ой, забыл отдельно отметить также читателя под ником lesopoval, который верно угадал результат свободных демократов — 4,3%.

Это график, на котором отображается количество дней между выборами и формированием нового правительства. Чем он интересен? Тем, что, несмотря на все разговоры о том, что при Меркель ХДС/ХСС и СДПГ смешались до степени неразличимости, в реальности зондирование и переговоры между ними шли значительно дольше, чем, например, между христианскими демократыми и историческими союзниками — «свободными» (2009 год). Причем в 2013-м, когда Меркель, в общем, могла выбирать, СДПГ или «Зеленые», даже дольше, чем в 2005-м, когда большая коалиция была единственной опцией.

Понимаю, что сейчас совершенно другие условия и другая степень внешнего давления, но я все же осторожен с обещаниями получить правительство к Пасхе 20 апреля.

В 2017-м году все было особенно долго, потому что перед большой коалицией случилось зондирование «Ямайки»: ХДС/ХСС, «Зеленых» и СвДП. Оно тогда закончилось легендарной фразой Кристиана Линднера, о которой помнят архивы этого тг-канала:

«Лучше не править никак, чем править неправильно».

Я тогда ещё писал о «самом крупном политическом кризисе в послевоенной истории»… милое, летнее дитя…

я все еще медитирую на этот график и жалею, что не догадался посмотреть на него, когда писал рецензию на мемуары Меркель. Глядя на него, еще понятнее, почему в воспоминаниях она тихо, но внятно ругается на политиков следующего поколения — включая Зеленского. Очевидно, опыт подсказывал ей: путем длительных, занудных, но не прекращающихся переговоров можно, выражаясь неприятным мне бизнес-жаргоном, упаковать любого, включая политических противников — и Путина.

Кстати, перечитал один свой старый текст о Меркель — времен как раз создания последней «большой коалиции» (2018 год).

Сегодня, я бы сказал, что тейк там чрезмерно «хот», плюс не учитывающий динамику немецких внутренних процессов. Но смысл в этом есть — прежде всего, в предчувствии наступления эпохи протекционизмов:

Поражение в обеих мировых войнах действительно оставило Германии только единственный возможный вариант реализации собственного могущества – через очевидное экономическое превосходство при отсутствии традиционных военно-политических рычагов типа межконтинентальных баллистических ракет или права вето в ООН.

В связи с чем свою лидерскую роль Германия исполняет довольно специфично: просто уходя оттуда, где ее что-то не устраивает. Или угрожая уйти.

Именно так она поступила с Анкарой летом прошлого года во время очередного обострения отношений с Эрдоганом – пригрозив внести Турцию в список небезопасных стран для немецкого бизнеса и туризма, чем немедленно лишила бы ее львиной доли иностранных капиталовложений. Другое проявление внешнеполитической парадигмы «мы вам все равно нужнее, чем вы нам» можно было наблюдать во время греческого долгового кризиса. Тогда Берлин угрожал лишить Афины финансовой поддержки, если они резко не ужесточат бюджетную политику, за что получил град обвинений в национальном эгоизме. А между тем действовал единственно возможным в нынешней международной системе образом. Ведь если, в отличие от других метрополий, получить политические дивиденды от заботы о периферии Германия не может, то зачем, собственно говоря, о ней заботиться вообще?

Ладно, хватит копаться в архивах. ХДС/ХСС поставил 551 вопрос к федеральному правительству по поводу деятельности финансируемых государством НКО, обвинив их в отсутствии политической нейтральности. С восприятием НКО действительно (и давно) все сложно, и понятно почему: люди, которых никто не выбирал, занимаются вещами, критерии оценки которых остаются не слишком прозрачными.

Но один из вопросов у ХДС/ХСС возником и в связи с журналистским материалом — текстом, выпущенным расследовательским проектом Correctiv и посвященном людям, которые пытаются двинуть христианских демократов дальше вправо. Это эксперты, публичные интеллектуалы, активисты, выступающие за то, чтобы после выборов ХДС/ХСС сформировал правительство меньшинства — без участия «красно-зеленых банкротов» и, возможно, при поддержке АдГ. Теперь христианских демократов интересуют источники финансирования Correctiv. В запросе при этом не упомянута еще одна их статья, в которой изучается бизнес-прошлое Фридриха Мерца и поставлена под сомнение его независимость от предпринимательского лобби, прежде всего из химической промышленности и металлургии. Думаю, она тоже могла не понравиться руководству ХДС/ХСС, но сказать об этом прямо — навлечь на Мерца обвинения (очередные) в обидчивости.

