У Захры, кстати, новые проблемы: Катя Вольф — это полумятежная руководительница тюрингского отделения, которая вопреки воле фюрерин согласилась войти в земельное правительство даже без того, чтобы остальные его участники публично высказались за "мир" — сохранила поддержку в отделении, несмотря на то, что Берлин настойчиво продвигал другую кандидатуру. А два лидера фракции Альянса в городском парламенте Ростока объявили, что переходят в "Левую".
Вот что в нынешней Германии правда сложно — это сделать вождистскую партию.

Как уже было отмечено, признание АдГ «доказанно правоэкстремитской» организацией — не то же самое, что запрет партии. Там существует отдельная процедура, и далеко не факт, что до неё дойдет: понадобится согласие большинства депутатов Бундестага на иск, а потом многолетнее разбирательство в Конституционном суде.

Партии в ФРГ запрещали дважды, ещё в пятидесятые : постнацисткую Социалистическую имперскую, и, Коммунистическую (а например, Национал-демократическую, самую успешную из крайне правых до АдГ, запретить не удалось).

Но!

Дважды, уже в девяностые, МВД воспользовалось правом, которое дает ему закон «Об ассоциациях» (Vereinsgesetz)— на запрет фактически любой общественной организации, которую оно найдет враждебной «свободному демократическому порядку». Под запретом тогда оказались ультраправые Немецкая партия свободы (Freiheitliche Deutsche Arbeitspartei) и гамбургский Национальный список (Nationale Liste).

Но!

В случае с АдГ такого не случится на 99,9%. Потому что дела о «свободных рабочих» и гамбургских националистах сначала рассмотрел как раз Конституционный суд - и постановил, что их просто нельзя было запрещать по предусмотренной для партий процедуре, поскольку реальными партиями они не были, так как в общенациональных выборах не участвовали и другой партийной работой не занимались (а были полуагитаторами-полубоевиками). И это развязало МВД руки для того, чтобы воспользоваться законом «Об ассоциациях». С АдГ такого явно не будет, это — партия.

К слову, законом «Об ассоциациях» МВД пыталось воспользоваться прошлым летом, чтобы прикрыть близкий к АдГ журнал Compact, и (промежуточно) закончилось это бесславно: суд постановил приостановить запрет на выход издания.

В общем, закон вроде дает исполнительной власти очень широкие полномочия, но - к вопросу о том, что «везде всё одинаково» - в демократической стране ей всегда нужно иметь в виду наличие суда. И что демократическая политика — это целое искусство, тоже надо помнить. С Compact получилось очень плохо: ореол жертвы создали, а результата не добились.

Сообщает нам представитель администрации, предшественница которой (имею в виду первую администрацию Трампа) объявила «террористическим движением» антифу. И подала тем самым отличный пример своим союзникам в Кремле, которые, поглядев на такой праздник, решили денацифицировать Трампа вытащили из своих нездоровых фантазий «международное ЛГБТ-движение» и объявили его «экстремистским».

Из этой статьи Table.Media, кстати, понятно, что в АдГ были готовы к решению Ведомства по защите Конституции — это для тревожащихся о том, не парализует ли оно деятельность оппозиции. Не переживайте: Ведомство, каким бы страшным его ни описывал Марко Рубио, мягко говоря, не относится к сильнейшим спецслужбам в мире. Начать с того, что его земельные отделения не то, что не подчиняются центральному офису в Кёльне, а часто даже не делятся с ним информацией. Так что ничего, переживут. И это, в частности, к вопросу о том, чем случившееся отличается от преследований оппозиции в РФ.

На что сегодняшнее решение повлиять реально может — это на тот ползучий тренд внутри ХДС на аккуратное сближения с АдГ и ее нормализацию, который мы уже обсуждали. Можно предположить, что на какое-то время он приутихнет.

