В продолжение разговора о "как делать институты" выложу прекрасную статью Дани Родрика об институтах по принципу "второе-лучшее". Не "первое-лучшее", т.е. не идеальные "вообще-институты", а "второе-лучшее", то есть, грубо говоря, лучшее, что можно сделать "здесь" и в "этих обстоятельствах". Статья начинается так:

"Фокус реформ в развивающихся странах переместился с установления правильных цен на создание правильных институтов. Это отражает признание того, что рынки вряд ли будут хорошо работать в отсутствие предсказуемого и законного набора правил, которые поддерживают экономическую активность и распределяют ее плоды. ... Но к созданию каких институтов должны стремиться реформаторы? Легче перечислить функции, которые выполняют хорошие институты, чем описать форму, которую они должны принять. Желательные институты обеспечивают защиту прав собственности, обеспечивают исполнение контрактов, стимулируют предпринимательство, способствуют интеграции в мировую экономику, поддерживают макроэкономическую стабильность, управляют принятием рисков финансовыми посредниками, обеспечивают социальное страхование и системы социальной защиты, а также повышают голос и подотчетность. Но, как показывает разнообразие институциональных форм, преобладающих в самих развитых странах (Ричард Фриман, 2000, Питер Холл и Дэвид Соскайс, 2001), каждая из этих целей может быть достигнута большим количеством различных способов (Дэни Родрик, 2007).

…

Тип институциональной реформы, продвигаемый многосторонними организациями, такими как Всемирный банк, МВФ или Всемирная торговая организация, сильно ориентирован на модель наилучшей практики. Он предполагает, что можно заранее определить уникальный набор соответствующих институциональных механизмов, и рассматривает сближение с этими механизмами как желательное по своей сути. Одним из его очевидных достоинств является то, что он позволяет проводить межнациональные сравнения и бенчмаркинг: эффективность институциональной деятельности можно измерить, скажем, путем подсчета количества дней, необходимых для регистрации фирмы в разных странах или урегулирования коммерческого спора в судах. Этот подход основан на подходе "первое-лучшее", который предполагает, что основная роль институциональных механизмов заключается в минимизации транзакционных издержек в непосредственно относящейся к делу области, не обращая внимания на потенциальное взаимодействие с институциональными особенностями в других частях системы.

Я буду утверждать, что работа с институциональным ландшафтом в развивающихся экономиках требует мышления “второе-лучшее”. В таких условиях сосредоточение внимания на институтах с наилучшей практикой не только создает слепые зоны, заставляя нас упускать из виду реформы, которые могли бы достичь желаемых целей с меньшими затратами, но и может иметь неприятные последствия. Я подробнее остановлюсь на этом моменте, используя иллюстрации из четырех областей: обеспечение соблюдения контрактов, предпринимательство, открытость торговли и макроэкономическая стабильность."

@longviewecon

Интересная статья в FT о конкуренции и государственном управлении в странах Юго-Восточной Азии. FT пишет, что вступление в должность премьер-министра Таиланда 38-летней Пэтонгтарн Чинават означает, что 6 из 10 стран Юго-Восточной Азии с общей численностью населения 670 млн чел. будут управляться семейными династиями. В Юго-Восточной Азии поражает то, как политические семьи возрождаются как в демократических, так и в недемократических системах. Вы можете найти их от Филиппин и Индонезии, где выборы являются конкурентными, до частичных демократий, таких как Таиланд, и однопартийных государств, таких как Лаос и Камбоджа.

Кроме Таиланда четыре других государства Юго-Восточной Азии возглавляются детьми бывших руководителей государств: Бонгбонг Маркос на Филиппинах, Хун Манет в Камбодже, Сонексай Сипхандон в Лаосе и султан Хассанал Болкиах в Брунее. Индонезия присоединится к этому клубу, когда Прабово Субианто будет приведен к присяге в качестве президента в октябре.

По мнению FT, подобная практика отражается на бизнес-секторе и в местной политике. Оно показывает неспособность создать надежные и эффективные институты, распределяющие власть и общественные блага и обеспечивающие подотчетное и прозрачное управление. По мнению издания, династическое наследие может помочь укрепить власть. Но граждане оценивают своих лидеров по их действиям, а не по родителям. Именно это и показали события в Бангладеш, соседствующего с Юго-Восточной Азией, где в августе пришлось уйти непопулярному премьер-министру Шейху Хасину Вазед — дочери основателя страны.

Мой комментарий. С экономической точки зрения это говорит о том, что поиск новых моделей капитализма в развивающихся странах находится лишь в самом начале. Какой вариант будут выбирать такие страны? Китайский, индийский или иной, а может быть вернутся к традиционным моделям капитализма? Может быть, я ошибаюсь, но за последний лет 5 этот вопрос стал еще более запутанным.

Мне кажется, что слово "капитализм" утратило свою актуальность. Оно возникло в эпоху до доминирования человеческого капитала как фактора экономического роста и описывает, теперь, слишком ограниченные явления, чтобы быть полезным. Что мне дает слово "капиталистическая" в применении к экономике? Лишь знание того, что не вся собственность в этой экономике принадлежит государству и не все цены в этой экономике регулируются. Очень ли это полезно? На мой взгляд, не очень.

