Господь милостивый, поздравьте меня, наконец то закончила с первой открыткой для посткроссинга! Плюс взялась за оформление второй
❤2
Какое здесь все отвратительное... И Ты тоже.
- я знаю.
Молчание затягивалось, но говорить было и не нужно. Спустя столько времени они знали что друг у друга на уме и без слов.
Он вынул шпильку с ее волос, давая им распаться по плечам и убрал к себе в карман. Леди даже не моргнула. С каких пор она начала так спокойно давать себя касаться ? Боюсь, этого уже и не вспомнишь.
Сколько бы не длилось затишье он не уходил.
Она успела задремать, но проснувшись сказала лишь одно:
- бессердечный ублюдок.
«опять кошмары?»
Подумал он.
- почему же? Посмотрите, оно бьется. - он взял ее руку и прижал к своей груди, туда, где был его сердце. Леди слабо сжала его ладонь выдавливая ехидную улыбку. Сквозь вздохов прорезался сухой, сдавленный смех. Леди всю трясло, и от того напоминало припадок.
Потому моменты когда она смеялась слуга вносил в самые жуткие.
- ха-ха.. Действительно, сердце. Даже у такого как ты,Гилберт. А Есть ли... Есть ли у меня сердце?
Безумие накатывало все сильнее. Но если человек теряет последнюю волю, это ли не истинное безумство?
- не знаю. Все возможно.
Гилберд молча и едва ощутимо касался ее щеки, водя кончиками пальцев.
«никогда прежде не знал такой несчастно безумной женщины. Долг, слезы и смех, должно быть так и сходят с ума?»
Смех леди сходил на нет также, как и какая либо жизнь в ее глазах. Она затихла не так скоро, чтобы заметить пропажу шпильки.
Затишье было болезненней смеха.
Леди смогла прийти в себя, и осматривала комнату помутневшим взглядом, пока тот не упал на него.
Ее рука сильнее сжала чужую ладонь.
- убирайся... Убирайся из моей головы.
Вероятно ее сердце билось как бешеное,или вовсе застыло во времени. Если оно вообще было.
«спите, моя госпожа, скоро кошмары уйдут, я вам обещаю..»
На секунду ей послышался мягкий шёпот, кто то бережно коснулся ее щеки и убрал волосы. Но тот короткий миг, возможно самый драгоценный за всю ее жизнь канул в лету между сном и реальностью.
«моя госпожа, вы хотели знать,есть ли у вас сердце?»
Вскоре я убедился в этом.
Держа в руке её орган, и нося под своим ту самую шпильку я думал об одном:а был ли у нас шанс?
- я знаю.
Молчание затягивалось, но говорить было и не нужно. Спустя столько времени они знали что друг у друга на уме и без слов.
Он вынул шпильку с ее волос, давая им распаться по плечам и убрал к себе в карман. Леди даже не моргнула. С каких пор она начала так спокойно давать себя касаться ? Боюсь, этого уже и не вспомнишь.
Сколько бы не длилось затишье он не уходил.
Она успела задремать, но проснувшись сказала лишь одно:
- бессердечный ублюдок.
«опять кошмары?»
Подумал он.
- почему же? Посмотрите, оно бьется. - он взял ее руку и прижал к своей груди, туда, где был его сердце. Леди слабо сжала его ладонь выдавливая ехидную улыбку. Сквозь вздохов прорезался сухой, сдавленный смех. Леди всю трясло, и от того напоминало припадок.
Потому моменты когда она смеялась слуга вносил в самые жуткие.
- ха-ха.. Действительно, сердце. Даже у такого как ты,Гилберт. А Есть ли... Есть ли у меня сердце?
Безумие накатывало все сильнее. Но если человек теряет последнюю волю, это ли не истинное безумство?
- не знаю. Все возможно.
Гилберд молча и едва ощутимо касался ее щеки, водя кончиками пальцев.
«никогда прежде не знал такой несчастно безумной женщины. Долг, слезы и смех, должно быть так и сходят с ума?»
Смех леди сходил на нет также, как и какая либо жизнь в ее глазах. Она затихла не так скоро, чтобы заметить пропажу шпильки.
Затишье было болезненней смеха.
