Экономика – это не только хозяйственная деятельность общества, но и наука, которая её изучает. Она охватывает производство, распределение, обмен и потребление товаров и услуг, а также связанные с ними производственные отношения.

А что останется от экономики при развитой стадии коммунизма? Наука, безусловно, сохранится. Она будет изучать опыт развития экономического базиса и решать актуальные задачи.

В хозяйстве же останется производство, которое будет создавать продукты общественного потребления. Распределение станет осуществляться по потребностям, а обмен, то есть торговля, исчезнет как ненужный пережиток прошлого. Производственные отношения также изменятся, оставив только труд как реализацию человеческой сущности – созидательного и творческого существа, способного преобразовывать мир и себя.

Экономика будущего будет направлена на организацию общего быта, а не на торговлю, как это происходит сейчас.
#СТкЗ #экономикаприкоммунизме

Загадки для современных позитивистов 🤦‍♂️
Диалектический материализм пока им только снится 😂 но это не точно!

Марина Бурик открывает "великую тайну" 🤫 как сделать диалектический материализм собственным методом мышления 🧠 "Метод трех бородачей"

Что такое частная собственность?
Не путать с предметами личного потребления!

Частная собственность на средства производства это собственность на такие средства, которые позволяют эксплуатировать людей по причине отсутствия у последних возможности заработать каким либо способом на эти средства.

А орудия труда, при помощи которых вы решили испечь торт и закрутить саморез, не являются частной собственностью на средства производства.

В преддверии революции 10–14 (23–27) сентября 1917 г. Ленин в подполье написал - Грозящая катастрофа и как с ней бороться, и в ней задается вопросом:
Ибо если крупнейшее капиталистическое предприятие становится монополией, значит оно обслуживает весь народ. Если оно стало государственной монополией, значит государство (т. е. вооруженная организация населения, рабочих и крестьян, в первую голову, при условии революционного демократизма) – государство направляет все предприятие – в чьих интересах?

– либо в интересах помещиков и капиталистов; тогда мы получаем не революционно-демократическое, а реакционно-бюрократическое государство, империалистскую республику,
– либо в интересах революционной демократии; тогда это и есть шаг к социализму.

Ибо социализм есть не что иное, как ближайший шаг вперед от государственно-капиталистической монополии. Или иначе: социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией.
Тут середины нет. Объективный ход развития таков, что от монополий (а война удесятерила их число, роль и значение) вперед идти нельзя, не идя к социализму.
Либо быть революционным демократом на деле. Тогда нельзя бояться шагов к социализму.
Либо бояться шагов к социализму, осуждать их по-плехановски, по-дановски, по-черновски доводами, что наша революция буржуазная, что нельзя «вводить» социализма и т. п., – и тогда неминуемо скатиться к Керенскому, Милюкову и Корнилову, т. е. реакционно-бюрократически подавлять «революционно-демократические» стремления рабочих и крестьянских масс.
Середины нет.
И в этом основное противоречие нашей революции.
Стоять на месте нельзя – в истории вообще, во время войны в особенности. Надо идти либо вперед, либо назад. Идти вперед, в России XX века, завоевавшей республику и демократизм революционным путем, нельзя, не идя к социализму, не делая шагов к нему (шагов, обусловленных и определяемых уровнем техники и культуры: крупное машинное хозяйство нельзя «ввести» в земледелии крестьян, его нельзя отменить в сахарном производстве).
А если бояться идти вперед, это значит идти назад, чем гг. Керенские, при восторгах Милюковых и Плехановых, при глупом пособничестве Церетели и Черновых, и занимаются.
Диалектика истории именно такова, что война, необычайно ускорив превращение монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм, тем самым необычайно приблизила человечество к социализму.
Империалистская война есть канун социалистической революции. И это не только потому, что война своими ужасами порождает пролетарское восстание, – никакое восстание не создаст социализма, если он не созрел экономически, – а потому, что государственно-монополистический капитализм есть полнейшая материальная подготовка социализма, есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет.

