Самое последнее на фоне новостей о том, что Бундесрат одобрил поправки: почему в 1976 году никто не мог вообразить себе, что случится нечто подобное сегодняшнему?

Это была Германия, в Бундестаге которой на протяжении пятнадцати лет заседали представители всего трех политических сил — ХДС/ХСС, СДПГ и СвДП. На выборах 1972-го национал-демократы, несмотря на политический кризис (а он был острым: ходили упорные слухи, что некоторым депутатам проплатили за то, чтобы они дали зеленый цвет досрочным выборам) набрали 0,6%, и это был лучший результат среди малых партий. Никто даже представить себе не мог, что в Бундестаге скоро появится четвертая партия (“Зеленые”), потом пятая, потом шестая и вот в 2025-м чуть не оказалась седьмая…

К чему я это? К тому, что любые поправки к Основному закону, по сути, предполагали широкий двухпартийный консенсус между ХДС/ХСС и социал-демократами. В том обсуждении, на которое ссылались в комментарии, спор шел о том, что будет, если Бундестаг примет обычный закон, который не устроит новый, — то есть такой, где хватает простого большинства голосов. Значит, новым парламентариям придется его отменять, получится перекидывание горячей картошкой на глазах у избирателей и т.д.

Конституционные поправки тогда вообще не подразумевались и, на мой взгляд, не могли в принципе, потому что для их принятия в тех реалиях распределение мест в парламенте не играло практически никакой роли: если две “общенародные” партии принципиально договорились, то у какой из них на пару десятков голосов больше, у какой - меньше, значения не имело. Никому и в голову не могло прийти, что уходящие парламентарии после выборов захотят принять поправку, которая не понравится вновь избранным (а вообще, главной темой дискуссии в 1976-м было то, сокращать ли срок работы уже действующего Бундестага или только следующего — решили, в итоге, в пользу второго варианта).

Насколько сильно изменился расклад политических сил с тех пор, иллюстрирует тот факт, что в 1976-м депутаты одобрили тридцать четвертую поправку к Основному закону. С тех пор (и до сегодняшнего дня) вступило в силу столько же. Но между 1949-м годом, когда Основной закон был принят, и 1976-м прошло 27 лет, а между 1976-м и 2025-м — почти полвека (справедливости ради, стоит сказать, что за все восьмидесятые годы, когда, несмотря на появление “Зеленых”, расклад сил, с точки конституционного процесса, почти не изменился, была принята всего одна поправка). Иными словами, достижение договоренностей в рамках конституционного процесса стало делом куда более трудным, а требования к их легитимности, очевидно, выросли. Нельзя сейчас сказать: ну ладно, базово все согласны, какая разница, каким созывом что примем.

Моя мысль состоит не в том, что Конституционный суд сделал что-то неверно, когда забраковал иски против финансового пакета, а в том, что нормы, которыми судьи руководствовались, принимая свои абсолютно обоснованные решения, неадекватны новым реалиям.

Сегодня установочное заседание двадцать первого Бундестага. Многие интриги — как стало принято за последние годы — будут связаны с АдГ. В частности, должность одного из вице-президентов Бундестага, которую то ли впервые в истории получит, то ли как обычно, не получит “Альтернатива”, важна еще и потому, что, согласно парламентскому регламенту, при отсутствии президента(ки) эти функции исполняет вице-президент, представляющий вторую по силе фракцию — то есть в нашем случае АдГ.

Среди вновь избранных депутатов самый возрастной — создатель АдГ Александр Гауланд. 84 года дедушке. Но не он будет открывать заседание двадцать первого Бундестага. А дело все в том, что в 2017 году в регламент внесли поправки, согласно которым определяющим критерием для определения “старейшего депутата” стал не возраст, а стаж работы. Уже тогда всем было ясно, что эту поправку за месяц до очередных выборов внесли специально под Гауланда или другого его ровесника из АдГ Вильгельма фон Готтберга. И даже “Зеленые” критиковали ее за то, что так создают “образ мучеников и легенды”.

Это возвращает нас к разговору брандмауэре и об ограничения влияния крайних сил. Кто-то скажет: если у вас каждая фракция всегда получала пост вице-президента — нельзя лишать его АдГ. Если у вас всегда установочное заседание нового созыва открывал старейший депутат, негоже в последний момент менять регламент.

Но посмотрим на эту ситуацию более конкретно. Гауланд хотя бы назвал национал-социализм “птичьим пометом на тысячелетней немецкой истории”, а фон Готтберг и вовсе высказывался в том духе, что “массовое убийство евреев в годы Второй мировой служит теперь поводом для криминализации немцев”, и соглашался с высказываниями, согласно которым память о Холокосте — “это миф, препятствующий научным исследованиям”. Должен ли такой человек открывать вновь избранный парламент? Должна ли партия, которая упоминает национал-социализм в своей программе только в том контексте, что хватит за него бесконечно стыдиться, быть представлена в президиуме немецкого парламента своим вице-спикером?

