Какая чудовищная история!

38-летняя москвичка Елена Жоликер пытается оспорить в суде постановку своей семьи на учет в комиссии по делам несовершеннолетних после того, как директор «Школы в Некрасовке» написала донос в полицию на ее десятилетнюю дочь.

Эта история началась с пропуска уроков «Разговоры о важном», продолжилась спором пятиклассников в детском чате на тему «Клоун ли Зеленский?» и закончилась допросом школьницы в ОВД.

Подробнее о ней рассказывает в ФБ Николай Бобринский, представляющий в суде маму девочки.

Посмотрел статистику канала за последние две недели. «Пропало» 70 подписчиков. То ли Телеграм чистит ботов, то ли это были последние «путинисты», не выдержавшие контента :)

До гражд.коллегии верх.суда добралось дело из очень редкой и интересной категории - о компенсации вреда деловой репутации юридического лица (78-КГ22-44-КЗ).

Докладчиком по делу был судья Горшков, которого мы все знаем и любим по делу о публичной дефекации. (Это важно, потому что дело о деловой репутации живо напомнило мне тот уже давний плод деятельности судьи Горшкова).

Фабула очень простая - гражданка написала в ВКонтакте комментарий о компании, в которой она утверждала, что ее менеджеры заминаются подделкой протоколов.

Общество потребовало опровергнуть эти сведения и взыскать компенсацию. Суды удовлетворили иск, взыскав 10 тыс. руб.

Гражд.коллегия эти акты отменила и направила дело на новое рассмотрение.

7-мистраничное определение написано в традиционном для этой коллегии дурном стиле. С первой по третью страницу описываются обстоятельства дела, затем (3-6 страница) следуют цитаты из нормативных актов и актов Конституционного суда и пленума верх.суда.

Из собственно правовых рассуждений в тексте определения есть ровно два абзаца.

(1) Доказательств и пояснений, свидетельствующих о сформированной репутации истца до нарушения, и доказательств, позволяющих установить наличие неблагоприятных последствий для истца в результате размещения комментария в социальной сети «ВКонтакте», в материалы дела им не представлено.

(2) Защита деловой репутации юридического лица осуществляется именно путём возмещения причинённого ущерба, размер которого должен быть доказан истцом, при этом представленные доказательства должны отвечать критериям относимости и допустимости. Если такие доказательства не представлены, суд не может заменить возмещение вреда на компенсацию, определённую по своему усмотрению.

Очевидно, что с точки зрения логики (если согласиться с тезисами коллегии), все должно быть наоборот. Сначала надо было написать, что механизм возмещения вреда репутации не предполагает право суда взыскать вред на глазок (как это происходит с моральным вредом). Поэтому истцу надо доказывать состав убытков.

А потом уже написать, что он этот состав не доказал.

Но это все мелочи. Теперь по существу.

Боюсь, что тезис (2) прямо противоречит закону. С 1 июня 2015 в Гражданском кодекс есть норма, которая прямо и недвусмысленно наделяет суд правом присуждать возмещение вреда на глазок (п. 5 ст. 393).

Эта норма нужна для случаев, когда истец может доказать нарушение, но не может точно доказать размер вреда (см. знаменитое дело Президиума ВАС СМАРТС против Сигмы).

В определении размера ответственности на глазок нет ничего нового: так же суды снижают неустойку, учитывают вину кредитора. Даже в уголовном процессе наказание определяется судьей на глазок в пределах санкции нормы УК.

В общем, мне показалось удивительным, что коллегия не знает содержание нормы Кодекса, которая присутствует в нем почти восемь лет.

Ну а тезис (1) это просто собрание ошибок. Про то, что истец не доказал размер вреда я уже написал. А про то, что истца нет сложившейся репутации - это тоже неправильно. Истца обвинили не в том, что он отказывает плохие услуги. А в том, что его менеджеры совершают подлоги протоколов. Это не вопрос собственно деловой репутации, а вопрос неправомерных действий менеджеров. Причем здесь отсутствие сформированной репутации? Кажется, что то, что менеджеры компании не нарушают закон, должно быть презумпцией.

