С большим удовольствием прочитал интервью нового ректора РГУПа Ольги Тисен, которое она дала Ведомостям.
В частности, она говорит о том, что Университет правосудия им. Лебедева (хотя я до сих пор никак не могу понять, как может быть юридический, экономический университет, университет правосудия и проч.; и тем более не понимаю, как он может быть назван этим именем!) ставит перед собой амбициозную задачу - при помощи ИИ выявлять судебные акты, в которых судьи отклоняются от правовых позиций верх.суда.
(Где же, где же я уже слышал что-то похожее?! Не в 2007 ли году, не от председателя ли ВАС?!)
Я искренне желаю коллегам успехов на этом поприще, но у меня есть большие сомнения, что при помощи хоть искусственного, хоть естественного интеллекта из российских судебных решений можно хоть что-то выявить.
Я уже много раз писал, что одна из проблем российской судебной системы - это крайняя нелюбовь судей к развернутому объяснению мотивов принятия решений. В мотивировочной части судьи ограничиваются цитатами из законов и пленумóв, а потом сразу переходят к выводу - в иске отказать, иск удовлетворить и проч. Есть исключения, но это единичные случаи.
Я также писал, что мне понятны истоки этой проблемы - до сих пор существует позорная практика наказания судей за отмены актов. В таких условиях что остается судье? Только лишь помещать в текст судебного решения то, что неоспоримо и к чему невозможно придраться. Например, то, что в соответствии со ст. 309 ГК обязательства должны исполняться надлежащим образом. Тонкая, глубокая мысль! И не придерёшься!
Именно поэтому, боюсь, анализ текстов решений ИИ не даст никакого результата. Это я ответственно говорю как человек, который уже скоро как год занимается работой над ИИ проектом в сфере практической юриспруденции. Самый бестолковый материал для ИИ - это сотни тысяч апелляционных и кассационных постановлений. Они бессодержательны в 99% случаев.
Например, от любимой фразы ФАС МО «само по себе несогласие заявителя жалобы с принятыми актами не является основанием для их отмены» наш ИИ болел, хандрил, требовал дополнительной порции шоколада, просмотра новых эпизодов второго сезона «Капли бога» и повышенного внимания.
Так что, на мой взгляд, правильно было бы сначала сделать так, чтобы судьи начали писать внятные решения, а потом уже следить за тем, чтобы эти решения находились в русле правовых позиций высшего суда. Как это сделать - тоже давно уже известно.
(Кстати, я так понял, что ректор Тисен планирует отслеживать - видимо, тоже при помощи ИИ - публикации различных неравнодушных людей о проблемах судебной системы, может быть, и эта попадется в поле зрения ее сервисов).
В частности, она говорит о том, что Университет правосудия им. Лебедева (хотя я до сих пор никак не могу понять, как может быть юридический, экономический университет, университет правосудия и проч.; и тем более не понимаю, как он может быть назван этим именем!) ставит перед собой амбициозную задачу - при помощи ИИ выявлять судебные акты, в которых судьи отклоняются от правовых позиций верх.суда.
(Где же, где же я уже слышал что-то похожее?! Не в 2007 ли году, не от председателя ли ВАС?!)
Я искренне желаю коллегам успехов на этом поприще, но у меня есть большие сомнения, что при помощи хоть искусственного, хоть естественного интеллекта из российских судебных решений можно хоть что-то выявить.
Я уже много раз писал, что одна из проблем российской судебной системы - это крайняя нелюбовь судей к развернутому объяснению мотивов принятия решений. В мотивировочной части судьи ограничиваются цитатами из законов и пленумóв, а потом сразу переходят к выводу - в иске отказать, иск удовлетворить и проч. Есть исключения, но это единичные случаи.
Я также писал, что мне понятны истоки этой проблемы - до сих пор существует позорная практика наказания судей за отмены актов. В таких условиях что остается судье? Только лишь помещать в текст судебного решения то, что неоспоримо и к чему невозможно придраться. Например, то, что в соответствии со ст. 309 ГК обязательства должны исполняться надлежащим образом. Тонкая, глубокая мысль! И не придерёшься!
Именно поэтому, боюсь, анализ текстов решений ИИ не даст никакого результата. Это я ответственно говорю как человек, который уже скоро как год занимается работой над ИИ проектом в сфере практической юриспруденции. Самый бестолковый материал для ИИ - это сотни тысяч апелляционных и кассационных постановлений. Они бессодержательны в 99% случаев.
Например, от любимой фразы ФАС МО «само по себе несогласие заявителя жалобы с принятыми актами не является основанием для их отмены» наш ИИ болел, хандрил, требовал дополнительной порции шоколада, просмотра новых эпизодов второго сезона «Капли бога» и повышенного внимания.
Так что, на мой взгляд, правильно было бы сначала сделать так, чтобы судьи начали писать внятные решения, а потом уже следить за тем, чтобы эти решения находились в русле правовых позиций высшего суда. Как это сделать - тоже давно уже известно.
(Кстати, я так понял, что ректор Тисен планирует отслеживать - видимо, тоже при помощи ИИ - публикации различных неравнодушных людей о проблемах судебной системы, может быть, и эта попадется в поле зрения ее сервисов).
