Поможем, человек занимается общественным благом, полезным делом.

Если вы не знаете что такое Notion— объясняю: это такой emacs, но которым могут пользоваться не только биоандроиды.

Самый кринжовый жанр текстов на злобу дня — рассказы про страны Запада, которые предают себя. Ну, вы знаете, такой это Запад, который, реагируя на различные угрозы, в прошлые разы интернировал граждан (полноценных граждан!) японского этнического происхождения или пережил бурю маккартизма с публичной кампанией против интеллектуалов с не той политической позицией, или Patriot Act после 11 сентября 2001 г. Дело не в том, правильно это было или неправильно, хорошо или плохо. Дело в том, что писать на таком историческом фоне тексты про то, как в 2024 году некоторые страны Запада предают сами себя, — кринжтаун. По сравнению с тем, что было, это — практически отсутствие реакции. До того момента, когда риски «предать себя» вернутся до уровня XX-го века, странам Запада еще агрессивить и агрессивить и агрессивить.

О «занятиях сразу многими отраслями знания» и невозможности быть специалистом «сразу во всём». Это вечная претензия к любому интердисциплинарному человеку. Вопрос не в том, может ли такой человек разбираться в каждом отдельном вопросе так же хорошо, как человек, посвятивший этому вопросу всю жизнь. Вопрос в том, может ли он на стыке филдов найти новые, интересные идеи. Иногда это удаётся, и когда удаётся, это, на мой взгляд, оправдывает все претензии узких специалистов по одной дисциплине.

— Вы смотрите тиктоки?
— Нет, что вы, мы взрослые люди с зарплатой, работой, арендой и детьми. Мы смотрим рилзы в инстаграмме.

"Одним из постоянных вопросов в высшем образовании является эффективность онлайн-обучения. Осенью 2020 года мы случайным образом распределили 551 студента Вест-Пойнта, обучающихся на обязательном вводном курсе по экономике, между 12 преподавателями в формате онлайн или очного обучения в ответ на пандемию COVID-19. Итоговые оценки студентов, обучавшихся онлайн, снизились на 0,215 стандартного отклонения, что проявилось как в результатах выполнения заданий, так и на экзаменах, при этом наибольшее снижение наблюдалось у студентов с академическими рисками. Опрос после завершения курса показал, что онлайн-студентам было сложно концентрироваться на занятиях, и они чувствовали меньшую связь с преподавателями и однокурсниками. Наши результаты свидетельствуют о негативных последствиях онлайн-обучения."

https://docs.iza.org/dp14356.pdf

Тут, кстати, один из авторов канала будет вести подкаст. Буду обсуждать интересные книги с умными людьми.

Запись открытая. Если в Москве, приходите послушать. Буду рад всех видеть.

А.Т.

#анонс

🔹Подпишись на Political Animals

«Нужно строить институты» — это нечто вроде «нужно строить рынок» (популярно было в 90-е) или «нужно строить коммунизм» (популярно было до). Звучит вроде понятно, в какой-нибудь колонке или статье на сайте легко так написать, но как пытаешься понять что это такое, то понятно только то, что ничего не понятно.

Проблема со «строительством» в том, что мышление строителей выглядит так:

1. Построить здание (институт, рынок, социализм).
2. Отдыхать, лежа в шезлонге и потягивая маргариту.

Это практически библейский мотив. Они хотят умыть руки, считая, что построенное здание будет функционировать по законам «невидимой руки».

Но институты склонны изменяться и эволюционировать в ответ на изменения в экономике. Это подразумевает необходимость постоянной амортизации — мониторинга и корректировки институтов в соответствии с меняющимися условиями и вызовами…

Поясню. Довольно легко показать, что гражданам стран с «хорошими» институтами живется в целом лучше, чем гражданам стран с «плохими». Найдутся те, кто будут спорить и с этим, но мне это кажется занятием глуповатым. Дело в другом. Совсем не понятно, как приехать «с марса» в страну с «плохими» институтами и «построить» «хорошие. Марс может быть территориальным, но скорее он просто социальный. Непонятно кто те марсиане, как это сделать, как убедить самих граждан, в общем как переменить равновесие. Непонятно возможно ли это сделать вовсе. И непонятно, есть ли ряд латентных переменных, описывающих деятельность общества, которые и регулируют процесс — что внутреннюю эволюцию к «хорошим» институтам, что их принятие «извне». Смешно тут то, что это все старые добрые «стругацкие» вопросы. Грустно то, что ответ так и не ясен, и все остается на уровне «нужны хорошие институты». Да нужны, ладно, согласились. И дальше что? И т.д. Книги и работы про исследование эффектов институтов тут просто не помощники.

