Пути Господни человеческими стопами

Размышление о том, зачем Богу, ставшему человеком, входить в человеческий закон и проходить через «формальности» вроде обрезания.

14 января по новому стилю Церковь вспоминает Обрезание Господне, вхождение Богомладенца в человеческий закон, в союз-завет Авраама и всего еврейского народа с Богом. Рожденный во плоти Бог отныне во всем человек, часть Своего народа, часть земного установления. Тот, Кто не нуждается в исполнении закона, смиренно принимает его, чтобы во всем быть с теми, ради кого предстоит Его спасительная Жертва.

Меня однажды спросили: какое это имеет значение для нас, христиан, кроме исторического. В те времена особого выбора и правда не было. Младенцев мужского пола на восьмой день приносили на обрезание. Это был не просто обычай, а закон, нарушение которого могло привести к отторжению от общины. Но зачем Подателю этого закона Самому его исполнять. Неужели нельзя было обойти, сокрыть, просто ничего не совершать, ведь Совершенному Богу и Совершенному Человеку как будто нет смысла «подчиняться» человеческим установлениям. Для чего это нужно?

Сын Божий от самого Своего Рождества начинает восхождение. Смирение Христа начинается хотя бы с того, что Он рождается не в тех условиях, что большинство других детей. Ему не находится места в доме, под крышей и в тепле. И это не просто совпадение, а указание мира своему Создателю на то, что он, этот мир, как будто не нуждается в Нем и в Его присутствии. Что мешало Мессии и Спасителю прийти и родиться в царском дворце. Тогда можно пойти дальше в этих вопросах. Ничто не мешало Ему и не исполнять те законы, которые были даны человеку. Господу Богу не составило бы труда исправить мир с самого момента надкушенного яблока, не допустить присутствия дьявола в Эдеме. Никто ничего бы не сделал и никто ни в чем бы не был виноват. Мир оказался бы образцом кукольного театра, игрушечным домиком в комнате девочки, где все на своих местах и в хорошем состоянии, а хозяйка приходит, когда захочет, и немного поиграет.

Венец творения, человек, созданный по образу и подобию Божьему, идет тернистой и скорбной дорогой. Не потому, что такова была изначальная воля Бога, а потому, что это часть его выбора, выбора страшного, таинственного, рокового. Но еще прежде этого выбора Богом решено выйти навстречу человеку. И путь этот Божий оказывается не царским и не под звук труб ангельских сонмов. Он начинается с яслей под небом, с отсутствия крова и тепла, с ночи, в которой тьму человеческого бытия освещает одна звезда. Под ее светом начинаются первые мгновения пробуждения этого мира.⬇️

Представьте, что вашей жене или сестре отказали в госпитализации в роддом во время схваток. Вы перевернули бы все верх дном. А Единородный Сын рождается вот так. Без дома и тепла, без условий и даже без самого элементарного, что могло бы быть необходимым младенцу и матери. Мир не принимает Его рождения и человечества, словно бы говоря: тебе тут нет места. Но «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).

Потому это восхождение, восхождение через тайну Божественного смирения и любви. И потому обрезание не просто соблюдение формальности, а свидетельство, что Бог не только стал человеком, но и как человек, вровень с ним, исполняет положенное. Он идет человеческими стопами через земные законы и пути, чтобы все, что проходит человек, пройти и Ему. От бесприютного угла до мучений и самой смерти. Но и от рождения во плоти до царствования во веки одесную Отца. Для чего.

Плоть отныне не только удел человека, но и свидетельство Бога о бескрайней любви. То, что некогда было под законом тления и праха, ныне в славе Воскресения, бессмертия и вечности. И начинается это с того, что, казалось бы, просто обычай. Христос, воплотившийся, обещает и воскресение наших тленных и грешных тел. Ибо Он был и есть часть нас. А мы теперь можем подумать и решить: часть ли мы Его.
Эта мысль особенно важна теперь, когда мы несем детей на крестины и смотрим на часы, чтобы не опоздать в кафе после. Когда сердимся и злимся, что «заплатить за услугу» в храме и получить нечто, что, как нам кажется, положено и так, не получается, и кто то настойчиво предлагает подумать о том, нужно ли нам это. Когда никто ничего не понимает из того, что произносится в словах Таинства, и само Таинство порой кажется затянутым и непонятным. Просто не возникает вопрос: зачем. А надо бы.

