#книжныепокупки ‘25 — янв ‘26

пару лет назад мне расхотелось покупать книги стопками. с тех пор я в своем аскетизме настолько преисполнилась, что избавилась от половины библиотеки в какие только крайности не ударялась. сейчас все (вроде) в норме: хочется, заказываю сразу 10 книг; не хочется, не беру ничего полгода. классно, что большей частью я пребываю во втором состоянии.

за прошедшие 13 месяцев, по моим подсчетам, купила 34 книжки и 10 печатных фиков. еще 10 мне подарили. мне нравится, как общая цифра соотносится с прочитанным (не буду говорить о количестве проданного, чтобы не шокировать). захотелось вам эти самые книги показать: несколько труднодоступных коллекционнок, дорогих сердцу историй.

а еще интересно понаблюдать за собой спустя время. на заре ведения этого канала я направо и налево вещала: эти авторы меня не интересуют, а вон те книжки я, наверное, никогда не прочитаю. что ж, главная ошибка любого читающего человека: закрывать себя в каких-либо жанрах. почему бы не получать от литературы все, что она может дать? от месива вместо мозгов с экспериментальщиной сквозь историю (классику) до эмоциональных бомб и эскапизма. главное, чтобы текст был хороший (и, желательно, меня как-нибудь удивил). все, сейчас мне вообще больше ничего не нужно.

возвращаясь к покупкам: окончательно поняла для себя, что дома хочу и буду хранить только любимое или то, что когда-нибудь бы перечитала. мне не нужно материальное подтверждение прочитанного, не нужен склад книг. не нужен золотой фонд классики для будущих поколений (учитывая, что от половины этой классики можно на стенку залезть от скуки). не нужны покупки ради покупок. не нужна красивая библиотека ради красивой библиотеки. собирательство как решение психологических проблем. книги — просто книги. текст. инструмент. они доступны в любом формате для всех, кто заинтересован именно в прочтении. книги можно послушать, прочитать в электронке; и мир не остановится, если на полке не будет стоять очередная история, которую я мельком увидела где-то и заинтересовалась на 5 минут. да, мне хочется иметь личную версию книги, которая зацепила и действительно для меня что-то значит. пусть из таких и состоит моя ‘библиотека’.

а видео посмотрите, в нем много красоты, особенно фф (если читаете фэнтези, советую любой фик, там только любимое, кроме платины, наверное, ахах! это моя память). многие книги прочитаны и горячо любимы. наконец, купила экземпляр ‘портрета дориана грея’; хочется перечитать в очередной раз. заменила издание газданова на ‘льняное’ [на этом эпопею с перепокупкой книг бк во ‘льне’ можно считать законченной, но это совсем другая история].

у меня накопилось, как минимум, три текста-рецензии, которые хочу написать, но никак не могу уделить время. и вот, я села уже что-нибудь, наконец, измыслить: впечатления о ‘благоволительницах’, например, или немножко рассуждений о дочитанной ‘песни льда и пламени’. но все, что мне хочется сказать прямо сейчас: меня так бесит, что все вокруг хаят новый ‘грозовой перевал’.

роман чуть ли не с момента своего написания вызывает толки, пересуды, тысячу и один камень в огород эмили бронте. кто-то видит в тексте историю любви, другие — безумной любви, третьи концентрируются на ненадежных рассказчиках, четвертые оставляют перечисленное без внимания и копают глубже. почему нет? тексты затем и существуют. истина рождается в диалоге автора с читателем. и у каждого, какой сюрприз, она своя. режиссер — такой же читатель, а феннел еще и говорит об этом прямо. так почему люди продолжают поливать грязью экранизации и фильмы/сериалы по мотивам, если в них с точностью до запятой не воссоздан текст романа? почему исходят желчью, когда на экран не переносят ‘их личное прочтение произведения’? да и как это вообще возможно?

боже, чего я только не прочитала за пару дней после просмотра: ‘бронте бы не пережила такой экранизации’, ‘господи, костюмы не те’, ‘а почему взяли марго робби, если она блондинка?’, ‘да они оба играть не умеют’, ‘никакой химии в кадре’, ‘экранизация — дерьмо, только химия между героями на уровне’, ‘в фильме нет никаких смыслов’. ну плохо искали, значит. да, это не шедевр кинематографа, но то, что ‘грозовой перевал’ (феннел даже название в кавычки взяла!) — вполне себе удачная визуализация того, как именно режиссер прочла книгу и что в ней увидела, несомненно. нет никакого смысла посценно экранизировать это не самое простое для понимания (и уж точно для изображения) произведение. все равно не будет работать так, как в романе. а посмотреть на современное, местами провокационное прочтение, было захватывающим опытом.

пожалуйста, давайте будем более пластичными в мысли. отметать что-то просто потому, что это не соответствует вашим ожиданиям, лишает вас бесконечного количества новых ощущений и открытий. я так понимаю, сейчас хейтить этот фильм модно. сколько постов от людей, которые даже не посмотрели его, но высказались негативно, сейчас существует на просторах интернета, боюсь представить (к сожалению, я такие видела). ‘грозовой перевал’ так противоречив из-за своего бытования на стыке между романтизмом и обыденностью. потустороннее и эмоциональное существует в нем сквозь призму ощущений и взглядов обычных людей. и то, что режиссер решила отбросить будничность и сосредоточиться исключительно на неоромантической части, не делает фильм лучше или хуже. он не обязан вам нравиться, но говорить, что ‘перевал’ отвратителен просто потому, что реальность оказалась иной, а вы — к ней не готовыми: i can‘t take it.

я сидела два часа, как прикованная, забывая лишний раз вдохнуть, так мне было красиво и эмоционально. атмосфера, чувственность, единство природы и эмоций, невозможность союза героев на земле, лишь в смерти, переданы очень хорошо. цвета, акценты, крупный план и музыкальное сопровождение захватывают дух. это все тот же ‘грозовой перевал’ (к слову, один из моих самых любимых текстов ever), с дикостью, двоемирием и природными стихиями, но одновременно и другой. телесность, провокация, которые феннел привнесла в свое прочтение, немного иначе раскрывают оригинал, финал ставит другую точку. подойдя с неожиданной стороны, режиссер не ‘опорочила бессменную классику’ и не ‘лишила текст глубины’ (текст она не переписывала:), лишь открыла новую грань. современную. яркую. отличную от книги. и выбор каждого: насладиться и почерпнуть для себя что-то новое, будь то эмоции или взгляд на ситуацию, или и дальше воспринимать классические тексты как нечто неприкосновенное. но откуда тогда взяться новым смыслам, если вечно пытаться ‘сымитировать’ первоисточник?