Женщина в чадре с винтовкой G3 жестом демонстрирует свою решимость. Она вместе с товарищами по борьбе удерживает территорию Тегеранского университета на следующий день после Исламской революции. Фотографии Каве Каземи, сделанные во время революции, дали старт его карьере. https://lenta.ru/photo/2017/07/23/pictures_from_iran/
Lenta.RU
Древность и молодость современного Ирана Республика через 38 лет после Исламской революции
Исламская Республика Иран — молодая 38-летняя страна, построенная на фундаменте древней Персидской империи. Исламисты после свержения шаха в 1979-м начали создавать новое государство и общество с опорой на религию.В поисках свободы многие иранцы обратились…
Новости одной строкой: во время пресс-конференции по итогам переговоров с премьер-министром Ливана Саадом Харири Дональд Трамп выразил ему благодарность за борьбу с ИГИЛ, Аль-Каедой и Хизбаллой. Премьер-министр скромно заметил, что Хизбалла, вообще-то - часть его правительства.
Forwarded from Репортажный метод
Джей Уллал. Бейрут, Ливан. 1983 год. 23-летний мусульманин Абед и 19-летняя христианка Аридж после своей свадьбы идут через руины города
Израильский историк Юваль Харари, автор бестселлера «Sapiens. Краткая история человечества», пишет в другой своей книге, «Homo Deus. Краткая история будущего» (здесь перевод мой, наверняка обе книги переведены на русский, и хотя они не про Ближний Восток, я их дичайше рекомендую):
«Террористы - как муха, которая пытается разрушить посудную лавку. Эта муха так слаба, что не может разбить даже одну чашку. Поэтому она находит быка, залезает в его ухо и начинает жужжать. Бык приходит в бешенство от страха и злости и разносит посудную лавку. Это именно то, что случилось на Ближнем Востоке в последние десятилетия. Исламские фундаменталисты никогда не смогли бы свергнуть Саддама Хуссейна сами по себе. Поэтому они разъярили США терактом 11 сентября, и США разрушили ближневосточную посудную лавку за них. Теперь они процветают на руинах. Сами по себе террористы слишком слабы, чтобы затащить нас обратно в Средневековье и установить закон джунглей. Они могут нас провоцировать, но в конечном итоге все зависит от нашей реакции. Если закон джунглей вновь возобладает - виноваты в этом будут не террористы».
«Террористы - как муха, которая пытается разрушить посудную лавку. Эта муха так слаба, что не может разбить даже одну чашку. Поэтому она находит быка, залезает в его ухо и начинает жужжать. Бык приходит в бешенство от страха и злости и разносит посудную лавку. Это именно то, что случилось на Ближнем Востоке в последние десятилетия. Исламские фундаменталисты никогда не смогли бы свергнуть Саддама Хуссейна сами по себе. Поэтому они разъярили США терактом 11 сентября, и США разрушили ближневосточную посудную лавку за них. Теперь они процветают на руинах. Сами по себе террористы слишком слабы, чтобы затащить нас обратно в Средневековье и установить закон джунглей. Они могут нас провоцировать, но в конечном итоге все зависит от нашей реакции. Если закон джунглей вновь возобладает - виноваты в этом будут не террористы».
Люблю такое: в анти-иммигрантской фейсбук-группе в Норвегии опубликовали фото пустых автобусных кресел, которые впечатлительные участники группы приняли за женщин в бурках. Последовала дискуссия на много комментариев о том, как страшно стало жить. "Никогда не знаешь, что под ними, - написал один из участников обсуждения. - может быть, там террорист с оружием".
Forwarded from Репортажный метод
Одд Андерсен. Шакули, Ирак. 2016 год. Женщина, бежавшая из своего дома в окруженном войсками Мосуле, ждет транспорт у курдского КПП, чтобы попасть в лагерь беженцев.
👆Кстати, эту обложку критикуют из-за того, что в реальной жизни модель хиджаб не носит.
Не знаю, что о хиджабе пишет L’Officel, но вот статья BBC на тему: https://www.bbc.com/news/blogs-trending-39743960
Все больше и больше брендов используют изображение женщин в хиджабе. Мнения по этому поводу, как водится, разделились.
Бренды одежды (H&M, Nike, Dolce and Gabbana) не только выходят на новую аудиторию, представляя коллекции для Рамадана, но и выступают со своего рода политическим заявлением, обращаясь к меньшинству, которое представляют женщины-мусульманки. В то же время, сами женщины-мусульманки чувствуют давление быть «модными» - это, в свою очередь, может сподвигнуть их не носить хиджаб. В статье приводится мнение журналистки Хадижи Ахмед, которая носила хиджаб два года, а потом перестала. По ее словам, коммерциализация хиджаба снижает духовную составляющую и, таким образом, пропадает сам смысл ношения платка. «Нам не нужно, чтобы бренды одобряли нашу идентичность», - говорит Хадижа.
Есть и другой взгляд на проблему. Иранская журналистка и активистка Маних Алинежад запустила кампанию в фейсбуке, показывающую иранских женщин, снявших хиджаб в знак протеста против политики Ирана, где покрывать голову - обязательно для женщин. «Я думаю, СМИ на Западе хотят нормализовать хиджаб, но они думают только о мусульманках, живущих на Западе, но совсем забывают о женщинах на Ближнем Востоке, которых заставляют носить хиджаб». Поэтому неправильно делать хиджаб символом феминизма или сопротивления.
Представитель рекламного гиганта Ogilvy замечает, что мусульмане - растущий сегмент экономики, они хотят покупать и бренды готовы предоставить им эту возможность.