Записали ✍️ между ступенькой государственно-монополистического капитализма и ступенькой социализма ни какой промежуточной ступеньки нет.

Потребительная стоимость, свойства и полезность вещи, это не тождественные понятия.
Полезность вещи обусловлена свойствами вещи, которые объективно принадлежат ей, но эти свойства могут быть полезными и не полезными в определенный исторический период, от того вещь является или не является потребительной стоимостью.
Например некоторые полезные ископаемые обладали своими свойствами всегда, но полезными эти свойства стали только в определённом историческом моменте, тогда и появляется потребительная стоимость.

На втором канале https://t.iss.one/ist_likbez давно уже лежит, созданная в нейросети, крутая версия "Интернационал".
Если не слышали, рекомендуем, круто получилось, на удивление 👍👇

По просьбе трудящихся выкладываем аудиозапись песни Интернационал из нашего ролика про фильм Коммунист:
https://youtu.be/YErruKeqtxM?si=b244v8Nof_uwDtYJ
и телеграмм:
https://t.iss.one/ist_likbez/3181
#СТкЗ

Но научная разница между социализмом и коммунизмом ясна. То, что обычно называют социализмом, Маркс назвал «первой» или низшей фазой коммунистического общества. Поскольку общей собственностью становятся средства производства, постольку слово «коммунизм» и тут применимо, если не забывать, что это не полный коммунизм. Великое значение разъяснений Маркса состоит в том, что он последовательно применяет и здесь материалистическую диалектику, учение о развитии, рассматривая коммунизм как нечто развивающееся из капитализма. Вместо схоластически-выдуманных, «сочиненных» определений и бесплодных споров о словах (что социализм, что коммунизм), Маркс, дает анализ того, что можно бы назвать ступенями экономической зрелости коммунизма. В первой своей фазе, на первой своей ступени коммунизм не может еще быть экономически вполне зрелым, вполне свободным от традиций или следов капитализма. Отсюда такое интересное явление, как сохранение «узкого горизонта буржуазного права» — при коммунизме в его первой фазе. Буржуазное право по отношению к распределению продуктов потребления предполагает, конечно, неизбежно и буржуазное государство, ибо право есть ничто без аппарата, способного принуждать к соблюдению норм права.
Выходит, что не только при коммунизме остается в течение известного времени буржуазное право, но даже и буржуазное государство — без буржуазии!
Это может показаться парадоксом или просто диалектической игрой ума, в которой часто обвиняют марксизм люди, не потрудившиеся ни капельки над тем, чтобы изучить его чрезвычайно глубокое содержание.
На самом же деле остатки старого в новом показывает нам жизнь на каждом шагу, и в природе и в обществе. И Маркс не произвольно всунул кусочек «буржуазного» права в коммунизм, а взял то, что экономически и политически неизбежно в обществе, выходящем из недр капитализма.
Ленин. Государство и революция 👆

#СТкЗ 👇
Буржуазное государство и право без буржуазии, в период когда это государство требуется для для уничтожения собственно тех производственных отношений, когда требуется буржуазное право и государство. Такой парадокс)))

Давайте уже прямо скажем, про что на самом деле фильм «Мумия», раз уж его авторы постеснялись сказать это прямо: «Всё, что создал Ленин и его последователи — всё от сатаны».

Перечислим: декретный отпуск, всеобщее бесплатное образование, всеобщая бесплатная медицина, бесплатное жильё через 3-10 лет работы на предприятии, детские лагеря отдыха, санатории для рабочих со льготными путёвками, детские сады, школы, больницы в каждом населённом пункте, десятки тысяч предприятий, производивших практически всё, что нужно было стране, самая передовая наука в мире, трудовые пенсии, полноценные больничные, вся социалка, Дворцы и Дома пионеров с кучей бесплатных кружков по всем направлениям и куча других козней Сатаны. А главное бесовство — реальное равенство в правах и возможностях для всех, независимо от цвета кожи, волос, разреза глаз и прочих не просто так данных нам Господом различий.