В будущем правительстве МВД достанется Александру Дорбиндту из баварского ХСС — эта партия, хотя в некоторых вопросах "правее", чем общегерманский ХДС (по миграции в том числе), по отношению к "Альтернативе" занимает, насколько я понимаю, более жесткую позицию. Так что не стоит ждать изменений в подходе к этой партии со стороны исполнительной власти, по крайней мере, в ближайшей перспективе — пока (и если) она сама не начнется меняться. Причем "она" тут может в равной степени относиться и к партии, и к власти.

это первый раз в истории ФРГ, и вот это прямо политический кризис.

Вот здесь подробно описано, что будет дальше. Коротко: если не договорятся с бунтовщиками (интересно, все ли деанонимизируются), то либо досрочные выборы, либо правительство меньшинства.

Вот так сходишь поплавать в бассейн, думая, что можно ненадолго отвлечься: сегодня-то точно ничего неожиданного не произойдет.

А если пригласить в коалицию «Зеленых», то вроде и ХСС отвалится, и Йенс Шпан официально перейдет в АдГ, а вроде и человек на сорок будет всё равно больше…

Не благодарите!

Согласно регламенту Бундестага, во втором и третьем туре выборов в Бундестаге может баллотироваться кандидат, которого выдвинуло не меньше четверти депутатов.

Если кандидат (или один из кандидатов), выдвинутых во втором туре, получает больше половины голосов, президент обязан его назначить.

Если нет, то проводится третий тур, где для победы нужно набрать больше других кандидатов. Но в таком случае президент может избранного политика не назначить, а распустить парламент.

В нынешнем составе парламента только фракция ХДС/ХСС обладает необходимым для выдвижения количеством кресел (у нее 208, а нужно 158). «Альтернативе для Германии» при этом не хватает всего семи голосов (у неё 151 кресел). Теоретически можно представить, что еще одного кандидата попробует выдвинуть коалиция левых депутатов: «Зеленых» и левых, но им обязательно понадобилась бы поддержка хотя бы некоторых из социал-демократов.

Тут, конечно, вспоминаются многочисленные инсайды про политический стиль Мерца и про то, как хреново была организована коммуникация по поводу коалиционных переговоров внутри партии: доверять больше Клингбайлю и Дорбиндту, чем своим однопартийцам, регулярно не ставить никого из них в известность о собственных решениях, в последний момент отменять важные встречи (работали с такими начальниками?). Причем у него это добрая традиция: писали, что в 2020 году, когда Мерц был с отрывом самым популярным среди избирателей кандидатом в председатели партии, он не озаботился тем, чтобы предварительно лично пообщаться с важными функционерами, как всегда делали Коль и Меркель, а положился на рейтинги - и проиграл Армину Лашету.

Если бы я писал политические романы, то предположил бы, что в нем до сих пор играет обида на то, что в начале нулевых эти самые функционеры предпочли ему Ангелу. Но романы я не пишу, поэтому предположу, что «уже не совсем почти канцлер» убедило в своей звезде то, что в 2022-м его с таким вот стилем всё-таки лидером ХДС избрали. А что никаких 35% «старой ХДС» они под его талантливым руководством на выборах не набрали и близко, не убедило ни в чем.

Руководители "Зеленых" заявляют, что не будут призывать своих депутатов голосовать за Мерца во втором туре

(Клингбайль и Мерц) должны сами организовывать себе большинство.

Конечно, мы такое уже видели в начале обсуждения финансового пакета, и в итоге они проголосовали "как надо", и понятно, что в итоге парламентарии будут решать каждый за себя, но нельзя исключить, что где-то на подкорке там держат вариант, при котором левая часть Бундестага в третьем туре выдвинет своего кандидата.

Тем временем Зёдер призывает демократов всех партий соединяться и пугает Веймаром. В принципе, одобряем, но, может, не обязательно было обещать отправить за можай демократов из партии "Зеленых", даже когда черно-красным уже кровь из носу нужна была их помощь в принятии финансового пакета?