Демократии знают закон и политическую традицию. Именно традиция определяет то, что у каждой фракции обязательно есть вице-спикер, — закон предписывает, чтобы сначала он получил большинство депутатских голосов. Не получил — извини. Традиция говорит, что уходящий Бундестаг не должен менять Основной закон, — сам Основной закон этого не запрещает. Изменил — подчиняйтесь. Демократическая традиция исходит из благонамеренности всех участников политического процесса, закон помогает действовать, если в ней есть обоснованные сомнения. И, да, изменение закона — это тоже законное средство, простите за каламбур.

Демократия обладает не таким уж большим набором жестких средств самозащиты. Она редко может просто арестовать политического противника, выкинуть его из страны, отравить — не в последнюю очередь, потому, что для нее это чревато рисками, как правило, куда более серьезными, чем для авторитарного режима. Обратиться к закону вместо сложившейся традиции — одно из средств самозащиты, доступных демократии.

Даже это средство — рискованное, потому что в будущем оно может дать авторитарным политическим силам риторическое обоснование для их антидемократических действий. А еще есть предположение, что борьба с подобными силами таким методом делает их только более авторитарными. Возможно. Но, как было сказано, “если от тебя отгораживаются Мелони и Ле Пен, возможно, проблема не только в брандмауэре у тебя дома”.

Самый трогательный момент учредительного заседания: исполнение национального гимна слабослышащей депутаткой Хайке Хойбах.

Заседание завершено.

Балтийские немцы:

⚔️завоеватели, в 13-14 веках подчинившие себе местные племена;

✝️изначально католические крестоносцы, которые через несколько веков с впечатляющей скоростью приняли Реформацию, что не уберегло их от заката рыцарской государственности;

🎩на протяжении веков основные хозяева земель на территории будущих Латвии и Эстонии, так и не ставших здесь национальным большинством;

🇷🇺под именем «остзейских» (от Ostsee) ставших основой дворянской элиты Российской империи в 19 веке, когда дом Романовых, который после завершения основной ветви наследования на Петре Третьем европейская генеалогия именует не иначе, как Гольштейн-Готторп-Романовыми, оказался, среди прочего, встревожен притязаниями «коренных» русских аристократов, вышедших на Сенатскую площадь в 1825 году;

🇱🇻лишенные большей части собственности после обретения этими странами независимости и выдавленные на обочину общественной жизни;

🪖по инициативе Гитлера переселенные из ещё независимых, но уже тайно отданных Советскому Союзу стран в самом начале Второй Мировой войны, в основном, на захваченные территории Польши — а потому под конец этой войны вынужденные бежать снова.

… на рижском Большом кладбище довольно много ухоженных немецких могил. На одной из плит читаем: «В память о Йозефине Митенс (урожденной Шойерманн) и Херманне Митенсе — и обо всех членах семьи, для которых в 1690-1939 годах Балтика была родиной».

А в Таллинне, во дворе Эстонской академии наук, где некогда располагалось местное Общество немецких писателей, стоит небольшой обелиск с надписью на двух языках, эстонском и немецком: «Павшим бойцам Балтийского полка».

Балтийский полк (Baltenregiment)
был образован в конце 1918 года студентами Дерптского (Тартусского) университета - по большей части, детьми здешних немецких аристократов. Эстонская армия на начало 1919 года насчитывала около 2,5 тысяч человек. Учитывая, что численность немецкого населения здесь не превышала 1,8%, доля немецких добровольцев оказалась непропорционально велика. И несколько сот бойцов Балтийского полка до конца сохранили верность новой Эстонской республике — в отличие от куда более многочисленного Балтийского ландесвера (Baltische Landeswehr), который стремился к установлению в регионе немецкой власти. Считая, что имеет на это все культурно-исторические права. Можно представить, что в ландесвере, состоявшем, по большей части, из профессиональных военных, думали о проэстонских студентах.

68 из них в итоге погибли и умерли во время войны за независимость. В честь них и установлен скромный памятник, отыскать который не так-то просто.

Из вечернего берлинского брифинга Table.Media:
Численность "Левой" выросла с 50 тысяч в начале 2024 года до 110 тысяч человек (у "Зеленых" — 170 тысяч, в СДПГ — 360, в ХДС/ХСС на двоих под полмиллиона). Большинство новичков, пишут журналисты, вступили в партию из-за ее четкого дистанцирования от повестки АдГ, а также позиции по социальным вопросам и по миграции.

