Читайте эту книгу, если хотите получить пыльным мешком безнадёги по голове.

И пусть радостная обложка вас не обманывает. Рассказ, в котором фигурирует павлин, как и большинство рассказов в сборнике «Круг в огне», заканчивается плохо.

«Кровавый меридиан» Маккарти представляет нам картину ада. Что ж, подумала я, окунусь-ка в мир южной готики! К тому же невозможно ещё мрачнее, чем Маккарти, да и слово «южная» как бы смягчает. Ахаха.

Фланнери О'Коннор жестоко покарала меня за скоропалительные выводы. Маккарти нам показывает жизнь банды охотников за скальпами, для которых нет ничего святого, и, в целом, ничего удивительного в том, как они себя ведут и как беспечно и мучительно мрут и оскверняют всё вокруг, нет.

А в рассказах О'Коннор люди отнюдь не демонические, а обычные фермеры или дети или, чаще всего, семьи. И вдруг эти семьянины похлеще банды головорезов мучают своих же родичей! Или знакомых, или вовсе мимокрокодилов, всем достанется!

Жуть. Потрясающий сборник, очень советую.

Впрочем, если и лучи мутного света в царстве абьюза и мук (не)праведных. Например, рассказ про молодого человека, который приехал умирать из Нью-Йорка в презренный материнский дом, и его единственное предсмертное желание — чтоб его мать поняла, как сильно она обидела сыночка. Он пишет к ней письмо.

Женщина, зачем ты подрезала мне крылья?
Когда он это писал, он достиг предела отчаяния, и, читая это письмо, мать, думалось ему, хотя бы начнет осознавать его трагедию и свою роль в ней. Не то чтобы она когда-нибудь силой навязывала ему свое. В этом не было необходимости. «Ее» — это просто-напросто был воздух, которым он дышал, и когда он наконец нашел другой воздух, оказалось, что он не может в нем жить. Он чувствовал: пусть даже она не поймет сразу, письмо вызовет у нее непреходящий озноб и, может быть, со временем откроет ей глаза на самое себя, какая она есть.

Тем временем мысли его матери:

Когда человек считает себя шибко умным — даже если он и правда шибко умный, — его никакими словами не заставишь видеть вещи как они есть, а с Эсбери беда еще в том, что он в придачу к тому, что шибко умный, наделен творческим темпераментом.

После его <мужа> смерти она смогла дать и дочери, и сыну образование; но она заметила, что чем больше они учатся, тем меньше умеют. Их отец, отучившись восемь лет в сельской школе, где все сидели в одной комнате, умел все.

Весь рассказ мы не понимаем,чем герой болеет и поправится ли, а потом как понимаем! Великолепно.

И рассказ, цитаты из которого здесь весьма жизнеутверждающе заканчивается.

Потом, правда, опять мешком по голове. В общем, знайте, в словосочетании «южная готика» ничего смягчающего нет. А, ещё там много про негров, конечно же. И Персиваль Эверетт немало смог бы написать рассказов в ответ Фланнери О'Коннор, если б захотел (как он поступил с Гекльберри Финном).

Мне ещё три рассказа, надеюсь, не с ану хватать ртом воздух от ужаса, а лишь от восторга. Ура.

Толстой вставал рано, часов в 7.
Ну не знаю, на хоккей бы ему записаться. Мне кажется, он бы со всем своим удовольствием, вот даже на обложке «Т» на коньках. К тому же это наверняка рассердило бы Софью, жену его — он и на велосипеде в 67 кататься научился, и с гантелями каждый день занимался, и сапожное дело освоил, а может, она тоже хотела, но переписывала его произведения и держала хозяйство, а ещё он ей дал дневники свои почитать ей перед свадьбой...
Короче, самосовершенствование и похоть.

Заглянули с Ариной в Хамовники, интересно, как распределялись комнаты и как сложно мне формулировать мысли, в попытках донести до неё что-то про жизнь Толстого, не обрушивая на ребенка противоречия, которые вышли с возрастом на первый план (вероятно, результат чтения Басинского). Не могу же я сказать — Лев Николаевич одержимо учит нас жить, от этого сложно не закатывать глаза, когда его читаешь, но ты поймёшь это много позже, а пока, если прочитаешь, конечно, будешь думать — бедная Анна, она же по любви!

