Заметка №…
Кто эти люди? Почему преследуют меня? Почему я вижу их? Я не знаю, кто я такой, а уж кто они и подавно. Они… Странные. Да, наверное, это правильное слово. Какой-то старик без руки, человек (человек ли?) с крыльями, синеволосая девушка. Они следуют за мной везде, куда бы я ни пошёл. Это напрягает. Но почему они кажутся такими знакомыми, почему, когда я их вижу, так щемит сердце?..

Заметка №…
Кто я? Почему на моём теле столько шрамов? Как я их получил? Я не помню. Откуда я? Где мой дом? Я не помню. Но мне кажется, что это место – чужое. Я не знаю ничего здесь, ничто не кажется родным, нигде я не чувствую себя как дома. Всё здесь будто не такое, каким должно быть. Или это я не такой?..

Заметка №…
Мне снилось что-то непонятное. Кажется… Это были чьи-то похороны?.. Ну почему я не мог увидеть во сне что-нибудь более приятное?! Но, кажется, я узнал кое-что полезное. Почему-то я уверен, что это мои воспоминания. Или что-то похожее на них. Место, где я находился было пустым. И пустынным. Серьёзно, прямо передо мной было море песка. И лодка. На ней лежало тело. Именно поэтому я решил, что находился на похоронах. Рядом со мной стояла всё та же девушка. Окетра грустно провожала взглядом лодку. Интересно, когда я успел вспомнить её имя?..

Заметка №…
Мы с Диланом обследовали заброшенный бункер. То, что было внутри сильно меня насторожило, но в то же время эта вылазка помогла мне отвлечься. На столах стояли компьютеры и ещё какое-то оборудование, которое Дилан назвал «железом». Почему-то в моей голове возникли воспоминания о заброшке, в которую мы забирались с Шэрон. Могут ли эти места быть связаны? К тому же, мне не даёт покоя камера, которую мы видели в лесу. Странно всё это. Очень странно.

Заметка №…
Я мироходец. Существо, которое благодаря особому органу может перемещаться между мирами. На эту информацию я отреагировал удивительно спокойно, но во мне проснулся интерес. Наверное, не очень здоровый… Я думаю, что раньше знал о том, кто я такой. Просто забыл. Может ли это быть амнезией? Ведь я действительно почти ничего не помню из своего прошлого. Только те отрывки, которые время от времени вырываются из моей памяти в виде снов и галлюцинаций. Или знаний, которых не должно быть в моей голове. Как мне узнать больше о себе? И о том мире, откуда я пришёл…

– Ло, что это за хуйня?! Я требую объяснений! – голос Дилана звучал твёрдо, в нём прослеживались злость и металлические нотки.

Лололошка мысленно сжался. Он не знал, каких именно объяснений хотел программист, но чувствовал, что от этой беседы не стоит ждать ничего хорошего. Слишком жёстким был тон, слишком зло и пронзительно смотрели тёмно-синие глаза. Парень отошёл от двери, понимая, что пытаться сбежать бесполезно. Остановился у стены около кроватей, спиной облокотившись на вертикальную поверхность. Он понимал, что нужно что-нибудь ответить, но во рту резко пересохло, горло сдавило невидимыми руками, а язык отказывался шевелиться. Лололошка мог только смотреть в пол, прокручивая все возможные варианты развития событий.

– Помнишь, я говорил, что продал всё оборудование из бункера? Так вот. Я соврал. Благодаря ему я смог получить доступ ко многим телефонам. В частности, к твоему. И к твоим заметкам. Я жду ответов, Лололошка.

Ставший за такое короткое время родным голос звучал абсолютно незнакомо. Страшно. Очень страшно. Мозг пытался обрабатывать получаемую информацию, но голова была слишком тяжёлой, чтобы понимать хоть что-то. Лололошка сполз по стене вниз, больше не в силах стоять. Внутри навязчиво пульсировала единственная мысль – «Дилан видел мои заметки. Он всё знает». Почему всё обернулось так? Почему? Почему?!

