Как аналитики подходят к дисконтированию денежных потоков?

Не так, как мы обычно учим. Статья (сентябрь 2024) изучает более 500 отчётов аналитиков и внезапно сообщает, что для оценки стоимости они редко применяют "дисконтированные денежные потоки" (DCF). В основном метод - взять "P/E за последние 12 месяцев" (цена акции к EPS), например, по отрасли или по компании; и умножить такой мультипликатор на будущую оценку EPS по компании.

Конечно, сей метод упрощает жизнь - можно взять "чью-то" оценку мультипликатора P/E и сделать свой "точный прогноз" по EPS. Раз многие аналитики так делают, а их клиенты читают отчёты - наверняка это оказывается важным для динамики спроса и стоимости компаний. Обсудим со студентами в курсе корпфина (уже через полторы недели стартуем, ого).

#EPS #Valuation #Teaching #Firms

Посмотрел данные — тема важная — что происходит с экспортом автомобилей из Китая.

Что вы знаете о патриотизме.

Как Банк России оценит рост цен?

Инфляционное давление остается повышенным без явного тренда на снижение, а инфляция складывается выше ожиданий Банка России. В III квартале общий рост цен отличался существенной волатильностью. С поправкой на сезонность инфляция вырос до 11.1% в пересчете на год (по сравнению с 8.7% в II квартале). Ускорение было связано прежде всего с такими разовыми факторами, как повышенная индексация коммунальных тарифов и изменение сезонности в услугах туризма и транспорта Аналогичный показатель базовой инфляции упал до 7.6% (по сравнению с 9.2% в II квартале). Годовая инфляция, по оценке на 21 октября, упал до 8.5% после 8.6% в сентябре.

@c0ldness

​​Марксизм — это религия?

Eric Voegelin

Дискуссия на канале у коллеги @akademia_space плавно перешла в плоскость обсуждения феномена религии в эпоху Модерна, где он выдвигает интересный тезис: марксизм — это тоже своего рода религия.

По этому поводу, на самом деле, можно много что сказать.

Я остановлюсь на двух фигурах политической философии XX и XXI века: Эмилио Джентиле и Эрике Фёгелине. Идеи Джентиле я изложу в следующем посте (все не вмещается в один).

Двоих философов и ученых объединяет одно: они изучали идеологические движения XX века через призму религии. Краеугольным камнем философии Фёгелина стал гностицизм. Немец видел истоки крупнейших политических и религиозных движений в гностическом учении: Просвещение, Реформация и Модерн для него являются прямыми наследниками гностической мысли.

В чем заключается суть гностицизма по Фёгелину?

Он выделяет 6 ключевых характеристик:

📌 Материальный мир лежит во зле. Он — чистое зло.
📌 Структура материального мира неполноценна и хаотична
📌 Всё плохо, но спасение — возможно
📌 Спасения можно достичь в этом мире посредством человеческих усилий
📌 Спасения можно достичь в этом мире, а не в загробном

Шестая черта гнозиса, очень существенная: спасение осуществимо в рамках постепенного исторического процесса.

По мнению Фёгелина, все постхристианские гностические учения (куда он относит пуритантство, например) заимствовали идею об совершенствовании на пути к спасению у христианства. Только у гностиков это спасение достигалось здесь на земле, а у христиан — в Граде Божием. Фёгелин считал гностицизм чем-то вроде паразита на теле христианства, который развивался параллельно ему, но совершенно в другом направлении.

Марксизм по Фёгелину — это чисто гностическое религиозное учение, которое обладает всеми вышеперечисленными характеристиками: мир лежит во зле (эксплуатация избранного народа — пролетариев), спасение лежит через пролетарскую революцию и так далее.

Помимо марксизма, немецкий философ также подробно анализирует Фридриха Гегеля (дух истории как имманентный бог), Огюста Конта (“религия человечества”) и многих других.

Таким образом, практически вся интеллектуальная панорама XX века черпала свое вдохновение из гностицизма.

Исходя из позиции Фёгелина, можно сделать однозначный вывод: марксизм — это форма гностического религиозного учения.

Ключевые труды Эрика Фёгелина, по которым можно более содержательно ознакомиться с его взглядами:

Э.Фёгелин. Новая наука политики. Введение. СПБ: Владимир Даль, 2021. 372 С.

Voegelin E. Science, politics and gnosticism: Two essays. – Regnery Publishing, 1997

Voegelin, Eric. From enlightenment to revolution. Duke University Press, 1982.

#кратко

🔻Подпишись на Politicanimalis

Просто подумайте в свете этих идей (этот пост и выше) о современном движении "освобождения Палестины". Не то, чтобы это был теоретический ключик, который "все вскрывает", но...это теоретический ключик, который все вскрывает!

В фильме «Полночь в Париж» есть более фантастические и более реалистические элементы. Можно поверить в некоторые части сюжета фильма. Например, можно поверить в путешествие во времени из 2010-х в 1920-е, или во встречу с Хэмингуэем, или в танцы с Фитцджеральдом и Зельдой. Во что совершенно невозможно поверить — что в Париже можно просто поднять руку на улице, и сразу приедет такси.

Красивая какая схема, анатомическая, метро под Лондоном.

Но кто напишет книгу «Дестабилизируя стабильную экономику»?

(Здесь было наблюдение про попытку скомпенсировать более эффективным управлением труда недостаток эффективного физического капитала.)

