Из этой статьи Table.Media, кстати, понятно, что в АдГ были готовы к решению Ведомства по защите Конституции — это для тревожащихся о том, не парализует ли оно деятельность оппозиции. Не переживайте: Ведомство, каким бы страшным его ни описывал Марко Рубио, мягко говоря, не относится к сильнейшим спецслужбам в мире. Начать с того, что его земельные отделения не то, что не подчиняются центральному офису в Кёльне, а часто даже не делятся с ним информацией. Так что ничего, переживут. И это, в частности, к вопросу о том, чем случившееся отличается от преследований оппозиции в РФ.

На что сегодняшнее решение повлиять реально может — это на тот ползучий тренд внутри ХДС на аккуратное сближения с АдГ и ее нормализацию, который мы уже обсуждали. Можно предположить, что на какое-то время он приутихнет.

В будущем правительстве МВД достанется Александру Дорбиндту из баварского ХСС — эта партия, хотя в некоторых вопросах "правее", чем общегерманский ХДС (по миграции в том числе), по отношению к "Альтернативе" занимает, насколько я понимаю, более жесткую позицию. Так что не стоит ждать изменений в подходе к этой партии со стороны исполнительной власти, по крайней мере, в ближайшей перспективе — пока (и если) она сама не начнется меняться. Причем "она" тут может в равной степени относиться и к партии, и к власти.

это первый раз в истории ФРГ, и вот это прямо политический кризис.

Вот здесь подробно описано, что будет дальше. Коротко: если не договорятся с бунтовщиками (интересно, все ли деанонимизируются), то либо досрочные выборы, либо правительство меньшинства.

Вот так сходишь поплавать в бассейн, думая, что можно ненадолго отвлечься: сегодня-то точно ничего неожиданного не произойдет.

А если пригласить в коалицию «Зеленых», то вроде и ХСС отвалится, и Йенс Шпан официально перейдет в АдГ, а вроде и человек на сорок будет всё равно больше…

Не благодарите!

Согласно регламенту Бундестага, во втором и третьем туре выборов в Бундестаге может баллотироваться кандидат, которого выдвинуло не меньше четверти депутатов.

Если кандидат (или один из кандидатов), выдвинутых во втором туре, получает больше половины голосов, президент обязан его назначить.

Если нет, то проводится третий тур, где для победы нужно набрать больше других кандидатов. Но в таком случае президент может избранного политика не назначить, а распустить парламент.

В нынешнем составе парламента только фракция ХДС/ХСС обладает необходимым для выдвижения количеством кресел (у нее 208, а нужно 158). «Альтернативе для Германии» при этом не хватает всего семи голосов (у неё 151 кресел). Теоретически можно представить, что еще одного кандидата попробует выдвинуть коалиция левых депутатов: «Зеленых» и левых, но им обязательно понадобилась бы поддержка хотя бы некоторых из социал-демократов.

Тут, конечно, вспоминаются многочисленные инсайды про политический стиль Мерца и про то, как хреново была организована коммуникация по поводу коалиционных переговоров внутри партии: доверять больше Клингбайлю и Дорбиндту, чем своим однопартийцам, регулярно не ставить никого из них в известность о собственных решениях, в последний момент отменять важные встречи (работали с такими начальниками?). Причем у него это добрая традиция: писали, что в 2020 году, когда Мерц был с отрывом самым популярным среди избирателей кандидатом в председатели партии, он не озаботился тем, чтобы предварительно лично пообщаться с важными функционерами, как всегда делали Коль и Меркель, а положился на рейтинги - и проиграл Армину Лашету.

Если бы я писал политические романы, то предположил бы, что в нем до сих пор играет обида на то, что в начале нулевых эти самые функционеры предпочли ему Ангелу. Но романы я не пишу, поэтому предположу, что «уже не совсем почти канцлер» убедило в своей звезде то, что в 2022-м его с таким вот стилем всё-таки лидером ХДС избрали. А что никаких 35% «старой ХДС» они под его талантливым руководством на выборах не набрали и близко, не убедило ни в чем.

Руководители "Зеленых" заявляют, что не будут призывать своих депутатов голосовать за Мерца во втором туре

(Клингбайль и Мерц) должны сами организовывать себе большинство.

