Завтра открытие выставки Ирины Старженецкой в галерее Нико, очаровательной Гаяне Никогосян. Обе наши гранд-дамы — резидентки Тарусы (в основном в летнее время)
Спешите, кто в Москве!

#выставка
#культура
#мостмоскватаруса

Борис Кустодиев «Масленица»
С началом мясопустной недели!

В этот день 1869 году Дмитрий Менделеев завершил составление Периодической таблицы.

В 1917 году своим лакеем арестован министр финансов России Пётр Барк, инициатор запрета продажи водки в России в период Первой Мировой войны.

В 1930 году закрылась Московская биржа труда, последнее направление на работу было выдано слесарю Михаилу Шкунову.
Советский Союз стал первой в мире страной, покончившей с безработицей.

В 963 году родилась византийская царевна Анна из македонской династии, старшая женой великого князя Владимира.

#днирождения
#этотдень

Больной, усталый лед,
Больной и талый снег…
И все течет, течет..
Как весел вешний бег Могучих мутных вод!
И плачет дряхлый снег,
И умирает лед.
А воздух полон нег,
И колокол поет.
От стрел весны падёт Тюрьма свободных рек,
Угрюмых зим оплот,- Больной и темный лёд,
Усталый, талый снег…
И колокол поёт,
Что жив мой Бог вовек,
Что Смерть сама умрёт!

Дмитрий Мережковский

#поэзия
#культура
#март

В этот день
В 1861 году обнародован манифест Александра II об отмене крепостного права

Родились:
В 1856 году Михаил Врубель — великий русский художник

1938 Рудольф Нуреев — русский, французский, английский артист балета, балетмейстер

1969 Александр Маккуин / Alexander MacQueen — английский художник, создатель одноименного модного дома

#этотдень
#днирождения
#культура

Это тоже было воскресенье, даже Прощеное воскресенье. Именно в этот день в 1861 году был обнародован Манифест об отмене крепостного права. Император Александр Второй лично зачитал его в Михайловском манеже в СПб.
После чего его стали называть Освободитель.
Страна рванула вперед, началось бурное развитие, многие из тех крестьян вдруг оказались превосходными бизнесменами.
Но через 20 лет представители освобожденного народа убили Александра. И вот мрачная рифма: это тоже случилось в марте, а бомбометатели-народовольцы подстерегли царя, когда он ехал в этот же манеж.
И еще одна. В этот же день, но в 1937 году, был издан указ, запрещавший покидать колхозы. Рабство вернулось. Никто не возражал.

Сейчас будет немного длинно, но не поленитесь прочитать, это невероятно интересно
👇

Автопортрет

В Малороссии Полтавской губернии у Трифоновских я был в гостях, туда приехал и М. А. Врубель. Небольшого роста, худой, с лицом человека, на котором нет простоты черт народа, сдержанный, как бы спокойный — вот полный иностранец-англичанин, хорошо причесанный, тщательно бритый, с тонкими крепкими руками. Было лето. Пока за завтраком я обратил внимание, что Врубель красиво держится и красиво ест (посмотрите, не все едят красиво). Он был прост, как обыкновенный всякий человек, поддерживающий простой светский разговор, но меня удивило то, что при воспоминании о ком-то Врубель говорил так, что мне ясно было, что Врубель — гувернер какой-то фамилии [От французского famille — семья.] гувернер детей. Да, он был гувернером до встречи со мной. После завтрака мы ушли к себе в комнаты, и я показал, что я начал работать. Он ничего не сказал, но я видел, что он со мной хотел быть хорошим, его холодная сдержанность прошла, и мы заговорили об общих знакомых.Было лето. Жарко. Мы пошли купаться на большой пруд в саду. Михаил Александрович, голый, был хорошо сложен, и крепкие мускулы этого небольшого, даже маленького роста человека делали его красивым. «Это — жокей», — подумал я. «Вы хорошо ездите верхом? —неожиданно спросил он. — Я езжу, как жокей». Я испугался: он как будто понял мои мысли.