– Почему… Почему ты. Почему ты залез в мой телефон?.. – Парень говорил тихо, его речь прерывали рваные вдохи. Он звучал безжизненно и пусто. Так, будто из него выдернули все эмоции.

– Извиняться я буду потом, а сейчас я всё ещё жду. Жду блядских объяснений! Долго ты ещё будешь молчать?! – Дилан сорвался на крик.

И Лололошка взорвался. Не буквально, конечно, но наружу вырвались все те эмоции, которые он хранил в себе. Его забило крупной дрожью, из глаз покатились слёзы. Такие горячие, горькие, солёные. Очки упали на пол, открывая его тёмные, почти чёрные глаза и такие же тёмные круги под ними. Парень поспешил спрятать своё лицо в коленях. Чёрные джинсы быстро намокали от стекающей по щекам воды. Лололошка не мог сдержать всхлипов. Уже даже не пытался. Зачем? Зачем, если всё уже кончено? Он уже обречён. На провал, на одиночество, на смерть.

– Прости. Прости… Прости-прости-прости-прости… – Так тихо и жалко, так виновато и хрипло звучал теперь вечно уверенный в себе мироходец. Так глухо дрожал его голос, проникая в самое сердце в громкой тишине комнаты. Так…

Из носа что-то странно быстро текло. Лололошка не глядя провёл рукавом белой кофты по лицу. По нему растеклось ярко-красное пятно, тут же впитавшееся в толстую ткань. Но разве ему есть до этого дело? Теперь, когда самый близкий человек полон отвращения к нему, полон злости и ненависти? Разве есть теперь смысл хоть в чём-то? В голове одна мысль: «Хочу умереть». Умереть на месте, безболезненно или нет – неважно. Только бы исчезнуть поскорее, только бы найти силы покинуть эту комнату и этот мир. Только бы стать невидимым, раствориться в воздухе, перестать видеть искажённые родные лица, перестать слышать неестественный голос в собственной голове, кричавший: «Ты виноват! Это твоя вина! Это ты всё испортил!» И, слыша его, Ло извинялся. Извинялся тихо, разбито, бесцветно. Извинялся перед голосом? Перед собой? Перед Диланом? Он не знал. Знал лишь, что безмерно виноват перед всеми, что не имеет права просить прощения…

Дилан смотрел на своего друга и видел, как его ломает. Видел, как дрожит его тело, как его бьёт в истерике. Видел кровь, заливающую чистый белый рукав его худи. Слышал его тяжёлое дыхание, рвущиеся наружу всхлипы и непонятно кому адресованные, непрекращающиеся извинения. Глядя на парня, Дилан медленно осознавал, что натворил. Он же читал его заметки. Он же понимал, насколько Ло измотан постоянными вопросами, мыслями и кошмарами. Он же всё это знал! Так почему не спросил об этом мягче, почему не попытался быть менее резким? И вот теперь он смотрел на этого крупного, сильного человека, сжавшегося в комок, будто старавшегося так спрятаться ото всех. От самого себя. Дилану стало стыдно, внутри начало шевелиться неприятное, давно умершее чувство вины. Ему стало страшно. Страшно за друга. Как мог он довести своего единственного близкого человека до такого состояния? Ведь он совершенно точно этого не хотел…

Горло Лололошки сдавил очередной спазм. Не так давно съеденный ужин просился наружу, и Ло не мог сдержать рвотные позывы. Его вывернуло всё на то же многострадальное худи, на джинсы, на пол. Он уже ничего не видел, не слышал, не ощущал. От реальности его отделяла мутная стена слов, светившихся ярко-красным в его голове. Таких же алых, как красная жидкость, стекавшая по подбородку вместе с рвотой. Парень забывал, как дышать. Мозг уже давно не справлялся с таким огромным количеством несвойственных ему эмоций. Мироходец был полностью опустошён. И морально, и физически. Он уже ничего не чувствовал, но тело продолжало биться в истерике, будто живя собственной жизнью, не подчиняясь воле владельца.