Бог не создавал нас виноватыми. Он видит нас лучше, чем мы сами. И потому даже в Его земных, тернистых путях не было ни одного напрасного, формального шага. Это была и есть всегда дорога навстречу.

Священник Андрей Мизюк, бывший клирик храма преподобного Серафима Саровского г.Саратова

❤️ Поддержать отца Андрея и его семью пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

ℹ️ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): 1FSqTy1ASQJfQRCtNr3vWWmUjPCYHEYHEX

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

Зима в Люблине

Небольшая история о холодной гостинице и простой еде. О том, как в тесных обстоятельствах держат на плаву благодарность, тишина и помощь людей.

Стояла тихая дождливая погода. Для зимы в Люблине это уже было очень хорошо. Ветры и сырость я переношу плохо, поэтому всегда с ностальгией вспоминаю брянский снег. В тот вечер я вернулся из ближайшего супермаркета и разглядывал свои покупки: сахар, пачку зеленого чая, немного сыра, овсянку быстрого приготовления и, самое ценное, немного копченого мяса.

Гостиница «Вилла Ванда», в которой я тогда проживал, была тихим и уютным местом, но ее хозяева оказались настолько экономными, что даже единственная лампочка на два этажа включалась лишь на десять секунд, срабатывая от датчика движения. Что уж было говорить об отоплении, которого фактически не было. Его включали только в морозы, чтобы не замерзла сама система.

Живя в постоянной сырости и холоде, нужно было хоть как-то питаться, чтобы не заболеть окончательно. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что мясо оказалось не копченым, а совершенно сырым. В гостинице, конечно, была кухня, и временами оттуда доносились аппетитные запахи, но нас, украинских беженцев, туда не пускали. В этом смысле я оказался в тупике.

Деньги, которые собрали для меня друзья, были практически израсходованы, и ждать новых было неоткуда. Из-за борьбы с хроническими заболеваниями и полной сосредоточенности на пастырском служении на гражданскую работу сил у меня не было. Приходилось экономить, добывая калории из сладкого чая и недорогих сосисок.

Когда я еще раз посмотрел на свою бесполезную покупку, меня охватила грусть. Эти злотые можно было потратить на что-нибудь полезное, но изменить уже ничего было нельзя. Обещаний помощи звучало много, в том числе со стороны разных организаций и фондов, но на месте все часто выглядело иначе. Доступа к кухне у нас не было, горячих обедов тоже.

Бывали, конечно, редкие везунчики, которые находили неравнодушных жителей, и тогда с обедами у них все было хорошо. Но в нашем городе я никого просто не знал. Церковная поддержка тоже ощущалась неровно. На конференциях в Zoom звучали разные слова, а в повседневности приходилось выкручиваться самому.

Когда я в раздумьях продолжал ходить по комнате, меня вдруг осенила дерзкая мысль. Все слышали, наверняка, церковный анекдот о монахе, готовившем в Великий пост яйцо на свече, и даже бес был удивлен его находчивости. Мало кто пытался это повторить, но на что только не пойдешь, чтобы выжить. Тем более что большая свеча у меня была.

И вот через несколько минут все было готово. Свечку я закрепил на полу, между табуретом и кроватью поместил гостиничный металлический поднос, разницу в высоте компенсировал книгами. Влив на поднос немного растительного масла, я стал раскладывать тонко нарезанное мясо. Свеча располагалась внизу на таком расстоянии, чтобы не испортить сам поднос, ведь его еще предстояло возвращать.

Масло начало закипать. Конечно, при жарке на таком медленном огне ждать пришлось очень долго. Но аромат от моего «монашеского барбекю» с тонкими нотками пряностей разносился по всей комнате. И это здорово вдохновляло.⬇️

Первый готовый кусочек я с жадностью съел еще горячим. И хотя ломтики были меньше спичечного коробка, моей радости не было предела. Я редко ошибаюсь с перцем и солью, поэтому мой труд окупился сторицей. С тех пор это стало моим маленьким ритуалом. Всякий раз, отрываясь от ноутбука или возвращаясь со встреч с беженцами, я позволял себе эту экзотическую радость, «монашеское барбекю».

