У родителей в деревне все постоянно убивают собак друг друга. Отец написал, вчера вот кто-то убил соседскую, застрелил. Я понимаю эту собаку, я знаю, что это значит. Я знаю, что буду делать, когда кто-то ворвется в нашу квартиру — я отточил эту минуту. В детстве, если мы жили в городе, на 7 этаже, я ждал, когда кто-то залезет в окно. Я спал с перочинным ножом под подушкой. В деревне же я клал в изголовье небольшой дореволюционный утюжок — такой еще нужно ставить на печь для нагрева. В подростковом возрасте я ходил с камнем в левом кармане пальто. Для этой цели его дал мне дед по матери. Дед, когда проходил на флоте срочную службу, мог ударить шилом в ягодицу пытавшегося влезть без очереди к пивной бочке. Дед периодически стрелял из сигнальной ракетницы с балкона в Новый год, когда был жив. Камень хорошо лежал в ладони, был серый в белую крапинку, плоский. Его дед привез с озера Шира. Я помню, где скинул затем этот камень. А сейчас в изголовье у меня лежит строительный молоток. У этого молотка удобная ручка желтого цвета. По улице я хожу с перцовым баллончиком и лицом буйного дегенерата. Баллончик мне подарил младший брат, а лицо у меня такое сделалось с возрастом — в детстве улыбчивый был. С психикой у меня полный порядок — так сказал психиатр в военкомате 15 лет назад. Я просто хорошо понимаю собак. Я просто жду.

мой адвокат тут доложился о результатах своей работы. не забывайте, с кем вы тут имеете дело...

https://yandex.ru/maps/11015/republic-of-kalmykia/geo/ulitsa_lyubchenko/1504866607/?ll=44.371825%2C46.850591&z=16

Прошелся дворами Пулковского ш., среди панелек и в лучах солнца. Люблю там ходить. Всё во льду, всё тает и успокаивает. Грязь течет, говно течет. Гуляют старики с детскими колясками и собаками декоративных пород. Из-под рыхлого снега выглядывают бутылки и другой мусор. Во льду, как в янтаре, виднеются окурки, конфетти, куски изоленты и пивные пробки.

Шел не сутулясь и не торопясь, величаво. В новых штанах — у меня еще не бывало такого фасона. В связи с этим на двух у Дома молодежи взглянул свысока, будто они — фикусы. На балконе другого дома давние следы пожара. Этажом выше курит человек, распахнув закопченное окно. На кольце у Пл. Победы завтрашний дед изучает обочину. Изучив, достает из сумки пакет, подбирает какие-то грязные болты и гайки, складывает их внутрь.

Дома ел мармелад на диване. Подсел тайком на мармелад. Krut frut морские животные и Krut frut червячки от KDV Group. Денис Штенгелов, сформировавший эту группу компаний миллиардер, был владельцем ТЦ Зимняя вишня. Зимняя вишня сгорел, 60 человек погибло. Доходы Штенгелова растут. Мармелад убывает. Неплохой мармелад, с медовыми обертонами. Недорогой. А штаны я забрызгал. Когда грязь подсохнет, я буду их чистить. Мне доступны простые забавы.

(суть в цитате, а не в блаблабла):

Мишка Пришвин, этот мастер сидеть одновременно на нескольких стульях, тем не менее, в чем-то да шарил: все именно так и есть. Ходить по грибы — совершенно прекрасное занятие, просто великолепное. Сам я последний раз это делал ещё в пандемию. Может, бессонница меня мучает из-за этого, а не по скучным физиологическим причинам.

Пришвин, кстати, правомерно считал себя завершителем Розановской традиции. Читая невыносимо слезливые, полные похотливого упоения собственной ничтожностью «Опавшие листья», не можешь отделаться от ощущения, что Розанов сейчас выпрыгнет из-за угла и так же слезливо, настойчиво и упоенно покажет тебе пенис. Так и у Пришвина — с той лишь разницей, что Пришвин умел крутиться, был более деятельным — и в деятельности его интересовал, прежде всего, выхлоп, — а эта черта отражается и на письме. Особенно наглядно сходство с Розановым проявляется в его дневниках. Все эти, разбавленные поверхностной болтовней о Евангелии, бесконечные «в лесу Ляля на солнечной полянке работала голая над моими рукописями, и я увидел в ней девочку лет 16-ти и мне открылся весь секрет ее прелести: она эти мечты 16-летней девочки сохранила в себе до 40 лет в полном соответствии с грудью своей девичьей». Вся суть в этом фрагменте, только про бога он тут добавить забыл, увлёкся.

Однако у Пришвина, нашего завсегдатая школьных списков для чтения, есть, как и у Розанова, и у любого другого писателя, и то, над чем можно поразмыслить. Вот, например, хороший фрагмент, который всюду публикуют, обрезая при этом самое главное. Но это не вина Пришвина, естественно, а просто людская тупость:

«Немцы подошли к Сене. Мне почему-то приятно, а Разумнику неприятно, и Ляля тоже перешла на его сторону. Разумник потому за французов (мне кажется), что они теперь против нас, как в ту войну стоял за немцев — что они были против нас (хуже нас никого нет). А Ляля потому против немцев теперь, что они победители, и ей жалко французов. Я же, как взнузданный, стоял за Гитлера. Но в сущности я стоял за Гитлера по упрямству, по чепухе какой-то. На самом деле единственное существо, за кого я стоял, — это Ляля. Я дошел в политике до этого: "за Лялю!". И мне вовсе не совестно, потому что довольно было всего — будет, пора! не за Гитлера, не за Англию, не за Америку — за одну единственную державу стою, за Валерию».

Но лучше, разумеется, грибы пойти собирать.

С каждым сообщением сюда, я все больше превращаюсь в Розанова……..

Так вот, что нужно современному читателю — а я все понять не могу который год…….

(гипотетически)

впрочем, трудно поспорить: жизнь часто действительно похожа на сказку, на старую добрую народную сказку, легенду или анекдот из сборника Шурика Афанасьева. так что, может быть, читатели правы, и вкус их не подводит...

(гипотетически)

а эта сказка даже старее, чем старая добрая