"О том, что поставки оружия в Украину в этой партии вызывают споры, некоторые новички, возможно, даже не задумывались".

В партии раздаются "первые голоса", требующие нового позиционирования по теме.

... о, сколько им открытий чудных готовит момент, когда они дойдут до арабо-израильского конфликта.

Давайте, пока не все ещё стали обсуждать коалиционный договор (его должны опубликовать вот-вот), скажу пару слов про опросы, в которых АдГ сравнялась с ХДС/ХСС и скоро с большой вероятностью обойдет их. Я не хочу обесценивать значение этого события, это очень яркое свидетельство тренда, которое, мне кажется, все-таки нуждается в контекстуализации.

Во-первых, предельно ясно, кто в опросах добавляет АдГ те два-три процентных пункта, которые сравнивают их с христианскими демократами, — это те респонденты, которые 23 февраля проголосовали за ХДС/ХСС, а за следующие полтора месяца офигели от экономического разворота Фридриха Мерца в воздухе. Обещал дерегулирование и экономию госденег — планирует инвестиции и ослабление долгового тормоза. И непонятно, будет ли снижать налоги. И что с миграцией/

Во-вторых, немецкая опросная статистика десятых годов знала такой феномен, как ничем не заканчивавшийся подъем рейтинга «Зеленых» между выборами. Посмотрите: это особенно заметно на электоральном цикле 2013-2017, а всего за четыре месяца (!) до выборов 2021 года они были на первом месте, пробив 30%. В итоге остались третьими. Все эти годы «Зеленые» воспринимались как главная протестная партия — как АдГ сейчас. И люди, которые в опросах говорят, что голосуют за нее, сообщают о своем недовольстве другими партиями. А не о том, как планируют реально голосовать. Нужно набрать воздуха и быть готовыми к тому, что цифры опросов АдГ и в меньшей степени «Левых» несколько следующих лет будут проекцией любой неудовлетворенности.

В-третьих, всякая историческая параллель — в том числе с недавним прошлым — имеет свои ограничения. Да, вы правильно поняли: в следующих нескольких предложениях я собираюсь рассказать, в чем разница между «Зелеными» и АдГ (ого! вот это план!) Смысл в том, что «Зеленые» с самого начала расталкивали конкурентов по левоцентристской нише, а у АдГ есть довольно укорененная в немецкой интеллектуальной традиции «поляна», которую годами никто толком не окучивал — вот эта национал-либеральная, Germany First. И именно наличие этого базиса так быстро, с точки зрения историко-политического времени, вывело их на лидирующие позиции. И удержаться поэтому им будет легче, чем «Зеленым». Добавим к этому значительно более высокий уровень внешней турбулентности, чем был даже десять лет назад. Пока он работает, скорее, на АдГ.

Ну, и в-четвертых, инсайды изнутри ХДС/ХСС (например, от FAZ) говорят, что все слышнее голоса тех, кто хотел бы коалировать не с СДПГ, а с «Альтернативой». Потому что они «более естественные» партнеры — или потому что их «будет легче держать на коротком поводке». Я думаю, в ближайшие месяцы или годы этих разговоров будет все больше, но важно помнить, что второе — это очень часто попытка рационализировать первое. Потому что никаких реальных оснований считать, что разрушение брандмауэра каким-то образом ослабит АдГ, в общем-то, нет. Скорее наоборот: оно придаст поддержке «Альтернативы», помимо эмоционального, как сейчас, еще и прагматический смысл. Вот тогда опросы вполне могут конвертироваться в результаты голосования.

Тем временем, кажется, пора начинать ежедневное упражнение — зафиксируй политические и аппаратные победы СДПГ (и лично Ларса Клингбайля). Zeit пишет, что социал-демократы получат Минфин и Минобороны в обмен на то, что впервые с шестидесятых отдадут ХДС/ХСС МИД.

Реальные прерогативы Министерства иностранных дел в иностранных делах давно ограничены Ведомством федерального канцлера (при случае поинтересуйтесь у Анналены Бербок, что она думает о поставках Тауруса ВСУ и выделении Украине дополнительных 3 миллиардов евро — и почему Шольцу было ее мнение не интересно). То есть ХДС/ХСС от него ни тепло, ни холодно.

А вот Минобороны — это то самое ведомство, куда пойдут в ближайшие годы десятки, если не сотни миллиардов. Ну а Минфин — Кристиан Линднер не даст соврать — при случае может заблокировать работу всего правительства.

Воображаю, как каким-нибудь мартовским вечером ОНА услышала в трубке хорошо знакомый, звонкий, надоевший, только в этот раз слегка растерянный голос:

"Дорогая Ангела, ты всегда была права: социал-демократы лучше нас"...

