Запоздалая открытка ко дню любви, семьи и верности.

@madsecurity

Ковры как примета времени.

Ковры не лежали. Ковры висели. Как югославская стенка (шкафы «под тёмный орех», в застеклённых частях которых — книги и посуда, а в закрытых — одежда и прочий скарб), ковры отвечали у советских людей за уют. Есть версии, что за утепление, шумоизоляцию и оправдание непоклеенных за ними обоев.

В прихожей лежала не какая-то там тряпка на куске резины, а коврик. Особо сердобольные хозяйки накрывали его газетками, которые менялись каждый день. Вдоль коридора лежал ковёр. Он назывался дорожка.

Красная ковровая дорожка — частный случай советской коврофилии. Этот обер-атрибут номенклатурной важности, как «вертушка» или «членовоз», до сих пор сохраняется в присутственных местах от регионов до федерации. По ним, дескать, ходить не шумно, и важные люди не отвлекаются на звук шагов из коридора.

В комнатах ковры висели. Они назывались украинским словом «палац» (дворец) или палас. Вне дагестанской или турецкой культуры жители центральной части Советского Союза всё равно вешали их на стены.

На коврах можно было искать узоры. Дети, проснувшись, могли разглядывать ковры на стене, доставая из воображения фантастических тварей и места, где они обитают.

Зимой ковры рождали особый ритуал. Запустив человека в космос, СССР не успел сделать моющий пылесос, поэтому пыль из ковров выбивали. Когда в декабре на уже нападавший снег выпадал новый, чистый и белый, ковры выносились во двор. Веником поверх наметался снег. Ему надо было дать отлежаться, чтобы он проник глубже в ворс. Потом ковры поочерёдно вешались на металлическую П-образную трубу — какие по-прежнему высятся по всему постсоветскому пространству. Специальной выбивалкой, сплетённой из тонких прутьев в затейливый узор палкой, по коврам надо было долбить так, чтобы с обеих сторон вылетала пыль, а двор оглашался эхом. После этого ковры считались чистыми, сворачивались и уносились домой.

Если в жилище на стене висят ковры, с высочайшей вероятностью там есть очень пожилые люди. Ковры — это вид из детской кровати, запах бабушкиных пирожков, гул выбивалки 30 лет назад.

Уходящая натура.

#бытовоймемуар

#социология

@madsecurity

Маленький парадокс большой фантастики.

У Станислава Лема в «Эдеме» и у Стивена Кинга в «Бегущем человеке» есть один и тот же технологический сюжет.

В далёком будущем люди снимают на плёночную камеру. И на новые планеты улетели, и новые (конечно, монструозные и отвратительные) общества построили, а камеры по-прежнему надо перезаряжать кассетами или катушками с плёнкой.

То есть примерно:
- Хэй, Джек, сейчас я срежу лазерным бластером эту матку инопланетных трубладоидов, захвативших нашу базу на Орионе-97. Сними-ка!
- Момент, Рассел, мне нужно поменять в нашей камере батарейки катушку с плёнкой...

Лем из 1958 и Кинг из 1982 предсказывают новые промышленные и социальные технологии, но никак не банальную цифровую камеру, встроенную в телефон.

Вероятно, всеобщая цифровизация, от домов и чайников до обществ и личности, и есть главная непредсказанная революция, а не эти вот «полетим на Альфа-центавру» и построим «город Солнца» в ближнем Подмосковье.
@madsecurity

Фокус-группа с десятью молодыми респондентами.

- Ой, у вас такие усы и причёска... Вы на Клима Ворошилова похожи!
- А кто это?
- Подождите, а что у вас за татуировки, расскажите, пожалуйста.
- Ну, вот это вот - Токийский гуль.
- Что?
- Токийский гуль. Аниме такое.
- Так, группа, поднимите руку, кто знает, кто такой Клим Ворошилов?
Одна рука:
- Наверное, генерал советский.
- А кто знает, что такое Токийский гуль?
Десять рук.

#социология

@madsecurity