Конечно, мы такое уже видели в начале обсуждения финансового пакета, и в итоге они проголосовали "как надо", и понятно, что в итоге парламентарии будут решать каждый за себя, но нельзя исключить, что где-то на подкорке там держат вариант, при котором левая часть Бундестага в третьем туре выдвинет своего кандидата.

Тем временем Зёдер призывает демократов всех партий соединяться и пугает Веймаром. В принципе, одобряем, но, может, не обязательно было обещать отправить за можай демократов из партии "Зеленых", даже когда черно-красным уже кровь из носу нужна была их помощь в принятии финансового пакета?

В ожидании второго тура (осталось 40 минут) отвлечемся на маленькую историю из 15 сентября 1949 года, когда проходило избрание первого федерального канцлера. Победу на парламентских выборах одержал ХДС во главе с Конрадом Аденауэром (тогда они еще были совсем отдельной партией, но уже в союзе с ХСС). Значительная часть христианских демократов выступала за союз — ха-ха — с социал-демократами (второе место), но Аденауэр сделал выборы в пользу свободных демократов (а также Немецкой партии, про нее как-нибудь напишу отдельно — к вопросу о том, бывали ли крайне правые в послевоенных правительствах ФРГ). Вместе у них было 209 кресел из 402, вроде бы все ок.

Но голосование тогда было устроено так, что депутаты должны были от руки написать "да" или "нет". И при подсчете выяснилось, что бюллетеней с "да" было только 202.

Но!

Оказалось, что на трех написано ни "да", ни "нет", а — "Аденауэр". Тогда председательствующий спросил у парламентариев, стоит ли засчитывать эти голоса как отданные за лидера ХДС, и, не услышав возражений, объявил Конрада Аденауэра первым федеральным канцлером ФРГ.

А теперь, анонимус, он смотрит на тебя и депутатов Бундестага с аватарки этого канала без одобрения!

в коллекцию канонических кадров дня. Фридрих и Заския, которой он обещал почетное членство в ХДС за то, как она руководит социал-демократами (в те времена, когда еще это были партии-соперницы).

с большой вероятностью во втором туре Мерц получит какое-то количество голосов "Зеленых" и, возможно, левых. Но ему было бы сильно легче, если бы он громко не обещал в первый же день своего пребывания на посту начать разворачивать на границах и отправлять обратно в соседние страны даже просителей убежища в Германии (о чем, вопреки заявлениям собственных функционеров, с Польшей, например, договориться, конечно же, не смог).

Впрочем, на это, наверное, можно возразить, что без таких обещаний внутрипартийный бунт мог бы оказаться сильнее.

избрали. 325 человек

ой, я не знал: избранный кандидат, оказывается, еще должен принять результаты.
Принял.
А ведь мог бы сказать: этот народ не достоин меня.

Кризис прошел буквально за несколько часов: во втором туре Фридриха Мерца избрали десятым канцлером ФРГ 325 голосами депутатов Бундестага при 316 необходимых. Счастливый конец? Хочу ошибиться, но не уверен.

Почти очевидно, что внутри правящих партий есть тихая, но довольно определенная оппозиция в отношении выбранного курса. Скорее всего, внутри ХДС/ХСС, просто потому что социал-демократам после их провала на выборах за счастье попасть в правительство. Так или иначе, правительство начинает работу в условиях, когда ему приходится ждать подножки из собственных рядов.

Кажется, что все это действительно во многом производная политического стиля самого Мерца: сначала он единолично ведет партию к совместному голосованию с АдГ по вопросам миграции, потом так же единолично отказывается от своих предвыборных обещаний по экономике. Все понятно, мы ведь в эпоху политики инстинктов, жестов, шоков. Но непонятно, насколько долго это может продлиться при ограниченном политическом и экономическом ресурсе. Впрочем, наверное, кто-то скажет, что Путин и Трамп именно недостаток ресурсов этими самыми шокирующим действиями и заменяли. Пока - локально - у Мерца получается.

По этой таблице (в левой колонке число депутатов от партий-участниц коалиции, которые проголосовали против ее кандидата) хорошо видно, что GroKo, «большие коалиции» социал-демократов и христианских демократов (три у Меркель, одна - у Кизингера, у него там была еще большая внутрипартийная битва за наследство Эрхарда-Аденауэра) — это всегда место для дискуссий. Ключевая метрика посредине - доля депутатов от коалиции, которые проголосовали против ее кандидата.