На выходных я причащал народ запасными Дарами, рассказывал о Слове Божьем, а если везло, посещал студенческую столовую в университете имени Иоанна Павла II. Несмотря на скромный статус, место было просто замечательным. Сюда приходили не только студенты, но и католические священники, и даже военные.
Вечерами я часто заглядывал в католический храм, построенный в стиле модерн, где вместе с остальными прихожанами участвовал в поклонении Святым Дарам. Лично для меня это была отличная возможность побыть в тишине, подумать о чем-то своем или помолиться своими словами.

Я часто с улыбкой вспоминаю совет своей средней дочери, которая как-то сказала: «Папа, когда тебе совсем грустно, благодари Бога за то, что ты хотя бы не в тюрьме. Ведь ты чудом уехал из России». И я правда благодарил. Не за идеальную жизнь, ее тогда не было, а за то, что удавалось прожить еще один день, не потеряв себя. За возможность служить, за редкие теплые обеды, за «монашеское барбекю», которое пахло домом, хотя дома рядом не было.

Иерей Александр Домбровский, бывший настоятель Свято-Никольского храма с. Мужиново Клетнянского района Брянской области.

❤️ Поддержать отца Александра пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

ℹ️ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): 1FSqTy1ASQJfQRCtNr3vWWmUjPCYHEYHEX

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

Храни вас Господь!

СВР обвинила Константинопольского патриарха Варфоломея в сотрудничестве с британскими спецслужбами.

Комментарий отца Андрея Кордочкина в эфире программы «Утренний разворот»

🟦 Смотреть на YouTube
🟦 Полная версия программы на канале «Живой гвоздь»

❤️ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных священнослужителей пожертвованием с зарубежных карт: https://www.mir-vsem.info/donate

В криптовалюте:

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): 1FSqTy1ASQJfQRCtNr3vWWmUjPCYHEYHEX

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

«Все не то и все не так» в Крещенский сочельник
 
Размышление священника о том, как говорить о вере и радости, когда внутри боль и страх фальши.
 
Прости, Виктор Цой, но все не то и все не так, когда моя Родина больна.
 
Крещенский сочельник. Я иду по знакомой улице, вокруг шумно, люди торопятся, смеются, обсуждают простое, земное, а у меня внутри вдруг тишина, такая, какая бывает перед грозой. И в этой тишине поднимается странное чувство, будто слова, которыми я привык говорить с амвона о радости, о празднике, о вере, сегодня звучат слишком легко. Их можно произнести, они будут правильными, но не факт, что дойдут. Как будто и Церковь, и мир уже другие, и я сам уже не тот, что раньше.
 
Раньше в эти рождественские дни я ясно понимал, кому проповедаю, о чем и зачем. Сейчас мысль сбивается, потому что слишком легко прозвучать фальшиво, особенно если пытаешься говорить о свете, не глядя на боль, или утешать так, что утешение превращается в пустой звук. Этот ком в горле не про страх проповеди. Он про страх неправды, про страх попасть в чужую живую рану.
 
И все же есть то, что не меняется. «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13:8). Когда вокруг все трещит и расползается, когда привычные опоры перестают держать, Он остается не как церковная формула, а как единственная точка, на которой еще можно стоять. Все может быть «не так», но Он тот же. И значит, я все равно буду говорить о Тебе, Господи, при солнце и луне, в зимнюю стужу и в летний зной, пока жива душа моя.
 
Он и сегодня говорит миру тихо и твердо: «Я с вами». Мы узнаем это не по громким словам, а по простым совпадениям, которые почему то оказываются точнее любых объяснений. Кто то звонит без повода, и этот звонок удерживает тебя от темноты. В сложный момент всплывает строка из Писания, как будто ее тихо подсказали, и ты вдруг выпрямляешься внутри. Или приходит такая тишина, в которой становится ясно, что ты не один, и от этого легче дышать. А когда причин ожесточиться более чем достаточно, появляется сила не делать этого.
 
И, может быть, в эти дни каждому стоит сделать хотя бы одно маленькое движение навстречу. Помолиться своими словами, первым написать или позвонить тому, с кем давно не говорили, достать из своего сердца старую занозу или просто удержать внимание на живом человеке рядом.

Бог, Который есть Любовь, является не только в водах Иордана, но и в любой человеческой доброте к себе и друг ко другу.

