О, Тьерри Бретона, того самодовольного чиновника, что по поводу и без повода прессовал локальные и международные инновационные компании в Европе, уволили (точнее, его «ушли»). Какая-то коррекция от регуляторных перехлестов.

Бретон это тот чувак, который гордился тем, что он первый начал регулировать ИИ — при том, что в Европе собственно успешных компаний ИИ кот наплакал, это выглядело даже не столько комично, сколько дико. Типа мужик, ну во время твоей деятельности США и Китай тебя обогнали влегкую, а ты гордишься тем, что начал первый регуляции писать, что с тобой не так.

Мне кажется, здесь изложена очень важная мысль о том, что называется робастной политикой (см. Сарджент и ко.) — в применении к углеродной нейтральности. Грубо говоря, когда экономика так сильно зависит от углеводородов, как экономика РФ, более верным критерием оптимизации может быть не максимизация ожидаемого выигрыша, а минимизация потерь в случае реализации худшего исхода. Для РФ риски слишком искажены. Существует множество сценариев. Но если реализуется тот, в котором основной экспортный товар РФ станет не нужен или будет мало востребован, это приведёт к негативному исходу огромного масштаба. В таком случае политика должна быть робастной (т.е. устойчивой) именно по отношению к этому ключевому сценарию. Хедж важнее, чем потенциальная возможность заработать маржинальный доллар в ситуации «хорошего сценария». Такая ребалансировка — это просто ответственная политика.

О том как нужно заниматься философией:

Непопулярное мнение: если завтра дела в экономике США пойдут плохо, то желание сберегать в долларах только вырастет. Почему? Спрос на долларовые активы — это в значительной степени спрос на безопасные активы (не в смысле сегодняшней РФ, где безопасным считается тот, который не будет заморожен, а в более конвенциональном смысле — тот, который с меньшей вероятностью потеряет свою стоимость). Казалось бы, если дела в США идут не очень, то активы становятся «опаснее», и спрос должен упасть. Так, но не совсем. Проблема в том, что если дела в США «пойдут на юг», то, вероятно, в других экономиках всё обвалится ещё сильнее. Мы это уже много раз наблюдали. В таком случае, хотя активы США станут менее безопасными по абсолютному уровню, относительно других активов их безопасность только вырастет. Безопасность снизится везде, но в США она снизится меньше. Те, кто пророчит крах доллара из-за проблем в США, делают вид, будто есть какой-то островок безопасности, который останется стоять, если экономика США уйдёт в кризис. В активы этого островка все и переложатся. Но его нет. Если экономика США уйдёт в серьёзный кризис, то всем остальным будет ещё хуже, чем США, — а спрос на относительную безопасность ценности, которую в таком случае даст США, увеличится.

"Ещё один способ сверху вниз взглянуть на общую макроэкономическую стагнацию, вызванную нехваткой безопасных активов, — это рассмотреть физические инвестиции, необходимые для удовлетворения потребностей общества в сбережениях. Если у части общества, склонной к сбережению, возникает чрезмерное желание безопасных активов, то это фактически означает, что она хочет финансировать лишь небольшую долю от общего объёма рисковых инвестиций, необходимых для экономического роста. Ключевая роль, которую играет финансовый сектор, заключается в том, чтобы интермедиировать риск между вкладчиками, желающими безопасных активов, и заёмщиками, принимающими на себя больший уровень риска. Одним из последствий такой интермедиации является сжатие процентных ставок, связанных с относительно небольшими траншами безопасных активов, вплоть до нулевой нижней границы, в то время как другие риск-премии остаются на высоком уровне."

https://pubs.aeaweb.org/doi/pdf/10.1257/jep.31.3.29

"До сих пор мы рассматривали мировую экономику как единое целое. Однако динамика между чистыми производителями безопасных активов и их потребителями добавляет значительную сложность к этой картине. В условиях открытой экономики дефицит безопасных активов в одной стране распространяется на другие через отток капитала, до тех пор, пока процентные ставки по безопасным активам не уравняются между странами. По мере усиления глобального дефицита безопасных активов мировая безопасная процентная ставка снижается, а потоки капитала увеличиваются для восстановления равновесия на глобальных и локальных рынках безопасных активов. Когда глобальная процентная ставка достигает нулевой нижней границы, мировое производство становится переменной, подстраивающейся под новую ситуацию. Мировая экономика вступает в режим усиленной взаимозависимости, так как страны больше не могут использовать денежно-кредитную политику для защиты своих экономик от глобальных потоков капитала (Caballero et al. 2015). Страна с острым дефицитом безопасных активов распространяет свою рецессию на другие страны через отток капитала или, эквивалентно, через профицит текущего счёта. Страны с профицитом (например, Еврозона) экспортируют свой слабый внутренний совокупный спрос. Дефицитные страны, такие как США, поглощают слабый внутренний совокупный спрос остального мира."