С расследованиями Correctiv часто бывает так проблема, что в них сделаны далеко идущие выводы на основании фактов, которые при нейтральном прочтении не кажутся такими уж сами за себя говорящими. Так было, например, в случае знаменитого расследования встречи в Потсдаме, на которой якобы обсуждался план массовых депортаций мигрантов и даже немцев с миграционным прошлым. И якобы он был поддержан верхами «Альтернативы». Впоследствии другие издания (Übermedien, Zeit) отметили, что это было именно обсуждение разных вариантов, а не разработка плана, и руководство АдГ, скорее, приняло это к сведению, чем выразило поддержку.

Похожая история и тут: самая сильная связь между правыми интеллектуалами и руководством ХДС, судя по тексту, — через Торстена Альслебена (он как раз тот самый эксперт, публиковавший твиты с призывами к правительству меньшинства), который восемь лет работал вместе с генеральным секретарем партии Карстеном Линнеманном. Но ведь совместная работа, пусть даже такая длительная, — еще не доказательство единомыслия. Хотя, справедливости ради, Линнеманн — тот самый чувак, который во время обсуждения антимиграционного пакета Мерца запальчиво объявил, что «все эти нападки про нацизм АдГ надо прекратить». О чем и напомнил Correctiv. Но все же, хотя мне этот тейк все равно не очень нравится, я бы давал его полностью: «Это их только усиливает», — пояснил он.

Прежние связи Мерца с концернами тоже не приводят лично меня к однозначному выводу, что он игрушка в их руках. В конце концов, человек может искренне считать, что дерегулирование — это путь к экономическому восстановлению, а бизнес — его главный драйвер, которому не нужно мешать.

И все же с самим запросом ХДС/ХСС проблем, на мой взгляд, не меньше. Выражениям типа:

«Раздаются голоса, что НКО — это теневые структуры, которые с помощью государственных денег опосредованно вмешиваются в политику»

видимость отстраненности (раздаются, мол, какие-то там голоса) только добавляет конспирологического оттенка. Сама идея атаки на НКО словно позаимствована из предвыборной программы АдГ. А тайминг — уже после выборов и при этом сразу после них — как бы намекает: это уже не предвыборный ход, это прямая угроза гражданскому обществу со сторону будущей правящей партии. И все это вместе словно подтверждает худшие — и недостаточно обоснованные в самой статье, которая так не понравилась ХДС/ХСС, — подозрения авторов Correctiv.

Интересно, что один из авторов потсдамского расследования Маркус Бенсманн (вот интервью с ним), когда были объявлены досрочные выборы, написал, что считает Фридриха Мерца лучшим из возможных кандидатов в канцлеры…

Много разговоров - радостных у одних, печальных у других, - о поражении «Зеленых». Общий тенор: провалился проект Хабека по превращению их в «общенародную» партию, которая заберет у ХДС/ХСС и СДПГ-2021 бывших избирателей Меркель. А тут ещё зафиксированный социологами уход к «Левым», который активизировал левое крыло в рядах самих «Зеленых». Они упрекают Хабека в том, что он недостаточно дистанцировался от ХДС/ХСС после их антимиграционного «флирта» с АдГ. Возможно, это действительно была тактическая ошибка, но стратегически «проект Хабека» вовсе не кажется мне провальным.

Длительные прогнозы - дело неблагодарное, но я бы сказал, что именно у «Зеленых» есть хорошие шансы объединить вокруг себя широкую коалицию под футуристски-демократическими лозунгами. Потому что у них есть относительно внятная идея будущего, способная конкурировать с мечтой о возвращении золотых семидесятых, мобилизующей часть электората АдГ (особенно на востоке, думаю), и в то же время разрывающая с самоуспокоительным «мышлением четырехдневной рабочей недели», которая бесит в старых партиях другую часть сторонников той же АдГ (тех, которые кочуют от свободных демократов и обратно). И потому что, оказавшись в оппозиции, «Зеленые», в отличие, вероятно, от СДПГ, избавятся от груза ответственности за следующие совсем непростые годы.
UPD. И еще у «Зеленых» есть образ врага - эгоистичных богачей, держателей мелких привилегий, безответственных прожигателей жизни. Этот образ вас бесит, пока не мобилизует.

