможного иска против партии в Конституционном: требований к полицейской оценке заведомо меньше, чем к запрету.
Verfassungsblog
Gesichert rechtsextremistisch, gesichert verboten?: Was die Einstufung der AfD für ein mögliches Parteiverbot bedeutet
Das Bundesamt für Verfassungsschutz hat die AfD als eine „gesichert rechtsextremistische Bestrebung“ eingestuft. Nach einer Pressemitteilung kommt die Behörde zu dem Ergebnis, dass in der AfD als Gesamtpartei ein „ethnisch-abstammungsmäßige[s] Volksverständnis“…
👍10❤1💯1
Ну и коль нас на прошлой неделе стало тут больше тысячи, давайте коротко расскажу о себе. Меня зовут Дмитрий Карцев, охотнее всего бы я определил себя как редактора, но вообще, я журналист, историк-германист по образованию.
За два года до окончания университета, нужно было определяться с темой диплома. Пришлось признаться себе, что медиевистику я, к сожалению, не тяну — слишком погруженный в сегодняшние и недавние исторические реалии. В частности, в дискуссии о диктатурах двадцатого века. Вопрос, который меня тогда занимал, был в том, насколько правомерно называть их тоталитарными. Правда ли, что эти режимы тотально подавляли общество, в частности интеллектуалов, ученых, литераторов, артистов, оставляя им на выбор одно из двух — подчиниться или сгинуть? Или же, на самом деле, помимо страха и репрессий, там хватало не просто государственного пряника, а консенсуса и свободной воли, направленной на строительство несвободного общества? И в этом смысле многие из этих людей, «простых немцев» или «деятелей науки и культуры», не (только) жертвы, но и соучастники.
В общем, задумавшись обо всем этом, я в написал и защитил диплом под названием «Немецкие историки при национал-социализме», где одним из частных сюжетов было то, как исторические исследования Восточной Европы дали обоснования для гитлеровской агрессии, уехал ненадолго (и довольно бесславно) на учебу в Германию, вернулся — а у нас на востоке Европы Болотная, «закон Димы Яковлева», Крым и Донбасс.
С тех пор меня занимает вопрос не только о том, как общество скатывается известно куда, но и о том, в какой степени оно может преодолеть — или, как бы сказали немцы, проработать — свое прошлое. Отсюда моей журналистский — ученым я так и не стал — интерес к современной Германии.
Вот такая история, будем знакомы. Спасибо, что читаете и разговариваете! Я не всегда отвечаю, извините, но всегда думаю над вашими словами:))
За два года до окончания университета, нужно было определяться с темой диплома. Пришлось признаться себе, что медиевистику я, к сожалению, не тяну — слишком погруженный в сегодняшние и недавние исторические реалии. В частности, в дискуссии о диктатурах двадцатого века. Вопрос, который меня тогда занимал, был в том, насколько правомерно называть их тоталитарными. Правда ли, что эти режимы тотально подавляли общество, в частности интеллектуалов, ученых, литераторов, артистов, оставляя им на выбор одно из двух — подчиниться или сгинуть? Или же, на самом деле, помимо страха и репрессий, там хватало не просто государственного пряника, а консенсуса и свободной воли, направленной на строительство несвободного общества? И в этом смысле многие из этих людей, «простых немцев» или «деятелей науки и культуры», не (только) жертвы, но и соучастники.
В общем, задумавшись обо всем этом, я в написал и защитил диплом под названием «Немецкие историки при национал-социализме», где одним из частных сюжетов было то, как исторические исследования Восточной Европы дали обоснования для гитлеровской агрессии, уехал ненадолго (и довольно бесславно) на учебу в Германию, вернулся — а у нас на востоке Европы Болотная, «закон Димы Яковлева», Крым и Донбасс.
С тех пор меня занимает вопрос не только о том, как общество скатывается известно куда, но и о том, в какой степени оно может преодолеть — или, как бы сказали немцы, проработать — свое прошлое. Отсюда моей журналистский — ученым я так и не стал — интерес к современной Германии.