Что верно в определении - так это то, что ответчику не дали доказать, что она в публичном комментарии сообщила правду. И что на новом рассмотрении суды должны ей такую возможность обеспечить.

Собственно, это единственное, что нужно было написать в этом определении. Потому что все остальные рассуждения - это либо ошибки, либо простое незнание действующего закона.

SSRN (это такая глобальная сеть для бесплатного обмена статьями по социальным наукам) прислал мне очень приятное письмо о том, что я нахожусь в топ 10% самых скачиваемых авторов (под номером 7106 c почти 10 тыс. скачиваниями), что мне очень лестно.

Я стараюсь выкладывать свои последние статьи в свободный доступ, так как исключительные права на все, что пишу, сохраняю за собой.

Вот ссылка на мой профиль в SSRN.

Приятного чтения!

Наш третий (после «сенатора» Клишаса и депутата Крашенинникова) любимый парламентарий - спикер Володин - опять вышел с инициативой.

Пообещав конфисковать имущество у граждан России, уехавших из страны, он теперь предлагает сделать обязательным требование о наличии военной специальности и опыта службы в армии для … судей.

Эта новость многих шокировала. Но на самом деле похожая неформальная практика существует уже лет десять. Если у мужчины - кандидата в судьи - не было оснований для отсрочки, но он при этом не служил, то он рекомендацию для замещения должности судьи ни за что не получил бы.

Логика была такова (и в ней что-то было): раз кандидат был уклонистом и нарушал закон, то он не достоин быть судьей.

Но ведь предложение спикера Володина еще круче. Не служил - вообще не можешь быть судьей. То есть, если кандидат учился в аспирантуре, получил степень по праву и потому не подлежит призыву, то путь в судьи ему заказан.

Толковое предложение, что тут скажешь…

Кстати, Володин то же предлагает в отношении депутатов. При этом он сам не служил в армии. В Госдуме сказали, что у него есть классный государственного советника, что соответствует армейскому полковнику.

Это очень забавно, потому что это явная подмена понятий :)

По этой логике (мой классный чин - действительный государственной советник 2 класса) я так вообще армейский генерал-лейтенант и передо мной открыты все дороги в судебной системе ))

Думаю, многие слышали о том, как полгода назад Е. Пригожин выиграл судебный спор у А. Венедиктова (бывш. главред Эха Москвы). Предметом спора были утверждения последнего о том, что Е. Пригожину принадлежит ЧВК "Вагнер". Суд по иску Е. Пригожина признал эту информацию недостоверной.

Уже осенью Е. Пригожин публично признал, что он является собственником ЧВК. А. Венедиктов обратился с ходатайством о пересмотре решения по вновь открывшимся, дело скоро будет рассмотрено судом. Интересы А. Венедиктова представляет мой добрый друг адвокат Калой Ахильгов.

Примечательно, что в преддверии рассмотрения спора Е, Пригожин публично признал, что скрыл от суда правду, так как в отношении ЧВК был "режим молчания" и что он "дарует эту победу в суде Венедиктову".

Я бы сказал более точно - истец обманул суд относительно фактов дела, просто обратившись с иском к А. Венедиктову.

Эта история в очередной раз заставляет задуматься о возможности (как для истца, так и для ответчика) лгать в суде. Почему-то считается, что раз Уголовный кодекс не карает за ложь стороны гражданского процесса (только свидетелей, экспертов и проч.), то и говорить неправду, скрывать истину для сторон спора это нормально.

Я категорически против этой идеи (здесь могу отправить интересующихся вопросом к великолепным работам другого моего доброго друга - Айдара Султанова - по вопросу о лжи в суде).

Меня сейчас интересует гражданско-правовое последствие лжи истца (раз уж уголовно-правовых не установлено). Например, выявилось, что истец лгал о фактах, он выиграл дело. Ответчик из-за этого понес убытки. Затем решение было отменено по вновь открывшимся обстоятельствам. Может ли ответчик взыскивать убытки с истца?

