чуть больше трех лет назад я закрыла последнюю страницу ‘в сторону свана’ пруста и выдохнула. при всех художественных достоинствах текста он показался мне пустым и вялым, плоским, как змеиная чешуйка. тогда я была слишком ошарашена своими недоощущениями, не сбывшимися ожиданиями, пыталась понять, почему не сложилось. но после на подкорке все равно тлела мысль: я продолжу цикл.

меня постоянно поучительно спрашивают, зачем же читать то, что не нравится (и снова: не откровенно хреновую книгу, а хорошую, но вообще не ‘откликающуюся’). не нравится в начале, в середине или в конце. жизнь одна, зачем тратить время и все в том же духе (знали бы вы, на какую х**** тратит время рассказчик-пруст, вы бы заплакали). отвечая на вопрос: затем же, зачем стоит впитывать противоположные от своей точки зрения. затем же, зачем всегда стоит идти туда, где страшно, некомфортно и вообщенемое. 1. расширить горизонт и самое себя, а заодно понять, что может понравиться еще. 2. быть счастливым. я живу с твердым убеждением, что самые классные события, переживания, эмоции, вообще все, происходят после того, как ты приложил/а некое усилие, вероятно, преодолел/а себя. можно, конечно, всю жизнь провести в зоне комфорта, замкнуться в хобби, книгах, занятии, месте, подставьнужное, но в моей картине мире это лишь существование в воображаемом вакууме.

так что я принялась за ‘под сенью дев, увенчанных цветами’. и если вы ждете, что я возьму и напишу, что преисполнилась и возвела пруста в ранг любимых писателей, то нет. все герои цикла просто тошнотные, и я напоминаю: семь книг в потоке сознания мы проводим в голове у (позаимствую у насти сравнение, потому что оно идеально) сыночки-корзиночки, (и добавлю) который по большей части занимается всякой дребеденью, познает себя и времепространство вокруг. я решила сменить тактику и начала читать ушами, а не глазами. я довольно внимательный слушатель, не потребляю книги фоново, просто чередую форматы ради удобства (и здоровья глазок). хоть в последнее время мне и мало что хочется слушать и вообще прибегать к этому способу, пруст полился рекой.

я чуть лучше почувствовала текст и проблематику. поймала за хвост идею. она все еще рыбкой пытается выскользнуть из рук, но я не отпускаю. из-за того, что я вечно пребываю в стрессе и суматохе, куда-то бегу, что-то делаю, часто приходится насильно останавливаться, чтобы не пропустить окружающее. пруст стал медитативной таблеткой. и пусть я все еще бегу, вихреобразные рассуждения об одном единственном взгляде на пару десятков страниц кого угодно заставят замедлиться, оглянуться. может, потрогать траву. и, конечно, подумать о вечном.

книжка поселила в моей голове дилемму: зависит ли ощущение времени от темпа жизни? кто лучше понимает эту искусственную единицу: люди с насыщенными буднями или любители замедлиться и домоседы? я бывала по обе стороны и, кажется, преимущество на стороне первого варианта. но не совсем. в идеале — симбиоз, дни, наполненные чем-то значимым, беготня перемежающаяся остановками и проживанием момента. и все же будни рассказчика у пруста выглядят как липкое медовое болото. он, как и многие сегодня, живет преимущественно в своей голове, в ощущениях. предвкушать и воображать, конечно, несравнимо приятнее, чем проживать. события преходящи и довольно часто обыденны. и пусть мне понравились некоторые осознания-размышления о поведении человеков, понравилась ода времени и попытка замкнуть его в сознании одного единственного юноши, глобально я все еще не ощущаю этот цикл как великий и грандиозный. наверное, он просто не подходит мне по характеру? хотя я люблю замедлиться и подумать, впитать окружающее, люблю тягучие вязкие тексты. но такой пассивной жизнью я не могу восхититься, а значит, многие рассуждения в нем для меня просто бессмысленны. #чточитаю

и если вы задаетесь вопросом, почему на фотографии пруст укрыт бартом, скажу, что случайным образом по внутреннему велению-хотению замэтчила книжки о влюбленности. барт очень часто упоминает героев цикла пруста (но во главе всея, конечно, вертер) в попытке воссоздать образ влюбленного. как сейчас помню: около месяца назад открыла первую страницу ‘фрагментов речи <>’, прочла и закрыла книгу. было как-то слишком уж правдиво и неприкрыто. меня захлестнуло, но спустя пару десятков минут я продолжила. так и читала барта: по четвертинкам с длительными перерывами на переварить.

‘фрагменты’ удивительно полно воссоздают хаос посреди души влюбленного. пожалуй, это самая всеохватная книга о чувстве, которому подчинено очень многое в нашем мире. и снова — чудовищно правдивая. думаю, она будет понятна каждому, кто хоть раз ловил себя в подобных ощущениях. и чем больше таких ситуаций было, тем полнее вы встроите свои собственные модули в картину, которую рисует барт.

читаю сейчас ‘одиссею’ (наконец-то). внезапно упомянутый орест и краткий комментарий, касающийся его истории, натолкнули меня на мысль о ‘благоволительницах’. в своей рецензии, как, уверена, и сотни людей до меня, я упомянула очевидную параллель между историями максимилиана ауэ и древнегреческим героем. подробности можно нагуглить. там сплошные спойлеры, если не читали литтелла. за орестом после совершенного также гонялись эринии (а еще насылали припадки безумия), но! в конце концов героя оправдали аполлон и афина. ауэ же оправдывает себя мало того что на протяжении сотен и сотен страниц, так еще и расправляется с судьбой в финале. интересно, что параллель с историей ореста находится и здесь. афина у нас богиня военной стратегии и знаний, а аполлон — искусств. вспоминаем, как именно ауэ ‘защищается’ от совести-души, каким героем предстает и что в себе объединяет!! обожаю такие переплетения!

в двух словах об ‘одиссее’: возвращение домой (во всех смыслах)). нравится гораздо больше ‘илиады’, что автоматически означает: я в лютом восторге. параллельно с канонным переводом поглядываю в новый стариковского. нравится! читаю редко и мало в силу загруженности (и миллиона хобби-спорта-быта), но так даже приятней.