Девушка по имени Хенд Амри, звезда твиттера, которая носит хиджаб, считает, что все больше и больше мусульманок становятся видимыми благодаря социальным сетям. Рассказывая свои истории, они разбивают стереотип о несчастных исламских женщинах - хиджаб, таким образом, перестает быть символом угнетения.
Все больше и больше брендов используют изображение женщин в хиджабе. Мнения по этому поводу, как водится, разделились.
Бренды одежды (H&M, Nike, Dolce and Gabbana) не только выходят на новую аудиторию, представляя коллекции для Рамадана, но и выступают со своего рода политическим заявлением, обращаясь к меньшинству, которое представляют женщины-мусульманки. В то же время, сами женщины-мусульманки чувствуют давление быть «модными» - это, в свою очередь, может сподвигнуть их не носить хиджаб. В статье приводится мнение журналистки Хадижи Ахмед, которая носила хиджаб два года, а потом перестала. По ее словам, коммерциализация хиджаба снижает духовную составляющую и, таким образом, пропадает сам смысл ношения платка. «Нам не нужно, чтобы бренды одобряли нашу идентичность», - говорит Хадижа.
Есть и другой взгляд на проблему. Иранская журналистка и активистка Маних Алинежад запустила кампанию в фейсбуке, показывающую иранских женщин, снявших хиджаб в знак протеста против политики Ирана, где покрывать голову - обязательно для женщин. «Я думаю, СМИ на Западе хотят нормализовать хиджаб, но они думают только о мусульманках, живущих на Западе, но совсем забывают о женщинах на Ближнем Востоке, которых заставляют носить хиджаб». Поэтому неправильно делать хиджаб символом феминизма или сопротивления.
Представитель рекламного гиганта Ogilvy замечает, что мусульмане - растущий сегмент экономики, они хотят покупать и бренды готовы предоставить им эту возможность.
Девушка по имени Хенд Амри, звезда твиттера, которая носит хиджаб, считает, что все больше и больше мусульманок становятся видимыми благодаря социальным сетям. Рассказывая свои истории, они разбивают стереотип о несчастных исламских женщинах - хиджаб, таким образом, перестает быть символом угнетения.
BBC News
Why catwalk Hijabs are upsetting some Muslim women
How multi national companies are using women in hijab to sell their products.
Forwarded from Аппельберг
Певица Алиша Кис, знаменитая не только наградами Грэмми, но и тем, что принципиально не носит мейкап, разместила в твиттере фото женщины в никабе. Вот такое:
Forwarded from Аппельберг
Твит был про то, что все мы разные, но все прекрасны. Его Кис уже удалила, после волны критики, которая обрушилась на нее после публикации. Так, активистка и реформистка ислама Ширин Кудоси (Shireen Qudosi) заметила, что если бы Алиша Кис жила в обществе, предписывающем женщине носить никаб, и осмелилась оголить ногу, как на фото - скорее всего, ее бы жестоко избили.
Forwarded from Аппельберг
Автор снимка, художник Ali Al Sharji, говорит, что его работа должна была показать арабскую женщину, которая смело следует за своей мечтой. (Хм.) Ширин Кудоси считает, что романтизировать никаб (одежду, которую, например, заставляет женщин носить ИГИЛ) - это все равно, что говорить о красоте и разнообразии рабовладельческого прошлого Америки.
Прекрасный, прекрасный текст Андрея Мовчана, написанный в 2015 году, но все еще более чем актуальный - о мифах, связанных с терроризмом, о нашем иррациональном страхе и как из этого выпутаться (только с помощью здравого смысла).
«Реальность отличается от нашего о ней представления. Нет никаких «нас», с которыми «они» ведут войну. К нам залетают случайные снаряды – свидетельства той страшной бойни, которая идет у «них». «Мы» внесли изрядный вклад в то, чтобы эта бойня началась и не заканчивалась, – колонизацией, агрессивным и неумелым вмешательством в «их» традиции, культуру и социальные нормы, искусственными и часто – противоестественными границами, которые «мы» нарезали на их территории, последующим взращиванием радикальных группировок, которые, как «мы» надеялись, будут бороться «за нас» с нашими идеологическими противниками, наконец – военными кампаниями с целью «демократизации» (или в борьбе за нефть?). Тут нет разницы между Россией и Западом – все мы отметились одинаково. Это не «они» развязали с «нами» войну. Это мы, бесконечно балуясь с огнем, все время удивляемся, что искры прожигают нам дорогие костюмы».
https://republic.ru/posts/59718
«Реальность отличается от нашего о ней представления. Нет никаких «нас», с которыми «они» ведут войну. К нам залетают случайные снаряды – свидетельства той страшной бойни, которая идет у «них». «Мы» внесли изрядный вклад в то, чтобы эта бойня началась и не заканчивалась, – колонизацией, агрессивным и неумелым вмешательством в «их» традиции, культуру и социальные нормы, искусственными и часто – противоестественными границами, которые «мы» нарезали на их территории, последующим взращиванием радикальных группировок, которые, как «мы» надеялись, будут бороться «за нас» с нашими идеологическими противниками, наконец – военными кампаниями с целью «демократизации» (или в борьбе за нефть?). Тут нет разницы между Россией и Западом – все мы отметились одинаково. Это не «они» развязали с «нами» войну. Это мы, бесконечно балуясь с огнем, все время удивляемся, что искры прожигают нам дорогие костюмы».
https://republic.ru/posts/59718
republic.ru
Мы, они и террор. Почему преувеличивают роль атак на Европу
Экономист Андрей Мовчан – о природе современного терроризма и нашем отношении к нему