У нас с прекрасной Марией Волковой есть практика, которая слабо зависит от того, находимся мы в разных городах и странах, подвыпившие смотрим на небо в Карелии, трясемся в несущемся по пустыне микроавтобусе или стоим в курилке возле какой-то московских библиотек. Вот уже скоро десять лет как мы обмениваемся репликами очень специфическим образом: каждый говорит о своем, даже не пытаясь встроить свои сюжеты в логику чужого рассказа, но постоянно находит неожиданные и продуктивные отражения своих интуиций в том, о чем говорит другой (кто-то скажет: академический корреляционизм, который заставляет социолога обращать в примеры работы своих понятий все, чего он касается; мы ответим: общие структуры интеллектуального родства, которые предшествуют мышлению). Именно благодаря этому интеллектуальному дарообмену я и заинтересовался изобретениями, операторами среднего уровня и способами модуляции социальных ресурсов - в свое время Маша рассказала мне про шаманские организации, я ей - про полуподпольные студенческие кружки будущих врачей-хирургов, и только потом я понял, что говорим мы о в принципе схожих вещах, но языка для описания этой схожести у нас пока нет.

Идея раздела, посвященного неопределенности, в свежей "Социологии власти", родилась именно из таких разговоров: в нем можно найти мой текст с концептуализацией операторов среднего уровня как попыткой обнаружить промежуточный ответ на вопросы пятилетней давности о связи китайских чиновников, российских студентов и бурятских шаманов. В остальном раздел получился по-хорошему разговорным и сюжетно прошитым: текст Марии успешно переизобретает понятие операторов среднего уровня в своих целях для разговора о групповых стилях бурятских шаманов, а потом к нам приходит Наталия Волкова и подключает к этому новорожденному концепту временное измерение на материалах исследований градреформы. В это время на совсем другом фронте Сабина Балишян использует те же термины для работы с совсем другими (и более масштабными) вопросами, описывая неопределенность как основу социального порядка.

Второй раздел номера - это самые разные замечательные тексты, в которых уважаемые коллеги работают с неопределенностью как с темой, но необязательно как с исследовательской проблемой: Антон Баранов про изменение у Блумера, Илья Медведев и Андрей Коротаев про прогнозирование невооруженных дестабилизаций, Роман Матвиенко с бессмертными сюжетами про плохие пасы в хорошем футболе, Дмитрий Рогозин и Александра Ченцова про рынок труда в Хакасии, Максим Мозжухин про технократическую метафору в российском политическом дискурсе.

Поклон всем, кто писал и принимал участие: Николаю, Марии, Наталье, Сабине, Алине, Антону, Роману, Андрею, Илье, Дмитрию, Александре, Максиму (и Жизель Сапиро, программный текст которой о аксиологических операторах переведен в этом номере). И обязательно Антону Смолькину, без которого этот номер бы не произошел.

Читайте, пишите, разговаривайте и вообще делайте с этими текстами все, что вам заблагорассудится.

Ой, что это происходит:

Проблема решается, когда устанавливается коммуникация между системой действия субъекта, столкнувшегося с проблемой, и режимом реальности результата; субъект ― это часть порядка реальности, в котором возникает проблема; он ― не часть порядка воображенного результата; изобретение ― это открытие медиации двух порядков, медиации, благодаря которой система действия субъекта может получить право на производство результата через согласованное действие.
IMAI, p. 139

Чтобы избежать впечатления, будто я придираюсь к американским авторам по каким-то скрытым политическим причинам, я должен специально подчеркнуть, что европейцы вполне способны подражать худшим американским примерам (и даже их превзойти). Вдохновляясь первооснователями, Мерло-Понти в философии и Гурвичем в социологии, во Франции возникла все более тучная порода гуттаперчевых литераторов, которые, соединяя наскоро замешанный марксизм с худшими проявлениями американо-германского жаргона, отняли пальму первенства у Бостона и превратили Париж в передовой центр бессмысленного жаргона, который часто распространяется под марками экзистенциализма и структурализма. Даже если не углубляться в содержание, сами эти марки уже вызывают подозрение своей полной бессмысленностью. Конечно, мы существуем; вещи существуют, и все существующее должно обладать определенной структурой. Все это ранее считалось слишком очевидным, чтобы пространно комментировать тот факт, что все науки изучали и изучают структуры предметов, каковыми они занимаются; а потому единственным новшеством «структурализма» является назойливое повторение самого этого термина «структура», каковое можно считать либо осознанно выбранным приемом, либо, напротив, симптомом невроза навязчивых состояний. Однако, чтобы избежать сложной задачи по переводу отдельных пассажей, напоминающих письмена шизофреников, я откажусь от попытки предоставить вам образчик того, что ныне считается философией, социологией, психологией, лингвистикой и даже историографией на родине Декарта и Вольтера.