ПРЕПОДАВАТЕЛЬСКОЕ: НЕПОЧТИТЕЛЬНОСТЬ – ПУТЬ К ПРОГРЕССУ

(1/2) Наряду с основной работой на железнодорожном транспорте, параллельно я много лет преподавал ряд дисциплин сначала в Саратовском (Поволжском) филиале РОАТ МИИТ, затем в Москве в РОАТ РУТ (МИИТ), на экономическом факультете у заочников (вплоть до позапрошлого года, когда в процессе сокращения кадров, там сократили большую часть внешних совместителей, в том числе и меня; сейчас я там только читаю разовые лекции в рамках курсов повышения квалификации).
Так вот, во времена преподавательской деятельности, я иногда придерживался такого, странного на первый взгляд, принципа – я увеличивал оценку на балл, если студенты были со мной не согласны и спорили. Это кажется странным, потому что мы все любим, чтобы с нами соглашались. Но в вузах, где процесс преподавания бывает излишне смещён в авторитарную сторону, что отбивает у студентов желание думать «не как все», нешаблонно, иногда сам навык и привычка, что можно иметь своё мнение и быть несогласным с преподавателем казалось мне всегда очень важным элементом системы обучения в вузе.
Один старший коллега – преподаватель, сам много лет проработавший в РЖД (человек с чувством юмора) по этому поводу даже как-то пошутил «Фарид, если Вы будете прививать независимость мысли и мышления студентам, они могут стать непригодными к работе в РЖД, у нас всё таки больше ценят подобострастие и полное согласие с начальством». Это, конечно, шутка с его стороны, потому что в разных подразделениях РЖД всё сильно по-разному, и часто это зависит от конкретного руководителя, и, вероятно, не везде «подобострастие и полное согласие с начальством» является главным принципом работы, но, чего греха скрывать, в больших вертикальных структурах такое зачастую может процветать.
Так вот, моё интуитивное представление о ценности формирования независимости взглядов у студентов, недавно получило научное подтверждение. Два учёных – профессора Цюрихского университета Дэвид Янагизава-Дротт и Ханс-Йоахим Фот опубликовали научную работу, в которой проанализировали влияние нонконформистского поведения студентов на уровень креативности – количество инноваций и запатентованных изобретений.
Они отталкивались от знаменитой формулы экономического историка Джоэля Мокира «Непочтительность – ключ к прогрессу» (Мокир – автор нескольких научных бестселлеров, посвящённых, например промышленной революции в Англии и влиянию научно-технического прогресса на экономическое развитие).
Но как измерить «непочтительность»? Как измерить готовность к нонконформизму? Учёные проанализировали 112 000 школьных выпускных альбомов с фотографиями классов за 1930-2010 гг. и вывели коэффициенты, через которые можно измерить «уровень консерватизма» и «уровень индивидуализма», «уровень новизны» за соответствующие годы по разным штатам.
Не буду останавливаться подробно на технологии и методологии исследования, кому интересно это можно прочитать в статье Власты Демьяненко на сайте «Эконс» (вот ссылка) либо в самой оригинальной статье.
Отмечу лишь полученные выводы.
Исследователи изучили количество заявок на патенты и число выданных патентов на изобретения в местностях, где школьники отличались с очень высоким показателем новизны и индивидуализма, и местностях, где таких учеников было мало. Оказалось, что и мужчины и женщины, чьи школы находились на территориях, где школьники, как выражаются авторы «дерзко экспериментируют со своей внешностью», отличались высокой патентной активностью. Через 10 лет после окончания школы учившиеся в таких районах мужчины получали вдвое, а женщины втрое больше патентов на свои изобретения, чем в более консервативных районах. Через 20 лет число патентов среди женщин было вдвое большим, среди мужчин – большим в 1,5 раза. Таким образом, подтвердилась положительная статистическая связь между нонконформизмом и научно-техническим прогрессом.

Продолжение здесь.

Макроэкономист — с виски, в центре; марксисты, обсуждающие экономику — с вином, по краям.

Так.

Мне кажется, не все до конца осознают, что когда «альтернативные блогеры», «альтернативные журналисты» или «альтернативные эксперты» критикуют «мейнстримные медиа», эту критику, в частности, нужно воспринимать как конкурентную борьбу за долю рынка. Критика не сводится только к конкурентной борьбе, но, конечно, является ее частью. Apple, когда они еще были небольшой компанией, строили свою пиар-кампанию на критике ужасающих и авторитарных IBM. Slack, который критиковал имейлы, также использовал эту стратегию. Вся эта россыпь альтернативных приложений, которая строит маркетинговую стратегию на критике Google Календаря, действует по тому же принципу. Критика мейнстримных медиа стала рекламной риторикой малых блогеров, журналистов и экспертов. Это их способ показать потребителю отличие своего продукта, его особенность и потенциальную необходимость. Отсюда и такая токсичность этой критики. Она была бы более убедительной, если бы выражалась более сухим языком. Но цель не в критике. Цель — занять нишу. И тогда рационально именно эскалировать, обострять, токсично критиковать устоявшегося на рынке конкурента. С этим контекстом в голове и следует воспринимать критику мейнстримных медиа такими блогерами.

Второе соображение, которое хочется зафиксировать: феномен «мейнстримности» не является имманентным. Разговор идет так, как будто существует такой объект — [мейнстримное медиа], и этот объект ведет себя так, как пожелает. Эта картинка упрощенческая. В реальности есть объект — [медиа], которое является мейнстримным в данной ситуации, в данный момент. Мейнстримность зарабатывается и подтверждается каждый день. Смени риторику определенным образом — и все поедет вниз; будешь упорствовать — все пропадет. В этом слабость критики мейнстримных медиа. Если все так плохо, как вы говорите, — почему мейнстримные медиа сохраняют свое свойство мейнстримности? Тут, конечно, можно сказать, что они сохраняют это свойство лишь потому, что там есть большие деньги, рента или сетевой эффект. Но мне это не кажется убедительным. Если бы какой-то богатый канал завтра стал транслировать своим зрителям риторику, которая им радикально не нравилась бы, то рейтинги упали бы, и само медиа постепенно потеряло бы это свойство мейнстримности. Нет, это не имманентное свойство, и мейнстримность не определяется в момент создания навсегда вне зависимости от действий самого медиа. Это история ежедневного переподтверждения статуса.

Бесплатная книга по макро от топовых-топовых людей в профессии, уровень graduate (хорошая магистратура / phd).

https://phdmacrobook.org/wp-content/uploads/2024/09/MACROECONOMICS_Consistent_2024_09_01.pdf

Вы наверняка видели тут и там, в медиа и соцсетях, экспертов, которые рекомендуют сберегать в золоте, т.е. отложенные деньги расходовать на приобретение золота. Какая там экономическая логика? Как они это «продают»?