⬆️ В одном по итогу этой войны можно быть уверенными. Если удастся объявить о полной победе, ее припишет себе Трамп. Если что-то пойдет не так, виноват будет Израиль.

Дональд Трамп начал войну в Иране, не спросив конгресс – и теперь конгресс попытается что-то с этим сделать. В среду голосование по ограничению действий Трампа в Иране пройдет в сенате, в четверг – в палате представителей. Попытка почти наверняка провалится, так как республиканцы поддерживают Трампа. Тем не менее, предварительные консультации выявили глубокий раскол в отношении войны. Пока он проходит по партийной линии, но это может измениться, если война затянется.

Демократы заявили, что президент и его команда не смогли сформулировать непосредственную угрозу, которая оправдала бы действия без консультации с конгрессом. Они также критикуют Трампа за то, что он не обосновал необходимость войны перед американской общественностью, в том числе во время своего ежегодного обращения к конгрессу на прошлой неделе.

С обоснованием начала войны у администрации, действительно, путаница. Трамп сказал вчера, что иранцы собирались атаковать первыми:

«Они собирались атаковать. Если бы мы этого не сделали, они бы атаковали первыми — я был в этом твердо убежден».

Однако в письме конгрессу Трамп заявил, что отдал приказ о масштабных авиаударах для продвижения национальных интересов и устранения Ирана как глобальной угрозы, а не непосредственной угрозы США. В письме говорилось, что атака была направлена ​​на «нейтрализацию злонамеренной деятельности Ирана».

Госсекретарь Марко Рубио также сначала говорил, что решение нанести удар по Ирану было продиктовано в первую очередь планом Израиля атаковать страну, что сделало бы США уязвимыми для иранского ответа. Вскоре он, правда, взял свои слова обратно и заявил, что причина – в растущем арсенале баллистических ракет, который представляет собой непосредственную опасность для американцев в регионе.

Республиканцы в конгрессе, обосновывая свою поддержку кампании, вынуждены повторять за начальством, закрывая глаза на непоследовательность. В понедельник спикер палаты представителей Майк Джонсон вслед за Рубио заявил журналистам, что «большую обеспокоенность» вызывает то, что после израильской атаки американские войска стали бы мишенью для ответных иранских атак. Но уже на следующий день он повторил новое объяснение Рубио:

«Это действительно очень простой вопрос. Речь идёт о создании баллистических ракет. Именно этим занимался Иран. И они делали это со скоростью и в масштабах, которые превышали возможности наших региональных союзников адекватно реагировать. Это создало непосредственную и серьёзную угрозу».

Действия Трампа опираются на резолюцию о военных полномочиях 1973 года, которая позволяет вооруженным силам США участвовать в военных действиях без разрешения конгресса или объявления войны не более 60 дней.

Но если боевые действия против Ирана будут продолжаться и через два месяца, это будет нарушением закона. К тому же, часть республиканцев уже говорит о том, что не поддержат затяжную кампанию, особенно если военные потери США вырастут или Трамп примет решение об отправки в Иран сухопутных войск. В общем, маленькой победоносной войне – да, очередной «бесконечной войне», в которых так часто увязают США на Ближнем Востоке, – нет.

Впрочем, сам Трамп уже прощупывает почву и на днях как раз заявил, что США могут вести войну бесконечно и весьма успешно – в полном противоречии с тем, что говорил до этого. Посмотрим, начнут ли остальные республиканцы доказывать, что очередной затяжной конфликт и смерти американских солдат как нельзя лучше соответствует слогану «Америка прежде всего».

Трамп сказал журналистке CBS, что война в Иране «почти завершена». 

«У них нет флота, нет связи, у них нет ВВС», — заявил он, добавив, что Соединенные Штаты «очень сильно» опережают его первоначальные планы закончить войну за четыре-пять недель.

Ну, то что идею смены режима в Иране Трамп уже оставил, было понятно давно. Но что насчет остальных целей войны? Уничтожены ли все ядерные объекты? Баллистические ракеты? Будет ли режим милосерднее к протестующим, чья судьба еще недавно так сильно волновала Трампа? Что-то сомнительно. 

