Дорогие Татьяны, вот вам мой любимый ангел Лоренцо Лотто (1521, алтарь Сан Бернардино, Бергамо). У него нет цветных крыльев небесной красы, как у ангелов Фра Беато, и вообще он слегка пасмурный: такой подросток при серьезном деле – «стенографирует» Священное собеседование (оно над ним происходит, в комменте могу дать всю картинку). Но смотрит не туда, а прямо на нас.
Ужасно мне нравится, что некоторые именины традиционно отмечаются «всем миром». Татьянам тут особенно повезло – ну, понятно, Пушкин, но еще и Университет московский, двойное ура, студенты и выпускники тоже принимают поздравления. Оттого ли имя кажется красивым? вообще непонятно, какую роль в ощущении красоты играет звуковой рисунок, а какую – ассоциации. (Когда-то у меня был разговор на эту тему с английским другом – я ему сказала, что меня завораживает звучание имен, например, Гвендолин или Марджори, а он ответил, что для носителей языка это вовсе не так, и вообще таких имен уже давно в обиходе нет). Имя «Татьяна», конечно, не самое сейчас популярное, но мода на имена переменчива, зигзагом идет. И все-таки существует – пусть не абсолютный, но какой-то смысловой шлейф: кого попало Таней не назовут (почти не шучу). Так что приятно поздравить знакомых обладательниц: вас много (перечисление заняло бы страницу текста) и вы – особенно кого я лично знаю – вот прямо совсем прекрасные.

Искусствовед Галина Ельшевская

#культура

Письмо
Татьяны к Онегину

Я к вам пишу — чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
Но вы, к моей несчастной доле
Хоть каплю жалости храня,
Вы не оставите меня.
Сначала я молчать хотела;
Поверьте: моего стыда
Вы не узнали б никогда,
Когда б надежду я имела
Хоть редко, хоть в неделю раз
В деревне нашей видеть вас,
Чтоб только слышать ваши речи,
Вам слово молвить, и потом
Все думать, думать об одном
И день и ночь до новой встречи.
Но, говорят, вы нелюдим;
В глуши, в деревне все вам скучно,
А мы... ничем мы не блестим,
Хоть вам и рады простодушно.
Зачем вы посетили нас?
В глуши забытого селенья
Я никогда не знала б вас,
Не знала б горького мученья.
Души неопытной волненья
Смирив со временем (как знать?),
По сердцу я нашла бы друга,
Была бы верная супруга
И добродетельная мать.
Другой!.. Нет, никому на свете
Не отдала бы сердца я!
То в вышнем суждено совете...
То воля неба: я твоя;
Вся жизнь моя была залогом
Свиданья верного с тобой;
Я знаю, ты мне послан богом,
До гроба ты хранитель мой...
Ты в сновиденьях мне являлся
Незримый, ты мне был уж мил,
Твой чудный взгляд меня томил,
В душе твой голос раздавался
Давно... нет, это был не сон!
Ты чуть вошел, я вмиг узнала,
Вся обомлела, запылала
И в мыслях молвила: вот он!
Не правда ль? я тебя слыхала:
Ты говорил со мной в тиши,
Когда я бедным помогала
Или молитвой услаждала
Тоску волнуемой души?
И в это самое мгновенье
Не ты ли, милое виденье,
В прозрачной темноте мелькнул,
Приникнул тихо к изголовью?
Не ты ль, с отрадой и любовью,
Слова надежды мне шепнул?
Кто ты, мой ангел ли хранитель,
Или коварный искуситель:
Мои сомненья разреши.
Быть может, это все пустое,
Обман неопытной души!
И суждено совсем иное...
Но так и быть! Судьбу мою
Отныне я тебе вручаю,
Перед тобою слезы лью,
Твоей защиты умоляю...
Вообрази: я здесь одна,
Никто меня не понимает,
Рассудок мой изнемогает,
И молча гибнуть я должна.
Я жду тебя: единым взором
Надежды сердца оживи
Иль сон тяжелый перерви,
Увы, заслуженным укором!
Кончаю! Страшно перечесть...
Стыдом и страхом замираю...
Но мне порукой ваша честь,
И смело ей себя вверяю...

Татьяна то вздохнет, то охнет;
Письмо дрожит в ее руке;
Облатка розовая сохнет
На воспаленном языке.
К плечу головушкой склонилась,
Сорочка легкая спустилась
С ее прелестного плеча...
Но вот уж лунного луча
Сиянье гаснет. Там долина
Сквозь пар яснеет. Там поток
Засеребрился; там рожок
Пастуший будит селянина.
Вот утро: встали все давно,
Моей Татьяне все равно.