Интересно, что идея о глубокой уникальности России удовлетворяет все политические стороны. Для одних «да, уникальна, и поэтому ее уникальный путь прекрасен», для других «да, уникальна, поэтому ее уникальный путь ужасен». «Мы особенно прекрасные» против «у вас всегда так». Идея уникальности полезна всем, это ее главное свойство (а совсем не то, верно или неверно она описывает реальность). В очередной раз «практика в поисках теории».

Если присмотреться, идея «уникальности России» даже не тянет, собственно, на идею. Это не объяснение, это отказ от объяснения. Вот стоит ряд машин разных цветов, одна из них зеленая. «Почему она зеленая?» «Это ее уникальное свойство». Спасибо, я в курсе, только я спросил «почему у нее такие свойства», а вы сказали «потому, что она такая» или, для риторической яркости, «потому, что она всегда была такая». Объяснение внешних свойств через...то, что они есть? Такое рассуждение имеет только внешний вид мысли; в сущности, это просто отказ мыслить.

Мое скромное наблюдение: как минимум в 2/3 случаев разговор об «уникальности России» рано или поздно переходит к разговору о крестьянской общине. Добродушно настроенный человек сказал бы, что, возможно, здесь-то и есть искомый корень уникальности. Человек более злой сказал бы, что просто в 2/3 случаев здесь заканчивается хотя бы и сколько-нибудь поверхностное знание истории России сторонником идеи ее уникальности.

Я тут года полтора назад писал, что жду повышенной идеологизации, больше идеологизированных рассуждений в публичном пространстве. Неважно какого направления, важно что более «идеологически заряженных». В рамках домашней работы надо честно сказать, что этот прогноз не реализовался. В основном экономические и политические вопросы обсуждаются в виде поиска конкретных решений, практик, «уже в конце рассуждения», то есть, ниже идеологических дискуссий. Меньше — как частные случаи применения идеологий. Ср.: «налоги нужно повысить потому, что нужно финансировать дефицит в таком-то году» и «налоги нужно повысить потому, что это справедливо, чтобы богатые платили больше». Я сейчас не про то, надо повышать или не надо. Просто первое высказывание не встроено в идеологическую концепцию, а второе встроено. Я несколько удивлен, что вокруг не становится больше всяких социалистов или наоборот либертарианцев, а только сторонников взять ряд мер у той или иной концепции и их реализовать — без того, чтобы собственно обсудить и поверить в ту или иную концепцию.

Наверное, надо признать, что «технократизм» так легко ложится на российский бюрократический класс (да и шире) и так персистентен, так устойчив во времени, что можно его для себя обозначить как часть культуры. Технократизм — одна из составных частей российской культуры. И в этом смысле он и благо, и вред, он «уже есть»; он и «ресурс», и «ограничение на оптимизацию».

В известной книге Барри Эйхенгрин приводит теорию того, почему золотой стандарт хорошо работал до Первой мировой войны, но достаточно сильно барахлил в межвоенный период. До Первой мировой войны основные страны, использовавшие золотой стандарт, имели относительно устойчивые и координированные экономические и политические системы. Правительствам было легче позволить внутренним ценам и заработным платам адаптироваться к изменениям, связанным с золотым стандартом, даже если это требовало с их стороны сокращения расходов или повышения налогов. Центральные банки проводили политику в интересах стабильности международной системы, поддерживая обменный курс и сохраняя уверенность в экономической стабильности. Все это описывается хорошим, но труднопереводимым словом “commitment”; переведем его в данном контексте как «приверженность» договоренности, приверженность системе. В межвоенный период страны были ориентированы в большей степени на свою внутреннюю повестку, чем на работу межстрановой системы. Социальные программы, занятость и экономический рост. Ужесточение политики для поддержания золотого стандарта стало политически непопулярным (на фоне ухудшающейся экономической ситуации — практически невозможным). Участники системы начали сомневаться в способности стран проводить эту политику, в способности «коллег» проводить эту политику, вообще — в необходимости такой системы. С “commitment”, с приверженностью стало сложно, что отразилось на качестве работы системы. Это полезная идея, которую стоит помнить при обсуждений современных попыток создать альтернативы доллару. Хотя в основном там не идет речь о фиксированном курсе, элементы описанных проблем, конечно, есть. Какова будет приверженность участников такой системе? Готовы ли будут соблюдать ее правила даже тогда, когда это локально невыгодно? Готовы ли они будут ее субсидировать? И — не бросят ли ее как только изменится внутренняя повестка? Если наступит кризис — ее продолжат содержать? А если потенциальные участники знают, что в случае кризиса ее «бросят» — станут ли они тратить ресурс на то, чтобы участвовать в ее создании и содержании даже и до кризиса? Все эти вопросы есть.

Я обратил внимание, что когда читаю материалы по анализу динамики БРИК / БРИКС+, то каждый раз мысленно задаю себе вопрос: «Вот здесь написано, что такая-то величина выросла на столько-то процентов или составляет столько-то долларов. Что из этого Китай, а что все остальное?». Дело в том, что в силу размера экономики Китая всегда есть подозрение, что динамика любой из версий этого коммьюнити — это процентов на 60-80 Китай. И тогда не только проще, но и более аккуратно писать «Китай вырос на столько-то процентов или составляет столько-то долларов». Или давать цифру по всем, а в скобках цифру именно по Китаю — для сравнения. Если не все Китай — то это интересно. А то со стороны ситуация выглядит так, как будто «Коля, Вася, Петя и Бэтмен этой ночью победили преступность». Как бы да, но как бы нет.