Аль-Ваххаб верил, что время, когда Пророк жил в Медине, было идеалом и «лучшим из времен», и правильный мусульманин должен жить точно так же (это идея называется салафизм).

Таймия объявил войну шиизму, суфизму, греческой философии. Он высказывался против посещения места захоронения Пророка, празднования его дня рождения - это, по его мнению, было влиянием христианского идолопоклонства. Абд аль-Ваххаб собрал все эти ранние учения, заявил, что любое сомнение верующего на этот счет должно привести к тому, что у него отнимут имущество и жизнь. Ваххабизм запрещает подвергать сомнению власть короля, поклоняться и молиться духам, святым или даже умершим родственникам. Кроме того, нельзя праздновать день рождения Пророка, путешествовать к отдаленным мечетям, устанавливать надгробия. Ваххаб считал, что каждый мусульманин должен присягнуть в верности мусульманскому лидеру (Халифу, если таковой имеется). Иначе - смерть, конфискация имущества и надругание над женами и дочерьми. К смерти заочно приговаривались шииты, суфи и любые другие мусульманские меньшинства - их Ваххаб и мусульманами не считал.

В целом, ничто из описанного не отличает ваххабизм от ИГИЛ. Разница проявляется позже: Абд аль-Азиз принял учение Ваххаба об «одном правителе, одной власти, одной мечете» и применил его к себе - став, таким образом, верховной властью ваххабизма. Именно в этом ИГИЛ с саудитами не соглашаются. Король Саудовской Аравии для них не является центральной властью суннитского ислама. Вот почему ИГИЛ - угроза и для Саудовской Аравии.


Радикальные взгляды Абд аль-Ваххаба привели к тому, что его выслали из его родного города. Поскитавшись какое-то время, в 1741 году он нашел поддержку и защиту в лице Ибн Сауда и его племени (пра-предка Абд-аль Азиза). Ибн Сауд увидел в учении Ваххаба возможность получить власть для себя. Его клан продолжил делать то же, что и раньше - грабить соседние племена и деревни, но теперь они делали это под знаменем джихада. Ваххаб и ибн Сауд также «оживили» идею мученичества: смертники, согласно ваххабизму, сразу попадают в рай.

Для начала они завоевали несколько местных сообществ (поставив перед ними выбор: обращение в ваххабизм или смерть). К 1790 году они контролировали большую часть Аравийского полуострова и периодически набегали на Медину, в Сирию и Ирак. Стратегия (как и сейчас у ИГИЛ) была поселить в людях страх и склонить их к подчинению. В 1801 году они атаковали священный город Кербелу в Ираке, где уничтожили тысячи шиитов и их молитвенных мест, включая усыпальницу Имама Хуссейна, убитого внука самого Пророка Мухаммада. Дальше - больше: последователи Сауда и Ваххаба вошли в Мекку и Медину, уничтожая многовековые памятники исламской архитектуры на своем пути. Сауд погиб в 1803 году от рук наемника-шиита, в наказание за Кербелу. Власть перешла в руки его сына, Сауда бин Абд-аль Азиза, но тут очнулись османские правители (Аравийский полуостров относился, вообще-то, к Османской империи). В 1812 году османская армия выгнала ваххабитов из Медины, Мекки и Джидды, а в 1814 схватила сына Сауда бин Абд-аль Азиза и жестоко казнила его в Стамбуле. К 1818 году Османская империя одержала окончательную победу над ваххабитами - они выли оттеснены в пустыню, и о них не было ничего слышно до конца 19 века.

Ваххабиты подняли голову, когда Османская империя распалась в ходе Первой мировой. Династию аль Саудов на тот момент возглавлял Абд-аль Азиз - чтобы объединить разрозненные бедуинские племена, он воспользовался рецептом пра-пра-дедушки и создал ихваны - группы исламских морализаторов-головорезов, созданные по образу и подобию отрядов завоевателей Аравии в 1800х. Им вновь удалось захватить Мекку, Медину и Джидду. Но Абд-аль Азиз начал понимать, что его политическим интересам может помешать сотрудничество с бандитами и убийцами. Ихваны почувствовали перемену в настроении их лидера и подняли восстание, переросшее в гражданскую войну - но в 1930 году были подавлены. (На фото - Абд-аль Азиз ибн Сауд)

Абд-аль Азиз понимал, что ему нужно заручиться поддержкой западных держав - США и Великобритании. Поэтому он переформулировал ваххабизм - из идеологии революционного джихада он превратился в консервативную, но безобидную политическую традицию, суть которой - верность саудовскому королю.

По мере того, как на полуострове нашли нефть, и богатство Саудовского королевства росло, целью Азиза стало распространения ваххабизма по всему мусульманскому (то есть суннитскому) миру. «Культурная революция» должна была заглушить голоса мусульманских сект, оставив лишь генеральную линию - в которой глава семейства Саудов является главным политическим авторитетом исламского мира. В то же время, Сауд выразил готовность управлять суннитским миром так, чтобы не противоречить интересам Америки. Так создалась ситуация, в которой Запад зависит от Саудовского Королевства и его влияния в регионе, и вынужден закрывать глаза на истинную природу ваххабизма. (На фото встреча Абд-аль Азиза ибн Сауда и президента США Рузвельта)

Но ихваны и их видение ислама не исчезли. В меньшей степени, но они все еще контролируют части политической системы Королевства - и это именно та часть, которая не спешит осуждать ИГИЛ. Этих взглядов придерживаются многие в элите Саудовской Аравии. Представителем этой части саудовского общества был Усама бин Ладен.