Леди смогла прийти в себя, и осматривала комнату помутневшим взглядом, пока тот не упал на него.
Ее рука сильнее сжала чужую ладонь.
- убирайся... Убирайся из моей головы.
Вероятно ее сердце билось как бешеное,или вовсе застыло во времени. Если оно вообще было.
«спите, моя госпожа, скоро кошмары уйдут, я вам обещаю..»
На секунду ей послышался мягкий шёпот, кто то бережно коснулся ее щеки и убрал волосы. Но тот короткий миг, возможно самый драгоценный за всю ее жизнь канул в лету между сном и реальностью.
«моя госпожа, вы хотели знать,есть ли у вас сердце?»
Вскоре я убедился в этом.
Держа в руке её орган, и нося под своим ту самую шпильку я думал об одном:а был ли у нас шанс?
Она снова здесь. Всё так же безмолвно смотрит на меня и, кажется, улыбается.
Её взгляд всегда устремлён прямо в глаза:иногда приходила мысль, что во мне есть что‑то особенное, что заставляет её вглядываться прямо в душу, но так ли это - совершенно другой вопрос.
Молчит. Словно так и должно быть, и я чувствую, что это так. Вместе с этим хочется высказаться:болезненное желание не проходит даже с осознанием, что лучше промолчать. Ведь я чувствую, чувствую, что более никогда у меня не будет такой тишины.
Слишком сложно найти того, с кем можно так спокойно и одновременно будоражуще молчать.
Может, в этом и ценность безмолвия.
Я лишь смутно припоминаю похожие ощущения, но лица давно забыты, за исключением прикосновений, и это была она. Только она одна осталась в моей памяти. Одна‑единственная галлюцинация.
Она остаётся на месте, но её руки, длинные и изящные, тянутся ко мне. Касаются моих рук и водят по ним, но как? Вид расплывается, и я вижу лишь красный цвет ленты на её шее. Красный лак и чёрные глаза; кажется, когда‑то давно у неё были красные туфли или перчатки. Потому что в моих воспоминаниях её оголённые кисти были очень редкими, такими же, как её слова.
Её тепло просачивается сквозь меня. Призрачные руки склоняются по плечам. Водят по шее и скулам, поднимаются к щекам и застывают.
Я не противлюсь, наклоняя голову к её рукам. Ей не нужно спрашивать а мне не нужно отвечать. Так надо, так было всегда.
«ma cherie, ты помнишь?»
Меня переполняло чувство причастности, как она это называла. Странная фраза, что вертелась у меня на языке, и всё из‑за неё.
Она говорила редко, больше слушала, и слушала так, что мне хотелось рассказать всё.
Такому человеку не страшно вручить всю душу на ладони. Ему вы доверите всего себя без остатка и, пожалуй получите самое ценное.
Иногда я думал, насколько много я занимал места в её голове? Любила ли она наши встречи так же? И каждый раз при нашей встрече всё это в одно мгновение испарялось и переставало иметь хоть какое‑то значение. Я забывал обо всём.
Та комната, та кровать с балдахином и множеством ламп были моим миром. Полки её книг, один‑единственный лак, который она методично наносила на ногти. Но никогда не держала достаточно долго чтобы дать ему подсохнуть. Это был своего рода ритуал, за которым я имел честь наблюдать. И вы даже не можете представить, как я это любил.
Пожалуй, именно эти маленькие постоянства держали нас на плаву. Наши встречи, перестановки в ее комнате и мои дрожащие руки.
Я молился о том, лишь бы эти ритуалы не исчезли окончательно, иначе не знаю чтобы спасло нас(или же только меня?)
Для меня так и осталось загадкой то, о чем же она все таки думала. Такой был этот человек, умеющий молчать и получать доверие, прекрасный человек. Но насколько в действительности она была хороша за пределами моих глаз я не знал. Видел ли я правду или лишь то, что хотел видеть? Видел ли я ее боль хоть раз и осознавал ли? Но я знал одно:я запомню каждую деталь, каждую частичку нас.
Цвет ее лака въелся в мое подсознание, его запах, марка и блеск, туфли и ленты. Множество красных и не только лент. Ткани, эмалевые броши и мягкость рук.
Это все - она.
Но кто же сейчас передо мной?