Наша любимица, неутомимый поставщик тем для постов в этом канале, симпатичнейшая гражд.коллегия верх.суда в определении № 127-КГ25-29-К4 берётся за важное и нужное дело - разобраться в том, как соотносятся между собой договор купли-продажи будущей недвижимой вещи (п. 2 ст. 455 ГК) и договор участия в долевом строительстве.
Делает она это на примере довольно простого, как мне показалось, дела.
Гражданин Асланидис заключил с гражданкой Стародубцевой в 2018 году договор, который они назвали предварительным договором купли-продажи.
В этом договоре было предусмотрено, что первый должен передать второй в собственность квартиру в многоквартирном доме, который он строил. Вторая должна при заключении договора уплатить 2,3 млн. руб. (из 3,3 млн., составляющих стоимость квартиры).
Асланидис достроил дом и ввел его в эксплуатацию, однако основной договор купли-продажи не заключил, свои обязательства не исполнил и квартиру не передал.
Стародубцева предъявила к нему иск о признании права собственности на квартиру (тот самый "ахаляй-махаляй иск", изделие легендарных советских мастеров, в котором - как в капле воды - отражается среднестатистический убогий уровень понимания нашего вещного права).
В иске она также просила взыскать с Асланидиса неустойку по Закону об участии в долевом строительстве, компенсацию морального вреда, штраф за отказ в добровольном удовлетворении требований потребителя, убытки от неисполнения обязательства по передаче квартиры. В общей сложности сумма получилась около 17 с небольшим млн. руб.
Суд первой инстанции в иске отказал.
Апелляция отменила, признала права собственности на квартиру, взыскала в пользу Стародубцевой 0,5 млн. руб. Кассация оставила акт без изменения.
По жалобе Асланидиса дело было рассмотрено гражд.коллегией верх.суда (судьи Юрьев (докладчик), Москаленко, Горохов).
Обстоятельно процитировав многочисленные нормы законов и разъяснения пленумов, гражд.коллегия добралась, наконец, но содержательного вопроса.
Дело в том, что в апелляционном постановлении суд квалифицировал договор, названный сторонами "предварительный договор купли-продажи" как, с одной стороны, договор купли-продажи будущей вещи" (и это правильно, это соответствует как ППВАС 54, так и п. 23 ПП 49 верх.суда, в котором это разъяснение повторяется), а с другой стороны - как договор участия в долевом строительстве. И применил к нему нормы соответствующего закона.
Это неточное суждение. Дело в том, что договор участия в долевом строительстве и есть ... разновидность договора купли-продажи будущей недвижимой вещи. По нему одно лицо (застройщик) обязуется передать другому лицу (дольщику) помещение, которое застройщик возведет в будущем. Дольщик же обязуется уплатить застройщику цену.
Договор, по которому одно лицо обязуется передать другому лицу вещь в собственность, а тот обязуется заплатить деньги за это, человечество уже несколько тысяч лет называется куплей-продажей.
Но это простое знание почему-то было недоступно написателям законов (в данном случае - 214-ФЗ) рукой, поэтому они назвали куплю-продажу долевым участием в строительстве. На самом деле всё, что они хотели сделать - это создать особые правила, дающие повышенную защиту гражданам, покупающим строящееся жилье.
Я слышал такое объяснение: мол, это не купля-продажа, потому что у продавца собственности в момент заключения договора нет. Поэтому это долевое участие в строительстве.
Видимо, эти люди, покупая в автосалоне автомобиль, который еще не произведен заводом и не отгружен в торговую сеть, заключают договоры (а, быть может, даже и договорА!) долевого участия в автомобилестроении...
То есть, если бы разработчики 214-ФЗ хотя бы немного разбирались в праве, они бы написали закон "Об особенностях заключения и исполнения договоров купли-продажи квартир в строящихся многоквартирных домах". Но, увы, они в праве не разбирались, и из-за этого большая страна встала в юридическую раскоряку.
Но, в конце концов, это все не очень важно. Договор может называться как угодно, суд ведь на то и iura novit, чтобы всё правильно квалифицировать.
Делает она это на примере довольно простого, как мне показалось, дела.
Гражданин Асланидис заключил с гражданкой Стародубцевой в 2018 году договор, который они назвали предварительным договором купли-продажи.
В этом договоре было предусмотрено, что первый должен передать второй в собственность квартиру в многоквартирном доме, который он строил. Вторая должна при заключении договора уплатить 2,3 млн. руб. (из 3,3 млн., составляющих стоимость квартиры).
Асланидис достроил дом и ввел его в эксплуатацию, однако основной договор купли-продажи не заключил, свои обязательства не исполнил и квартиру не передал.
Стародубцева предъявила к нему иск о признании права собственности на квартиру (тот самый "ахаляй-махаляй иск", изделие легендарных советских мастеров, в котором - как в капле воды - отражается среднестатистический убогий уровень понимания нашего вещного права).