Вот такая история, будем знакомы. Спасибо, что читаете и разговариваете! Я не всегда отвечаю, извините, но всегда думаю над вашими словами:))
👍79❤40😎4
«в Христианско-социальном союзе говорят, что Зёдер — единственный в коалиции, кто действительно понимает настроения, которые царят за пределами берлинского правительственного квартала», — сообщает нам Table.Media.
Нет, ну и чем не Зёдольф? Пойду наверну братвурста.
😁12👎2💯1
ZEIT представил первые результаты большого междисциплинарного исследования, посвященного партийно-политической поляризации в Германии — Coping with affective polarization. Речь о так называемой «аффективной поляризации»: насколько сильно человек идентифицирует себя с единомышленниками и насколько категорично отвергает диалог с оппонентами. Авторы исследования в течение года опрашивали примерно 4 тысячи респондентов об их отношении к немецким политическим партиям и к основным вопросам общественной повестки.
С точки зрения авторов, проблема возникает, не когда в обществе распространены диаметрально противоположные взгляды и не когда поддержка определенной позиции автоматически влечет за собой согласие еще с несколькими другими («пакетное мышление») — а когда сторонники определенной точки зрения прекращают общаться с ее противниками, начиная испытывать к ним нечто вроде отвращения.
Довольно предсказуемый результат состоит в том, что особенно сильным поляризующим эффектом обладает «Альтернатива для Германии», которая уже самим своим названием, а также непрекращающимися разговорами о «картельном сговоре» остальных партий эксплуатирует разделение на «мы» и «и они». Особенно заметно взаимное отторжение между адг-шниками и «зелеными».
«Роль жертвы, которую часто приписывают себе сторонники АдГ из-за того, что с партией не хотят вместе голосовать, вступать в коалиции, и в целом ее презирает “истеблишмент”, искажает реальность, — пишет DIE ZEIT. — В реальности сторонники АдГ отвергают остальных, как минимум, так же активно, как отвергают их самих». Правда, я последнего на графиках не вижу. Да, по отношению к избирателям «Зеленых», «Левой» и СДПГ сторонники «Альтернативы» испытывают очевидное неприятие, но вот ХДС/ХСС, а также свободных демократов и особенно «вагенкнехтовцев» они воспринимают куда более сдержанно.
Между тем среди избирателей остальных политических сил негативное отношение к «Альтернативе» явно доминирует. Исключения — СвДП, а также «Альянс Вагенкнехт» и — в значительно меньшей степени, но все же — ХДС/ХСС. Именно мнение христианских демократов особенно важно с точки зрения стойкости «брандмауэра». При этом именно вопрос о нем — наиболее поляризующий среди тем, которые исследователи обсуждали с респондентами: сторонники и противники «брандмауэра» категорически не хотят вступать в коммуникацию. Тут, конечно, нужно учесть, что значительную часть противников составляют избиратели АдГ, для которых это вопрос политического представительства, поэтому поляризация заведомо предопределена. Но по отношению к людям, придерживающимся иной точки зрения по поводу по других вопросов повестки (миграция, климатический кризис, социальные льготы, Израиль-Палестина, «долговой тормоз»), сторонники АдГ также всякий раз попадают в группу самых непримиримых.
При этом у избирателей АдГ особенно сильна привязанность к единомышленникам — она больше, чем у избирателей всех остальных партий. Это противоречит старому тезису о том, что за «Альтернативу» голосуют, в основном, из чувства протеста (впрочем, давно не общепринятому) — ну, или уточняет его в том смысле, что протест может очень сильно сомкнуть ряды. Слабее всех идентификация друг с другом у свободных демократов, но у всех остальных, кроме Левой партии, дела не многим лучше.