Пришлось отделываться фразами типа — у них в семье было много разногласий, у Толстого идеи об устройстве жизни, которые он желал реализовывать прямо здесь и сейчас, невзирая на обилие детей и необходимость о них как-то тоже заботиться, а ещё у него были причуды в еде, а ещё он владел сознанием большого количества людей, невольно, но тем не менее.
Смотри, какая лошадка!
А это посуда, и керосинка, на ней ему готовили ячменный кофе.
А вот комната камердинера, знаешь кто такой камердинер?
Понравилось нам в общем.
Вот мои посты про Толстого
Удивительно, что там нет про Басинского, дополню на досуге.

Большое американское начало.

Неопубликованные книжные планы вполне движутся, и вот уже меня обуяла дикая решимость читать Пинчона, так или иначе (это к кошмарной начитке, аудио моё всё, в бумаге непозволительная роскошь, хнык хнык)

Маккарти прочитан и, пока совсем не забыла, пару слов про «Саттри» хочется сказать. С одной стороны супер класс, согласна с автором статьи:

эта вещь от автора «Дороги» и «Старикам тут не место» относится к литературе такого уровня, на который теперь уже не взбираются.

Кстати, в статье мельком упоминается о несуществующем жанре южной готики, но словосочетание такое симпатичное, что даже если его и не существует, мне приятно его употреблять, пусть и по географическому принципу, и пусть

упоминания о котором доводили до скрежета зубного Фланнери О’Коннор.

Иу.

Короче, Саттри  маргинал по призванию и выполняет роль будто хомячка ангела смерти. А ещё он как бабушка из мема, у которой всегда имеется такая же история, только в ней кто-то умер. Так и в книге. Вот Саттри неожиданно для самого себя прибился к добывателям раковин, а вот свёл дружбу с индейцем, а вот едет в другой город на похороны, а вот родственников навестил, а вот связался с женщиной пониженной социальной ответственности и так далее. Всё, что мы читаем, явно сюрприз не только для нас, но и для героя. Впрочем, немного устойчивости придает уверенность в том, что обязательно кто-то в конце очередного приключения умрёт, на крайний случай будет избит или покалечен.

Отдельно хочется остановиться на истории с женщиной пониженной социальной ответственности — Саттри снимает её в баре, потом переезжает к ней в отель, потом она едет на заработки, присылает ему деньги, работа у нее спорится, он просто спит лежит то сё, потом приглядывает себе машину, женщина покупаем ему машину. Что может пойти не так? Работа! У женщины начинаются проблемы, а так как Саттри хомячок и у него лапки призван не жить в книге, а показывать нам жизнь вокруг, он просто в один момент кидает женщине:

— От тебя сплошной геморрой!
И сваливает обратно в лодочный дом.
Да да, именно так и говорит наглый Саттри женщине, которая его содержала. Понятно, он её не просил, вообще ничего не просит, как будто группы Тату наслушался. Впрочем, на то он и маргинал.

Короче, и взяла я книгу и прочитала её и напиталась сознанием превосходства женщин над мужскими созданиями, и поставила бы я книге 10/10 если бы склонна была пользоваться балльной системой.

Абзац сей для того писан, чтоб я не забыла вам сообщить, что хомячки они своего рода Мессия, как и Саттри, и в тексте постоянно рефреном идёт «церковный», как будто из жития какого-нибудь, текст. Например:

Он взирал на тряпичника и поднял руку, и дал снова ей упасть, и встал, и вышел мимо старикова раскрашенного валуна под дождь.

И написала я отзыв, и выложу его в ночи, и пойду говорить бранные слова детям моим, и убоятся они гнева матери своей, и почистят зубы, и вымоются, и лягут в кроватки свои, и начнут канючить что не посчитали мы на ночь книг детских. Ура.

#Маккарти
#Саттри

Долги в феврале отдают.
Есть такая примета, мне кажется.

Одна прекрасная Юлия, которая пишет очень вдохновляюще про всякие книжки и памятно нашла себе красивую верхнюю одежду (пальто как-то двусмысленно звучит), довольно давно передала мне радужный флешмоб, чтоб броситься в пучину всех красок радуги, я тогда попыталась но что-то пошло не так.

А сейчас читаю «Винляндию» Пинчона, и думаю много про Пинчона, поэтому вспомнила вот про радугу.

Передавать наверное как-то не очень во-время, но если кто не проч, напишите в комментариях, я вам скажу цвет!

А ещё скажу про «Винляндию» — читать после книги странно, так как фильм, естественно, значительно упрощён, необычное ощущение.

Вообще меня снесло в сторону американцев, Гэддиса теперь хочу, когда с Пинчоном разделаюсь, потом пока не знаю.

Радуга это хорошо, даже если она тяготения или гравитации, а уж тем более если музейная! Ура.