Пост Дональда Трампа в социальной сети, принадлежащей Дональду Трампу, с картинкой, опубликованной ранее аккаунтом "Армия Трампа", на которой изображён Дональд Трамп, оседлавший льва.

Я уже забыл, кто автор такой формулы, что фильм «Двенадцать» Сидни Люмета — про то, что надо мыть руки перед едой, а фильм «Двенадцать» Никиты Михалкова — про то, что в России по этому поводу идёт широкая общественная дискуссия. Но вспомнил я её сегодня, открыв Твиттер и обнаружив, что есть люди, в августе 2024 пытающиеся обсудить, стоит ли читать или воспринимать серьезно «либертарианское СМИ».

"Одним из главных вопросов в обсуждении цифровых валют центральных банков (CBDC) является их влияние на банковский сектор в целом, особенно в периоды кризисов (см., например, Банк международных расчетов, 2018; Карни, 2018; ЕЦБ, 2020). Основной страх заключается в том, что привлекательная CBDC может структурно дезинтермедировать банковский сектор. Эти опасения усиливаются в периоды кризисов. И депозиты, и CBDC являются цифровыми, удобными и потенциально приносящими проценты способами сберегать, что делает их относительно близкими друг к другу аналогами. Эта взаимозаменяемость депозитов и CBDC, в сочетании с присущей государственной валюте безрисковостью, создает опасение, что наличие CBDC может облегчить возникновение банковских паник. Когда доверие к финансовой системе низкое, CBDC может представлять собой привлекательную альтернативу для вкладчика, тем самым снижая издержки на изъятие своих средств из банка. Потенциальное снижение издержек вкладчиков на участие в набеге на банки создает опасения, что при наличии CBDC паники могут возникать в тех случаях, когда вкладчики не стали бы делать набег не будь у них доступа к CBDC. Еще одной проблемой является то, что паники могут развиваться быстрее из-за (потенциально неограниченного) круглосуточного цифрового доступа к CBDC."

https://www.degruyter.com/document/doi/10.1515/jbnst-2023-0107/html

Хороший график, сопоставляющий инфляцию в долларах, ставки по государственному долгу США и ставку ФРС. Очень важно понять, что на этом графике нет причинно-следственных связей. Все, что можно увидеть на этом графике, — как инфляция, ставка денежной политики и ставки по долгам различных горизонтов двигались во времени. Для того чтобы связать эти величины, нужна внешняя по отношению к графику теория; теория, которой в самой последовательности чисел нет.

Источник.

Когда несколько недель назад произошел обмен, то средней мыслью по больнице было то, что это РФ сейчас начнет накапливать обменный фонд. А оно вон как оказалось.

И да, вы уж извините, но никаким борцом за свободу я г-на Дурова не считаю. Это не делает его арест ни более, ни менее правильным. Но контекст вокруг него, с моей точки зрения, совершенно искажен.

Посольство России во Франции сразу же предприняло необходимые шаги после сообщений о задержании Павла Дурова, сообщили в МИД России. Там указали, что представители предпринимателя не обращались к ним, но дипломаты начали работу до обращения вице-спикера Госдумы Владислава Даванкова.

Ранее он обратился к главе МИД России Сергею Лаврову с просьбой обратиться с призывом к французским властям освободить Павла Дурова из-под стражи. «Сейчас его нужно вытаскивать», - писал Даванков.

Не знаю как вы, а я из этих новостных сообщений делаю вывод, что Павел Дуров ни на какой стороне не выступает и нигде не привирает, а честно и последовательно занимается защитой свободы слова на всей земле.

Я смотрю, приличное количество российских инфлюенсеров, в прочих случаях абсолютно аполитичных, сильно возбудилось по поводу Дурова. Ты смотри! А еще говорят, что в РФ атомизация и люди не следят за политикой. Ничего подобного.

У этих людей много вопросов и претензий,
которые они, как в советском анекдоте, громогласно могут высказать на Красной площади —
по поводу действий французского суда.

Судя по заголовкам задержание Дурова не является во Франции сенсацией. Он занял пятое место после Хезболлы, Камалы, Меленшона и теракта в Германии (Le Monde). Газета Liberation вообще проигнорировала основателя тг и продолжает хоронить Делона. Figaro подготовил для читателей памятку: 5 фактов о П. Дурове (придумал телеграм, стал диссидентом, переехал в Дубай, состояние - 15.5, не любит Google). Отдельно можно отметить почтительное отношение к спутнице Дурова - практически везде она названа ассистенткой (спасибо Симоне Вайль и Симоне де Бовуар). Даже обидно, что наше всё в 5 республике никому кроме жандармов не интересен. Наглядный пример потери статуса в эмиграции(

Это какая-то травма, наложенная постсоветским телевидением, но я за всю жизнь так и не стал воспринимать слово «жандарм» в применении к французской полиции всерьез. Я представляю себе не грозного полицейского и не изощренного детектива, а исключительно одно — слово «жандарм» напоминает мне комиссара Жюва из фильма Фантомас.