В иске она также просила взыскать с Асланидиса неустойку по Закону об участии в долевом строительстве, компенсацию морального вреда, штраф за отказ в добровольном удовлетворении требований потребителя, убытки от неисполнения обязательства по передаче квартиры. В общей сложности сумма получилась около 17 с небольшим млн. руб.
Суд первой инстанции в иске отказал.
Апелляция отменила, признала права собственности на квартиру, взыскала в пользу Стародубцевой 0,5 млн. руб. Кассация оставила акт без изменения.
По жалобе Асланидиса дело было рассмотрено гражд.коллегией верх.суда (судьи Юрьев (докладчик), Москаленко, Горохов).
Обстоятельно процитировав многочисленные нормы законов и разъяснения пленумов, гражд.коллегия добралась, наконец, но содержательного вопроса.
Дело в том, что в апелляционном постановлении суд квалифицировал договор, названный сторонами "предварительный договор купли-продажи" как, с одной стороны, договор купли-продажи будущей вещи" (и это правильно, это соответствует как ППВАС 54, так и п. 23 ПП 49 верх.суда, в котором это разъяснение повторяется), а с другой стороны - как договор участия в долевом строительстве. И применил к нему нормы соответствующего закона.
Это неточное суждение. Дело в том, что договор участия в долевом строительстве и есть ... разновидность договора купли-продажи будущей недвижимой вещи. По нему одно лицо (застройщик) обязуется передать другому лицу (дольщику) помещение, которое застройщик возведет в будущем. Дольщик же обязуется уплатить застройщику цену.
Договор, по которому одно лицо обязуется передать другому лицу вещь в собственность, а тот обязуется заплатить деньги за это, человечество уже несколько тысяч лет называется куплей-продажей.
Но это простое знание почему-то было недоступно написателям законов (в данном случае - 214-ФЗ) рукой, поэтому они назвали куплю-продажу долевым участием в строительстве. На самом деле всё, что они хотели сделать - это создать особые правила, дающие повышенную защиту гражданам, покупающим строящееся жилье.
Я слышал такое объяснение: мол, это не купля-продажа, потому что у продавца собственности в момент заключения договора нет. Поэтому это долевое участие в строительстве.
Видимо, эти люди, покупая в автосалоне автомобиль, который еще не произведен заводом и не отгружен в торговую сеть, заключают договоры (а, быть может, даже и договорА!) долевого участия в автомобилестроении...
То есть, если бы разработчики 214-ФЗ хотя бы немного разбирались в праве, они бы написали закон "Об особенностях заключения и исполнения договоров купли-продажи квартир в строящихся многоквартирных домах". Но, увы, они в праве не разбирались, и из-за этого большая страна встала в юридическую раскоряку.
Но, в конце концов, это все не очень важно. Договор может называться как угодно, суд ведь на то и iura novit, чтобы всё правильно квалифицировать.
Но не такова симпатичнейшая гражд.коллегия! Не такова! Вместо того, чтобы - как требует теперь председатель Краснов - четко, резко, бескомпромиссно разъяснить соотношение п. 2 ст. 455 ГК и ФЗ об участии в долевом строительстве, они пишут: "признав, что между сторонами фактически заключен договор долевого участия в строительстве, суд апелляционной инстанции в то же время указал, что заключенный договор является договором купли-продажи будущей вещи с условием о предварительной оплате. Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к противоречивым и взаимоисключающим выводам, что явилось следствием неправильного применения судом апелляционной инстанции к отношениям сторон нормы материального права".
Ну что это такое, что за интеллектуальная ригидность?! Правильно было бы написать, что эти два договора соотносятся как общее (продажа) и частное (его специфическая, "защитная" форма - договор участия в долевом строительстве). Что смысл второго договора - в предоставлении защиты покупателя в его отношениях с профессиональным застройщиком. Что нормы закона 214-ФЗ являются по умолчанию императивными, в отличие от диспозитивных норм ГК о купле-продаже. Что суду следовало установить, что является Асланидис профессиональным застройщиком (несмотря на то, что он, по всей видимости, не имеет статус предпринимателя), и если является, то к отношениям сторон надо применять все защитные нормы этого закона.
Вот тогда определение и было бы таким, каким оно должно быть - четким, резким, бескомпромиссным! Нетерпимым к малейшему отклонению от закона, к местному и региональному фаворитизму!
PS. Это я еще не добрался до сюжета с "ахаляй-махаляй" признанием права собственности. Вот уж где нетерпимость и резкость разливать надо широкой рекой...
Ну что это такое, что за интеллектуальная ригидность?! Правильно было бы написать, что эти два договора соотносятся как общее (продажа) и частное (его специфическая, "защитная" форма - договор участия в долевом строительстве). Что смысл второго договора - в предоставлении защиты покупателя в его отношениях с профессиональным застройщиком. Что нормы закона 214-ФЗ являются по умолчанию императивными, в отличие от диспозитивных норм ГК о купле-продаже. Что суду следовало установить, что является Асланидис профессиональным застройщиком (несмотря на то, что он, по всей видимости, не имеет статус предпринимателя), и если является, то к отношениям сторон надо применять все защитные нормы этого закона.