Из отношения к сторонникам своей партии, с одной стороны, и к избирателям остальных, с другой, выводится степень той самой «аффективной поляризации». Относительно АдГ почти настолько же, что и среди «зеленых», велик уровень поляризации среди сторонников «Левой» и чуть меньше — среди социал-демократов. Куда более равномерно по десятибалльной шкале она распределена между сторонникоами «Альянса Вагенкнехт», Свободной демократической партии – и, что особенно важно, ХДС/ХСС. Это тоже к вопросу о стойкости «брандмауэра». И к нему же — что даже среди «левых» и соц-демов самый низкий уровень аффективной поляризации встречается, чем средний (даже среди «Зеленых» это так, просто там тотально доминирует очень высокий).
(Продолжение в следующем посте)
С точки зрения авторов, проблема возникает, не когда в обществе распространены диаметрально противоположные взгляды и не когда поддержка определенной позиции автоматически влечет за собой согласие еще с несколькими другими («пакетное мышление») — а когда сторонники определенной точки зрения прекращают общаться с ее противниками, начиная испытывать к ним нечто вроде отвращения.
Довольно предсказуемый результат состоит в том, что особенно сильным поляризующим эффектом обладает «Альтернатива для Германии», которая уже самим своим названием, а также непрекращающимися разговорами о «картельном сговоре» остальных партий эксплуатирует разделение на «мы» и «и они». Особенно заметно взаимное отторжение между адг-шниками и «зелеными».
«Роль жертвы, которую часто приписывают себе сторонники АдГ из-за того, что с партией не хотят вместе голосовать, вступать в коалиции, и в целом ее презирает “истеблишмент”, искажает реальность, — пишет DIE ZEIT. — В реальности сторонники АдГ отвергают остальных, как минимум, так же активно, как отвергают их самих». Правда, я последнего на графиках не вижу. Да, по отношению к избирателям «Зеленых», «Левой» и СДПГ сторонники «Альтернативы» испытывают очевидное неприятие, но вот ХДС/ХСС, а также свободных демократов и особенно «вагенкнехтовцев» они воспринимают куда более сдержанно.
Между тем среди избирателей остальных политических сил негативное отношение к «Альтернативе» явно доминирует. Исключения — СвДП, а также «Альянс Вагенкнехт» и — в значительно меньшей степени, но все же — ХДС/ХСС. Именно мнение христианских демократов особенно важно с точки зрения стойкости «брандмауэра». При этом именно вопрос о нем — наиболее поляризующий среди тем, которые исследователи обсуждали с респондентами: сторонники и противники «брандмауэра» категорически не хотят вступать в коммуникацию. Тут, конечно, нужно учесть, что значительную часть противников составляют избиратели АдГ, для которых это вопрос политического представительства, поэтому поляризация заведомо предопределена. Но по отношению к людям, придерживающимся иной точки зрения по поводу по других вопросов повестки (миграция, климатический кризис, социальные льготы, Израиль-Палестина, «долговой тормоз»), сторонники АдГ также всякий раз попадают в группу самых непримиримых.
При этом у избирателей АдГ особенно сильна привязанность к единомышленникам — она больше, чем у избирателей всех остальных партий. Это противоречит старому тезису о том, что за «Альтернативу» голосуют, в основном, из чувства протеста (впрочем, давно не общепринятому) — ну, или уточняет его в том смысле, что протест может очень сильно сомкнуть ряды. Слабее всех идентификация друг с другом у свободных демократов, но у всех остальных, кроме Левой партии, дела не многим лучше.
Из отношения к сторонникам своей партии, с одной стороны, и к избирателям остальных, с другой, выводится степень той самой «аффективной поляризации». Относительно АдГ почти настолько же, что и среди «зеленых», велик уровень поляризации среди сторонников «Левой» и чуть меньше — среди социал-демократов. Куда более равномерно по десятибалльной шкале она распределена между сторонникоами «Альянса Вагенкнехт», Свободной демократической партии – и, что особенно важно, ХДС/ХСС. Это тоже к вопросу о стойкости «брандмауэра». И к нему же — что даже среди «левых» и соц-демов самый низкий уровень аффективной поляризации встречается, чем средний (даже среди «Зеленых» это так, просто там тотально доминирует очень высокий).
(Продолжение в следующем посте)
👍15❤1