Заканчивая эту цепочку — наверное, надо пояснить, к чему весь этот разговор про безопасные активы, низкие ставки и экспорт рецессий. А разговор этот к тому, что я считаю, что эпоха нулевых ставок закончилась далеко не надолго. Это не "уроки антикварного прошлого", а вполне реальный сценарий на будущее.

Утерянная ситкомовская сцена: бизнес-журналист берет интервью у финансиста, оба стоят, финансист что-то такое вещает про будущий рост рынка акций, журналист серьезно так смотрит на финансиста и всеми профессиональными навыками показывает, что внимает ценной информации, а на фоне, на плазменной панели, стоящей за финансистом и журналистом, показывают актуальные бизнес-новости — перестрелку в офисе этого уайлдберриз.

ЧатГПТ превзошел сам себя.

ЧатГПТ, кстати, гребаный сексист. Ничего в моем посте не говорит о поле того и другого персонажа, я специально потер все "он" и "она" после того, как дописал. И все равно — он сделал журналиста женщиной, а финансиста мужчиной. А не, например, наоборот. Распространяет стереотипы.

https://t.iss.one/longviewecon/3940

И еще чтобы фоном sound Цоя

И вот кто-то плачет, а кто-то молчит
А кто-то так рад, кто-то так рад…
…
Что будут стоить тысячи слов
Когда важна будет крепость руки?
И вот ты стоишь на берегу…

Когда пересказываешь как прошел спор в комментариях.

Банковский рисеч когда всегда

Второй день в новостях показывают финальную сцену из фильма Kingsman.

Если честно, в двадцатый раз писать про «вернувшиеся 90-е» или иронизировать над «а вы же говорили, что 90-е прошли» нет никакого желания. Скучновато и мимо. Эта ирония работала в первые 150 раз, да и то работала именно как ирония, а не как описание. Никакие 90-е не вернулись — на дворе ревущие 20-е. Которые, может, 90-м еще фору дадут.

МВФ решил отложить консультации с РФ, пока собирается и анализируется соответствующая информация, сообщили ТАСС в пресс-службе.

Обсуждали мальтузианство.

Несколько лет назад популярной темой в среде русскоязычных экономистов была «промышленная политика». Какие индустрии «развивать»? (aka вливать бюджетные средства) Какие типы образования и какие профессии «нам нужны»? (aka министерство X решило, что одна профессия важнее другой на новом технологическом витке) Какой импорт ограничивать, чтобы помочь «создать локальные индустрии»? (aka создать ренту для местных производителей) Но вот уже полтора года есть «все стимулы» для проведения промышленной политики, а воз и ныне там. Раньше можно было продавать идею о том, что какие-то хорошие «технократы» защищают «рынок» от такой «интервенции». Но кто купит эту версию в 2023-м году?

Я думаю, уже понятно, что никакой «промышленной политики» по «смене направления сибирских рек» в текущем институциональном режиме не может быть. Потому что «сибирские реки» рент в РФ так сильны, что переменить их направление у государства нету сил. Не надо забывать, что при всей внешней эффектности государства РФ, его институциональная «сила» преувеличивается. То, что называется "state capacity", невелико.

Сила государства в РФ – оптическая иллюзия, за которой редко стоит способность реально принять, провести и реализовать на практике серьезную реформу, идущую вразрез с интересами влиятельных групп. И в этом смысле вся промышленная политика «уже случилась»: X получает ренту от Y, а W получает ренту от Z. Максимум чего может добиться государство РФ – это повысить субсидию «уже усевшимся на ренту» инкумбентам X и W (потому что они, понятное дело, против не будут). Всерьез же менять эту структуру, как можно наблюдать, чиновники РФ не могут физически: государство просто слабее коллективных X, W сотоварищи. Новой промышленной политики не будет.

Компании-единороги в ЕС, Китае и США. Я даже специально отрезал легенду. Тот случай, когда цвета можно не разъяснять: вы и так догадаетесь кто где.