Вот тогда определение и было бы таким, каким оно должно быть - четким, резким, бескомпромиссным! Нетерпимым к малейшему отклонению от закона, к местному и региональному фаворитизму!
PS. Это я еще не добрался до сюжета с "ахаляй-махаляй" признанием права собственности. Вот уж где нетерпимость и резкость разливать надо широкой рекой...
На моем бусти-канале выложена вторая лекция из небольшого курса "Введение в право недвижимости".
Ссылка - здесь.
Как обычно, лекция первые три недели доступна только для покупателей (кто по каким-то причинам не хочет подписываться на периодические платежи).
Потом она станет постоянно доступна всем подписчикам первого уровня (349 руб./мес.).
Во второй лекции продолжаем разбираться с тем, что такое недвижимая вещь по российскому праву. Анализируем нормы ГК о правовых режимах вещей (сложная вещь, составная вещь, главная вещь и принадлежность и проч.). Разбираем много дел Президиума ВАС и верх.суда, в которых анализируется ст. 130 ГК. Презентация прилагается.
Первая лекция - здесь.
Ссылка - здесь.
Как обычно, лекция первые три недели доступна только для покупателей (кто по каким-то причинам не хочет подписываться на периодические платежи).
Потом она станет постоянно доступна всем подписчикам первого уровня (349 руб./мес.).
Во второй лекции продолжаем разбираться с тем, что такое недвижимая вещь по российскому праву. Анализируем нормы ГК о правовых режимах вещей (сложная вещь, составная вещь, главная вещь и принадлежность и проч.). Разбираем много дел Президиума ВАС и верх.суда, в которых анализируется ст. 130 ГК. Презентация прилагается.
Первая лекция - здесь.
Добрые читатели уже наверняка прочитали новость о второй (после дела Долиной) реактивной передаче жалобы в верх.суде (по делу Домодедово). Как вы думаете, это:
Anonymous Poll
8%
Скорее свидетельство независимости верх.суда
92%
Скорее свидетельство закулисной борьбы влиятельных фигур за аэропорт
Как и просили добрые читатели, добавил в текст в комментария к делу о квалификации долевого участия фрагмент о том, почему «ахаляй-махаляй» иски о признании права собственности - это абсолютное зло.
Прочитать можно здесь.
Но раз добрым читателям так полюбилась рубрика, в которой я четко, резко, бескомпромиссно, фактически выполняя наказ председателя Краснова, показываю, что юридическое сообщество не понимает тексты, выходящие из-под пера почти всех судей гражд.коллегии верх.суда, то я решил сделать их полную подборку.
Итак:
1. Дело о защите деловой репутации.
2. Дело о публичной дефекации.
3. Дело о приобретательной давности.
4. Дело об отчуждении торговой недвижимости.
5. Дело о продаже будущей недвижимости.
6. Дело о едином недвижимом комплексе.
7. Дело об отмененной доверенности.
8. Дело о квалификации договора участия в долевом строительстве.
9. Дело о подложных документах.
10. Дело об общем имуществе супругов.
Но я не хочу, чтобы добрые читатели думали, что я только и занят тем, что ругаюсь на симпатичнейшую гражд.коллегию. Вовсе нет! Я абсолютно объективен - когда они принимают хорошие определения, я с большим удовольствием о них рассказываю. Вот примеры:
11. Дело об изъятии в бюджет имущества подозреваемых в коррупции.
12. Дело о реституции по цепочке.
Кроме того, напомню, что все мои заметки, написанные в жанре юридической публицистики (то есть, четко, резко, бескомпромиссно!) можно скачать в виде сборника, ссылка вот здесь.
Прочитать можно здесь.
Но раз добрым читателям так полюбилась рубрика, в которой я четко, резко, бескомпромиссно, фактически выполняя наказ председателя Краснова, показываю, что юридическое сообщество не понимает тексты, выходящие из-под пера почти всех судей гражд.коллегии верх.суда, то я решил сделать их полную подборку.
Итак:
1. Дело о защите деловой репутации.
2. Дело о публичной дефекации.
3. Дело о приобретательной давности.
4. Дело об отчуждении торговой недвижимости.
5. Дело о продаже будущей недвижимости.
6. Дело о едином недвижимом комплексе.
7. Дело об отмененной доверенности.
8. Дело о квалификации договора участия в долевом строительстве.
9. Дело о подложных документах.
10. Дело об общем имуществе супругов.
Но я не хочу, чтобы добрые читатели думали, что я только и занят тем, что ругаюсь на симпатичнейшую гражд.коллегию. Вовсе нет! Я абсолютно объективен - когда они принимают хорошие определения, я с большим удовольствием о них рассказываю. Вот примеры:
11. Дело об изъятии в бюджет имущества подозреваемых в коррупции.
12. Дело о реституции по цепочке.
Кроме того, напомню, что все мои заметки, написанные в жанре юридической публицистики (то есть, четко, резко, бескомпромиссно!) можно скачать в виде сборника, ссылка вот здесь.
Forwarded from Shokobear (Олег Зайцев о банкротстве)
Сегодня узнал, что из Верховного Суда ушел Илья Вадимович Горбашёв.
