В честь Пасхи расскажу про книгу Zealot: The Life and Times of Jesus of Nazareth Резы Аслана:

Русская версия выглядит так (какой ужас):

Это книга об историческом Иисусе, который очень, очень отличался от Иисуса, каким мы знаем его в христианстве. В основе ее - многочисленная римская документация того периода - а римляне были весьма хороши в документировании государственных дел; дело Иисуса было государственным. Иисус совсем не был кротким мучеником, проповедавшим добро и всепрощение. Совсем наоборот: он призывал, фактически, к революции и свержению Римского ига, и совсем не посредством молитвы, а огнем и мечом - за то и был римлянами распят, что было стандартным наказанием за мятеж и антиримскую пропаганду. Позднее, когда Римская империя сокрушила восстание в ходе Иудейской войны (70г. н.э.), ранние последователи Иисуса вынуждены были не только разбрестись по Империи, но и привлекать новых последователей, причем - среди римлян. Естественно, они не могли сказать что-то вроде «Наш учитель ненавидел таких как вы и призывал выгнать римлян из Иерусалима, а потом вы его распяли на кресте» - и так появилась история о том, что Иисус проповедовал братскую любовь и вообще не претендовал на власть земную, а говорил исключительно о царствии небесном. А в смерти его виноваты, конечно же, иудеи.

Как человеку, бывшему в церкви считанное количество раз (большинство из которых - на экскурсиях в исторических храмах), политика интересна мне больше, чем эзотерика. Но Иисус всегда нравился мне как борец с несправедливостью именно в «земном» смысле. В этом смысле книга Zealot изменила мое видение Иисуса как исторической личности - говоря в современных терминах, он был скорее пре-националистом; справедливость интересовала его постольку поскольку затрагивала его единоверцев. Так, знаменитое высказывание про подставить вторую щеку изначально подразумевало только конфликты внутри иудейской общины. Если по щеке тебя ударит иноверец - поступать следовало иначе.

С другой стороны, Иисус религии, как и любой символ, может быть именно таким, каким верующий хочет его видеть. В подтверждение моих слов предлагаю, если будете проездом в Назарете, зайти в католическую Базилику Благовещения, украшенную мозаиками со всего мира, изображающими Деву Марию и Иисуса - Деву Марию и Иисуса разных национальностей и рас.

Критика книги (и автора) именно в академических кругах, которую я встретила, заключается в том, что Реза Аслан не открывает ничего нового, а просто пересказывает то, что и так было известно исследователям религии, в занимательной форме. Totally works for me!

Очень интересно из курса Constitutional struggle in the Muslim world (Университет Копенгагена) на курсере: по словам лектора, многие исламские страны с завистью поглядывают на пример Японии, где смогли и модернизации добиться, и сохранить свою идентичность. Дело в том, что Япония без особых промедлений скопировала западные достижения в области вооружения, судебной системы и т.д. На Ближнем Востоке этот процесс проходил (и проходит) куда более болезненно.

Там же: тюркские народы Средней Азии (Казахстан, Киргизия, Туркменистан и др.) после распада СССР ориентировались на, собственно, Турцию. Так, первые статьи конституций их почти дословно повторяют турецкую. В них говорится, что N (подставить нужное название) - секулярное государство, прежде всего ценящее индивидуума и права человека.

Ужасно интересное чтение - «Следующий Верховный лидер Ирана». Автор рассказывает о возможных претендентах на высочайший политический пост и о том, кто влияет на такие решения. https://www.foreignaffairs.com/articles/iran/2017-04-09/iran-s-next-supreme-leader?cid=int-now&pgtype=hpg&region=br1

Верховному лидеру Ирана, аятолле Хаменеи, 77 лет. Говорят, у него рак, а в 2014 году он перенес операцию на простате. И хотя открыто о здоровье Хаменеи никто не говорит, правящая верхушка, по видимому, понимает, что время задуматься о его последователе - и срочно.

Смерть аятоллы Хаменеи ознаменует самую большую перемену в политической жизни страны со времени смерти предыдущего верховного лидера, аятоллы Хомейни, в 1989. Это важнейший пост в Иране, верховный лидер контролирует все ветви власти и государственные органы, а потому его личность может оказать определяющее влияние на внешнюю и внутреннюю политику. Однако, как отмечает автор статьи, те, кто надеется на изменение курса в сторону смягчения скорее всего будут разочарованы. С тех пор, как Хаменеи получил власть в 1989 году, он создал разветвленную сеть безопасности и внутренней разведки, которая базируется на безоговорочной верности лидеру и его видению Исламской республики. Эту сеть называют «глубинным государством». Когда Хаменеи умрет, «глубинное государство» позаботится о том, чтобы власть получил человек, придерживающийся тех же взглядов и способный продолжить его политику.

Когда умер первый лидер Исламской Республики Хомейни (несколькими постами выше я показывала фото прощания с ним), Хаменеи не был главным претендентом на пост Верховного лидера. У него не было ни харизмы его предшественника, ни подобающего духовного титула - он был всего лишь аятолла, а не великий аятолла, чего требовала от Верховного лидера конституция. Тем не менее, Хомейни посчитал Хаменеи (я знаю, эти имена сбивают с толку) подходящим на эту роль. Чтобы обеспечить его насколько возможно беспроблемное правление, пришлось переписать конституцию - например, наделить Верховного лидера фактически «абсолютной» (цитата из конституции) властью. В наследство Хаменеи достался глубоко разобщенный политический истеблишмент, и он начал консолидировать власть, выстраивая вокруг себя то самое «глубинное государство» и постепенно уменьшая влияние правительства и президента. Основа «глубинного государства» - Корпус Стражей Исламской революции, вооруженные силы, существующие параллельно армии. С помощью Хаменеи Корпус превратился в многомиллиардную корпорацию, владеющую сотнями компаний и косвенно или напрямую влияющую на жизнь миллионов иранцев. С ростом экономической власти в их руках, Корпус стал заинтересован и во власти политической. И сейчас, по словам автора статьи, она такова, что преемник Хаменеи будет выбран Ассамблеей экспертов не без тайного участия «глубинного государства», заинтересованного в продолжении курса жесткой внешней (не допустить усиления западного влияния) и внутренней (пресечение, если нужно - силовое, любой открытой оппозиции) политики.

Несмотря на то, что среди претендентов называют и внука Хомейни, и сына Хаменеи, наибольшие шансы стать Верховным лидером у трех: Садек Лариджани, Махмуд Хашеми Шаруди, Эбрагим Раизи.

В стать подробно рассказывается о каждом из них - я просто замечу, что все они в разное время занимали высокие посты в судебной системе, благодаря чему имели возможность преследовать и расправляться с оппозицией. Также все трое известны своим непримиримым отношением к Западу. Поэтому вряд ли приходится расчитывать на смену курса после смены Верховного лидера.

Джозеф Эйд. Алеппо, Сирия. 2017 год. 70-летний Мохаммад Мохидин Анис сидит в спальне своего разрушенного дома, курит трубку и слушает музыку.

Дизайнер палестинского происхождения с лондонским бэкграундом Натали Таххан создала коллекцию одежды "Prints of Palestine", в которой используются национальные узоры. Каждый предмет одежды носит название города - Иерусалим, Хеврон, Газа. Очень красиво. https://www.natalietahhan.com/collections/prints-of-palestine/