ИГИЛ - ваххабистское течение. Но в определенном смысле, это ревизионистская, скорректированная версия ваххабизма. Образцом для подражания ИГИЛ видят времена первых двух халифов, а не жизнь Пророка, и они отрицают притязания Сауда на власть над суннитским миром.

Неудивительно поэтому, что поддержка Запада и Саудовской Аравии милитаристской оппозиции в Сирии вылилась в создание движения, основанного на ваххабистских ихванских принципах - ИГИЛ.

Традиционная порция исламской красоты, сегодня - из Индии:

Женщина в чадре с винтовкой G3 жестом демонстрирует свою решимость. Она вместе с товарищами по борьбе удерживает территорию Тегеранского университета на следующий день после Исламской революции. Фотографии Каве Каземи, сделанные во время революции, дали старт его карьере. https://lenta.ru/photo/2017/07/23/pictures_from_iran/

Новости одной строкой: во время пресс-конференции по итогам переговоров с премьер-министром Ливана Саадом Харири Дональд Трамп выразил ему благодарность за борьбу с ИГИЛ, Аль-Каедой и Хизбаллой. Премьер-министр скромно заметил, что Хизбалла, вообще-то - часть его правительства.

Джей Уллал. Бейрут, Ливан. 1983 год. 23-летний мусульманин Абед и 19-летняя христианка Аридж после своей свадьбы идут через руины города

Израильский историк Юваль Харари, автор бестселлера «Sapiens. Краткая история человечества», пишет в другой своей книге, «Homo Deus. Краткая история будущего» (здесь перевод мой, наверняка обе книги переведены на русский, и хотя они не про Ближний Восток, я их дичайше рекомендую):

«Террористы - как муха, которая пытается разрушить посудную лавку. Эта муха так слаба, что не может разбить даже одну чашку. Поэтому она находит быка, залезает в его ухо и начинает жужжать. Бык приходит в бешенство от страха и злости и разносит посудную лавку. Это именно то, что случилось на Ближнем Востоке в последние десятилетия. Исламские фундаменталисты никогда не смогли бы свергнуть Саддама Хуссейна сами по себе. Поэтому они разъярили США терактом 11 сентября, и США разрушили ближневосточную посудную лавку за них. Теперь они процветают на руинах. Сами по себе террористы слишком слабы, чтобы затащить нас обратно в Средневековье и установить закон джунглей. Они могут нас провоцировать, но в конечном итоге все зависит от нашей реакции. Если закон джунглей вновь возобладает - виноваты в этом будут не террористы».

Люблю такое: в анти-иммигрантской фейсбук-группе в Норвегии опубликовали фото пустых автобусных кресел, которые впечатлительные участники группы приняли за женщин в бурках. Последовала дискуссия на много комментариев о том, как страшно стало жить. "Никогда не знаешь, что под ними, - написал один из участников обсуждения. - может быть, там террорист с оружием".

Одд Андерсен. Шакули, Ирак. 2016 год. Женщина, бежавшая из своего дома в окруженном войсками Мосуле, ждет транспорт у курдского КПП, чтобы попасть в лагерь беженцев.

Вот, говорят, новый номер L'Officel Россия.

👆Кстати, эту обложку критикуют из-за того, что в реальной жизни модель хиджаб не носит.

Не знаю, что о хиджабе пишет L’Officel, но вот статья BBC на тему: https://www.bbc.com/news/blogs-trending-39743960

Все больше и больше брендов используют изображение женщин в хиджабе. Мнения по этому поводу, как водится, разделились.

Бренды одежды (H&M, Nike, Dolce and Gabbana) не только выходят на новую аудиторию, представляя коллекции для Рамадана, но и выступают со своего рода политическим заявлением, обращаясь к меньшинству, которое представляют женщины-мусульманки. В то же время, сами женщины-мусульманки чувствуют давление быть «модными» - это, в свою очередь, может сподвигнуть их не носить хиджаб. В статье приводится мнение журналистки Хадижи Ахмед, которая носила хиджаб два года, а потом перестала. По ее словам, коммерциализация хиджаба снижает духовную составляющую и, таким образом, пропадает сам смысл ношения платка. «Нам не нужно, чтобы бренды одобряли нашу идентичность», - говорит Хадижа.

Есть и другой взгляд на проблему. Иранская журналистка и активистка Маних Алинежад запустила кампанию в фейсбуке, показывающую иранских женщин, снявших хиджаб в знак протеста против политики Ирана, где покрывать голову - обязательно для женщин. «Я думаю, СМИ на Западе хотят нормализовать хиджаб, но они думают только о мусульманках, живущих на Западе, но совсем забывают о женщинах на Ближнем Востоке, которых заставляют носить хиджаб». Поэтому неправильно делать хиджаб символом феминизма или сопротивления.

Представитель рекламного гиганта Ogilvy замечает, что мусульмане - растущий сегмент экономики, они хотят покупать и бренды готовы предоставить им эту возможность.

Девушка по имени Хенд Амри, звезда твиттера, которая носит хиджаб, считает, что все больше и больше мусульманок становятся видимыми благодаря социальным сетям. Рассказывая свои истории, они разбивают стереотип о несчастных исламских женщинах - хиджаб, таким образом, перестает быть символом угнетения.