Александр Пушкин
отрывок из “Евгения Онегина”

#поэзия

Леонид Андреев

Каждый год, смущая своим постоянством всех друзей русской действительности, возникает и на все лады трактуется один и тот же вопрос: нужно ли на Татьянин день напиваться или можно обойтись без пьянства.

1902 год, январь
31 год

В продолжение Татьяниного дня, плавно перетекающего в вечер, предлагаю перечесть вот это стихотворение Игоря Северянина. На контрасте с образом и духом пушкинской Татьяны автор пытается высветить моральный и культурный упадок своих современников, «извращеньем обуяных».

Сегодня утром после чая,
Воспользовавшись мёрзлым днём,
«Онегина» — я, не скучая,
Читал с подъёмом и огнём.

О, читанные многократно
Страницы, юности друзья!
Вы, как бывало, ароматны!
Взволнован так же вами я!

Здесь что ни строчка — то эпиграф!
О, века прошлого простор!
Я современности, как тигров,
Уже боюсь с недавних пор.

И если в пушкинское время
Немало было разных «но»,
То уж теперь сплошное бремя
Нам, современникам, дано...

Конечно, век экспериментов
Над нами — интересный век...
Но от щекочущих моментов
Устал культурный человек.

Мы извращеньем обуяны,
Как там, читатель, ни грози:
И духу вечному Татьяны
Мы предпочтём «душок» Зизи!..

Прекрасная Татьяна — автор «Московских записок»

#МосковскиеЗаписки

Константин Маковский

«Боярыня»

#искусство

Ясноокий, как рыцарь из рати Христовой,
на простор выезжаю, и солнце со мной;
и последние стрелы дождя золотого
шелестят над истомой земной.

В золотое мерцанье, смиренный и смелый,
выезжаю из мрака на лёгком коне:
Этот конь – ослепительно, сказочно белый,
словно яблонный цвет при луне.

И сияющий дождь, золотясь, замирая
и опять загораясь, – летит и звучит
то земным изумленьем, то трепетом рая,
ударяя в мой пламенный щит.

И на латы слетает то роза, то пламя,
и в лазури живой над грозой бытия
вольно плещет моё лебединое знамя,
неподкупная юность моя!

Владимир Набоков

#поэзия

Александр Простев

#живопись

Редеют бледные туманы
Над бездной смерти роковой,
И вновь стоят передо мной
Веков протекших великаны.
Они зовут, они манят,
Поют, и я пою за ними,
И, полный чувствами живыми,
Страшуся поглядеть назад,—
Чтоб бытия земного звуки
Не замешались в песнь мою,
Чтоб лучшей жизни на краю
Не вспомнил я людей и муки,
Чтоб я не вспомнил этот свет,
Где носит всё печать проклятья,
Где полны ядом все объятья,
Где счастья без обмана нет.

Михаил Лермонтов

#поэзия

Мы совсем не хотим завоевывать космос, мы просто хотим расширить землю до его пределов. Мы не ищем никого, кроме человека. Нам не нужны другие миры. Нам нужно наше отражение.

Станислав Лем "Солярис"

#цитата

Ах, песенки Шуберта, вальсы Шопена,
Ах, арии Фауста и Папагено!
О! даже канкан из "Орфея в аду"!
И даже романс "Отцвели уж в саду..."

Ах, все эти тексты и все эти звуки,
Журчанье клавира, бряцание лир,
Ах, оды, эподы, секвенции, фуги,
Ах, весь этот Дант, Кантемир и Омир!

Увы, оказался совсем не бессмертным
игрушечный, праздничный, призрачный мир,
Заученный вхруст и затертый до дыр,
Где пел Серафим, и прокудили черти.

Уж вечер, Василий Андреич. Последний
Уж луч догорел, Петр Ильич, навсегда.
Помянем, не чокаясь, рыцарей бедных!
Последний парад наступил, господа.

И мертвый горнист заиграл в Ронсевале -
Вставай-подымайся , бесплотная рать!
Не стоит сдаваться, мой верный товарищ, -
Князь века скомандовал пленных не брать.

Не зря ж на щите своем Аve Regina
Ты клюквенной кровью успел начертать!
Ведь с музыкой велено нам помирать.
Час пробил. И музыка нас не покинет.

Тимур Кибиров

#поэзия

Михаил Нестеров

Портрет Л.Н.Толстого

#искусство

Золотой век русской литературы как источник света для американского колледжа

В 1950-х Владимир Набоков читал лекции по русской литературе в Корнелле. Для демонстрации иерархии классиков он закрывал все шторы и выключал свет. «На небосводе русской литературы это — Пушкин!» — вспыхивала лампа слева. «Это Гоголь!» — лампа в центре. «Это Чехов!» — лампа справа. Тогда Набоков подходил к окну и отдергивал штору: в аудиторию врывался солнечный свет. «А это — Толстой».