А что же богоугодно?
Перечислим: ипотека на полжизни с переплатой втрое за микрометражную конуру или съём такой конуры всю жизнь за бешеные деньги (рынок-с), растущие каждый год тарифы ЖКХ, платная медицина за бешеные деньги или ожидание в бесплатной очереди до смерти, сюжеты по телеку про сбор СМС-ками на лечение детей, идущие сразу после сюжетов про рекордные прибыли очередного банка, платное среднее образование и детские сады, высшее образование бесплатно по квотам для немногих избранных или за бабки, сравнимые с ипотекой, уничтоженные десятки тысяч предприятий, территории которых застроены человейниками, постепенная подмена науки религией, бесконечные штрафы за всё, одно из самых больших в мире имущественных расслоений, вымершие деревни, посёлки и малые города, бесконечные пожары и потопы из-за вырубленных лесов, загаженные реки, моря, поля и окрестности городов и прочие «традиционные ценности». Главнейшая из которых — беспрекословное уважение к забравшемуся по нашим головам наверх Богом данному начальству.

Расклад очевиден. Именно так видят себе козни дьявола и традиционные ценности идейные наследники тех, кого Ленин и его соратники гнали поганой метлой из России с октября 1917 по середину 20-х. Вот почему им так не терпится закопать сегодня Ленина. Но ребята! Вы уже откопали всё то, что сделало Ленина Лениным, что вытолкнуло его из масс народа и позволило ему эти массы возглавить (см. второй абзац). Вынос Ленина из Мавзолея вам уже не поможет. Он только ускорит процесс, который запустили ваши хозяева — новоявленные буржуи с претензией на «исторические корни». Вы сами вместе с ними вписали новый Октябрь 1917 в календарь будущих событий. А вот «философского парохода» для вас, скорее всего, не будет. Будет та самая баржа, которую вы так долго и самозабвенно выдумывали на все лады все эти годы. Вы же поняли о какой барже идёт речь?

https://youtu.be/my8eaVrf7VY?si=-g23d-_qSJvEl8Co

В этом видео Роман Осин обсуждает возможность построения социализма в отдельно взятой стране. Его выводы в целом верны. Он правильно описывает путь к коммунизму через победу в одном государстве с последующим распространением революции на мировой уровень.
Однако есть несколько замечаний:

1.Цитаты Маркса и Энгельса, которые приводит Роман, касаются не социализма, а полного коммунизма. Маркс делил процесс перехода к коммунистическому обществу на этапы. Первую фазу, которую Ленин в «Государстве и революции» называл социализмом, и высшую стадию — полный коммунизм. Поэтому некорректно говорить, что эти тезисы верны только для их времени, Ленин продолжал развивать мысли классиков и выделял в развитии общества социализм как этап преодоления капиталистических отношений и полный коммунизм. Роман же говорит о социализме, но приводит цитаты, относящиеся к развитой стадии коммунистического общества.

2. Из-за неверного понимания понятия «коммунизм», Роман делает ещё одну ошибку, он говорит о социализме в полной мере, а как мы поняли для Романа коммунизм и социализм это тождественные понятия, это нормально, сами Маркс и Энгельс часто отождествляли их в бытовом употреблении, но для классиков коммунизм это:

действительное движение уничтожающее теперешнее состояние (отчуждение),

а для Романа, как и для многих сегодня, коммунизм это обобществление средств производства, Роман ещё говорит о отсутствии возможности осуществления интервенции капиталистическими странами, это всё необходимые для коммунизма факторы, но не в них сущность его, т.е нет развитой фазы коммунистического общества без этих факторов, но состояние где эти факторы есть необязательно уже коммунистическое общество в полной мере, и подтверждением этого служит, тот же, Советский Союз который в полной мере нельзя было назвать коммунистическим обществом, хотя бы потому, что перейдя к новой фазе в полной мере, например к капиталистической формации, общество не может откатиться обратно в феодализм, Советский Союз  в котором и средства производства были обобществлены и не интервенция его погубила, однако откатился обратно к капитализму, почему?Роман по сути даже косвенно ответил на этот вопрос, говоря о недооценке Сталиным движений внутри партии и о недооценке мелкобуржуазного мышления в массах, но всё же прямо причину Роман не назвал, а заключается она в отчуждении, которое так и не было преодолено, а значит о победе коммунизма и коммунистическом обществе говорить рано. Коммунизм - это движение уничтожающее отчуждение, а в СССР это движение исчезло, и возникло новое, вместо первой фазы коммунизма, мы получили фазу перехода к капитализму, а в 1991 году и капитализм в полной мере.
#СТкЗ