Ответ "да" может быть дан только если истец вел себя неправомерно. Но ведь с этим-то и есть главная проблема: многие полагают, что раз в УК не установлена ответственность за ложь стороны в суде, то лгать можно, это правомерное действие. А стало быть, взыскать убытки, причиненные ложью в суде, не получится.

Я категорически против такой позиции. Даже если деяние не криминализировано, оно может быть оценено как неправомерное, если нарушает или закон, или добрую совесть. Например, не всякий невозврат кредит криминализирован, но любой невозврат кредита является гражданско-правовым нарушением.

В общем, я думаю, что адвокатам ответчика в обсуждаемом деле есть над чем помозговать.

Хороший вопрос

С большим удовольствием послушал на "Петербургской цивилистике" обсуждение известного дела эк. коллегии верх.суда о восстановлении обеспечения, которое было разрешено ими неправильно (об этом я писал здесь, обсуждение О. Романовой, С.В. Сарбаша и А.А. Павлова - здесь)

Напомню, что сюжет дела такой: залогодержатель, сначала долго добивался восстановления в реестре недвижимости записи о незаконно погашенной ипотеке, а потом - выиграв это дело - пошел обращать взыскание на предмет залога и проиграл из-за истечения исковой давности.

Одна из мыслей, которую затронули коллеги, это то, что наше право в целом довольно легко относится к разделению одного по сути спора на несколько судебных дел.

Например, собственник недвижимости продал ее по незаконной сделке, она ушла дальше третьему лицу. В целом нормальным считается сначала в одном деле оспорить сделку, а потом в другом деле - истребовать имущество.

Так и в этом деле, коллеги в целом сочли допустимым, что сначала залогодержатель бился за восстановление записи об ипотеке, и только после этого пошел с иском об обращении взыскания на предмет залога.

Я с этим не согласен, мне больше импонирует идея res judicata - все претензии в одно дело.

Мне представляется, что корень проблемы - в отсутствии в нашем праве практики вынесения судами промежуточных решений.

Что это такое? В случае когда спор многоэтапный и успешность последующего этапа зависит от успешности предшествующего, целесообразно в рамках одного дела разделить рассмотрение юридических вопросов.

Это вызвано, в первую очередь, соображениями процессуальной целесообразности. Например, в деле о восстановлении обеспечения иск мог быть заявлен таким образом - истец просит суд признать незаконным действия по погашению записи об ипотеке в реестре и обратить взыскание на предмет залога.

Понятно, что нет смысла обсуждать второе требование если нет оснований для удовлетворений первого. Поэтому разумно попросить суд сначала вынести промежуточное решение о восстановлении залога, и лишь после этого перейти к спору об обращении взыскания (ведь, например, против этого требования могут быть выдвинуты собственные возражения, которые не имеют никакого значения для сюжета о восстановлении залога). Поэтому всем - и суду, и сторонам было бы удобнее структурировать процесс именно таким образом.

Удивительно, но наше процессуальное право знает промежуточные судебные акты - это норма ст. 160 АПК о рассмотрении дела о привлечении к ответственности и о размере ответственности в раздельных судебных заседаниях. Увы, эта норма практически полностью неизвестна практике, суды (и стороны) ею не пользуются вообще.

Я бы предложил практикующим юристам начать по мере необходимости "раскачивать" эту норму в реальных процессах, в которых требуется структурирование рассмотрения спора. И по аналогии процессуального закона (ч. 5 ст. 3 АПК) заявлять о рассмотрении дел в раздельных заседаниях с вынесением промежуточного судебного акта не только дел об ответственности, но и в спорах о признании права и виндикации (сначала установить, являлся ли истец собственником, а затем обсуждать добросовестность, возмездность и проч.), признании сделки недействительной и применении последствий недействительности и так далее.

Поддерживаю Олега.

Особенно в свете того, что дольщикам пресекли такую опцию как "признание права собственности на долю в недостроенном объекте" (что было, разумеется, полным бредом).

