Пока все идёт по худшему из сценариев. Мой друг, замечательный израильско-российский историк, журналист и писатель Артём Кирпиченок, после прилета в Тель-Авив 2 августа в 10:50 рейсом из Еревана, уже больше трех суток назад перестал выходить на связь и отключен от всех сетей. Последний контакт с ним был после посадки его самолета в Израиле. По обрывочной маловнятной информации, он летел туда на несколько дней из России на какое-то мероприятие, куда его якобы пригласили. Ситуация очень тревожная. Ждем её прояснения.

Артём - одних из лучших в России экспертов по тематике Ближнего Востока, глубокий и последовательный критик США и Израиля, и вместе с этим - скромнейший и добрейший человек, полностью лишенный какой-либо мелочности или злопамятства. Именно таких людей особенно ненавидят разные закомплексованные ничтожества, неспособные к интеллектуальной или культурной дискуссии. Для его врагом особенно невыносимо то, что Артём - защитник настоящей еврейской антифашистской культуры и братства всех народов.

Буду благодарен за любые новости и поддержку Артёма, в случае необходимости.

Увы, Артем оказался в лапах Шабака - секретной полиции. Его дело ведет адвокат Инна Лед. Ждем развития событий.

Все забываю вам сказать, что название этой самой Сеуты, про которую вы услышали из новостей, я знаю примерно всю жизнь из великой песни Ману Чао Clandestino:

Mi vida la dejé entre Сeuta y Hibraltar...

(Моя жизнь болтается между Сеутой и Гибралтаром)

И да, речь в этой песне 1998 года все о том же — о судьбе нелегального эмигранта.

В Буэнос-Айресе с техникой, водометами и слезоточивым газом разгоняют демонстрации против закона, разрешающего распродавать земли страны иностранцам. Либертарианство — оно такое. Если кто против минимального участия государства в жизни общества, государство должно прийти и люто нахлобучить, а для этого у государства должно быть много-много водометов, слезоточивого газа, дубинок и так далее. Все должны очень сильно бояться государства, иначе не получится уменьшить его роль в жизни общества.

До счастья было рукой подать, но все испортили иноагенты...
(шутка для олдов)

Не могу сказать, что близко знаком с Артемом, мы иногда немного переписываемся, один раз долго сидели в Борее (мы с товарищами выпивали, Артем рассказывал нам о своих путешествиях), ну и я с удовольствием читаю его замечательный канал. В высшей степени обаятельный человек, интеллектуал, коммунист. Очень за него переживаю.

Пропустил, о каком романе идет речь. Однако же - ещё одна примета времени.

Не могу сказать, что вполне понял, о чем последний пост Осанова - то ли мой внутренний Гегель уже не переворачивается обратно на голову, то ли просто трудно сосредоточиться, когда вот это вот всё, – ну да ладно. Однако вдруг пришло в голову забавное соображение по поводу вот этого замечания:

Самые примечательные герои русского детектива (Фандорин, Лыков, Аверин и др.) действуют до революции, ведь советский частный сыск невозможен, что-то расследовать тогда могли только дети. Всё само собой возвращается к месту, где был потерян сигнал.

Вроде бы всё так, но что если советский частный сыск невозможен просто потому что сам частный сыщик возможен только в буржуазном обществе? Ведь, если приглядеться, Шерлок Холмс всегда расследует преступления, совершенные против буржуазии. Таков закон жанра. Нет буржуазии – невозможны преступления против неё – невозможен и Шерлок Холмс.

Но возможен, конечно, Глеб Жеглов как вершина громадной, исчисляющейся сотнями книг и кинокартин, интереснейшей традиции советского детектива. В общем, тут есть о чем подумать.

А где орды компетентных комментаторов? Неужели я один читал «Задачу трех тел»?

80 лет Топорову. В каком-то лучшем мире к этой дате прошла бы в университете конференция, вышел бы юбилейный сборник, а ещё спецвыпуск какого-нибудь журнала, и ещё какие-нибудь программы на телевидении, да много чего ещё. Но мы живём в том мире, в котором живём, а не в лучшем, поэтому сегодня просто посидим узким кругом. За тринадцать лет, что его нет, кажется, прошла не одна жизнь, а несколько; мир изменился до неузнаваемости несколько раз подряд. Я встретил и узнал множество в высшей степени интересных, умных и талантливых людей — просто чудо как много. Жаль, что их уже нельзя познакомить с Виктором Леонидовичем — они бы ему очень понравились. Ему бы вообще было интересно посмотреть, как мы тут все теперь живем. Он бы, конечно, знатно охренел и нам сказал бы, что мы знатно охренели, — но все-таки. Мы все принадлежим эпохе, и Топоров, конечно, тоже ей, своей, принадлежал, но вот что понимаешь, пожив без него и посмотрев чуть побольше вокруг: дело абсолютно не в эпохе. Просто тебе повезло в жизни столкнуться, не знаю, с единорогом. Или с инсулиндским фазмидом, типа того. Таких людей — таких голов, таких мозгов — бывает один на миллион, а может, и реже. Во многом все это осталось и в книгах — см. «Двойное дно», «Похороны Гулливера», «Жесткая ротация» и т.д. И однажды все это оценят, и будут и конференции, и спецвыпуски журналов, и вот это вот все. Очевидно, в Росси надо не только жить долго, но и еще и долго ждать после смерти.