О творчестве (на полях “Диалектики идеального” Э. В. Ильенкова)

Ильенков пишет об интериоризации идеального, о том, что идеальное усваивается индивидом как вне и независимо от него находящиеся формы общественно-человеческой психики, как формы/схемы деятельности общественного человека, отличающиеся от индивидуальной психики и действующие по отношению к ней “как обязательный для каждой «души» закон, с требованиями коего каждый индивид с детства вынужден считаться куда более осмотрительно, нежели с требованиями своего собственного единичного тела, с его мимолетными и случайными состояниями” (Э. В. Ильенков. “Диалектика идеального”). Он пишет, что идеальность явлений — это объективно-значимая форма общественной психики, которая противостоит индивидуальной психике как нечто от нее отличное и которая определяет специфически-человеческие формы индивидуальной психики, “абсолютно независимое от воли и сознания индивида”.

“Идеальная форма вещи — это форма общественно-человеческой жизнедеятельности, но существующая вне этой жизнедеятельности, а именно — как форма внешней вещи, репрезентирующей, отражающей другую вещь. И наоборот, это форма вещи, но вне этой вещи, и именно — как форма жизнедеятельности человека, в человеке, «внутри человека».
А поскольку в развитых ее стадиях жизнедеятельность человека имеет всегда целесообразный, т. е. сознательно-волевой, характер, то «идеальность» и предстает как форма сознания и воли — как закон, управляющий сознанием и волей человека, как объективно-принудительная схема сознательно-волевой деятельности. Поэтому-то так легко и оказывается изобразить «идеальное» исключительно как форму сознания и самосознания, исключительно как «трансцендентальную» схему психики и реализующей эту схему воли” (Э. В. Ильенков. “Диалектика идеального”).

Но этого, очевидно, мало для понимания действительного отношения индивидуальной психики, где далеко не все приобретает форму идеального, и идеального как формы общественно-человеческой психики. Те невсеобщие поначалу формы духовной культуры, которые затем становятся всеобщими, рождаются в форме сдвигов в индивидуальной психике и только потом через язык и любую другую общественно-значимую форму выражения становятся значимыми для других. Те самые формы духовной культуры, которые в момент своего рождения были не чем иным, как фактами индивидуального сознания, обладают свойством приобретать общественно-значимый характер. Тут речь идет не об интериоризации уже созданных человечеством форм культуры, а о создании таких форм, которых до этого в культуре не было и которых из нее почерпнуть мы не могли. Невозможно интериоризировать то, чего нет ни в культуре, ни непосредственно в природе (идеальное вообще не интериоризируется из природы, а создается человеком).

Вот эта сторона отношения индивидуальной психики к идеальному куда более интересна. С ее учетом идеальное (“материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней”) существует не только вне и независимо от индивидуальной человеческой психики как особого рода объективная реальность, с которой индивидуальная психика должна сообразоваться, на чем постоянно настаивает Ильенков (и это конечно же верно), но и вполне зависимо от нее, так как человек производит сдвиги в этой объективной реальности при помощи своей индивидуальной психики и вообще себя (пользуется мозгом для мышления, чувствует что-то всем своим “естеством” и т. д.). Личность производит эти сдвиги своей собственной субъективностью в своей собственной субъективности.