Также интересно, идет ли речь о прекращении войны – или участия в ней США? Иными словами, будет ли Израиль продолжать уже своими силами? Примечательно, что вчера Трамп сказал в интервью Times of Israel, что решение о прекращении войны будет «обоюдным» с Нетаниягу. Потом подумал еще и добавил, что решение-то будет его, Трампа, но аргументы Нетаниягу также будут услышаны. 

На вопрос о том, сможет ли Израиль продолжить войну против Ирана даже после того, как США решат прекратить удары, Трамп сказал: «Я не думаю, что в этом будет необходимость».

Вполне возможно, что Нетаниягу снова, как и после 12-дневной войны, объявит о сокрушительной победе, которая устранила иранскую угрозу «на поколения». Вполне возможно, что через несколько месяцев маленькая победоносная война потребуется снова. 

Но это будет уже после выборов.

Также возможно, что завтра Трамп передумает и скажет, что война продлится еще долго — до тех пор, пока в живых из иранцев не останутся только Реза Пехлеви и женская сборная по футболу.

В интервью «ВОТ ТАК» спросили о назначении Моджтабы Хаменеи новым верховным лидером Ирана и чем это обернётся. Разверну ответ здесь.

Выбор нового верховного лидера говорит о трёх вещах.

Первое: система выстояла. Режим явно готовился к тому, что Хаменеи может быть устранён, и замену нашли в достаточно короткие сроки.

Второе: новый верховный лидер — не человек, выбранный для компромиссов. Это последователь отца, возможно, ещё более жёсткий.

Третье: у этого выбора есть внутренняя цена. Сам Хаменеи-старший не хотел, чтобы сын претендовал на эту роль — потому что это выглядит как монархия. Даже среди тех, кто поддерживает режим, может возникнуть вопрос: стоило ли свергать одну династию, чтобы спустя несколько десятилетий создать новую?

Но тот факт, что верховным лидером стал именно Моджтаба, говорит о том, что поддерживающие его силы — в частности, КСИР — одержали верх над оппонентами. По крайней мере, пока.

▶️ Полностью мой комментарий по ссылке (с 00:46:00).

Война США и Израиля с Ираном идет уже 10 дней. Чего США и Израиль уже добились? И в каком состоянии режим аятолл? Обсудим сегодня на стриме! Подключайтесь в 20:00 по Москве

Первые десять дней войны в Иране ведущий «Что случилось» Владислав Горин обсудит с двумя экспертами. Это востоковед, автор книги «Всем Иран» Никита Смагин (у него два телеграм-канала: этот и этот). И журналистка Александра Аппельберг (у нее тоже есть телеграм-канал).

Повторим: стрим пройдет на нашем канале сегодня (вторник, 10 марта) в 20:00 по московскому времени. Если вы нажмете на кнопку «Прислать уведомление» на превью видео, вы точно не пропустите начало.

@meduzalive

⬆️Сегодня вечером в стриме «Медузы», если не прервут сирены

Как сообщил изданию «ХаАрец» источник, знакомый с ситуацией, канцелярия премьер-министра Биньямина Нетаниягу не удивилась заявлениям президента США Дональда Трампа о том, что война «практически» завершена и может скоро закончиться.

При этом Израиль намерен продолжать наносить удары по Ирану в ближайшие недели, чтобы максимально ослабить режим до того, как США попытаются остановить боевые действия. Однако, по словам источника, Израиль понимает, что война, как ожидается, не приведёт к немедленному краху режима, а скорее ослабит его – процесс, который в конечном итоге может привести к его падению.

(Как там правый израильский телеграм, который с первого дня войны писал, что режиму крышка – уже переобулся, или еще раздумывает?)

Но если серьезно, правительство Нетаниягу и его рупоры сами себе сыграли недобрую службу чрезмерными ожиданиями. Если победа – то полная, если освобождение – то для всех, если война – то чтобы рейс Тель-Авив – Тегеран прямо завтра (и гражданский, а не истребитель). При том что было понятно, что это вариант не самый вероятный. 

