ᅠᅠЕсли вы это читаете, значит, вы, все-таки, решились открыть дальше первой страницы. Плутарх в сочинении "О любопытстве" ссылался на некоторую неизвестную трагедию так: "Верно сказано о любопытных еще и такое: Увы, о бедах вести достигают / Скорее слуха смертных, чем о счастии".

ᅠᅠЯ всегда находил эту мысль утешающей в своей точности. Все же, любопытство, в конечном счете, редко тянется к свету; его влечет тень, край, место, где знание оборачивается испытанием. Счастье не требует доказательств, беда же требует быть рассмотренной, разобранной и названной.

ᅠᅠВозможно, именно поэтому вы здесь. Не из стремления узнать все, а из подозрения, что существует нечто, о чем предпочитают умалчивать. Я не берусь утверждать, что мои записи прояснят это подозрение. Скорее, они придадут ему форму -- а форма, как известно, опаснее всякого смутного чувства.

ᅠᅠПрошу лишь об одном: не относитесь к прочитанному как к исповеди или как к рекомендациям. Исповедь ищет отпущения, эти страницы - нет. Рекомендации ищут исполнения, мысли отсюда - нет. Не ищите морали. Если она и присутствует, то исключительно в негативной форме и в обводке из фактов. Не могу сказать, что верю в поучительность чужого опыта: человек учится на собственных ошибках, а чужими любуется.

ᅠᅠИ все же, раз вы продолжаете читать, то между нами устанавливается некоторое соглашение. Я пишу, вы же становитесь свидетелем или, допустим, соучастником, но только если станется совсем невмоготу, сделать это можно не скрываясь или же исключительно анонимно.

ᅠᅠНа этом этапе я счёл нужным вас предупредить. Дальше предупреждений не будет.

Смерть принято считать биологическим фактом, однако куда интереснее наблюдать, как настойчиво культура пытается превратить её в язык и, тем самым, в той или иной степени рискнуть избежать ее. Общества говорят о смерти не для того, чтобы понять её, а чтобы упорядочить страх, придать хаосу форму и, в конечном счёте, убедить себя, что он поддаётся интерпретации.

Мигрень приходит без предупреждения и лишена драматизма банальной болящей раны, вроде порезанного пальца. Напротив, она тиха и методична, оттого особенно унизительна. Восстание ли это разума против попыток им воспользоваться? Собственно, я к тому, что интеллект это не крепость, а хрупкий механизм.

К сожалению, мигрень не лечится, лишь переживается дисциплиной. Все, что я могу рекомендовать себе и другим — не паниковать, остановиться и сократить мир окружающий до размеров темной комнаты. После только утешение тишиной и холодным компрессом. Пожалуй, потешно то, что говорю я об этом как раз в преддверии очередного приступа.

Для многих читателей Рождество является праздником безусловно важным. Оно, конечно же, обрамлено ритуалами, ожиданием покоя и приятной, почти обязательной иллюзией завершенности – года, дел, внутренних конфликтов и всего сопутствующего. Культура настойчиво предлагает воспринимать Рождество как точку, после которой допустима пауза и снисходительность к себе. Однако, мне видится, что Рождество никогда не обозначает прекращения внутренней работы, напротив, служит моментом. Подведения счета.

С тем, хочу напомнить или поделиться, что рождественская ёлка ни что иное, как исулючительно христианская традиция, а не адаптация традиции языческой. Рождественская ёлка – порождение поздней средневековой культуры.

Именно в тот период концентрируются в том числе и на детях, и зарождаются многие другие традиции.

24 декабря в римском обряде вспоминают Адама и Еву, и тогда ставили постановку на тему Эдема – Райским древом выступала ель, украшенная яблоками. Само собой, в само Рождество ель начинала символизировать не частичку источника греха, а возвращение к Раю благодаря Христу. Позже появились аллюзии ёлочных иголок на терновый венец и, само собой, образ Вифлеемской звёзды на макушке.

И если уж мне позволено подвести итог, то я бы сформулировал его так: Рождество, может, обозначает передышку для кого-то, но в первую очередь это строгий культурный жест. Символы, с которыми мы связываем этот день, куда значительнее и серьезнее, чем мы привыкли думать.

С Новым годом.

Между делом хочу напомнить, что сейчас самое время составить планы – если не на год, то хотя бы на ближайший месяц. Переходные периоды обманчивы: они лишь создают ощущение паузы. Четко сформулированный план не гарантирует успеха, но он избавляет от иллюзии спонтанности, за которой обычно скрывается рассеянность.

Месяц – удобная единица времени, древние люди постарались: достаточно короткая, чтобы не впадать в абстракции, и достаточно длинная, чтобы требовать дисциплины. Он позволяет ясно увидеть, что именно подлежит завершению, а что пересмотру или отказу. И у меня в планах на месяц, как ни странно, находится место санскриту – для начала, пожалуй, лишь для ознакомления. Язык этот обделен вниманием, но в этом нет ничего удивительного, все мы сконцентрированы на Античности, нежели на прочем мире.

Что-то я совсем позабыл о тетради, ровно как и о желании подсчитывать время, уделённое занятиям обязательным и дополнительным.