И так у них все.
Чтобы узнать, был ли Андрески безумцем, было ли у него чувство юмора и как с этим связано его положение в социальном пространстве, приходите на обсуждение «Социальных наук как колдовства» в библиотеке Шанинки в понедельник.

Завтра встречаемся обсуждать ОСУ, ос, сов, управление будущим и многое-многое другое. Все онлайн. Заглядывайте.

Симондону сегодня 101 год. "101" - это, также, эпистемическая формула, которая используется для фрейминга суждений, аргументов и утверждений в качестве "вводных", "базовых" и потому фундаментальных. Напряжение между двумя этими прочтениями одного и того же числа и составляет главную интригу номера, который мы собрали с уважаемой Алиной Лихачевской. В нем много интересного и прекрасного про не самые конвенциональные режимы работы с наследием Симондона: техноэстетику, технотеологию, концептуализации объектов и теорию изобретений.

Как редактор-составитель я приложил руку к номеру в целом, как автор - к вводному тексту, который пытается проблематизировать идею "введения" в теорию через игровое конструирование каталога симондонов, а также к статье-долгострою с чудовищным и хулиганским названием, вдохновленным коммеморативными надписями на коре деревьев "Бурдье+Симондон=Чернобыль: набросок общей теории (социальных) изобретений". В нем предлагается альтернативная предыдущему наброску концептуализация срединности, предполагаемой изобретениями, и ставится вопрос о возможности описания медиации различных онтологических порядков средствами социальных наук (и не только).

Получилось весело.

Обнаружил анонс своего маленького, камерного и кулуарного доклада о советских организационных изобретениях на канале Физтеха. Как водится, исходный текст анонса претерпел изменения перед тем как быть опубликованным. Ниже - исходная версия тезисов к выступлению. Если (вдруг) завтра будете в Долгопрудном - заглядывайте:

От военного атома к диспозитиву: исторические изобретения советских ядерных министерств.

Проблема двойной контингентности является одной из основных загадок, волнующих социальную теорию со второй половины XX века и в общем виде заключается в необходимости объяснить, как становится возможно скоординированное взаимодействие в неопределенных ситуациях. Задача этого доклада - продемонстрировать гипотезу о ее решении на примере методов управления неопределенностью, изобретенных советскими ядерными министерствами в ситуации необходимости координировать часто непредсказуемые темпы масштабирования советской ядерной индустрии.

В рамках доклада будут синоптически рассмотрены несколько исторических изобретений такого рода: "научное руководство" (форма организации экспертного высказывания в советской ядерной науке до 1983 года), "генеральный конструктор" (форма управления советской ядерной энергетикой после 1983 года), "аккордный стиль" и "поточно-скоростной метод" (формы организации выплат и работ при пуске и наладке станций).

В выступлении будет показано:
- В каких наиболее радикальных формулировках проблема двойной контингентности становится актуальной для аналитики катастроф и социальных кризисов
- Как исторические изобретения советской ядерной науки и промышленности оказываются применены и реализованы организациями на примере рутинной эксплуатации атомных станций и в ситуации ядерных аварий
- Будет продемонстрировано, как история резких социальных сдвигов (к примеру, Чернобыльского кризиса) и постепенных трансформаций (к примеру, перехода от "научного руководства" к "генеральному конструктору" в начале и середине 1980-х) оказывается зависима от организационных рамок, предлагаемых изобретениями

Происходит какое-то письмо.
Кто-то скажет, что прокрастинация в написании кандидатской тому причина, и будет (частично) прав.