Это, хоть и ожидаемая, но все равно грустная новость.
Я помню его еще с тех (уже давних) пор, когда он пришел практикантом к нам в Управление частного права ВАС РФ и я дал ему для замечаний проект 35 Пленума по банкротному процессу (и это была судьба, как я теперь понимаю).
Шли годы, он пошел работать в ВС РФ помощником судьи и я стал замечать в судебных актах и разъяснениях этого суда, особенно по банкротству, новые хорошие идеи, причем сформулированные языком человека, много думающего и читающего хорошие книги; выяснилось, что это делал как раз Илья (не только он, конечно, в ВС РФ пришло много хороших людей из ВАС РФ и суперобразованной молодежи из юрфака МГУ; наверняка было много и тех, кто изначально был в дореформенном ВС РФ - но этих последних я просто, увы, мало знаю; но все же тексты Ильи Вадимовича быстро стали заметны).
Затем я стал пересекаться с ним на рабочих группах в разных ведомствах при обсуждении законопроектов, научно-консультативных советах судов и т.п, и был приятно обрадован тому, что это еще и очень по личным качествам симпатичный человек, интеллигентный, вежливый, скромный, но при этом умеющий твердо стоять на том, во что он искренне верит (и с чувством юмора!). Хоть я сам и атеист, но у меня вызвала уважение искренняя православная вера Ильи Вадимовича и готовность самому отстаивать христианские ценности, во многом совпадающие с правовыми. Я как юрист, например, не полностью согласен с идеей Ильи Вадимовича проявлять жалость к ответчикам по субсидиарной ответственности, не являющимся инициаторами или выгодоприобретателями действий во вред кредиторам, но как человеку мне это понятно и, думаю, без истинно христианского милосердия тут не обошлось (а оно, как известно, выше справедливости).
Среди известных мне личных заслуг Ильи Вадимовича в развитии нашего права, причем не только банкротного - уход от уклона в формальное неравенство налогового органа и частных кредиторов; признание необходимости уплаты госпошлины по обособленным спорам в делах о банкротстве; разработка Закона № 107-ФЗ о реформе банкротного процесса и 40 пленума в его развитие; признание еще до поправок в закон допустимости изолированного реабилитационного плана в отношении заложенного единственного жилья; признание права должника на привлечение юристов за счет конкурсной массы; разработка закона о существенном повышении госпошлин в обычном процессе; развитие реабилитационных процедур, в т.ч. признание в качестве общего правила реабилитационного паритета, а также включение в недавний 41 пленум правила о допустимости в корпоративном банкротстве судебного преодоления (cramdown); признание допустимости как процессуальной, так и материальной консолидации (тут нельзя не вспомнить, что он автор лучшего русскоязычного текста по банкротству группы лиц - этой теме посвящена его диссертация; признание допустимости банкротства в России иностранных лиц (дело Вествок). И это далеко не все.
Я лично благодарен Илье Вадимовичу за все многое хорошее, что он сделал для нашего права, и желаю ему удачи, ибо жизнь продолжается; очень надеюсь, что он не оставит банкротное право и продолжит им заниматься.
Пишу этот пост, ибо на своем опыте знаю, как ему сейчас трудно, и надеюсь, что моя поддержка будет полезной.
Если вы тоже хотите поблагодарить его и поддержать, сделайте, пожалуйста, репост и нажмите сердечко в лайках к этому посту.
Это, хоть и ожидаемая, но все равно грустная новость.
Я помню его еще с тех (уже давних) пор, когда он пришел практикантом к нам в Управление частного права ВАС РФ и я дал ему для замечаний проект 35 Пленума по банкротному процессу (и это была судьба, как я теперь понимаю).
Шли годы, он пошел работать в ВС РФ помощником судьи и я стал замечать в судебных актах и разъяснениях этого суда, особенно по банкротству, новые хорошие идеи, причем сформулированные языком человека, много думающего и читающего хорошие книги; выяснилось, что это делал как раз Илья (не только он, конечно, в ВС РФ пришло много хороших людей из ВАС РФ и суперобразованной молодежи из юрфака МГУ; наверняка было много и тех, кто изначально был в дореформенном ВС РФ - но этих последних я просто, увы, мало знаю; но все же тексты Ильи Вадимовича быстро стали заметны).
Затем я стал пересекаться с ним на рабочих группах в разных ведомствах при обсуждении законопроектов, научно-консультативных советах судов и т.п, и был приятно обрадован тому, что это еще и очень по личным качествам симпатичный человек, интеллигентный, вежливый, скромный, но при этом умеющий твердо стоять на том, во что он искренне верит (и с чувством юмора!). Хоть я сам и атеист, но у меня вызвала уважение искренняя православная вера Ильи Вадимовича и готовность самому отстаивать христианские ценности, во многом совпадающие с правовыми. Я как юрист, например, не полностью согласен с идеей Ильи Вадимовича проявлять жалость к ответчикам по субсидиарной ответственности, не являющимся инициаторами или выгодоприобретателями действий во вред кредиторам, но как человеку мне это понятно и, думаю, без истинно христианского милосердия тут не обошлось (а оно, как известно, выше справедливости).