Очень странно - отобрать эту опцию, стимулировав к тому, чтобы дольщики застройщика-банкрота разбирались с ним в рамках обязательственных отношений, но и взамен ничего не дать, укрепляющего положение дольщика как кредитора.

Какая интересная информация от французской коллеги.

Если французский адвокат одновременно является профессором в университете, то он не может участвовать в делах против правительства. Этот запрет закреплен в законе.

Обоснование такое: профессор университета является кем-то вроде государственного служащего, имеющего пожизненный контракт с государством. Поэтому оказывать услуги кому-то против государства будет конфликтом интересов.

На мой взгляд, это какое-то чудовищное искажение. Профессор права служит не государству, а академии и обществу в целом. Поэтому никакого конфликта интересов здесь нет и близко.

Вторжение в чужой земельный участок путем размещения на нем ... могил (опр. верх.суда № 305-ЭС22-16446)

Господи, красота-то какая, красотища! Немедленно сажусь за комментарий!

Сказано - сделано.

Мой комментарий к леденящему душу делу о ползучих могилах, иске о защите собственности и исковой давности - на Шортриде.

Читать - здесь.

Кстати, эта книга наконец вышла в бумаге -

https://www.estatut.ru/catalogue/books/grajdanskoe-pravo/veshchnoe-pravo/veshchnoe-pravo-vchera-segodnya-zavtra-sbornik-statey-k-50/

Сегодня отмечает юбилей замечательный юрист - Андрей Рыбалов. Его очень хорошо знают все выпускники юрфака СпбГУ года так 1990 рождения и младше.

Помимо прочих своих достижений Андрей был главредом Вестника Высшего Арбитражного Суда и иногда брал для публикации статьи молодого самарского юриста Романа Бевзенко :)

За что я ему до сих пор очень благодарен!

И - как это принято между учеными мужами - к первому серьезному юбилею друзья ученого готовят для него сборник статей в его честь (Liber Amicorum).

Собственно, что мы и сделали - результат см. здесь.

Сегодня полтора года с момента когда я стал главным редактором проекта ШОРТРИД.

Почему я согласился на это? Потому что меня покорил формат, которого придерживается ШОРТРИД - помогать в работе практикующим юристам, кратко рассказывать новости и объяснять простым языком практические вопросы.

За эти полтора года мы очень здорово выросли - в плане количества качественных "шортов" федеральных законов, разъяснений верх.суда, профессиональных новостей и проч. Кроме того, с нами сотрудничают блестящие колумнисты, которые дают нам суперглубокие и интересные материалы - это Александр Кузнецов, Арина Ворожевич, Андрей Чумаков, Наталья Аникина. Скоро мы вас удивим новым пополнением плеяды колумнистов.

Я смотрю на результаты ШОРТРИДа в цифрах и мне все очень нравится ))

Но я, честно говоря, очень бы хотел получить обратную связь, а также конструктивной критики и предложений от подписчиков - что подкрутить, улучшить и т.п.

Например, недавно один из подписчиков предложил кнопки лайков и репостов материала переместить из начала публикации в ее конец, и мы увидели, что читатели стали откликаться на наши материалы намного охотнее.

У меня такое предложение - пишите в комментариях к этой записи, что вам нравится, а что - как вам кажется - можно было бы улучшить на ШОРТРИДе. Автору комментария, который откликнется редакции сильнее всего, мы отправим мою книгу с автографом.

Отличная воскресная задачка для разминки мозгов от Андрея Егорова

Про влияние криптотехнологий на право пишут многие. Мне понравился канал Криптофилософия, который ведет коллега с классическим юридическим образованием и глубоким пониманием технологий крипты.

Например, комментарий на канале о проекте введения цифрового рубля - буквально одно предложение (рубли будут наличные, безналичные и цифровые) и сразу понятно, что это такое с точки зрения права. Банки больше будут не нужны, а их потенциальное банкротство из-за злоупотреблений менеджмента будет не актуально для держателей крипторублей. Видимо, станут актуальными вопросы банкротства операторов криптокошельков :)

В общем, рекомендую канал Криптофилософия.