Анонимный исповедник «Мир Всем»

❤️ Поддержать священнослужителя пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

ℹ️ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): 1FSqTy1ASQJfQRCtNr3vWWmUjPCYHEYHEX

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

Длинное эхо рождественского интервью патриарха

Интервью патриарха Кирилла каналу «Россия 1» 7 января вызвало немалый резонанс на многих медиаресурсах, хотя ничего принципиально нового глава РПЦ в этом выступлении не сказал. Ну, как не сказал… Его рассуждение об «изменниках Родины» стало очередным витком сиамского соединения с путинским государством, в котором РПЦ не только молча соглашается и поддерживает, но и участвует. Теперь в репрессиях.

У слова есть сила. У слова, сказанного публично, кроме силы есть еще и длинное эхо. А если это слово произносит не случайный человек, а тот, от кого многое зависит и кто говорит не только от своего имени, то и эхо становится не просто звуком в ретроспективе, а частью и достоянием истории.

В Саратове, где я когда то давно служил, есть старое епархиальное здание, еще советских времен. Небольшой деревянный, уже ветхий домик. Там когда-то вел дела и совершал служение архиепископ Пимен (Хмелевский), управлявший Саратовской епархией с конца 60-х до начала 90-х годов. А еще в этом доме был крошечный домовый храм. Именно в этом небольшом уголке, в махровые советские годы, владыка Пимен венчал легендарных Ростроповича и Вишневскую. Да, в этом скромном маленьком храме. Людей, которых позже лишили гражданства и фактически выдворили из страны.

К чему я это вспомнил? Ах да. Уверен, владыка прекрасно знал о непростых перипетиях судьбы этих музыкантов и их взглядах. Сам факт такого богослужения вполне мог вызвать вопросы у компетентных органов. Впрочем, достаточно открыть его дневники, чтобы увидеть, какими были его отношения с советской властью. Это точно не были отношения «на ножах» в лоб, в тех условиях это было бы опасно и для самого архиерея. Но и выстилания ковров со славословиями властям там не найти.

Ростропович и Вишневская, поддерживавшие связь с диссидентами и открыто выступившие в защиту Солженицына, закономерно получили государственную реакцию. Их лишили возможности нормально работать и выступать, они уехали из страны и были лишены гражданства. Архиепископ Пимен, зная, какие волны негодования бурлят вокруг семьи музыкантов, не отказал им, а общение они продолжали и впоследствии.

Спустя более чем полвека патриарх Церкви, которая испытала на себе все лишения и выпила горькую чашу гонений, открыто поддерживает войну против страны, в которой еще недавно его поминали как своего Патриарха, прощает грехи солдатам армии агрессора, возводя их действия до уровня подвига и суля им Царство Небесное в случае гибели, и рассуждает об «изменниках Родины», которыми по его логике становятся те, кто не поддержал государственные преступления и не вписался в объявленный «общественный консенсус».

Корпоративные репрессии патриарх Кирилл уже провел. Множество священников оказалось без места служения, кто то отправлен в запрет, кто то лишен сана. Немалая часть вынуждена была уехать из страны. Уверен, что раз по патриарху Кириллу и они являются «изменниками Родины», то Родина всенепременно и бдительно примет меры.

А я, пожалуй, запомню тот самый домик в Саратове, недалеко от Волги, где когда-то архиерей Русской Православной Церкви венчал «изменников Родины» – ну, если судить по нынешним меркам патриарха Кирилла. Жаль, что на фоне все громче звучащего эха эпохи Гундяева и его симфонии с тоталитарной властью такие истории будут вспоминаться все реже.

Священник Андрей Мизюк, бывший клирик храма преподобного Серафима Саровского г.Саратова

❤️ Поддержать отца Андрея и его семью пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

ℹ️ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): 1FSqTy1ASQJfQRCtNr3vWWmUjPCYHEYHEX

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

Свобода совести и Евангелие

Личный опыт священника и нашумевшее рождественское интервью становятся поводом посмотреть на свободу совести через призму Евангелия. Разговор о том, почему вера без свободы перестает быть верой.

В рождественском интервью патриарх Кирилл заявил, что понятие прав человека противоречит традиционным человеческим ценностям и нарушает нравственность. О враждебности Русской Православной Церкви к правам человека я знаю не понаслышке. Мое право на свободу совести, как клирика РПЦ, многократно ограничивалось: за антивоенную позицию руководство епархии сначала отстранило меня от преподавания в семинарии и от руководящих должностей, затем лишило сана, а теперь не оставляет попыток давления на государство с целью подвергнуть меня репрессиям, стараясь лишить не только свободы совести, но и физической свободы.