Получение гражданства за три года все-таки отменяют, только после пяти лет. Ну, жаль, что СДПГ именно тут закомпромиссничала

К компьютеру, на котором смотрю пресс-конференцию, подходит трехлетний сын:
— Папа, это реклама?
— Нет, малыш, это будущий канцлер Германии.

Следы деглобализации и грядущей эпохи союзов (если уж нормально больше нельзя, то в Германии, очевидно, хотели бы, чтобы наступила она, а не эпоха протекционизмов по Трампу):

Сразу после подраздела, в котором партнеры по коалиции, рассказывают о том, как будут искать разнообразные возможности для свободной торговли, они сообщают, что примут закон, запрещающий "иностранные инвестиции, противоречащие нашим национальным интересам, в критическую инфраструктуру и стратегически важные отрасли".

там дальше собираются закупать "компоненты в чувстительных сферах критической инфраструктуры" исключительно у "государств, заслуживающих доверие".

Ожидаем, что немецким министрам запретят айфоны?😜🤪😝

поговорим наконец о важном: марихуану пока оставляют в нынешнем виде. Осенью обещают изучить последствия "частичной легализации".

Так сказать, выдохнули.

Чего в коалиционном соглашении нет — это отдельного пункта, касающегося украинских беженок и беженцев. ХДС/ХСС перед выборами планировал лишить их бюргергельда, облегчив взамен доступ к рынку труда (ускоренное признание дипломов, пониженные языковые требования и т.д.)

Сейчас бюргергельд как так таковой должен быть отменён. Вместо него хотят ввести "базовое страхование" для ищущих работу — главное отличие в том, что (теоретически!) его должно быть легче лишить тех, кто постоянно уклоняется от предложений о работе. Но о том, чтобы исключить украинок и украинцев из этого "базового страхования", речь в договоре не идет. Победа СДПГ.

Впрочем, понятно, что именно в этом пункте итоговые решения будут во многом зависеть от развития ситуации на фронте.

и тут:

"мы введем для объединений и ассоциаций, которые финансируются иностранными правительствами или связанными с ними структурами, обязанность раскрывать источники своего финансирования и будем контролировать их".

Пару лет назад авторитарной диффузией называли путешествие "закона об иноагентах" из одной полудемократической страны в другую, теперь он, похоже, приобретает более широкие смыслы.

вот где еще ХДС/ХСС, похоже, сдал назад: в коалиционном соглашении обещано, что правительство продолжит финансирование НКО как "несущей опоры нашего общества". В том числе проекты по "демократическому участию" в рамках программы "Demokratie leben!" министерства по делам семьи, которую правые считают особенно одиозной: в частности, на митинги против сотрудничества христианских демократов с "Альтернативой", прошедшие за пару недель до выборов, призывали выходить организации, получившие финансирование по ней. Например, Omas gegen Rechts — в своем нашумевшем депутатском опросе сразу после выборов христианские демократы отдельно помянули "бабушек" недобрым словом.

Единственное, что планируется провести "независимую проверку программы на соответствие заявленным целям и эффективность". И борьбу с экстремизмом обещают сделать "не зависящей от возраста" — звучит все-таки тоже как угроза "бабушкам". Но никакой масковщины.

"мы поддерживаем некоммерческий киберспорт"

Спасибо, что поделились

Еще один важный, кажется, момент, касающийся Украины:

Партнеры по коалиции обещают поддерживать ее стремление вступить в НАТО (что в нынешних условиях выглядит почти невозможным сразу по сумме причин), но ничего не говорят о перспективах вступления Украины в Евросоюз, что, наоборот, вроде как не зависит от Вашингтона и не служит таким триггером для Москвы. То есть, вообще-то, было бы возможно, но…

Ну и dazu скажу, что во внешнеполитической части интересно также упоминание проведения внешней политики в рамках межстрановых блоков, а не Евросоюза и НАТО (в пример приведен формат Е3 — Германия, Франция, Великобритания). Пишут, что такое будет только "в отдельных случаях", но это, как ни странно, мне кажется, только доказывает относительную серьезность намерений — иначе зачем было бы сразу оговариваться-оправдываться? Это все, конечно, еще не разноуровневая интеграция (чтобы не зависеть от условного Орбана), но шаг куда-то в этом направлении и в "эпоху союзов".

Хм, наверное, самое время дисклеймернуть, что коалиционный договор — это все-таки программа, а не перечень конкретных мероприятий, особенно в таких вещах, как международных политика.

Вот интересно, цену на Deutschlandticket планируют начать поднимать с 2029-го — аккурат в год, когда планируются следующие выборы, — потому что в коалиции сидят государственные умы, считающие, что решения не должны зависеть от политической конъюнктуры, — или потому что думают: «Да ладно, все равно будут досрочные, проскочим».