Вынесу из комментариев: Дело в том, что моя позиция — по сути родриковская позиция о second-best институтах — оказывается неприемлемой и для принципиальных либертарианцев, и для "патриотов". Я считаю, что Франция может позволить себе частичную машинную перлюстрацию. А РФ не может. Потому что в РФ риски злоупотребления огромны. А во Франции нет. И это абсолютно логичная позиция: лучше, чтобы был какой-то автоматический надзор за поиском всякой детской порнографии; но этот надзор может использоваться государством для преследования граждан, что есть риск. Тогда в одной среде приходится делать second-best (т.е. либертарный принцип в РФ), потому что first-best рискованно, а в другой можно пытаться делать и first-best (искать оптимальный баланс из двух рисков: необнаружения преступлений и злоупотребления со стороны государства), потому что качество институтов позволяет. Я так считаю. И да, я был бы рад, чтобы в РФ институты были такого качества, чтобы искать оптимальную политику, а не политику "защиты от дурака".

Пять лет своей жизни, будучи докторантом в университете, я прожил в США. Я уехал в 2016 году. В вопросе ограничения свободы слова в РФ тогда еще были такие времена, не мягкие, но и не сегодняшние. В Штатах, как вы знаете, есть первая поправка к Конституции, которая запрещает ограничивать свободу слова. А во многих странах Европы такой поправки нет. Я же приехал из РФ. То есть, ожидание было такое, что в вопросе свободы слова я столкнусь с максимальным релаксом. Ничего подобного. Такого давления на свою речь, какое я испытывал в штате Род-Айленд, я не испытывал никогда. И, общаясь с коллегами из Европы, могу сказать, что они тоже не испытывали. Почему? Я объясню как это вижу я. Есть такая идея, которая в абстракции звучит очень привлекательно, в том числе для меня: нужно изъять государство из вопроса ограничения речи, и тогда речь станет свободной. Вот убери полицейского и люди будут говорить что хотят. Разве это плохо? Нет, это хорошо, и я бы хотел, чтобы все могли говорить что хотят. Но мой опыт говорит о другом. Как только вы это сделаете, каждый суслик станет агрономом. То есть, каждый Джон подряжается работать цензором. Поскольку государство не лезет в этот вопрос, процветает "комсомол" всех вариантов — правила ведь не определены. Определено только то, что за речь нельзя сажать. Но не определено что можно говорить и что нельзя, а на этот счет у всех мнение разное. Каждый считает, что он может полиционировать речь соседа, коллеги, приятеля, друга. Возникают комитеты. Комитеты по этике. Бог знает что еще. И есть другая модель, модель ограниченного вмешательства. В абстракции эта модель звучит хуже, поскольку в США государство вообще не лезет, а в Европе лезет — лучше как в США. В теории да. На практике — а на практике вот нет. В Европе нет полной свободы слова, но ограничения вводятся демократическим путем. И в такой ситуации всё, что не запрещено, разрешено. Да, в Штатах вас ни за какую речь не арестует товарищ милиционер, и это большое благо. Но в обычной речи вы будете следить за языком и делать это вполне активно, потому что вас постоянно будут поправлять и подвергать остракизму. В Европе можно спокойно говорить о вещах, о которых в США можно говорить с большим социальным давлением. Является ли американская модель хорошей? Ну, идеального ничего не бывает, а РФ 2024 года свидетельствует о том, что может быть еще гораздо хуже. Так что, возможно, она и «хорошая». Хуже или лучше европейская модель? Я склоняюсь к тому, что с точки зрения качества жизни все-таки лучше. Общество демократическим путем выстраивает красные линии, а всё, что внутри этих линий, разрешено. Людям кажется, что если убрать государство из этого вопроса, то красных линий не будет вообще, и все будут говорить, что хотят. Я за, я только за. Только так не будет. Будет Швондер всей политической палитры, от ультра-лева до ультра-права. Швондера будут звать Джон или Карен, это все равно. Но Швондер будет. Никем не назначенный и способный очень сильно испортить вашу частную жизнь.

Из блога Marginal Revolution:

«Пренебрегая своими инстинктами к централизованному планированию, Обама выбрал неожиданно либеральный подход к космическим полетам, что вызвало недовольство как политических союзников, так и противников. Однако, поступив так, он задействовал резервуар изобретательности и инноваций, который привел к новому этапу развития космических полетов и исследований…

В своей предстоящей книге «Бюрократы и миллиардеры» бывшая заместительница администратора НАСА Лори Гарвер и журналист Майкл Шитц прослеживают истоки коммерческой программы НАСА для пилотируемых полетов — революционной программы космических полетов с участием человека, которая объединяет частных производителей аэрокосмической техники, таких как SpaceX и Boeing, с астронавтами НАСА. Гарвер пишет, что эта гибридная модель позволяет осуществлять космические полеты «за долю стоимости предыдущих правительственных систем, принадлежащих и управляемых государством». Однако десять лет назад программа столкнулась с противодействием практически со всех сторон.