Среди известных мне личных заслуг Ильи Вадимовича в развитии нашего права, причем не только банкротного - уход от уклона в формальное неравенство налогового органа и частных кредиторов; признание необходимости уплаты госпошлины по обособленным спорам в делах о банкротстве; разработка Закона № 107-ФЗ о реформе банкротного процесса и 40 пленума в его развитие; признание еще до поправок в закон допустимости изолированного реабилитационного плана в отношении заложенного единственного жилья; признание права должника на привлечение юристов за счет конкурсной массы; разработка закона о существенном повышении госпошлин в обычном процессе; развитие реабилитационных процедур, в т.ч. признание в качестве общего правила реабилитационного паритета, а также включение в недавний 41 пленум правила о допустимости в корпоративном банкротстве судебного преодоления (cramdown); признание допустимости как процессуальной, так и материальной консолидации (тут нельзя не вспомнить, что он автор лучшего русскоязычного текста по банкротству группы лиц - этой теме посвящена его диссертация; признание допустимости банкротства в России иностранных лиц (дело Вествок). И это далеко не все.
Я лично благодарен Илье Вадимовичу за все многое хорошее, что он сделал для нашего права, и желаю ему удачи, ибо жизнь продолжается; очень надеюсь, что он не оставит банкротное право и продолжит им заниматься.
Пишу этот пост, ибо на своем опыте знаю, как ему сейчас трудно, и надеюсь, что моя поддержка будет полезной.
Если вы тоже хотите поблагодарить его и поддержать, сделайте, пожалуйста, репост и нажмите сердечко в лайках к этому посту.
Прошло чуть больше года с момента резкого повышения размера судебных пошлин. Почувствовали ли вы такое же резкое повышение качества отправления правосудия в судах ординарных инстанций?
Anonymous Poll
5%
Да, стало лучше
76%
Ничего не изменилось
19%
Стало хуже
В продолжение предыдущего опроса. На ваш взгляд, после резкого повышения пошлины за обращение в верх.суд, качество отправления правосудия к нем:
Anonymous Poll
6%
Скорее улучшилось
79%
Ничего не изменилось
15%
Скорее стало хуже
Возможно, меня читает кто-то, у кого есть доступ в базу французских диссертаций по частному праву.
Буду очень благодарен, если получится скачать и прислать мне работу Juliette Brunie, Les condamnations symboliques en droit positif français
PS. Диссертация найдена. Огромное спасибо за помощь!
Буду очень благодарен, если получится скачать и прислать мне работу Juliette Brunie, Les condamnations symboliques en droit positif français
PS. Диссертация найдена. Огромное спасибо за помощь!
Последние новости из российских университетов укрепили меня во мнении, что высшая школа не должна быть государственной.
Публичной (то есть, существующей за счет, например, целевых персональных субсидий из бюджета выпускникам школ, хорошо сдавших ЕГЭ и поступивших в университет, которую они «принесут» в университет) - да.
Но любое прикосновение левиафана к академии (например, в виде прямого финансирования высшей школы из бюджета) убивает её. Потому что левиафан и академические свободы несовместимы.
Публичной (то есть, существующей за счет, например, целевых персональных субсидий из бюджета выпускникам школ, хорошо сдавших ЕГЭ и поступивших в университет, которую они «принесут» в университет) - да.
Но любое прикосновение левиафана к академии (например, в виде прямого финансирования высшей школы из бюджета) убивает её. Потому что левиафан и академические свободы несовместимы.
Давно не писал здесь о ШОРТРИДе, а там уже собралось много статей, которые вы наверняка захотите почитать:
Закон о запрете иностранных слов: что меняется с 1 марта 2026 года? Рассказываем, почему Роспатент разбогатеет в этом году
Взыскание обеспечительного платежа по договору аренды: как складывается судебная практика? Что написать в договоре, чтобы обеспечительный платеж работал (или не работал)
Статья о том, какие возможны модели сотрудничества при совместной разработке интеллектуальной собственности несколькими компаниями
И подписывайтесь на ШОРТРИД и на наш тг-канал @shortreadlaw, чтобы ничего не пропускать.
Закон о запрете иностранных слов: что меняется с 1 марта 2026 года? Рассказываем, почему Роспатент разбогатеет в этом году
Взыскание обеспечительного платежа по договору аренды: как складывается судебная практика? Что написать в договоре, чтобы обеспечительный платеж работал (или не работал)
Статья о том, какие возможны модели сотрудничества при совместной разработке интеллектуальной собственности несколькими компаниями
И подписывайтесь на ШОРТРИД и на наш тг-канал @shortreadlaw, чтобы ничего не пропускать.
Кстати, так как у нас в Шортриде зарегистрирован товарный знак, то мы ничего менять в наименовании не будем. Хоть какая-то хорошая новость...
Есть известная правовая проблема практики обязательственных споров.
Стороне по договору причинены убытки. Если она хочет их взыскать с контрагента, она может предъявить иск о нарушении договора и возмещении убытков. Это договорный иск.