В день рождения Фиделя снова можно послушать посвященную ему великую песню великого Карлоса Пуэблы! https://t.iss.one/leventallive/3903

А сегодня 65 лет исполняется Павлу Крусанову. Пять лет назад я написал для ЛГ колонку на его шестидесятилетие. Перечитал сейчас - ни убавить, ни прибавить. То есть прибавить есть что - за пять лет вышли ещё несколько фантастически прекрасных его книг. Что ж, многая лета - и многих новых книг! Ура!

Много раз уже говорил, но скажу еще раз. Повторенье — мать ученья. Если всерьез избавляться от заимствованных слов, то придется избавляться от всех слов на букву А. Потому что не существует исконно русских слов на А.

Nice try, но нет. «Авось» существительным стало буквально только что, да и то как сказать. А так еще даже Малый академический словарь говорит, что это частица, да к тому же прямо образованная от союза «а».

Ну а здесь прямо в качестве союза употреблено.

По заданию партии кгб моссада сходил на "Одиссею" Нолана. Более всего удивился вот чему. Уже полгода только и разговоров что о чернокожей Елене, но никто нигде не возмутился — вообще даже не упомянул — что Афина в фильме тоже чернокожая. Об этом просто как-то никто не того, это никому не интересно. В принципе, это все, что нужно знать о так называемой информационной эпохе.

Тут самое интересное - кто будет читать 300.000 наименований, которые каждый год выходят в стране. При всем уважении к Степашину, вряд ли он один справится…

Гм. А напомните мне в этой связи, что такое «открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала»? Помнит кто-нибудь?

Прочитал еще один рассказ Кортасара — La señorita Cora. Читал долго, потому что времени нет, рассказ длиннющий, а все рассказчики старательно пренебрегают литературным испанским, а разговорный язык всегда сложнее для изучающего, — в общем, долго ли, коротко ли, прочитал.

Должен сказать, что перевод Трауберг хороший, но, боюсь, немного слишком далекий от оригинала  — ну вот не так они все говорят, хоть тресни, ну да ладно. К тому же, кажется, Трауберг сильно сократила текст. 

Но я про другое. У рассказа есть эпиграф:

We'll send your love to college, 
      all for a year or two. 
      And then perhaps in time 
      the boy will do for you 
(Canción folclórica inglesa — английская народная песня)

Вы, наверное, такую песню знаете, а я нет, так что пошел смотреть. Выяснилось интересное. Расскажу для тех, кто все же не знает. Может, есть и такие. 

В общем, песня вообще-то не английская, а шотландская, причем древняя, как кость мамонта. Существует в огромном количестве вариантов — вариантов и текста, и мелодии, и названия. Она может называться «The College Boy», «The Trees They Do Grow High», «Daily Growing», «Long-A-Growing» и так далее. Бернс в свое время записал, обработал и опубликовал ее под названием «Lady Mary Ann». 

Маршак именно эту песню почему-то не перевел. Не знаю, почему. Догадка такая: среди его переводов есть несколько текстов про юную невесту, которую выдают замуж за старика, но идея страданий по поводу того, что тебя выдают замуж за маленького мальчика, — эта идея, видимо, казалось слишком экзотичной.

А песня — при всем огромном количестве вариантов — именно про это. То есть все что угодно может меняться, но остается ключевая идея: девушку выдают за мальчика, который еще не мужчина. Он может ей нравиться или не нравиться, история может быть обнадеживающей (ну ничего, подрастет) или трагичной (пока он вырастет, я состарюсь) — но сама ситуация остается неизменной, и, может быть, для Маршака и его советского читателя она была странной. Не знаю.

Кортасар-то понятно почему ставит такой эпиграф: в рассказе Пабло пятнадцать, а Коре девятнадцать, и это создает определенные трудности. На которых рассказ и держится.

Но — к песне. На Ютубе разных записей примерно миллион. Это действительно одна из самых популярных шотландских народных песен. Есть запись Джоан Баец, есть вариант Боба Дилана, а есть их совместка. Есть обработка Бриттена. Есть великая Джин Редпаф. Есть вариант современной американской фолк-ирландки Карен Кейзи, есть записи разных других разновеликих фолк-звезд прошлого и настоящего. Билли Росса, Мартина Карти, Pentangle, The Longest Johns и так далее до бесконечности. Слушать все — на несколько вечеров развлечение. Причем чем дальше слушаешь, тем труднее поверить в то, что это вообще одна и та же песня.

Однако если кто взыскует священного грааля аутентичности, то вот запись Лиззи Хиггинс. Вообще не певица в нашем поп-культурном смысле, а всего лишь крестьянка из глухой шотландской деревни 1929 г.р., которую просто записали какие-то фольклористы. 

В общем, в следующий раз будете перечитывать Кортасара — послушайте, будет еще интереснее. Контекст — наш хлеб и всему голова.