Эта история началась в начале 2010 года, когда президент Обама объявил о своем намерении закрыть программу НАСА «Созвездие» — пилотируемую космическую программу НАСА, справедливо отметив, что она «выходит за рамки бюджета, отстает от графика и не хватает инноваций». Это решение вызвало гнев почти у всех. Как пишут Гарвер и Шитц, программа была «крайне популярна среди Конгресса и подрядчиков, которые получали налоговые деньги». Впечатляющий ряд заинтересованных сторон, включая аэрокосмические компании, торговые ассоциации, астронавтов, лоббистов, делегации Конгресса и НАСА, выступил против. Сопротивление было огромным.

Глава НАСА Чарльз Болден, с трудом сдерживая слезы, сравнил это решение с «смертью в семье». Обладатель Пулитцеровской премии, обозреватель Чарльз Краутхаммер мрачно отметил, что этот шаг предоставит России «монополию на полеты в космос». Конгрессмен Пит Олсон (республиканец, штат Техас) назвал это решение «разрушительным ударом по американской программе пилотируемых космических полетов».

Мало кто из комментаторов заметил $6 миллиардов расходов на протяжении пяти лет, направленных на поддержку коммерчески построенных космических кораблей для запуска астронавтов НАСА в космос…

Остановив программу «Созвездие», Обама дал волю рыночным силам и конкуренции. Хотя многие связывают конкуренцию с жестокой борьбой за выживание, конкуренция является здоровой и продуктивной силой.»

Источник здесь.

Инфляция в Еврозоне довольно прилично выше, чем в США (меры по разным горизонтам). Отсюда.

Ъ - Торговый баланс Евросоюза по итогам второго квартала 2024 года сложился с профицитом в €40,4 млрд, свидетельствуют данные Евростата. Экспорт ЕС в апреле—июне составил €650,7 млрд, импорт — €610,3 млрд. Профицит в европейской торговле фиксируется четвертый квартал подряд (см. график) после длительного периода дефицита (с четвертого квартала 2021 года). После начала военной операции РФ на Украине он рос все заметнее и достиг максимума в €155 млрд в третьем квартале 2022 года — из-за всплеска цен на энергоресурсы и санкционных ограничений, введенных против России. Дефицит торгового баланса в энергетическом секторе тогда оценивался в рекордные €193,8 млрд.

Разворот динамики произошел в третьем квартале 2023 года, когда торговый баланс ЕС сложился с профицитом в €18 млрд. Комментарии Евростата и заявления европейских политиков были осторожными: статистика тогда объяснялась в том числе внешними обстоятельствами (главным образом — снижением цен на энергоносители), влияние же на нее набирающей обороты диверсификации поставок оценивалось скорее как «сдержанное» и «сопутствующее». Спустя год можно говорить о том, что тенденция остается устойчивой — фактически это означает, что последствия кратного сокращения торговли с Россией Европой преодолены.

Статистика импорта свидетельствует о том, что «выпавшие» поставки из РФ активно замещаются другими торговыми партнерами Евросоюза.

Тайлер Коуэн, как всегда с нетривиальными соображениями:

«Рассмотрим относительно простую идею, популярную в некоторых кругах республиканцев, — массовое увольнение федеральных бюрократов. Это вызовет немедленные возражения, не только со стороны самих сотрудников, но и со стороны американского бизнеса.

Бизнесу нужно планировать свою деятельность, и они часто консультируются с регулирующими органами, чтобы понять, что может быть допустимо. Управление по контролю за продуктами и лекарствами (FDA) должно одобрить новые лекарственные препараты. Федеральное управление гражданской авиации (FAA) должно утвердить новые авиамаршруты. Федеральная комиссия по связи (FCC) должна одобрить новые версии мобильных телефонов. Федеральная торговая комиссия (FTC) и Министерство юстиции должны дать “зеленый свет” на значительные слияния. Федеральная корпорация по страхованию депозитов (FDIC) должна утвердить планы по ликвидации обанкротившихся банков. И так далее.

Если эти и другие агентства лишатся своих сотрудников, многие американские компании окажутся парализованы. Вы можете утверждать, что этот факт сам по себе доказывает, что регулирования слишком много, но факт остается фактом. Закрытие значительной части федерального регулирующего аппарата затруднит, а не облегчит деятельность частного сектора. Более того, на смену регулированию придут судебные разбирательства, и не очевидно, что судебная система более эффективна, чем бюрократия.