В прежних случаях руководители этих партий могли не переживать по поводу недовольства отдельных своих депутатов, потому что на двоих контролировали подавляющее большинство мест в Бундестаге, иногда до 90%. Обратите внимание, что у Кизингера в 1966 году, несмотря на то, что против него выступило 107 депутатов из коалиции, все равно в итоге на 91 голос «за» больше, чем было нужно (самая правая колонка). Или у Меркель в 2013-м: 42 «своих» против и плюс 146 в итоге (еще трудно было позднему Аденаэуру и Эрхарду, но тут сказалась, как я понимаю, усталость от их долгого пребывания у власти).

Но теперь «большая» коалиция осталась большой только по названию, и эти межпартийные расхождения стали проблемой.

Из забавного: Герхард Шредер в 1998-м году стал единственным в истории канцлером, за которого проголосовали не только представители коалиции (социал-демократы и «Зеленые»), но и кто-то из оппозиционных партий. Считается, что свободные демократы.

Федеральный канцлер Фридрих Мерц (69 лет)
Федеральный президент Франк-Вальтер Штайнмайер (69 лет)

Мерц на два месяца старше.

Spiegel получил доступ к анализу Ведомства по защите конституции, на основании которого было принято решение о том, чтобы признать АдГ «доказанно правоэкстремистский». Судя по их пересказу, спецслужба занималась прежде всего изучением публичных (и иногда произнесенных в закрытых чатах) высказываний функционеров партии, в общей сложности 353 человек, начиная с муниципальных политиков и заканчивая сопредседателями.

Вывод: почти никто не обошелся без заявлений, которые противоречат ценностям, зафиксированным в немецком Основном законе. Например, лидер предвыборного списка АдГ в Бранденбурге Ганс-Кристоф Бернда, который задавался вопросом, «сколько немцев осталось в Германии: 20, 30, 40 миллионов?» И почти никто из тех, кто подобные высказывания допускал, в итоге никакого нагоняя от партии не получили. Как например, Маттиас Хельферих, который называл себя «добрым лицом национал-социализма» — и только что переизбрался в Бундестаг. Алис Вайдель тем временем заявляет, что «лучшие силы немецкого общества» сознательно замещают «сирийцами, румынами и афганцами» — тем самым отсылая к конспирологической теории «великого замещения» (на которую, впрочем, уже Джей Ди Венс ссылается в Мюнхене — чего, ей-богу, прицепились, ну!). В закрытых группах АдГ лениво, и не очень, обсуждают, что без гражданской войны и вооруженного сопротивления страну не спасти. Это был кратчайший пересказ, но там такого увлекательного много.

Из интересного, например, что Нэнси Фезер, глава МВД в прошлом правительстве, действительно очень хотела объявить АдГ правыми экстремистами до своей отставки — настолько, что не стала отправлять доклад на проверку в свой отдел общественной безопасности, чего, как пишет Spiegel, вообще говоря, ждали даже в самом Ведомстве по защите конституции.

Мог бы этот анализ — ну, чисто теоретически — лечь в основу иска о запрете «Альтернативы», который, напомню, имеют право подать правительство, Бундестаг, Бундесрат или кто-то из них вместе? По-видимому, нет (но важно, что и задачи такой не было). Дело в том, что, судя по предложению об иске от межфракционной группы депутатов, которое лежит на рассмотрении Бундестага еще с прошлого созыва, нужны не просто слова, а «агрессивные, наступательные действия», направленные на повреждение или уничтожения «свободного демократического порядка» (и депутаты там какие-то, на мой взгляд, не очень убедительные примеры приводят).

Но всех, кто считает, что все эти собранные высказывания — это булшит и просто слова, отошлю к тексту в одном из последних брифингов Table.Media, где их источник в АдГ (окей, явно из умеренного ее крыла) заявляет, что «ненависть ко всему исламскому — эта одна из немногих вещей, в которых правы наши противники, когда говорят: вы занимаетесь антиконституционными вещами».

Исходя из пересказа Spiegel самой слабой частью доклада Ведомства по защите конституции мне показалась та, где спецслужба пытается доказать, что АфД угрожает не только человеческому достоинству (Menschenwürde) представителей меньшинств, но и демократическому принципу (Demokratieprinzip). Этот вывод делается на основании, например, слов Бьёрна Хёке, что немцы «пережили коричневую диктатуру, пережили красную, а теперь столкнулись с цветной». Или на основании сравнений методов современных спецслужб со штази. Или из-за прозвища «Зёдольф» для Зёдера. Или из-за уподобления вакцинации против ковида нацистской «эвтаназии» и наименования коронавирусных ограничений «четвертым рейхом».