По маленькой традиции уже, в выходной хочу поделиться парой немецких путевых заметок Анатолия Берштейна. Под вторым постом у него в канале развернулась некоторая дискуссия, которая, возможно, вам покажется интересной

Бедная Германия: как только пересекаешь ее границы и оказываешься в Бельгии, Голландии, и особенно Франции, видишь, как она была разгромлена в последнюю войну. (В данном случае, неважно, что поделом). Совет для всех – путешествовать по Европе надо из Германии, а не наоборот. Ибо, разочарование будет сильным. А так: Германия - самая ухоженная, основательная, умеренная, удобная для жизни страна. Прав был «степной волк» Гарри Галлер: можно ненавидеть этот мещанский быт всеми фибрами души, но как уютен он для жизни, когда хочется просто тихо отдохнуть от всего.
…Я шел от гостиницы к центру Брюсселя по небольшому спальному кварталу города. В основном четырехэтажные красивые особняки в стиле ар-нуво стояли, плотно прижатые друг к другу. Построенные в большинстве своем в начале прошлого века, они выглядели добротными и солидными. Почти на каждом – «год издания». И вот тогда я произнес вслух: «Как хорошо, когда не бомбят города!» Как хорошо, что можно наслаждаться этой красотой, трудом людей прежних поколений, умиляться им, гулять среди этих домов и церквей бережно, как по музею, давая волю воображению.
Брюссель, по словам Честертона, – «это Париж, не очищенный страданием».

«Подозреваемый, по данным ZEIT ONLINE, — немец без миграционного прошлого»

Я все понимаю, в том числе чувство облегчения, которое испытали либеральные журналисты газеты Zeit (сам, когда только услышал новость, подумал о том, как бы коалиционные переговоры не уперлись в тему миграции). Но все же есть в этой тематизации происхождения какая-то проблема... А с другой стороны, как по-другому написать?

Новейшая история творится прямо сейчас (вероятные партнеры по коалиции стремительно договорились об экономических рамках будущей правительственной программы), но тут напомнила о себе история недавняя: 2 марта умер Бернхард Фогель. Это единственный немецкий политик, который был министром-президентом сразу в двух федеральных землях: в Рейнланд-Пфальце до объединения страны и Тюрингии — после.

Этот тот случай, когда личное попробуй отделить от публичного — и наоборот. И вообще, от количества пересечений голова кругом (дочитайте до конца — или просто сразу посмотрите последний абзац) Его отец был профессором-аграрием и идейным нацистом, который какое-то время даже служил в СС (темой научных изысканий Фогеля-старшего была селекция и искусственный отбор). Палитическим патроном Фогеля стал Гельмут Коль, которого, когда тот уехал в Бонн (тогдашнюю столицу ФРГ), он и сменил на посту сначала председателя ХДС в Рейнлайнд-Пфальце, а потом и министра-президента — вопреки желанию самого Коля.

Еще одной значимой фигурой для Фогеля стал его старший брат Ханс-Йохен, который, в отличие от него, состоял в СДПГ, был бургомистром в Мюнхене и Западном Берлине, несколько лет федеральным министром юстиции и в 1983 году кандидатом канцлеры от социал-демократов — проигравшим Гельмуту Колю.

С пребыванием брата на посту министра юстиции связана история, которую Бернхард Фогель называл одной из самых тяжелых в своей жизни. В сентябре 1977 году боевики RAF (Фракция Красной армии) похитили Ханнса Мартина Шлейера, промышленника и бывшего эсэсовца. В эти недели Фогель не раз посещал близких Шлейера, с которым дружил семьями, точно зная, что его брат был проводником жесткой линии федерального правительства — ни под каким видом не уступать требованиям боевиков и не соглашаться отпускать их подельников. Через полтора месяца после похищения Шлейер был убит.

Сам Фогель ушел в отставку с поста министра-президента Рейнланд-Пфальца в 1988-м вскоре после того, как помиловал (интересно, кстати, что в Германии помилование – это, в основном, прерогатива федеральных земель) двух боевиков RAF (в похищении Шлейера ни тот, ни другой не участвовали) — за что получил волну внутрипартийной критики. После его отставки ХДС больше ни разу не выигрывал выборы в ландтаг в этой федеральной земле.

А дальше, спустя четыре года и уже после объединения Германии, с Фогелем и Колем повторился тот же фокус, что и в середине семидесятых: на этот раз в Тюрингии Коль симпатизировал другому кандидату, но местные христианские демократы настояли на выдвиженце с противоположной границы объединенной страны, считавшегося к тому моменту почетным пенсионером.