И вот еще что:

Основной парадокс заключается в следующем: государственные регуляции встроены в обширный, громоздкий и сложный набор институтов. Для того чтобы демонтировать их или значительно сократить, потребуется много государственных ресурсов, то есть компетентности государства. Однако сторонники дерегулирования относятся с подозрением к усилению государственной власти, так как это несет в себе потенциал для большего количества государственного регулирования. Подумайте об этом так: если бы кто-то сказал эксперту по повышению эффективности государства, склонному к либертарианству, что для сокращения госаппарата сначала необходимо предоставить ему больше полномочий, он бы, вероятно, убежал с криком.»

3/3 Пример из книги: стоимость широкополосного интернета.

Я, кстати, уже рекомендовал книгу Тома Филиппона, показывающую, что из-за более качественного регулирования многие рынки в Европе более конкурентны, чем в США.

Исторический момент: впервые бОльшая часть населения считает, что за стабильность цен в стране отвечает ЦБ РФ, а не правительство (27% vs 26% опрошенных, по данным инФОМ).

Меры по повышению финансовой грамотности дают свои плоды 💪 Глядишь, такими темпами и призывы к более низкой ставке будут все меньше возбуждать общество.

Но на этом хорошие новости заканчиваются. Даже из тех, кто считает, что за цены отвечает Банк России, лишь ~60% слышали о том, что ЦБ стремится удерживать инфляцию на определенном уровне.

А из тех, кто что-то слышал о таргете, правильный ответ о том, что цель по инфляции – 4%, дают менее 1/5 опрошенных.

@helicoptermacro

На полях: есть ощущение, что заканчивается период деидеологизации русской жизни. Лет двадцать «больших идей» люди сторонились. Сейчас какой-то другой вайб разлит по текстам: окончательно запутавшись, ищут идею-отмычку, которая объяснит откуда все проблемы и скажет как именно их решить. Каждому свое: социалистические идеи, консервативные, либеральные, либертарианские. У кого-то — "надо все национализировать", у кого-то — "надо все приватизировать." Объединяет только само желание: найти ту самую книжку, в которой наконец будет написано как правильно должно быть устроено общество – и пойти по этому пути.

Рискну предположить, что в РФ будут множиться религиозные секты. Люди ищут спасения в идеологически заряженных, абстрактных идеях.

За пределами смешного:

«Это трудное решение, которое расстроит некоторых людей, но, учитывая все обстоятельства, я думаю, что Калифорния, вероятно, должна принять законопроект SB 1047 о безопасности Искусственного Интеллекта.

На протяжении более 20 лет я выступаю за регулирование ИИ, так же как мы регулируем любой продукт или технологию, представляющие потенциальный риск для общества.»

Т.е. влез на рынок, занял место — теперь его надо регулировать, а то мало ли кто еще залезет. Чисто практический либертарианец.

Вау. Читал его книгу когда-то по Economic Complexity, интересную. Тот, кого он обвиняет, знаменитость. Текст подробный и детальный.

#ставки #инфляция #Россия #БанкРоссии
 
Прежде, чем обсуждать влияет ли ставка и как влияет, наверно стоит посмотреть не на формальную ключевую ставку и то, как она меняется, а на то как меняются ставки в экономике в привязке срочности и структуре долга.

Рефинансирование долга происходит далеко не так быстро, как многим бы хотелось и фактическая ставка по долгу сейчас около 13%, а с поправкой на льготный кредит не выше 11.5-12%.

Повышение ключевой ставки в моменте лишь на ~1/3 реализуется в росте ставки по долгу за счет доли кредитов с плавающей ставкой. Еще ~1/3 реализуется в течение следующего года. По сути это и есть основное отражение лагов ДКП. Именно поэтому резкие движения в разные стороны внутри года создают скорее волатильность, важнее длительность удержания ставок в течение 1-2 лет (при достижении целевого уровня жесткости, думается его мы достмгли).

А "здесь и сейчас" ключевая ставка, конечно, не работает, если ЦБ повысил ставку 2 п.п. – лишь 0.6-0.7 п.п. отразится в стоимости кредита в первые месяцы.

Между сценариями: сохранения ставки 16% до конца 2025 года, повышением до 20% и снижением до 16% в среднем в 2025 году и повышением до 18% и снижением до 14% в среднем в 2025 году... разница <1 п.п. по средней ставке, при высокой волатильности . И в этом смысле нужно уметь ждать …

P. S.: Кросс-курс USD/CNY по официальным курсам ЦБ немного снизился до 7.78, расхождение 9.2%, что пониже вчерашних 10%+.

@truecon

По прошествии последних нескольких дней можно быть уверенным, что есть следующая, пусть и небольшая, зато просветительская ниша: канал или блог под названием «Это другое». В котором объясняется как самые разные объекты в экономике и шире при внешней сравнимости на деле оказываются настолько отличными, что о них нужно думать раздельно. Жаль в сутках 24 часа.

Поможем, человек занимается общественным благом, полезным делом.