Согласно недавнему опросу Института исследований национальной безопасности, 63% респондентов уверены, что военные действия должны продолжаться до тех пор, пока режим в Иране не падёт. Теперь эти 63% должны быть разочарованы? Или политтехнологи «Ликуда» объяснят, что так и было задумано? 

Впрочем, Нетаниягу уже простили и забыли 7 октября, так что и здесь, видимо, lovers gonna love.

Усиление КСИР в Иране (ознаменовавшееся в том числе выбором Моджтабы Хаменеи верховным лидером) – на самом деле, давний процесс; нынешняя война его, возможно, ускорила, но не запустила. 

На эту тему есть две хорошие, дополняющие друг друга книги Али Альфоне: Iran Unveiled: How the Revolutionary Guards Is Turning Theocracy into Military Dictatorship аж 2013 года, и Political Succession in the Islamic Republic of Iran: Demise of the Clergy and the Rise of the Revolutionary Guard Corps (2020). 

В первой подробно разбирается, как появился КСИР, как со временем менялась его роль, и как он, по сути, постепенно вытеснял гражданские власти, оказывая всё большее влияние на все аспекты жизни страны. 

В частности, КСИР смог воспользоваться разногласиями между политическими фракциями, чтобы укрепиться в качестве силы во внутренней политике, причем способность гражданских властей контролировать Корпус со временем ослабевала. 

Вторая книга примерно о том же, но написана после ядерной сделки 2015 года и выхода из неё США в 2018 году. Альфоне говорит, что выход Трампа из СВПД стал подарком для КСИР, а санкции и внешнее давление сделали режим более зависимым от КСИР, а не менее.

Ну и вывод обеих книг: США стоит договариваться не с теми, кого очередной иранский президент пошлет в Оман или Швейцарию; договариваться придется с КСИР, потому что речь идет об их интересах в первую очередь. 

Теперь, видимо, разница окончательно стерлась.

Вытащила из киндла несколько цитат из Альфоне – напомню, книги 2013 и 2020 года, а читаются как комментарии к сегодняшним новостям:

«Тридцать три года спустя после революции 1979 года прежнее разделение больше недействительно: КСИР одновременно и правит режимом, и охраняет его от внутренних и внешних врагов».

«Это превратило КСИР в государство внутри государства, а гражданские лидеры, включая Хаменеи и всех, кто может прийти ему на смену, оказались заложниками в руках собственной преторианской гвардии режима».

«Каждый раз, когда Хаменеи и правящая элита Исламской Республики обращаются к Корпусу стражей исламской революции (КСИР) с просьбой подавить народные требования и антиправительственные протесты, а также защитить его от Соединенных Штатов, КСИР приближается на шаг к захвату контроля над режимом, включая политическую преемственность после Хаменеи».

«Правила и процедуры политической преемственности, закрепленные в Конституции Исламской Республики Иран, будут игнорироваться и ретроспективно корректироваться для легитимизации отдельного лица или группы, преобладающей в фракционной борьбе».

«Любой будущий лидер Исламской Республики будет, по сути, обязан КСИР, который также будет определять фундаментальный характер американо-иранских отношений».

Вчера вечером и ночью север Израиля подвергся многочасовой комбинированной атаке Ирана и «Хизбаллы». Того самого Ирана, угроза которого была устранена на поколения вперед всего восемь месяцев назад. И той самой «Хизбаллы», которая тоже была повержена и «отброшена в каменный век» в 2024.

Нынешняя война тоже закончится – или прервется – оглушительной победой. Но одним из важнейших её итогов станет более широкое понимание, что никаким словам наших политиков верить нельзя. Кроме тех, кто говорит, что «у войны нет дедлайна» – вот это и есть их настоящая стратегия.

Через час буду в прямом эфире на Deutsche Welle

Противники войны обвиняют премьер-министра Биньямина Нетаниягу в том, что он начал её в своих политических интересах. Это подкрепляется сообщениями о том, что он планирует объявить досрочные выборы в ближайшие месяцы, чтобы капитализировать военные успехи.