Обработав увиденное, Дилан понял, что должен действовать. Он это начал, он довёл парня до такого состояния, поэтому именно ему придётся с этим разбираться. Он просто обязан был что-нибудь предпринять. Но что?.. Переборов минутное отвращение, проснувшееся в нём после увиденной сцены, он подошёл к Лололошке. Не смог придумать ничего лучше, чем сесть рядом с ним на корточки.
– Ло… Лололошка… Прости меня. Прости, я… Не хотел. Я не это имел в виду. Пожалуйста, прости. Прошу тебя, посмотри на меня. Подними голову. Пожалуйста, Ло.

Мироходец услышал какие-то звуки, доносившиеся снаружи, из-за непрозрачной пелены, отделявшей его от реальности. Он напрягся, пытаясь разобрать хоть что-то. Как сквозь вату до него донёсся тёплый, полный беспокойства голос. Такой родной. Лололошка не верил. Не верил, что это действительно происходит. Всё казалось ему очередной галлюцинацией. Жестокой и ядовитой. Но он всё же поднял голову. Взгляд никак не хотел фокусироваться, поэтому картинка перед глазами была абсолютно размытой. И даже так он увидел рядом с собой лицо Дилана. Чувства начали возвращаться вместе с накатившими в очередной раз слезами.

– Ло, пожалуйста. Тебе нужно умыться. Я помогу тебе, если ты разрешишь. Ты можешь встать? Глупый вопрос. Вижу, что не можешь. Держись за меня, я помогу тебе подняться.

Лололошка с трудом понял, чего от него хочет Дилан. Сперва попытался встать сам, а затем схватился за протянутую ему руку. Оперевшись на парня, мироходец смог благополучно добраться до ванной. Дилан запер дверь комнаты и усадил Лололошку на унитаз. Кровь из носа уже не шла. Одной проблемой меньше. Он помог Ло снять кофту и чёрную майку, находившуюся под ней. Парень обомлел. Всё тело мироходца было покрыто шрамами. Совсем старыми и более свежими, большими и маленькими, яркими и бледными. Следы от ожогов, пуль, холодного оружия и неизвестно откуда взявшихся рваных ран… Складывалось ощущение, что живого места на Лололошке просто не осталось. Дилан не знал, что ему пришлось пережить, но в очередной раз дал себе хорошую затрещину. Мысленно, конечно. Он понимал, что человек с таким истерзанным телом не может быть в порядке. Даже если старается показать, что всё хорошо. Даже если не помнит своего явно не простого прошлого.

– Ло, подними голову. Пожалуйста.

Лололошка выполнил его просьбу, хотя двигаться по-прежнему было сложно. Дилан аккуратно вытер лицо мироходца мокрым полотенцем, оттёр кровь, смыл оставшиеся слёзы. Заставил его переодеться. Ни разу не отвёл от него взгляд, боясь, что тот может упасть на кафельный пол. Пришлось одолжить Лололошке свою одежду, ведь запасной у него не оказалось. Дилан отвёл Ло к кровати и лёг рядом. Парень уткнулся лицом в его чёрную толстовку, словно стараясь спрятаться. Казалось, что он не верил в происходящее. И Лололошка действительно не верил. Он думал, что, если отпустит Дилана хоть на секунду, тот исчезнет, растворится и он снова останется один. Снова. Наедине с собой, собственными мыслями и загонами. Но друг лежал рядом и исчезать никуда не собирался. Дилан крепко сжимал парня в объятиях, ни о чём его не спрашивая.

Они обязательно поговорят о произошедшем позже, а сейчас… Сейчас не время для таких разговоров. Сейчас им нужно только тепло и сон. И они так и лежат в обнимку, дожидаясь утра и не видя снов, даря друг другу долгожданный покой…

— Ло, и куда это мы?
— Увидишь потом.
— Ну блин, а я ежедневные награды ещё не собрал.