В итоге, Фогель управлял Тюрингией с 1992-го по 2003 год. И это самая важная часть для понимания динамики новейшей истории Германии. Потому что он был одним из ряда немолодых западногерманских политиков, которые возглавили новые регионы на востоке Германии и стали править как «отцы земель», в патриархальном стиле, нивелируя межпартийную дискуссию. Его второй кабинет был составлен в «большой» коалиции с социал-демократами, а третий стал триумфально однопартийным: христианские демократы получили абсолютное большинство. Ему не принадлежат столь яркие высказывания, как Курту Биденкопфу из соседней Саксонии, который в начале нулевых объявил, что «его» саксонцы имеют «иммунитет к правому экстремизму». Но по «просиживателям задниц из Брюсселя» Фогель проехаться успел.

На выборах в ландтаг Тюрингии прошлой осенью «Альтернатива для Германии» — начинавшая как партия евроскептиков — впервые в своей истории одержала победу. На выборах в Бундестаг она получила еще больше голосов. Ее местный лидер, большой зигующий «патриот» востока, Бьорн Хёке родился в Рейнланд-Пфальце и рос там как раз в бытность Фогеля министром-президентом. В Рейнланд-Пфальце Фогель и скончался.

насчет новейшей истории я (будучи максимальным профаном в экономике) делаю такой вывод и такое предположение:

1) оказалось, что у нынешнего, всячески бизнес-ориентированного и wirtschaftsfreundliche, руководства ХДС/ХСС не нашлось никакого реального предложения по стимулированию роста, альтернативного вливанию денег в экономику. Снижение налоговой нагрузки, дерегулирование — это все хорошо, но, видимо, даже с точки зрения Мерца, не спасает в эпоху протекционизмов и тарифных войн. Причем, я так понимаю, планам коалиции предшествовало изучение на первых консультациях в пятницу раскладок от Минфина по поводу того, где все-таки можно сэкономить. И видимо, это никого не вдохновило. Можно, конечно, сказать, что это сейчас SPD-министерство, но, думаю, что если бы у ХДС/ХСС были бы хоть какие-то реальные наметки, они бы не преминули их представить. Тут вздыхаю: так-то я тоже за то, чтобы рыночек порешал.

2) очень убедительным выглядит предположение WirtschaftsWoche, что следующим шагом Мерц представит программу жесткой экономии в сочетание с этим самым дерегулированием — что-то же надо продавать тем избирателям, которые голосовали за финансовую дисциплину и незыблемость долгового тормоза.

А еще очень интересно теперь, что будет с темой миграции — не разменяют ли социал-демократы на «пять пунктов Мерца» то, что ХДС/ХСС, по сути, согласился реализовывать экономическую программу «светофора»? Это бы позволило Мерцу сказать в партии: смотрите, я обещал, что никаких компромиссов по этой теме не будет — я не обманул. А после «частичного переобувания» по экономике ему это ой как важно.

Причем понятно, что сейчас эту тему постараются вообще не трогать — чтобы не остаться без голосов «Зеленых» за экономические реформы.

Но тут еще есть такой аспект: ужесточение миграционных правил по Мерцу плохо вяжется с нормами Евросоюза, и как он будет мирить это с европейским внешнеполитическим и военным курсом, тоже вопрос. Пока он говорит, что хочет ужесточения всего на полгода, до введения новых общеевропейских правил. Может, прокатит.

Расклады на сейчас (по материалам вечернего Table.Briefing)

Дано: план черно-красного союза резко увеличить вливания в инфраструктуру и армию путем двух конституционных поправок, на которые нужны две трети голосов.
Задача: принять их до первого заседания нового Бундестага, потому что там двух третей голосов без «Левых» (которые против перевооружения) и «Альтернативы» (против которой все) не будет.