Но иногда истец хитрит и предъявляет иск не из договора, а из причинения вреда, глава 59 ГК.
В этом случае - как полагает истец - ответчик, совершив деликт, причинил вред. Поэтому договорные условия не должны применяться к отношениям сторон. Это может быть третейская оговорка, применимое право, ограничение ответственности и проч.
В теории эта называется конкуренция договорного и деликтного иска.
Наше право не (по общему правилу) не допускает и не позволяет истцу выбирать «оружие», с которым он нападает на ответчика.
Вопрос о допустимости конкуренции исков добрался до КС в деле OWH SE i.L.
По просьбе Сергея Савельева я подготовил заключение по этому вопросу, которое было представлено в КС в качестве amicus curia brief.
Прочитать его можно здесь.
По ссылке, указанной выше, также можно прочитать заключения М. Ероховой, А. Карапетова и А. Гребельского.
Стороне по договору причинены убытки. Если она хочет их взыскать с контрагента, она может предъявить иск о нарушении договора и возмещении убытков. Это договорный иск.
Но иногда истец хитрит и предъявляет иск не из договора, а из причинения вреда, глава 59 ГК.
В этом случае - как полагает истец - ответчик, совершив деликт, причинил вред. Поэтому договорные условия не должны применяться к отношениям сторон. Это может быть третейская оговорка, применимое право, ограничение ответственности и проч.
В теории эта называется конкуренция договорного и деликтного иска.
Наше право не (по общему правилу) не допускает и не позволяет истцу выбирать «оружие», с которым он нападает на ответчика.
Вопрос о допустимости конкуренции исков добрался до КС в деле OWH SE i.L.
По просьбе Сергея Савельева я подготовил заключение по этому вопросу, которое было представлено в КС в качестве amicus curia brief.
Прочитать его можно здесь.
По ссылке, указанной выше, также можно прочитать заключения М. Ероховой, А. Карапетова и А. Гребельского.
Не очень хочется загружать канал политикой, но всё-таки вокруг нас происходят серьезные события. Поэтому мне интересно, что добрые читатели думают о ситуации в Иране.
Ваши симпатии:
Ваши симпатии:
Anonymous Poll
27%
На стороне режима аятолл
37%
На стороне противников режима аятолл
35%
Мне безразличны эти события
На моем бусти канале выложена последняя, третья лекция из небольшого курса "Введение в право недвижимости". Она посвящена теории государственной регистрации недвижимости.
Подписчикам 1 уровня она будет доступна через три недели.
Ссылка - здесь.
Напомню, что на канале подписчикам доступны все предыдущие лекции (новый мини-курс по отдельным частноправовым доктринам, мини-курс по недействительности сделок, лекции по купле-продаже, аренде и проч., большие курсы по обеспечению обязательств и праву недвижимости).
Кроме того, доступны мои статьи и переводы.
Подписчикам 1 уровня она будет доступна через три недели.
Ссылка - здесь.
Напомню, что на канале подписчикам доступны все предыдущие лекции (новый мини-курс по отдельным частноправовым доктринам, мини-курс по недействительности сделок, лекции по купле-продаже, аренде и проч., большие курсы по обеспечению обязательств и праву недвижимости).
Кроме того, доступны мои статьи и переводы.
В определении гражд.коллегии верх.суда N 5-КГ25-141-К2 содержится вывод о том, что решение суда общей юрисдикции, которым с А взыскан долг в пользу В, может быть обжаловано С, являющимся кредитором в деле о банкротстве А.
Жаль, но кажется, это подтверждает, что в России окончательно отвергнута концепция относительности судебных актов. Она следует, например, из п. 4 ПП 10/22.
Если в споре между А и В суд что-то взыскал с А, то это касается лишь этих двух лиц. В других делах с участием других лиц (которые не участвовали в первом деле) суды не связаны решением по этому делу.
Это напрямую вытекает из того, что суд в гражданском процессе не устанавливает объективную истину. Он устанавливает относительную (доказательственную) истину. Что стороны смогли доказать, то и правда в этом конкретном деле.
Поэтому если в другом деле (между А, В и С) будет установлено, что никакого долга у А перед В не было, то второй суд должен это прямо так и написать. И не включать В в реестр кредиторов А. В свою очередь, (другому кредитору А) С не надо бегать и обжаловать решение по спору между А и В.
Против этих рассуждений обычно выдвигают аргумент об обязательности судебного акта. Мол, какой же он тогда обязательный, если второй суд может проигнорировать вывод по первому делу.
Это неправильное понимание обязательности судебного решения. Оно означает, что те лица, к которым обращено решение (ответчик, госорганы, которые исполняют решение), безусловно обязаны выполнить приказ суда - передать вещь, заплатить деньги и проч.
В силу особенностей гражданского процесса (относительности истины, устанавливаемой судом) судебное решение не может иметь эффект против всех.
(Кстати, это хорошо видно из правил о преюдиции - факты, установленные судом в одном деле, не надо доказывать в других делах только с тем же субъектным составом).