Читать дальше

Так, например, у Гераклита в тогдашнем языке не было даже адекватных слов для выражения его идей в хорошо доступной для понимания другими, форме. Прозвище “Темный” свидетельствует о том, что находил он такие слова с трудом. Однако рождались эти идеи в нашей культуре именно благодаря работе его индивидуальной психики и сознания как “части” этой психики. Так же дело обстоит с любым другим настоящим творчеством. И не важно, что именно это за творчество: изобретение новых методов (всеобщих схем) деятельности людей в технике, раскрытие существенной стороны человеческой жизни через новый образ в искусстве, новые решения в организации труда, отыскание истины в исследовании или то, что можно назвать непосредственным социальным творчеством, прямо меняющим общественные отношения, и т. д. В момент рождения и в этом зазоре, когда оно уже есть, уже создано личностью, но еще не выражено в форме, в которой оно может быть воспринято другими людьми, даже когда оно уже сформулировано, но пока только для себя (и уж тем более когда еще не до конца сформулировано), это идеальное не существует еще пока нигде, кроме как в жизни индивидуальной психики, или, как факт индивидуальной психики. Оно не имеет пока никакого значения для других людей. И тем не менее в этом факте уже обнаруживается все то, что позволит ему быть отнесенным в разряд идеального как его понимал Ильенков.

Подчеркну. Представление еще не является общественно-значимым (мир идеального Ильенков определяет как мир общественно-значимых представлений). Нет еще адекватной, внешней по отношению к личности, формы его выражения. И тем не менее представление уже есть, и оно только потому значимо для личности, что она сама воспринимает его со стороны его общественной значимости. Другими словами, идеальное с самого начала отделимо от формы нашей собственной психики, хотя на этом этапе еще и не отделено. Точнее, эта отделенность есть (мы же отличаем себя от своей идеи), но она опять-таки еще не вышла за пределы нашей субъективности.

Условия и инструменты создания такого идеального продукта и сам продукт носят общественный характер, не говоря уже о том что чаще идеальный продукт — это результат непосредственной работы коллектива. Тем не менее без такой работы индивидуальной психики продукт произведен быть не может. Тут в чистом виде мы выражаем всеобщее (все-общественное) только собой, больше нечем. Обнаруживаем при помощи работы индивидуальной психики общественно-значимое содержание и выражаем его в ней же. Потом уже оно может быть выражено в общезначимой форме и жить совершенно отдельной от нас жизнью. Причем это идеальное может выразиться в действии, для которого человеку не надо говорить ни единого слова, прибегать к какой-либо другой знаковой системе, и тем не менее это действие со стороны смысла (с идеальной стороны) по самому своему характеру доступно для понимания другими людьми (то есть не обязательно оно будет, но оно может быть верно понято другими).

И вот тут самый главный вопрос: а что именно мы выражаем своими непосредственными психическими состояниями в этом процессе создания идеального? С точки зрения материализма ничего кроме способа нашего бытия в материальном мире, или, что то же самое, мира как он дан нам в способе этого бытия, мы выражать не можем. Причем речь идет не об абстрактном общественном бытии, а об общественном бытии, осуществляющемся именно как наше личное бытие. Общезначимое содержание общественной деятельности в выходе за ее собственные пределы разворачивается как переживание личностью ее собственного бытия, в форме такого переживания. Здесь мы имеем уже “бытие вещи вне вещи”, “телесное воплощение форм активной деятельности общественного человека”, “вещь под формой деятельности” или “деятельность под формой вещи”. А иначе ни о чем, выходящем за рамки жизнедеятельности индивида, ни о чем, что может иметь значение для других людей, выражаться в других, отдельных от психических состояний личности формах, опредмечиваться и быть распредмечено другими, то есть ни о чем, что можно было бы жить вне этой психики, мы бы и говорить не могли.

Читать с начала

Артемий Лебедев, известный как дизайнер и блогер, дебютирует в кино в фильме ужасов под названием "Мора". Действие фильма разворачивается в мире славянского фольклора, где группа молодых людей, исследуя язычество, сталкивается с древними силами. Лебедев сыграет в этом фильме, но его конкретная роль пока не уточняется.