Социал-демократы: офигели от счастья.
Христианские демократы (как минимум, некоторые): офигели от своего лидера, который всю предвыборную кампанию обещал, мягко говоря, другое. Пишут, что вечером во вторник, после исторической пресс-конференции, уже на внутрипартийной видеоконференции ХДС/ХСС Мерца впервые за несколько месяцев атаковали, причем его верные сторонники. Говорили, что не смогут объяснить избирателям, что это вообще было. Особенно, если ему теперь не удастся провести через коалиционные переговоры все предложения по миграции, снижению налогов, уменьшению социальных выплат для бизнеса и прочему дерегулированию. Йоханнес Винкель из молодежки открыто называет случившееся «значимым поражением» ХДС/ХСС (ну, им положено критиковать отцов).
«Зеленые»: офигели от манер другого лидера ХДС/ХСС Маркуса Зёдера. Напоминаю, что без их голосов никакого «чудесного спасения» немецкой экономики не будет, а он тем временем рассказывает на митинге о том, что «выполнил свою миссию — отправить «Зеленых» вон», сообщает, что они «оставили страну в руинах», и кричит под гогот толпы: «Good bye, счастливого пути, не увидимся». ЧТО ЭТО ВООБЩЕ?! Все это происходит в тот самый день, когда представители парламентских «Зеленых» проводят первые консультации с Мерцем, Клингбайлем (СДПГ) и Дорбиндтом (ХСС). Легко, в общем, не будет. И прежде всего, «Зеленые» хотят узнать, а что там из всех этих миллиардов предполагается отправить на защиту климата? Необходимость вернуться к этой скрепляющей все течения в партии теме подчеркивали многие «Зеленые», общавшиеся с журналистами после выборов.
«Левые» (скажет кто-то): просто офигели. И объявили, что подадут иск в Конституционный суд в Карлсруэ по поводу планов принять конституционные поправки уходящим составом Бундестага. До первого заседания нового созыва остается 18 дней, за это время за поправки должны проголосовать и депутаты, и члены Бундесрата. В решении 2023 года, которое запретило «светофору» использовать пандемийные деньги на другие цели и запустило процесс распада коалиции, Конституционный суд отметил, что чрезмерное сокращение сроков обсуждения нарушает парламентские нормы. Но вроде как сам законопроект должен быть коротким — обсуждение большой реформы долгового тормоза специально отложено до конца года. Второй аргумент истцов — что, хотя уходящий Бундестаг пока еще полностью правомочен, нарушением демократического принципа было бы принятие им решений, которые не имеют срочного характера. Впрочем, даже юрист-конституционалист Кирилл-Александр Шварц, который поднял эту тему в последние дни, признает, что среди коллег он в меньшинстве, в Основном законе никакие ограничения прямо не оговорены, и шансы на победу в Карлсруэ с такой аргументацией не слишком велики.

Пропустил, что еще один фронт войны против НКО уже несколько месяцев, как открыт в Брюсселе. И он довольно неплохо демонстрирует, во-первых, что закрытие USAID — это вовсе не блажь двух американских фанатиков, а, во-вторых, в чем в этой борьбе проблема, скажем так, с теоретико-демократической точки зрения.

После прошлогодних выборов в Европарламент, по итогам которых усилились правые и очень правые, новая Еврокомиссия в ноябре уже запретила экологическим организациям использовать часть финансирования ЕС на продвижение своей повестки в органах власти (адвокацию). Дальше в дело вступила Моника Хольмайер — депутат от баварского ХСС. Она заявила, что вместе с коллегами нашла свидетельства, что генеральный директорат (министерство) ЕС по защите окружающей среды выделял НКО деньги, которые те потом тратили на поддержку его же политики в других органах власти. То есть фактически действовали по его заказу. Признаемся: если так, выглядит не очень.

Дальше Politico изучило 28 контрактов, на которые ссылалась Хольмайер и ее коллеги, и пришло к выводу, что в них нет никаких указаний на то, что НКО должны продвигать повестку экологического ведомства. Более того, в рамках ответных действий «Зеленые» и европейские социал-демократы потребовали раскрыть информацию и о других контрактах, чтобы узнать, на что получали деньги Shell, Volkswagen или вот, например, торговая ассоциация BusinessEurope.

Но и Хольмайер не остановилась и теперь предлагает обязать Еврокомиссию разорвать контракты с НКО, которые тратят больше 20% своей деятельности на работу с органами власти — не важно, была она кем-то заказана или нет. И как пишет то же Politico в своем ньюслеттере о лоббизме у этого предложения неплохие шансы на успех. Всё дерегулируем, а НКО отрегулируем (шутку тоже у них подрезал). И, да, еще и деньги потребуем вернуть, God bless Europe.

Ну и собственно, в чем тут теоретико-демократическая проблема. А в том, что крупным корпорациям, обеспеченным гражданам и иностранным правительствам никто не собирается запрещать нанимать профессиональных лоббистов, которые смогут по-прежнему рассылать чиновникам и депутатам письма, устраивать для них презентации и приглашать на свои мероприятия — чего НКО, не работающие в чьих-то прямых интересах, будут лишены. Моника Хольмайер, напомню, представляет тот же самый ХДС/ХСС, который в Германии начал свою атаку на «леваков» в гражданском обществе.

Когда начинаешь переживать, что впервые за 12 лет изъял из программы требования восстановление воинской повинности, задружился с новой мировой закулисой и недосчитался 2% голосов стареющих патриотов, которые могли бы сильно усложнить твоим противникам формирование коалиции.

Сегодня сначала перепост, а через несколько часов добавлю кое-что от себя