Однако последний опрос 12 канала показывает, что если бы выборы прошли сейчас, правящая партия «Ликуд» получила ровно такое же количество мест, как и до войны. Тот же опрос показал, что респонденты высоко оценивают работу силовых структур (начальник генштаба Эяль Замир получил 7,4 по 10-балльной шкале, директор Моссада Деди Барнеа – 7,2), и ниже – деятельность политиков во время войны: Нетаниягу получил 5,6 балла, министр обороны Исраэль Кац — 5 из 10.

После 12-дневной войны с Ираном в прошлом году картина была похожая: «Ликуд», может быть, чуть вырос в мандатах, но за счет своих же партнёров по коалиции; расстановка сил между блоками оставалась +- такой же.

Впрочем, относительно успешная война может подтолкнуть некоторых лидеров оппозиции сформировать большую коалицию с «Ликудом», отстранив более радикальные партии. И Нафтали Беннет, который считается главным соперником Нетаниягу, и Яир Лапид, нынешний лидер оппозиции, выразили поддержку войне.

И всё же, я думаю, для Нетаниягу это не только, и даже не столько про выборы, сколько про наследие, о котором он неизбежно думает, даже если кажется, что он не намерен покидать своё кресло.

Нетаниягу хочет остаться в истории не как лидер, который допустил 7 октября, а как премьер-министр, который устранил опасность со стороны Ирана и его прокси. В этом смысле и война в Газе, и Ливан – части большой, почти библейского масштаба экзистенциальной войны, которая должна кардинально изменить ситуацию в сфере безопасности не только в Израиле, но и в регионе.

Насколько это получится – большой вопрос. Вариант, при котором Израилю теперь придется периодически «косить траву» в Иране – то есть раз за разом возвращаться к боевым действиям для сдерживания – кажется как минимум не менее вероятным.

Сын последнего иранского шаха Реза Пехлеви заявил в видеообращении, что ведёт подготовку к предотвращению краха системы управления после падения Исламской Республики, включая план управления страной и отбор людей для работы в переходной структуре:

«Переходная система под моим руководством будет готова взять на себя управление страной сразу после падения Исламской Республики и в кратчайшие сроки восстановить порядок, безопасность, свободу и условия для роста и процветания Ирана».

Чего наследный принц не сказал, так это того, что для осуществления этого плана необходимо то самое падение Исламской республики. А для этого он – вслед за Дональдом Трампом и Биньямином Нетаниягу, – видимо, предлагает иранцам выйти на улицу в очередной попытке свергнуть режим. Предыдущая попытка – два месяца назад – закончилась тысячами, если не десятками тысяч убитых демонстрантов. Сам Пехлеви ни тогда, ни сейчас к протестующим не присоединился, предпочитая выражать свою поддержку из США, где он живёт.

Но предположим, что иранцы так воодушевятся бомбёжками их страны, что, действительно, выйдут на улицы. Допустим также, что – несомненно, ещё тысячи убитых спустя – они свергнут режим, создав условия для триумфального возвращения Пехлеви и начала работы его «переходной системы». Кто сможет обеспечить, что новое правительство не будет сметено и уничтожено конкурентами – остатками КСИР, армии ИРИ, или противоборствующими оппозиционными группировками вроде Организации моджахедов иранского народа? Будет ли новое правительство защищать армия США? Пока Дональд Трамп не то чтобы сигнализирует о такой готовности. Но если даже да – пусть будет ещё одно допущение – чем это будет отличаться от Афганистана и Ирака, и почему это должно закончится лучше, чем в Афганистане и Ираке?

Это правда, что ситуация в Иране отличается тем, что там запрос на смену режима действительно существует. Но падение режима – это одно дело; строительство «дня после» – другое, и здесь однозначности куда меньше.

Удары по арабским странам Персидского залива, несомненно, испортят их отношения с Ираном. Но и отношения с США арабские монархии могут захотеть пересмотреть. 