Это довольно важно в контексте дискуссий о связи нового статуса АдГ, присвоенного Ведомством по защите Конституции, с возможным ее запретом (решение о котором, напомню, может принять только Конституционный суд по иску Бундестага, Бундесрата или правительства). Формально основания в обоих случаях похожи - устремления, направленные против «свободного демократического порядка», freiheitliche demokratische Ordnung. Человеческое достоинство и демократический принцип, а также правовое государство, с точки зрения немецкого законодателя, — его базовые основы.

Но при рассмотрении иска о запрете Конституционный суд требует (так было в случае Национал-демократической партии, и вряд ли в гипотетическом «деле АфД» будет по-другому) доказательств, что эти устремления подкреплены планомерной деятельностью по разрушению этого порядка. В данном случае — по внедрению этнически ориентированного понимания нации, в котором происхождение человека играет ключевую роль. Причем это должны быть усилия не отдельных членов партии, а всей организации в целом.

Конституционный суд, насколько я понимаю, трактует свободный демократический порядок так: человеческое достоинство - его суть, демократический принцип - рамка, которая гарантирует его соблюдение. Получается, что, если не доказано, что партия угрожает демократическому принципу, то нет и оснований для её запрета (поскольку именно его существование защищает человеческое достоинство).

На этой неделе, как, наверное, многие из вас знают, Ведомство по защите конституции приостановило признание АфД «доказанно правоэкстремистской» до того, как суд (не Конституционный, а административный) вынесет решение по иску партии о том, законным оно было или нет. До этого АфД останется в прежнем статусе «подозреваемой в правом экстремизме». Теоретически рассмотрение в суде может продлиться довольно долго: в прошлый раз, когда «Альтернатива» оспорила как раз «подозрение», первая инстанция подтвердила законность действий спецслужб больше, чем через год, а окончательно — ещё через два с лишним. Но в реальности уже подозрение дает спецслужбам права на многие оперативные мероприятия, в том числе на внедрение агентов и прослушку (с важной оговоркой о слабости немецких внутренних спецслужб в принципе). И — повторюсь — если в итоге административный суд встанет на сторону Ведомства, это ни о чем не говорит о перспективах возможного иска против партии в Конституционном: требований к полицейской оценке заведомо меньше, чем к запрету.

Ну и коль нас на прошлой неделе стало тут больше тысячи, давайте коротко расскажу о себе. Меня зовут Дмитрий Карцев, охотнее всего бы я определил себя как редактора, но вообще, я журналист, историк-германист по образованию.

За два года до окончания университета, нужно было определяться с темой диплома. Пришлось признаться себе, что медиевистику я, к сожалению, не тяну — слишком погруженный в сегодняшние и недавние исторические реалии. В частности, в дискуссии о диктатурах двадцатого века. Вопрос, который меня тогда занимал, был в том, насколько правомерно называть их тоталитарными. Правда ли, что эти режимы тотально подавляли общество, в частности интеллектуалов, ученых, литераторов, артистов, оставляя им на выбор одно из двух — подчиниться или сгинуть? Или же, на самом деле, помимо страха и репрессий, там хватало не просто государственного пряника, а консенсуса и свободной воли, направленной на строительство несвободного общества? И в этом смысле многие из этих людей, «простых немцев» или «деятелей науки и культуры», не (только) жертвы, но и соучастники.

В общем, задумавшись обо всем этом, я в написал и защитил диплом под названием «Немецкие историки при национал-социализме», где одним из частных сюжетов было то, как исторические исследования Восточной Европы дали обоснования для гитлеровской агрессии, уехал ненадолго (и довольно бесславно) на учебу в Германию, вернулся — а у нас на востоке Европы Болотная, «закон Димы Яковлева», Крым и Донбасс.

С тех пор меня занимает вопрос не только о том, как общество скатывается известно куда, но и о том, в какой степени оно может преодолеть — или, как бы сказали немцы, проработать — свое прошлое. Отсюда моей журналистский — ученым я так и не стал — интерес к современной Германии.

Вот такая история, будем знакомы. Спасибо, что читаете и разговариваете! Я не всегда отвечаю, извините, но всегда думаю над вашими словами:))