«Что это у вас на груди белые большие полосы, как шрамы?» — «Да, это шрамы. Я резал себя ножом». Он полез купаться, я тоже. «Хорошо купаться, летом вообще много хорошего в жизни, а все-таки скажите, Михаил Александрович, что же это такое вы себя резали-то ножом — ведь это должно быть больно. Что это — операция, что ль, как это?» Я посмотрел поближе — да, это были большие белые шрамы, их было много. «Поймете ли вы, — сказал Михаил Александрович. — Значит, что я любил женщину, она меня не любила — даже любила, но многое мешало ее пониманию меня. Я страдал в невозможности объяснить ей это мешающее. Я страдал, но когда резал себя, страдания уменьшались». Но так как я тогда не страдал от любви к женщине, то действительно не понял, но все же подумал и сказал: «Да, сильно вы любили». — «Если любовь, то она сильна».Вечером он рассказал, что пишет у себя в Киеве «Демона», и нарисовал рисунок своей картины. Я узнал сейчас же лицо знакомой дамы, совершенно неподходящее к Демону. Рисунок был восхитителен и так особенен, что я с того времени не видел формы подобной. Я был так восхищен искренно тем, что увидел. Образование этого человека было огромно. Италию он знал всю, понимал и изучил ее. Я не видал более образованного человека.

Врубель был славянин чистой воды, поляк, и в нем была утонченность великой Польши, утонченность, равная Франции. На вид иностранец, но душой славянин, сын несправедливо и больно угнетенной страны, с пеленой высокого культа, щегольским изяществом драгоценного легкомыслия, высоких порывов, влюбленных чувств, музыки, искусств, с праздником и задором в душе.
«Михаил Александрович, вот вы — гувернер, зачем это»? — «Я это люблю, а потом мне нужны деньги. Тогда, когда они будут, хоть немного, я смогу работать, что я люблю. Вас поймут, Коровин, скорей, вы будете получать деньги, а я нет. Я знаю что я, но я никому не нужен. Мне так странно: меня совершенно не смотрят, и никто не интересуется, и совершенно никто не понимает, что я делаю, но я так хочу. Знаете, в Киеве я недавно зашел в маленький ресторан, спросил обед, но знал, что денег у меня нет. Я хотел есть. Когда я съел обед, я сказал, что денег у меня нет. Вы понимаете — скандал. „Вот возьмите мою акварель (которая была при мне в свертке)“. Они не стали смотреть и требовали денег. Но дочь хозяина посмотрела и сказала: „Это стоит все же рубля. Хотя ничего нельзя понять, но красиво“. Понимаете, она сказала: „Красиво!“ И меня тогда отпустили.Я потом выкупил акварель — с чем-то два рубля был счет — ее с радостью отдали назад мне.Вы понимаете, Коровин, я — художник и никому не нужен.

Вы, Серов, вот Маковский, который тут жил и писал по фотографии, вы все признаны более или менее. Я не нужен. Ну вот, свою акварель „Восточная сказка“ я принес просто закладчику в Киеве, и он мне дал 10 рублей без рамки. 10 рублей — это ведь тысячи, если мне дал просто закладчик. Значит, он понял, потому что 10 рублей он только даст или за самовар или за шубу».Я слушал и обиделся, зачем он сказал, что я признан. «Вы, Михаил Александрович, говорите, что я признан. Знаете ли, мои вещи тоже никому не нужны. Я продаю за гроши, пишу декорации». «Отлично, очень хорошо, — сказал Михаил Александрович, — а я думал хуже». Мне было тяжело, обидно, тоже хотелось, чтобы ничего не продавалось. Что такое: «продается», «не продается» — черт знает что такое. «Вот видите, я отличный гувернер и художник. Вы гувернером быть не можете, а художник вы никакой еще. У вас есть ум, Коровин, а у других чепуха». И он ушел спать. Я пошел купаться. Ночь. Большие ветки. Тишина. Луна в пруду круглая, не колыхнется. Вода страшная, тайная. Вот ведь водяного он напишет, а я нет. Да, он художник, а, я нет. «Продается» — чепуха. Я «умен» — черт его знает... Жокей, а хороший он. Он правду говорил. Он мне нравится, и потом это так верно, так интересно, черт его дери, замечательный этот Врубель...Я долго не спал.

Воспоминания Константина Коровина

#воспоминания
#культура