В ожидании второго тура (осталось 40 минут) отвлечемся на маленькую историю из 15 сентября 1949 года, когда проходило избрание первого федерального канцлера. Победу на парламентских выборах одержал ХДС во главе с Конрадом Аденауэром (тогда они еще были совсем отдельной партией, но уже в союзе с ХСС). Значительная часть христианских демократов выступала за союз — ха-ха — с социал-демократами (второе место), но Аденауэр сделал выборы в пользу свободных демократов (а также Немецкой партии, про нее как-нибудь напишу отдельно — к вопросу о том, бывали ли крайне правые в послевоенных правительствах ФРГ). Вместе у них было 209 кресел из 402, вроде бы все ок.

Но голосование тогда было устроено так, что депутаты должны были от руки написать "да" или "нет". И при подсчете выяснилось, что бюллетеней с "да" было только 202.

Но!

Оказалось, что на трех написано ни "да", ни "нет", а — "Аденауэр". Тогда председательствующий спросил у парламентариев, стоит ли засчитывать эти голоса как отданные за лидера ХДС, и, не услышав возражений, объявил Конрада Аденауэра первым федеральным канцлером ФРГ.

А теперь, анонимус, он смотрит на тебя и депутатов Бундестага с аватарки этого канала без одобрения!

в коллекцию канонических кадров дня. Фридрих и Заския, которой он обещал почетное членство в ХДС за то, как она руководит социал-демократами (в те времена, когда еще это были партии-соперницы).

с большой вероятностью во втором туре Мерц получит какое-то количество голосов "Зеленых" и, возможно, левых. Но ему было бы сильно легче, если бы он громко не обещал в первый же день своего пребывания на посту начать разворачивать на границах и отправлять обратно в соседние страны даже просителей убежища в Германии (о чем, вопреки заявлениям собственных функционеров, с Польшей, например, договориться, конечно же, не смог).

Впрочем, на это, наверное, можно возразить, что без таких обещаний внутрипартийный бунт мог бы оказаться сильнее.

избрали. 325 человек

ой, я не знал: избранный кандидат, оказывается, еще должен принять результаты.
Принял.
А ведь мог бы сказать: этот народ не достоин меня.

Кризис прошел буквально за несколько часов: во втором туре Фридриха Мерца избрали десятым канцлером ФРГ 325 голосами депутатов Бундестага при 316 необходимых. Счастливый конец? Хочу ошибиться, но не уверен.

Почти очевидно, что внутри правящих партий есть тихая, но довольно определенная оппозиция в отношении выбранного курса. Скорее всего, внутри ХДС/ХСС, просто потому что социал-демократам после их провала на выборах за счастье попасть в правительство. Так или иначе, правительство начинает работу в условиях, когда ему приходится ждать подножки из собственных рядов.

Кажется, что все это действительно во многом производная политического стиля самого Мерца: сначала он единолично ведет партию к совместному голосованию с АдГ по вопросам миграции, потом так же единолично отказывается от своих предвыборных обещаний по экономике. Все понятно, мы ведь в эпоху политики инстинктов, жестов, шоков. Но непонятно, насколько долго это может продлиться при ограниченном политическом и экономическом ресурсе. Впрочем, наверное, кто-то скажет, что Путин и Трамп именно недостаток ресурсов этими самыми шокирующим действиями и заменяли. Пока - локально - у Мерца получается.

По этой таблице (в левой колонке число депутатов от партий-участниц коалиции, которые проголосовали против ее кандидата) хорошо видно, что GroKo, «большие коалиции» социал-демократов и христианских демократов (три у Меркель, одна - у Кизингера, у него там была еще большая внутрипартийная битва за наследство Эрхарда-Аденауэра) — это всегда место для дискуссий. Ключевая метрика посредине - доля депутатов от коалиции, которые проголосовали против ее кандидата.

