Какая работа от меня в этом году стала вашей любимой? Buon anno a tutti.

Carabiniere Baroque - Ulisse

Я к слову люблю, когда вы мне пишите комменты

В закрепе с февраля прошлого года тухнет вводный материал, эдакий прогон по выбранному мною псевдониму и специфике авторских решений. Объём и информативность этого поста оставляет желать лучшего, но моя немногословность в первую очередь обусловлена намерением более тонко и изящно раскрыть многогранные аспекты этой истории. Как я уже говорил раннее, моя основная специализация - иллюстрация, а не публицистика. Тем не менее, я с удивлением отмечаю, что мой стиль письма находит отклик у многих из вас.

Для тех, кто только присоединился, будет полезно пролить свет на суть этого канала, ну и о его проводнике немного узнать. Меня зовут Альдо, и да, я не уроженец России. Рисовал как обычно бывает всегда, с утробных времён. Характерные черты моего творчества, стилистические замашки Бёрдслея и Брунеллески (не Филиппо) с самого начала присутствовали в том, что я рисую. Главной призмой моего художественного зрения всегда были баро(que), в особенности Караваджо, ставший для меня наверное первым примером для подражания, и символизм. Чуть позднее, мое увлечение итальянской культурой, в т.ч. политической жизни Италии 1920ых, привело меня к исследованию уже более авангардистских направлений искусства. Дадаизма, метафиз. живописи (де Кирико), футуризма, из-за его тесной связи с Фиуме и фашизмом. Правда, со временем я к нему охладел, и теперь предпочитаю более элегантные линии этому адскому детищу Маринетти. Несмотря на выбранную мною тематику, я никогда не стремился быть визуально похожим на передовых художников фашистской Италии, в частности из-за мировоззренческого несоответствия и убогой грубости их картин.

Истоки моего индивидуального представления о чернорубашечниках происходят вероятно из того, о чем я писал раннее: я увидел в эстетике раннего (ещё не настолько зависимого от фигуры вождя) сквадризма караваджийский жест насилия, сочетающийся с определенной грацией, которая выражалась не только в их отличительном внешнем виде, но и в бравурном стиле ведения боев, заканчивавшихся так же, как они начинались - с экспрессивной речи, с выступления, или устрашающего шествия с погибшим соратником на руках. И хотя увлечение итальянским фашизмом среди молодежи чаще всего заключается в их вовлечении в его самую разрушительную часть, я всегда смотрел на него с художественной, театральной точки зрения. В далекие 2020-21 моим ориентиром был отнюдь не чувственный Д’Аннунцио, я читал Маринетти и Сорреля, и все же чувствовал в образе жизни чернорубашечников некий оттенок караваджизма. Для меня всегда было что-то невероятно харизматичное не в фигуре Дуче, а в объединении разрушительных, многогранных, революционных сил, обвешанных черепами и цветами, сеющих нечто вроде эпидемического безумия и насилия. И в то же время, над этим хаосом и беспорядком восседает хладнокровный лидер, действующий лишь в интересах своей сквадры (отряда). Должно быть, именно это в конечном итоге и является объединяющей чертой лидеров чернорубашечников от разных городов (Паво, Коцци, Пьетро)? Муссолини в этом контексте ни капли не вызывает у меня восхищения. В конце концов, он не смог контролировать эту стаю демонического безумия. И поэтому, в своей работе я решил взять за основу главных представителей «барокко» (в моем личном понимании) среди реально живших тогда чернорубашечников. Лист персонажей кишит прототипами и биографическими отсылками, но как вы можете видеть по их внешнему виду - в моем случае авторская интерпретация превалирует над реалистичностью происходящего, а может и дополняет её. Ведь даже когда я зачитывался историями об этих людях и событиях, меня не покидало ощущение сценичности происходящего, каждый из них выступал в своей собственной роли, экспрессивной, надолго врезающейся в память. Взять хотя бы меньшую часть тех, кто присутствует в качестве актора в моих сюжетах: Д’Аннунцио, Казати, Малапарте, Келлер, Комиссо. У всех них архетип главного героя, то и дело конкурирующего с остальными протагонистами за внимание зрителя.

Что же касается героев без прототипов: они отражают разные крайности противоречивого итальянского общества, стоящего на пороге Гражданской войны: Паво представляет флорентийский сквадризм, антицерковный и антимонархический, Коцци - его более буржуазную версию из Милана, Арма - раздробленную и униженную армию, не подчиняющуюся ни одной общественной тенденции (он не служил, к слову). И пускай я сейчас многократно упрощаю суть этих героев, но они и в правду являются конечным последствием того, что мой мозг так долго мариновался в этой теме, параллельно поглощая другие, более очевидные думаю для всех зрителей вдохновляющие медиа (ну типа немого кино, готх рока и прочий пенис мьюзик)

На сегодня все. Ждите теперь статью. Иначе, если я продолжу, придется из раза в раз вновь проговаривать +- одно и то же. Всем спасибо

Curzio Malaparte, the Proust of violence

Если вам есть что сказать о моих работах и текстах - пишите. Как видите, я любитель по-дискутировать. Понимаю, если это может казаться сложным из-за недосказанности в том, что я пишу и показываю