Увы, все эти рассуждения были отвергнуты верх.судом, который почему-то считает, что решение по делу между А и В должно иметь эффект против всех третьих лиц. Видимо, потому что когда-то в советском гражданском процессе суд (как считалось) устанавливал объективную истину по делу. Относительность - это буржуазная придумка, которая вредит интересам трудящихся и потому должна быль отвергнута. Ей не место в нашем, советском суде, суде народа и для народа!
А это , в свою очередь, означает, что третьи лица, в делах которых им «вредит» судебный акт по первому делу, должны непременно оспаривать его, добиваясь отмены.
Увы, даже законодатель поддержал эту ошибочную и вредную идею и закрепил такое положение в законе о банкротстве.
Таким образом, миазмы прошлого (советский гражданский процесс и требование установления объективной истины по делу) до сих вредят нам спустя 35 лет.
Жаль, но кажется, это подтверждает, что в России окончательно отвергнута концепция относительности судебных актов. Она следует, например, из п. 4 ПП 10/22.
Если в споре между А и В суд что-то взыскал с А, то это касается лишь этих двух лиц. В других делах с участием других лиц (которые не участвовали в первом деле) суды не связаны решением по этому делу.
Это напрямую вытекает из того, что суд в гражданском процессе не устанавливает объективную истину. Он устанавливает относительную (доказательственную) истину. Что стороны смогли доказать, то и правда в этом конкретном деле.
Поэтому если в другом деле (между А, В и С) будет установлено, что никакого долга у А перед В не было, то второй суд должен это прямо так и написать. И не включать В в реестр кредиторов А. В свою очередь, (другому кредитору А) С не надо бегать и обжаловать решение по спору между А и В.
Против этих рассуждений обычно выдвигают аргумент об обязательности судебного акта. Мол, какой же он тогда обязательный, если второй суд может проигнорировать вывод по первому делу.
Это неправильное понимание обязательности судебного решения. Оно означает, что те лица, к которым обращено решение (ответчик, госорганы, которые исполняют решение), безусловно обязаны выполнить приказ суда - передать вещь, заплатить деньги и проч.
В силу особенностей гражданского процесса (относительности истины, устанавливаемой судом) судебное решение не может иметь эффект против всех.
(Кстати, это хорошо видно из правил о преюдиции - факты, установленные судом в одном деле, не надо доказывать в других делах только с тем же субъектным составом).
Увы, все эти рассуждения были отвергнуты верх.судом, который почему-то считает, что решение по делу между А и В должно иметь эффект против всех третьих лиц. Видимо, потому что когда-то в советском гражданском процессе суд (как считалось) устанавливал объективную истину по делу. Относительность - это буржуазная придумка, которая вредит интересам трудящихся и потому должна быль отвергнута. Ей не место в нашем, советском суде, суде народа и для народа!
А это , в свою очередь, означает, что третьи лица, в делах которых им «вредит» судебный акт по первому делу, должны непременно оспаривать его, добиваясь отмены.
Увы, даже законодатель поддержал эту ошибочную и вредную идею и закрепил такое положение в законе о банкротстве.
Таким образом, миазмы прошлого (советский гражданский процесс и требование установления объективной истины по делу) до сих вредят нам спустя 35 лет.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Спикеры покажут, что нужно изменить в процессе создания типовых договоров, чтобы документ проходил согласование с первого раза.
А также разберут, как юристам освободить ресурс, чтобы сосредоточиться на более сложных задачах:
Участие бесплатное. Регистрируйтесь по ссылке.
🎁 В подарок за регистрацию вы получите результаты исследования «Шортрида», ВШЭ и LINK «Уровень зрелости юридической функции — 2025».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
В новостях пишут, что ФАС считает, что распространение рекламы в ТГ нарушает закон о рекламе.
Что ж, надо бить легистов их же оружием - а именно дурно написанными нормами законов.
В соответствии с ч. 10.7 ст. 5 Закона о рекламе ФЗ) не допускается распространение рекламы на информационных ресурсах, доступ к которым ограничен в соответствии с законодательством Российской Федерации об информации, информационных технологиях и о защите информации».
РКН блокирует только доступ к функции звонков в ТГ. Пересылку текстовых сообщений он не блокирует.
Поэтому если реклама распространяется текстовыми сообщениями, то она не подпадает под запрет.
PS. Разумеется, все эти блокировки мессенджеров - это непропорциональное вмешательство государства в частную жизнь граждан, они - неконституционны.
Что ж, надо бить легистов их же оружием - а именно дурно написанными нормами законов.
В соответствии с ч. 10.7 ст. 5 Закона о рекламе ФЗ) не допускается распространение рекламы на информационных ресурсах, доступ к которым ограничен в соответствии с законодательством Российской Федерации об информации, информационных технологиях и о защите информации».
РКН блокирует только доступ к функции звонков в ТГ. Пересылку текстовых сообщений он не блокирует.
Поэтому если реклама распространяется текстовыми сообщениями, то она не подпадает под запрет.
PS. Разумеется, все эти блокировки мессенджеров - это непропорциональное вмешательство государства в частную жизнь граждан, они - неконституционны.