Её взгляд всегда устремлён прямо в глаза:иногда приходила мысль, что во мне есть что‑то особенное, что заставляет её вглядываться прямо в душу, но так ли это - совершенно другой вопрос.
Молчит. Словно так и должно быть, и я чувствую, что это так. Вместе с этим хочется высказаться:болезненное желание не проходит даже с осознанием, что лучше промолчать. Ведь я чувствую, чувствую, что более никогда у меня не будет такой тишины.
Слишком сложно найти того, с кем можно так спокойно и одновременно будоражуще молчать.
Может, в этом и ценность безмолвия.
Я лишь смутно припоминаю похожие ощущения, но лица давно забыты, за исключением прикосновений, и это была она. Только она одна осталась в моей памяти. Одна‑единственная галлюцинация.
Она остаётся на месте, но её руки, длинные и изящные, тянутся ко мне. Касаются моих рук и водят по ним, но как? Вид расплывается, и я вижу лишь красный цвет ленты на её шее. Красный лак и чёрные глаза; кажется, когда‑то давно у неё были красные туфли или перчатки. Потому что в моих воспоминаниях её оголённые кисти были очень редкими, такими же, как её слова.
Её тепло просачивается сквозь меня. Призрачные руки склоняются по плечам. Водят по шее и скулам, поднимаются к щекам и застывают.
Я не противлюсь, наклоняя голову к её рукам. Ей не нужно спрашивать а мне не нужно отвечать. Так надо, так было всегда.
«ma cherie, ты помнишь?»
Меня переполняло чувство причастности, как она это называла. Странная фраза, что вертелась у меня на языке, и всё из‑за неё.
Она говорила редко, больше слушала, и слушала так, что мне хотелось рассказать всё.
Такому человеку не страшно вручить всю душу на ладони. Ему вы доверите всего себя без остатка и, пожалуй получите самое ценное.
Иногда я думал, насколько много я занимал места в её голове? Любила ли она наши встречи так же? И каждый раз при нашей встрече всё это в одно мгновение испарялось и переставало иметь хоть какое‑то значение. Я забывал обо всём.
Та комната, та кровать с балдахином и множеством ламп были моим миром. Полки её книг, один‑единственный лак, который она методично наносила на ногти. Но никогда не держала достаточно долго чтобы дать ему подсохнуть. Это был своего рода ритуал, за которым я имел честь наблюдать. И вы даже не можете представить, как я это любил.
Пожалуй, именно эти маленькие постоянства держали нас на плаву. Наши встречи, перестановки в ее комнате и мои дрожащие руки.
Я молился о том, лишь бы эти ритуалы не исчезли окончательно, иначе не знаю чтобы спасло нас(или же только меня?)
Для меня так и осталось загадкой то, о чем же она все таки думала. Такой был этот человек, умеющий молчать и получать доверие, прекрасный человек. Но насколько в действительности она была хороша за пределами моих глаз я не знал. Видел ли я правду или лишь то, что хотел видеть? Видел ли я ее боль хоть раз и осознавал ли? Но я знал одно:я запомню каждую деталь, каждую частичку нас.
Цвет ее лака въелся в мое подсознание, его запах, марка и блеск, туфли и ленты. Множество красных и не только лент. Ткани, эмалевые броши и мягкость рук.
Это все - она.
Но кто же сейчас передо мной?
Вторая открытка готова, осталось еще три.