В прежних случаях руководители этих партий могли не переживать по поводу недовольства отдельных своих депутатов, потому что на двоих контролировали подавляющее большинство мест в Бундестаге, иногда до 90%. Обратите внимание, что у Кизингера в 1966 году, несмотря на то, что против него выступило 107 депутатов из коалиции, все равно в итоге на 91 голос «за» больше, чем было нужно (самая правая колонка). Или у Меркель в 2013-м: 42 «своих» против и плюс 146 в итоге (еще трудно было позднему Аденаэуру и Эрхарду, но тут сказалась, как я понимаю, усталость от их долгого пребывания у власти).

Но теперь «большая» коалиция осталась большой только по названию, и эти межпартийные расхождения стали проблемой.

Из забавного: Герхард Шредер в 1998-м году стал единственным в истории канцлером, за которого проголосовали не только представители коалиции (социал-демократы и «Зеленые»), но и кто-то из оппозиционных партий. Считается, что свободные демократы.

Федеральный канцлер Фридрих Мерц (69 лет)
Федеральный президент Франк-Вальтер Штайнмайер (69 лет)

Мерц на два месяца старше.

Spiegel получил доступ к анализу Ведомства по защите конституции, на основании которого было принято решение о том, чтобы признать АдГ «доказанно правоэкстремистский». Судя по их пересказу, спецслужба занималась прежде всего изучением публичных (и иногда произнесенных в закрытых чатах) высказываний функционеров партии, в общей сложности 353 человек, начиная с муниципальных политиков и заканчивая сопредседателями.

Вывод: почти никто не обошелся без заявлений, которые противоречат ценностям, зафиксированным в немецком Основном законе. Например, лидер предвыборного списка АдГ в Бранденбурге Ганс-Кристоф Бернда, который задавался вопросом, «сколько немцев осталось в Германии: 20, 30, 40 миллионов?» И почти никто из тех, кто подобные высказывания допускал, в итоге никакого нагоняя от партии не получили. Как например, Маттиас Хельферих, который называл себя «добрым лицом национал-социализма» — и только что переизбрался в Бундестаг. Алис Вайдель тем временем заявляет, что «лучшие силы немецкого общества» сознательно замещают «сирийцами, румынами и афганцами» — тем самым отсылая к конспирологической теории «великого замещения» (на которую, впрочем, уже Джей Ди Венс ссылается в Мюнхене — чего, ей-богу, прицепились, ну!). В закрытых группах АдГ лениво, и не очень, обсуждают, что без гражданской войны и вооруженного сопротивления страну не спасти. Это был кратчайший пересказ, но там такого увлекательного много.

Из интересного, например, что Нэнси Фезер, глава МВД в прошлом правительстве, действительно очень хотела объявить АдГ правыми экстремистами до своей отставки — настолько, что не стала отправлять доклад на проверку в свой отдел общественной безопасности, чего, как пишет Spiegel, вообще говоря, ждали даже в самом Ведомстве по защите конституции.

Мог бы этот анализ — ну, чисто теоретически — лечь в основу иска о запрете «Альтернативы», который, напомню, имеют право подать правительство, Бундестаг, Бундесрат или кто-то из них вместе? По-видимому, нет (но важно, что и задачи такой не было). Дело в том, что, судя по предложению об иске от межфракционной группы депутатов, которое лежит на рассмотрении Бундестага еще с прошлого созыва, нужны не просто слова, а «агрессивные, наступательные действия», направленные на повреждение или уничтожения «свободного демократического порядка» (и депутаты там какие-то, на мой взгляд, не очень убедительные примеры приводят).

Но всех, кто считает, что все эти собранные высказывания — это булшит и просто слова, отошлю к тексту в одном из последних брифингов Table.Media, где их источник в АдГ (окей, явно из умеренного ее крыла) заявляет, что «ненависть ко всему исламскому — эта одна из немногих вещей, в которых правы наши противники, когда говорят: вы занимаетесь антиконституционными вещами».