Почему этот памятник Александру Сергеевичу и Наталии Николаевне из центра Красноярска попал в #русскаянароднаяглупость , вы поймёте, рассмотрев детали.

Кто понял, пишите в комментариях. Мини-ЧГК.

@madsecurity

Предыдущий раз разницу между интеллектом и эрудицией, совестью и подлостью объяснял инженер-теплотехник из Петербурга, решивший разменять статус интеллектуальной иконы поколения на покупку вопросов в «Кто хочет стать миллионером?»

Теперь эталонного мерзавца отыгрывает журналист из Баку, профессионально ненавидящий «эту страну» и словоохотливо лобызающий властную руку, давшую ему квартиру.

Диагноз обоим интеллектуалам поставил Юозас Будрайтис в «Даун-Хаусе».

@madsecurity

В 90-е группа «Любэ» один раз мучала Клио: Николай Расторгуев зачем-то пел «Екатерина, ты была неправа» о продаже Аляски неваляйдуракаАмерике, хотя ту продал Александр Второй.

В 2000-е географическая Россия в песенной реальности скукожилась «от Волги до Енисея». До края России на острове Шикотан отсюда 4138 км, до Калининграда — 4376. В обе стороны одна десятая экватора примерно.

Енисей прекрасен невероятно. Россия им поровну делится, а не заканчивается вовсе.

@madsecurity

Завтра читаю большой доклад о социологии культуры. С подачи психотерапевта из Донецка Григория Зиновика задумался о систематизации праздников как одном из этапов на долгом пути формирования культурных нарративов. Мол, нельзя запретить чуждые нам праздники, не сформировав понятных трендов про свои.

Покидайте в комменты, пожалуйста, какие ещё могут быть критерии сравнения?

@madsecurity

Шаровая молния делает вид, что она директор музея. Мы носимся по шести этажам на ногах, лифтах и каталке — лёжа можно ездить между перекрытиями, глядя на экспонаты внутри зауженного пространства.

Нагнетаемый воздух вздыбливает ткань в зале 1917 года — народное бурление, когда низы уже хотят, а скоро и смогут.

Хулиганыдожники троллят: «Ленин жив» настолько, что в 1946 году посещает Багдад.

Советский быт не унылует глаза привычными стеллажами — он врывается принесёнными жителями Красноярска шкафами, которые можно открывать. Духи нюхать, книги листать, ёлочные игрушки трогать. Конец коммунальной квартиры — дверь в светлое будущее, за которой стоит тот, кто лежит. Пока вы смотрите в глазок, он кричит «пустите меня». Невозможно не смеяться.

Войны жестокореалистично осмысленны теми, кто их близи не видел, потому вход — цинковые панели, Афганское ущелье — русские крики под стрёкот вертолёта и автоматных очередей. Только у Чеченской приличествующее скорбное обрамление фотографий с диодными свечками.

Достать сердце и потрогать — оно трогает нанесённой фотографией самых близких у солдата. В зале, где сняты ветераны в домашнем, кажется, специально распыляют соринки, которые попадают в глаз.

Плох тот музей, который не мечтает стать Эрмитажем, поэтому «чтобы обойти все залы, надо 7 лет» превращается здесь в «чтобы посмотреть 25000 красноярцев, погибших на войне, надо 7 дней».

Темникова в светлом толкает тяжёлый круг: «Дети любят собираться здесь, чтоб посмотреть на реквизит франшизы «Пила» скульптуры разных профессий».

В зале «Сны Сибири» совы враждебные веют над нами. Тут стоит тележка из супермаркета с пластиковыми бутылками. Пока я пытаюсь осмыслить, что хотет сказать современное искусство, подходит рабочий в спецовке и увозит её.

Будете в Красноярске, обязательно сходите в музей «Площадь мира». Свобода живёт тут надписью на фасаде и экспозиций внутри.

@madsecurity