Пожалуй, это действительно удивительное занятие, в нашу то эпоху писать на открытках от руки, клеить марки и отправлять за пол земли в ожидании такого же презента
Пожалуй, это действительно удивительное занятие, в нашу то эпоху писать на открытках от руки, клеить марки и отправлять за пол земли в ожидании такого же презента
Hijos del sol
https://www.avito.ru/sankt-peterburg/produkty_pitaniya/chay_moomin_nordqvist_3161977726?utm_campaign=native&utm_medium=item_page_android&utm_source=soc_sharing
Hijos del sol
https://www.avito.ru/saratov/chasy_i_ukrasheniya/brosh_bizhuteriya_goryachaya_emal_yaponiya_vintazh_7422966220?utm_campaign=native&utm_medium=item_page_android&utm_source=soc_sharing Самые первые японские броши с эмалью
Авито
Светильник настольный с абажуром новый, пластик купить в Санкт-Петербурге по низкой цене с доставкой | Товары для дома и дачи |…
Светильник настольный с абажуром новый, пластик: объявление о продаже с доставкой в Санкт-Петербурге на Авито. Настольный светильник на батарейках ( 4 шт АА). Высота 36 см В Наличии 2 шт. Каждый по 1000р
Hijos del sol
https://www.avito.ru/syktyvkar/kollektsionirovanie/starinnye_zarubezhnye_otkrytki_3588404931?utm_campaign=native&utm_medium=item_page_android&utm_source=soc_sharing 4 и 8 открытки
Авито
Вельветовый пиджак женский купить в Набережных Челнах по низкой цене с доставкой | Личные вещи | Авито
Вельветовый пиджак женский: объявление о продаже с доставкой в Набережных Челнах на Авито. Женский пиджак из хорошего микровелевета раз 44-46
Hijos del sol
https://www.avito.ru/krasnodar/odezhda_obuv_aksessuary/novye_zamshevye_zimnie_perchatki_3668138659?utm_campaign=native&utm_medium=item_page_android&utm_source=soc_sharing
Авторская открытка Маковое поле на фоне гор
https://ozon.ru/t/IFWwYx6
Сумка кросс-боди, на плечо
https://ozon.ru/t/2HXFKOn
Шарф
https://ozon.ru/t/9wPC1lp
Пальто
https://ozon.ru/t/HUgX4e6
Белый шоколад Ferrero Rocher, с фундуком, 90 гр
https://ozon.ru/t/39Cu7PO
Шарф твилли
https://ozon.ru/t/BxGwfOG
Воротник съемный
https://ozon.ru/
t/WN93s0fhttps://www.avito.ru/rostov-na-donu/kollektsionirovanie/nabor_pochtovyh_marok._mumi-trolli_7641100204?utm_campaign=native&utm_medium=item_page_android&utm_source=soc_sharing
Набор представляет собой конверт для рукописных любовных писем и поздравительных открыток, состоящий из 3 листов канцелярской бумаги и 1 восковой печати.
https://ozon.ru/t/7iRKYEv
Эксклюзивный Kinder Joy по мотивам сериала Гарри Потер 1 шт
https://ozon.ru/t/h16eNI7
https://ozon.ru/t/IFWwYx6
Сумка кросс-боди, на плечо
https://ozon.ru/t/2HXFKOn
Шарф
https://ozon.ru/t/9wPC1lp
Пальто
https://ozon.ru/t/HUgX4e6
Белый шоколад Ferrero Rocher, с фундуком, 90 гр
https://ozon.ru/t/39Cu7PO
Шарф твилли
https://ozon.ru/t/BxGwfOG
Воротник съемный
https://ozon.ru/
t/WN93s0fhttps://www.avito.ru/rostov-na-donu/kollektsionirovanie/nabor_pochtovyh_marok._mumi-trolli_7641100204?utm_campaign=native&utm_medium=item_page_android&utm_source=soc_sharing
Набор представляет собой конверт для рукописных любовных писем и поздравительных открыток, состоящий из 3 листов канцелярской бумаги и 1 восковой печати.
https://ozon.ru/t/7iRKYEv
Эксклюзивный Kinder Joy по мотивам сериала Гарри Потер 1 шт
https://ozon.ru/t/h16eNI7
OZON
Сумка кросс-боди, на плечо купить на OZON по низкой цене (2534553125)
Сумка кросс-боди, на плечо – покупайте на OZON по выгодным ценам! Быстрая и бесплатная доставка, большой ассортимент, бонусы, рассрочка и кэшбэк. Распродажи, скидки и акции. Реальные отзывы покупателей. (2534553125)
Forwarded from Library
Просто выберите понравившийся экземпляр в магазине и она станет вашей!
Для участия нужно:
1) Подписаться на: @welcometomyisland и @library_library
2) Сделать репост этого поста другу или к себе в канал;
3) Нажать кнопку «Участвую!».
Победителей будет несколько.
Итоги — в начале марта!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Комната. Полутёмная, знакомая но что то в ней не так. Такой привычный теплый красный оттенок пропал. Может, потому что ее в ней нет?