Свобода совести — фундаментальное, признанное всем миром право человека и гражданина. Верить в Бога согласно совести, исповедовать религию, придерживаться миротворческих и гуманистических взглядов – все это входит в право на свободу совести. Возникает вопрос: не противоречит ли это право учению Церкви, и не должен ли христианин, исходя из веры, воздерживаться от его реализации. Попробуем разобраться.

Понятие свободы совести обычно связывают с эпохой Просвещения, с формированием идеи прав человека и развитием демократических институтов. Однако в своей глубинной основе это право имеет куда более древний источник. Евангелие не только не противоречит свободе совести, но именно в нем эта свобода впервые получает подлинное богословское и антропологическое основание.

Евангельское понимание человека начинается с утверждения его богоподобия. Человек создан «по образу и подобию Божию» (Быт. 1:26). Это означает не только разумность или способность к творчеству, но прежде всего свободу. Бог не творит автоматов. Он обращается к человеку как к личности, способной отвечать: принимать или отвергать, любить или ненавидеть, веровать или нет.

Свобода совести вырастает из личностной природы человека. Совесть в библейском смысле – это внутреннее пространство встречи человека с Богом, место, где звучит Божий призыв. Принуждение в вопросах веры разрушает саму возможность такого диалога.

В Евангелии Христос никогда не принуждает. Он призывает, предлагает, зовет, но не заставляет и не насилует волю. «Если кто хочет идти за Мною…» (Мф. 16:24) – эта формула принципиальна. Даже истина не навязывается силой.

Особенно показателен эпизод с богатым юношей (Мк. 10:17–22). Христос, «посмотрев на него, полюбил его» и предложил путь совершенства. Но, увидев отказ, отпустил. Нет угроз, нет давления, нет обвинений. Свобода выбора сохраняется даже тогда, когда человек уходит от Христа.

Тем самым Христос утверждает: вера, лишенная свободы, перестает быть верой.

Христос ясно отделяет духовную реальность от механизмов земной власти: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18:36). Это означает, что Его власть не строится на принуждении, страхе или административном контроле. Она действует через истину и любовь.

Попытки подчинить совесть человека религиозным или политическим структурам противоречат самому духу Евангелия. Там, где вера становится обязанностью, она перестает быть ответом сердца и превращается в форму лояльности.

Апостол Павел прямо говорит: «Где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3:17). Эта свобода не означает произвола, но указывает на невозможность подлинной христианской жизни без внутреннего согласия человека с Богом.

Даже в апостольской общине не уничтожается свобода совести. Апостолы убеждают, наставляют, спорят, но не применяют насилие. Церковь рождается как община свободных людей, объединенных верой, а не страхом.

С точки зрения Евангелия ни Церковь, ни государство не обладают абсолютной властью над человеческой совестью. Любая власть имеет границы, и одна из этих границ – внутренний выбор человека в вопросах веры.⬇️

История христианства показывает, что отступление от этого принципа всегда вело к трагедиям: религиозным войнам, инквизиции, государственному клерикализму, превращению Церкви в идеологический аппарат. Все эти явления были не плодом Евангелия, а его искажением.

Евангелие связывает мир не с единообразием, а с уважением к личности. Христос не молился о том, чтобы все думали одинаково, но о том, чтобы «все были едино» (Ин. 17:21) — в любви, а не в насилии.

Свобода совести не угрожает вере. Напротив, она является условием ее подлинности. Только свободный человек может искренне верить, каяться, любить и свидетельствовать. Там, где вера навязана, она становится пустой формой.

С евангельской точки зрения право на свободу совести — не внешняя уступка современному миру и не компромисс с секуляризмом. Это прямое следствие христианского понимания человека, Бога и спасения.

Христос не завоевывает совесть, Он любовно входит в нее. Не подавляет свободу, а освящает ее. Поэтому личный выбор христианина, реализация права на свободу совести — не отступление от Евангелия, а верность ему.

Монах Иаков

❤️ Поддержать отца Иакова пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

ℹ️ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): 1FSqTy1ASQJfQRCtNr3vWWmUjPCYHEYHEX

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f