Американское присутствие в регионе в его нынешнем виде началось после войны в Персидском заливе 1991 года. После её окончания предполагалось, что американские военные базы в регионе будут служить для сдерживания Саддама Хусейна, который остался у власти в Ираке. Они также должны были обеспечить безопасность стран-партнёров. 

Однако в войне против Ирана концепция США как гаранта безопасности дала сбой. Вашингтон не только не смог защитить арабские монархии от ударов Ирана – эти удары были нанесены из-за его действий. Действий, от которых лидеры арабских стран Дональда Трампа отговаривали. 

С Ираном у стран Залива общая граница и многолетние экономические связи — и это никуда не денется после окончания войны. Так что поддерживать какие-то отношения с Тегераном им всё равно придётся. Часть из них уже нащупывает дипломатические каналы — Оман, например, поздравил нового верховного лидера в первые же дни.

Парадокс в том, что США могли рассчитывать на войну как на способ переформатировать регион в свою пользу. Но пока получается наоборот. Хотя у государств Персидского залива нет альтернативы гарантиям безопасности США, этот конфликт подчеркнул опасность размещения на своей территории американских военных сил. В глазах арабских лидеров Вашингтон пожертвовал их оборонными интересами ради интересов Израиля. 

И уж тем более фантастическими кажутся сейчас ожидания расширения «соглашений Авраама» между ключевыми арабскими странами и Израилем (про Казахстан не говорим).

Уже широко распространено мнение, что Израиль безнаказанно совершает военные атаки по всему региону, причем не только вблизи своих границ, но и в таких местах, как Катар. Арабское население ещё не забыло войну в Газе и наблюдает за поселенческим насилием на Западном берегу. А ключевые арабские лидеры, в частности, Мухаммед бин Салман, внимательно следит за настроениями на улице – как в своей стране, так и по всему региону.

Армия обороны Израиля заявила о расширении наземных операций на юге Ливана. По словам представителей ЦАХАЛа, операция направлена на инфраструктуру «Хизбаллы» и боевиков, действующих в этом районе, с целью снижения угроз и создания дополнительной буферной зоны безопасности для населенных пунктов на севере. 

Одновременно газета «ХаАрец» пишет со ссылкой на источник, что запланированный на ближайшие дни раунд прямых переговоров между представителями Израиля и Ливана отложен на неопределенный срок из-за отказа Израиля от участия в этих переговорах.

Ранее Франция, по сообщениям, выдвинула предложение, согласно которому Ливан официально признает Израиль в обмен на прекращение огня и вывод израильских войск. Реакция Израиля была прохладной. 

Хочется надеяться, что правительство Нетаниягу не намерено полностью закрыть возможность дипломатии в пользу увязания в Ливане. Или, по крайней мере, что США не дадут ему это сделать. Если Бейрут действительно готов пойти на нормализацию отношений – это беспрецедентный шаг и лучший шанс для Дональда Трампа реанимировать «соглашения Авраама». 

Признаки того, что дипломатический трек всё-таки пока не заброшен, есть. Та же «ХаАрец» пишет, что посланник Нетаниягу Рон Дермер недавно посетил Саудовскую Аравию, чтобы обсудить события следующего дня после прекращения огня в Ливане. 

Дело в том, что США рассматривают Саудовскую Аравию как потенциальный источник финансирования восстановления Ливана и ослабления «Хизбаллы». Обсуждения были прерваны началом войны в Иране. Но вполне возможно, что Вашингтон не забросил этот план. 

Сотрудничество между Израилем, ливанским правительством и другими субъектами в регионе может ослабить «Хизбаллу» сильнее, чем одни лишь военные действия. Длительное присутствие Израиля лишь подорвет легитимность ливанского правительства в его борьбе против «Хизбаллы» и предоставит этой организации новый повод для оправдания своего вооружения.

Отказ от дипломатии будет сигналом, что цель Израиля заключается в том, чтобы поддерживать ливанский фронт открытым бесконечно долго.