Мелькает силуэт, в котором я ошибочно вижу ее. Нет, совершенно другой цвет. Никаких лент, нет даже слабого запаха лака, но кого же я все таки вижу остается загадкой.
Кажется словно что то до ужаса важное оторвалось от меня. Нет, не оторвалось, плавно, медленно отсоединилось и поплыло дальше, вот как это ощущалось. Не могу не тянуть руку, но и пошевелиться тоже. Пожалуйста, скажи что ты все еще здесь. Неужели я прошу так многого?
«ma Cherie, ты скучаешь по мне?»
Пол третьего утра.
Мелькает силуэт, в котором я ошибочно вижу ее. Нет, совершенно другой цвет. Никаких лент, нет даже слабого запаха лака, но кого же я все таки вижу остается загадкой.
Кажется словно что то до ужаса важное оторвалось от меня. Нет, не оторвалось, плавно, медленно отсоединилось и поплыло дальше, вот как это ощущалось. Не могу не тянуть руку, но и пошевелиться тоже. Пожалуйста, скажи что ты все еще здесь. Неужели я прошу так многого?
«ma Cherie, ты скучаешь по мне?»
Пол третьего утра.
В голове всплывали разные образы из прошлого, все это давно слилось в одну сюрреалистическую кашу. Я перебирал эти фрагменты так часто, что они уже въелись в мою голову. Но насколько они были правдивы уже совершенно другой вопрос.
Постепенно разгребая это я понял одно:я не помню и половины последних лет. А если быть вернее, то целое
ни-че-го.
Это было слишком странно, если учесть то, как старательно я пытался впечатать их в свою память. Нет, даже больше, подобные обрывки были единственным что меня удерживало и одновременно сковывало. Это было слишком важно для меня. Даже не смотря на вопиющую боль что они мне причиняли я еще больше вдарился в них с головой. И как оказалось зря.
Все это расплывалось в сознании ужасными потекшими образами что никак не могли соединиться в одну картину. Больше нечем было заполнить пустоту в голове, ведь они все давно изжили себя, впрочем, как и я.
Постепенно разгребая это я понял одно:я не помню и половины последних лет. А если быть вернее, то целое
ни-че-го.
Это было слишком странно, если учесть то, как старательно я пытался впечатать их в свою память. Нет, даже больше, подобные обрывки были единственным что меня удерживало и одновременно сковывало. Это было слишком важно для меня. Даже не смотря на вопиющую боль что они мне причиняли я еще больше вдарился в них с головой. И как оказалось зря.
Все это расплывалось в сознании ужасными потекшими образами что никак не могли соединиться в одну картину. Больше нечем было заполнить пустоту в голове, ведь они все давно изжили себя, впрочем, как и я.
Каждый раз мы встречались в одном и том же баре, на тех же местах и в то же время.
На удивление у нас была удивительно высокая связь. Когда его не было, я тоже не приходил, когда не было меня, бармен ни разу не заметил и его. И, бармен, по образованию физик, называл это со смехом квантовой запутанностью.
У меня не было его номера, не было имени, да и в общем насчет этого человека я не знал ничего.
В баре я пил лишь какой то горько кислый коктейль с грейпфрутом, он не пил ничего. Просто заказывал виски,лишь иногда делая глотки, долго смаковал и более не прикасался к бокалу.
В один день мы тихо разговаривали про эту же квантовую запутанность, и я очень четко помню этот разговор(все остальные встречи были как в тумане, белый шум) и то, как он вскользь упомянул что на днях хотел застрелиться.
На удивление у нас была удивительно высокая связь. Когда его не было, я тоже не приходил, когда не было меня, бармен ни разу не заметил и его. И, бармен, по образованию физик, называл это со смехом квантовой запутанностью.
У меня не было его номера, не было имени, да и в общем насчет этого человека я не знал ничего.
В баре я пил лишь какой то горько кислый коктейль с грейпфрутом, он не пил ничего. Просто заказывал виски,лишь иногда делая глотки, долго смаковал и более не прикасался к бокалу.
В один день мы тихо разговаривали про эту же квантовую запутанность, и я очень четко помню этот разговор(все остальные встречи были как в тумане, белый шум) и то, как он вскользь упомянул что на днях хотел застрелиться.